N.A.me

      – Лен? Ты слышишь меня?       Голубые глаза, всегда светящиеся удивительной ясностью, чистотой, сейчас были затуманенными, словно затянутыми мутной блеклой пленкой. Пронзительный взгляд, который заволокла плотной пеленой нестерпимая боль, на миг приобрел осмысленное выражение, просветлел и скользнул вниз, переместившись на деревянную балку. Огромную прогнившую щепку судорожно сжимали покрытые чем-то багровым дрожащие пальцы.       Лен уставился на свою собственную руку и на окровавленную деревяшку, что торчала из его плеча, а затем, после секундного ступора, издал оглушительный дикий вопль.       Всего за несколько минут до этого он был уверен, что сможет защитить тех, кто ему дорог. Точнее, тех из них, кто еще остался в живых...       Поэтому он и Кайто последовали за Рин, не дождавшись ее возвращения.       Но Лен не смог защитить даже себя самого.       Впрочем, это была не его вина – сейчас уже ничто от него не зависело. Он понял это сразу, как только сделал первый решительный шаг по коридору, ведущему к злосчастной подземной комнате. Если прежде несчастные случаи происходили не часто, лишь время от времени, то сейчас посыпались один за другим, с разницей в пару секунд. Последовательность была нелепой, стремительной и от того смертоносной: одно несчастье непрерывно и неуклонно вело к следующему. И эту цепь было невозможно разорвать.       Так и произошло непоправимое. Пытаясь спасти друга от обвала лестницы, Кайто оттолкнул Лена в сторону, и тот напоролся плечом на торчащий из стены деревянный штырь, некогда бывший частью лестничных перил.       Стараясь не паниковать и не выказывать отчаяния, Кайто, тем не менее, трясся и нервничал так, что даже Лен, почти ничего не соображающий от боли, без труда заметил его состояние.       – Мы тебя вытащим… – пробормотал Кайто, склонившись к раненному плечу блондина, но понятия не имея, что нужно с этим ранением делать.       – «Мы»? – Лен нашел в себе силы иронично усмехнуться. – Кто это, интересно…             Кайто резко выпрямился и вцепился дрожащими пальцами в волосы. Он не представлял даже, стоит ли ему избавлять Лена от застрявшей в его плече деревянной балки. Возможно, кровь мгновенно хлынет из раны неостановимым потоком... Но не оставлять же все, как есть!       – Я не знаю… – выдавил он, после минутного безмолвия. – Я понятия не имею, но всё будет хорошо. Ты тут не умрешь…       – Это худшее, что ты мог сказать, – прошептал Лен и, помолчав немного, хрипло добавил: – Послушай, кажется, лёгкое не задето, иначе я бы уже коньки отбросил…       Поняв, к чему он ведет, Кайто резко перебил друга:       – Нет! Я тебя здесь не брошу.       – Я и не прошу бросать меня, – терпеливо пояснил Лен, морщась от боли. – Но здесь со мной ничего не случится, а ты должен помочь Рин…       – «Ничего не случится»? – воскликнул Кайто возмущенно. – Ты в своём уме?!       Лен внимательно посмотрел на него, собираясь с силами, а затем разразился гневной тирадой:       – Шион! Ты хоть понимаешь, какова вероятность того, что такая штуковина, воткнувшись в кого-то, может не задеть лёгкое? Но со мной именно это и произошло, а, значит, моё время ещё не пришло… – с каждым словом его голос становился тише, а лицо все больше бледнело.       Ему трудно далась даже эта небольшая речь и теперь он тяжело дышал, а его лоб покрылся маленькими капельками холодного пота. Кайто с помесью отчаяния и сомнения уставился на него:       – Это полный бред…       – Кайто! – рявкнул Лен, прожигая друга яростным взглядом. – Пойми, наконец: все четыре жертвы уже найдены. Возможно, всё уже началось…       В голове у Кайто услужливо замелькали картины, на которых Рин умирала посреди скопища возрожденных чудовищ, и это заставило его принять непростое решение.Он уже готов был оставить друга и бежать к ней, когда Лен его задержал:       – Подожди, – он попытался достать что-то из кармана куртки, но издал такой душераздирающий стон, что Кайто поспешил ему помочь.       И ошарашенно замер, сжав в руке небольшой, словно игрушечный пистолет.       – Возьми себе, – прохрипел Лен. – Я стащил его у отца… Не знаю, зачем. Подумал, что смогу этим как-то задержать Камуи… – при упоминании этого имени лицо блондина исказилось в судороге, – но так и не осмелился его достать. Я даже не знаю, заряжен ли он, но вдруг повезёт…       – Ты оставишь это у себя, – отрезал Кайто тоном, не терпящим возражений.       – Мне он уже не пригодится…– попытался настоять Лен, но Кайто твердо заявил:       – Нет. Даже если бы я умел обращаться с этой штуковиной, то всё равно бы не смог попасть в цель. А ты можешь. Если ты принял верное решение, ты попадаешь, Лен.       Лицо Лена стало еще бледнее, но его взгляд неожиданно смягчился, а пальцы крепко сжали пистолет, который Кайто вложил в его ладонь.       Шаг за шагом все больше отдаляясь от Лена, Кайто пытался убедить себя, что с тем все будет хорошо. Но безуспешно.       Словно громадная, нескончаемая паутина, коридоры прихотливо переплетались, загоняя Кайто в сеть, причудливо сотканную, будто бы специально для того, чтобы разделить его с друзьями. Кайто шел все медленнее, неуверенней, и его мысли снова путались, цепляясь за облезлые грязные стены, заколоченные окна, гнилой скрипящий пол, полу-обрушившийся потолок. Он, казалось бы, точно знал, куда идти, но поворот, который должен был привести его к цели, вдруг превращался в развилку или, того хуже, в тупик. Каждая секунда тянулась целую вечность, а голова становилась все тяжелее, и Кайто обреченно прислонился к стене, чувствуя, что даже воздух вокруг словно давит на него, сжимает в невидимых клешнях.       Однако кокон, образовавшийся вокруг него, легко раскололся, когда до него донесся пронзительный, полный ужаса крик. Такой же, какой он уже слышал сегодня, совсем недавно.       Это Лен.       Пытаясь определить, откуда исходил звук, Кайто завертелся на месте, звал друга по имени так громко, как только мог, но никто не откликнулся. Повсюду повисла неестественная тишина, которая словно бы поглощала каждый шорох, каждый, даже самый слабый, скрип.       Кайто слышал лишь собственное дыхание. Он пошел в направлении, обратном тому, в котором он двигался прежде. Он старался идти осторожно, медленно, потому что в его душе снова разросся страх, липкий, бескрайний, так и не вытравленный до конца.       Он так напряженно вслушивался в окружающее его безмолвие, что определил почти мгновенно – в коридоре кто-то есть. Прямо перед ним, в чернильной темноте кто-то дышал, двигался. Так же медленно, как и он, даже ещё медленнее.       – Рин? – со слабой, затухающей надеждой позвал Кайто.       И снова никто не откликнулся на его зов, но шорох движения впереди явно стал быстрее. И этот звук был не просто тяжелее, чем шаги Рин или Лена – он был совсем другим. Словно нечто увесистое волокли по полу, шлепая по прогнившему полу босыми ногами.       Кайто понял, что нужно уходить. Бежать прочь от этого жуткого ускоряющегося звука, от нестерпимого удушливого запаха гниения, тлена...       Но он стоял и ждал. Вглядываясь во мрак, вслушиваясь в чье-то неумолимое приближение, он напряженно ждал, будто оцепенев от страха.       И, наконец, это появилось перед ним. Выползло на свет, проникающий через дыру в стене, и Кайто смог увидеть то, ради чего умерла девушка, которую он даже не знал.       Сейчас от прежней внешности Хаку уже почти ничего не осталось. Гниющая плоть, кусками отваливающаяся от белеющих в прорехах костей, обрывки одежды, едва прикрывающие изуродованное, вытянутое тело и остекленевшие, мутные глаза. То, что было когда-то человеком, теперь ползло на руках по старому темному коридору, волоча за собой невероятно длинные, изуродованные ноги. Оно открыло рот, словно хотело что-то сказать, и потянулось к Кайто, то ли пытаясь вцепиться в него костлявыми белыми пальцами, то ли моля о помощи.       Увидев это, парень пришел в себя и понеся прочь. Подгоняемый страхом, он бежал до тех пор, пока не наткнулся на дверь в конце коридора. Прежде чем захлопнуть ее за собой, Кайто успел оглянуться и похолодел от ужаса: Хаку уже приближалась, с невероятной скоростью перебирая руками и подтягивая омертвевшие ноги, длиной в несколько метров.       Заперев за собой дверь, Кайто прислонился к ней и попытался отдышаться, но почти тут же ощутил дрожь и грохот от ударов, отдающихся ему в спину. Прятаться было больше негде, а монстр вот-вот должен был сломать старую дверь.       Кайто отошел и дрожащей рукой нащупал стул, стоявший позади него. Он не отрывал напряженного взгляда от двери, сотрясающейся под мощными ударами. И вот, гнилые доски подались, треснули, а в образовавшейся дыре показалась голова и руки монстра.       Оно успело повернуться и увидеть Кайто, когда тот резко замахнулся и изо всех сил опустил на затылок мертвой девушки стул. Даже когда в его руках остался лишь обломок деревянной ножки, а монстр уже перестал шевелиться, Кайто продолжал бить, снова и снова, проламывая череп, снося со скелета остатки прогнившего мяса, и уже почти ничего не видя перед собой. Только отшвырнув, наконец, ножку стула, он заметил, что в его глазах кипят горячие слезы.       С трудом выбравшись в коридор, Кайто побрел прочь, но ноги отказывались его слушаться.       Он шел долго, почти ни о чем не думая, ошарашенный тем, что видел и что сделал. Он пытался прийти в себя, когда за очередным поворотом снова увидел кого-то.       Кайто не успел даже испугаться, потому что понял почти сразу – перед ним Рин. Она лежала на полу, привалившись к стене и задрав голову к потолку. Кайто подбежал к ней, решив, что она просто потеряла сознание, но, лишь прикоснувшись к ней, осознал, что все куда хуже.       – Рин? Рин, что с тобой? Слышишь?       Он обхватил ее лицо руками, заставляя девушку смотреть ему в глаза. Ее кожа была обжигающе-горячей, словно Рин горела изнутри, и Кайто мгновенно вспомнил ее рассказ про галлюцинации, связанные с огнём.       Ее обезумевший взгляд метался вокруг, пока не сосредоточился на парне. Рин зашевелила бледными сухими губами, пытаясь что-то сказать, но Кайто не расслышал ни звука. Он не знал, что она хотела донести до него, однако было очевидно – имя не вписано.       В отчаянии Кайто крепче обхватил девушку руками и стиснул зубы. Он понятия не имел, где они находятся, что происходит с Рин, как ей помочь и в какой стороне искать ее брата. К тому же в этом заброшенном здании может оказаться еще не один такой же оживший труп, как Хаку, а он и не догадывается, как все это остановить.       Пытаясь заставить себя не поддаваться ужасу, который заполнял его изнутри, Кайто взял Рин на руки, сделал несколько шагов, и увидел невдалеке кровавую лужу. А в ее центре распласталось уродливое грубо сшитое тело близнецов Касане. Быстро догадавшись, что, скорее всего, Рин умудрилась использовать преследующее ее проклятие, чтобы справиться с монстром, Кайто торопливо обошел труп.       Его заставил остановиться выстрел. Он прогрохотал где-то впереди, и теперь Кайто был уверен, что смог определить, откуда исходил звук.       Сомневаться не приходилось – стрелял Лен. А значит, он еще жив.       Чувствуя, как просыпается надежда, Кайто зашагал быстрее. Он точно знал, что, если они объединятся, точно смогут что-нибудь придумать.       Однако теперь его задержал голос, прозвучавший за его спиной. Голос, который он уже слышал – от своего отражения:       – Зачем вы так?       Кайто замер, забыв, как дышать. Прямо сейчас позади него стоит тот, чье имя нужно вписать, чтобы все, наконец, закончилось.       Кайто хотел обернуться, но Рин вдруг зашевелилась, стараясь ему помешать.       – Ну же, повернись, Кайто, – в голосе явственно послышалась насмешка. – Узнай, за кем вы охотились всё это время.       Кайто нервно облизал пересохшие губы. Он вдруг осознал, что это ловушка, что он должен сам понять...       – Ты слеп, – раздался глухой презрительный шелест. – Ты не сможешь догадаться сам.       Кайто снова зашагал вперед, ускоряясь и судорожно соображая, пытаясь не обращать внимания на голос, следующий за ним по пятам.       Кто это может быть? Кто-то, кто уже жил раньше…       Судорожные размышления, как и во все предыдущие дни, ни к чему не приводили.       – Даже твоя подруга-обманщица поняла…       «Тебе – не могу».       Слова Рин всплыли в мыслях моментально, отдаваясь эхом и заглушая ненавистный голос.       Рин не хотела, чтобы он знал.       Кайто резко втянул носом воздух, не в силах противиться внезапной догадке.       – Она давно это поняла.       Он оказался перед заветной дверью на удивление быстро и просто, словно только и нужно было найти в себе смелость осознать истину.       Кайто с силой пнул дверь так, что та с грохотом ударилась о стену и отскочила назад. Он вбежал в класс и осторожно усадил Рин на пол, а затем торопливо нырнул в люк.       Почти сразу спрыгнув со старой лестницы вниз, Кайто рванул к эпитафии. Скользнув по ней взглядом, он опустил глаза на пустую строчку и схватил огрызок мела.       Быстро, чтобы не дать себе времени усомниться, он дрожащей рукой вывел: «ШИОН».       – Давай же, Кайто, – голос за спиной оставался тем же, но звучал теперь совсем иначе, более человечно, знакомо. «КАЙКО»       Дописав, парень выронил мел из мгновенно ослабевших пальцев. Вот и все. Он не хотел оборачиваться. Не хотел видеть, как его сестра – то, что было его сестрой, – исчезнет, испарится.       Он ждал. Хоть чего-нибудь. Вопля, шороха, предсмертных рыданий... Чего угодно.       Но не этого...       – Думаю, теперь ты можешь обернуться, – всё тот же спокойный голос.       Кайто почувствовал, как что-то внутри него с треском оборвалось, рухнуло куда-то вниз. Все кончено, он не смог. Не смог спасти, защитить... Не смог остановить, уничтожить...       Не справился. Что-то пошло не так, и он понятия не имел, что именно.       Он медленно обернулся.             Ни один из всех возможных монстров не мог быть для него ужаснее того, что предстало перед ним. Взгляд, что так мучил его в отражении, и глаза, которые всегда смотрели с любовью, - глаза его сестры.       Она сидела на полу рядом с Рин. Голова блондинки покоилась на коленях у Кайко, и она ласково перебирала светлые пряди.       – «И почему же ничего не происходит?»,– с нескрываемой издевкой заговорила его сестра. – Это тебя, наверное, интересует.       Кайто молчал, не сводя с нее глаз. Он так боялся посмотреть, увидеть ее, убедиться в самом страшном своем предположении, а теперь не мог оторвать взгляд.       - Вы очень постарались снова убить их… – продолжала Кайко. – Но пока хотя бы один жив, ничего не кончено. Я – не привидение. И не дух. Я – идея. Пока план не рухнул, я буду жить, потому что я могу найти новых жертв.       Ощутив вдруг полное бессилие, Кайто рухнул на колени и даже не почувствовал боли от удара о каменный пол. Он представил, сколько ещё может быть смертей, и это заставило его окончательно, с головой окунуться в отчаяние.       – Ты ведь догадываешься, кто остался, – прошипела Кайто насмешливо. – Её ты не сможешь тронуть.       Кайто застыл, уже зная, кого сейчас увидит, но все еще не мог в это поверить. И все же из мрака, сгустившегося в углу, вперед медленно вышла она. Хатсуне Мику.       Кайто понимал, что это мертвенно-бледное существо – не его погибшая подруга. Лишь ее тело, ее лицо...       – Удобно было быть твоей сестрой.       С этими едкими словами Кайко резко поднялась на ноги, и голова Рин скатилась с ее колен, с глухим стуком ударившись о каменный пол.       – Я знала, кто ваша слабость.       Кайто напряженно следил за неспешным и неумолимым приближением того, что все это время было для него родной сестрой.       – Но, знаешь, ты и вправду нравишься мне.       Остановившись совсем близко, на расстоянии нескольких сантиметров, она подняла руку и крепко сжала своими тонкими пальцами его подбородок.       – Забавно вышло, – едва слышно усмехнулась она.       Кайто молчал, чувствуя, как испаряются напрочь все мысли. Он просто смотрел ей в глаза, он видел свою сестру и ничего не мог сделать. Он видел худшего из всех монстров, но ничего не хотел делать...       – Да, Кайто, не было у тебя никогда сестры, – выдохнула она. – Тридцать шесть лет назад именно девушка из твоего рода нашла это проклятье. И до того момента, как то же самое сделала одна ваша одноклассница, Кайко Шион пребывала в коме в одной из городских больниц, – она отпустила его подбородок, почти оттолкнув его от себя, и отвернулась, чтобы вернуться обратно к Рин. – Так, что будем делать? Она умирает…       Увидев, как чудовище в облике его сестры занесло ногу, чтобы пнуть девушку, Кайто крикнул:       – НЕ СМЕЙ!       Он тотчас оказался возле Рин, обхватил руками ее плечи, прижал к себе и внезапно понял, что ей действительно очень плохо. Настолько, что, возможно, она не переживет эту ночь. Он почувствовал на себе ледяной взгляд Кайко и поднял глаза, когда она вдруг сказала, обращаясь к нему:       – Оставайся со мной.       Опешив, Кайто уставился на нее и не раздумывая ответил:       – Ни за что.       – Ты не понимаешь. Моей целью не было мстить кому-то, – голос чуть изменился, стал человечнее, искренней. – Я лишь хотела доказать, что они – не угроза. Они такие же, как и все. Они бы не причинили не одному из вас вреда.       В голове Кайто мелькнуло недавнее воспоминание о том, как он увидел Хаку – вернее, то, чем она стала. Этот жест, эта протянутая к нему рука... Мольба о помощи?       Он перевел взгляд на Мику. Живой труп, изуродованный монстр, но, сколько бы он ни повторял себе эти ужасные слова, Кайто продолжал видеть девушку, которая была ему дорога, свою подругу. И сейчас она стоит перед ним, и она... живая...       – Мику… – голос Лена внезапно раздался сверху, из открытого люка. – Ты вернулась...       Вскинув голову, Кайто увидел лицо друга – измученное, полное невыразимой боли.       – Больше не уходи, – мягко проговорил Лен, глядя на Мику с бесконечной нежностью и доставая пистолет.       – Стой! НЕ НАДО!!! –завопил Кайто и рванул вперед.       Однако у него не было шансов – раздался громовой выстрел, и голова того, что при жизни было Хатсуне Мику, разлетелась на куски. Лен выронил пистолет, а Кайто почувствовал, что теряет сознание, но прежде успел увидеть растерянность, отчаяние и боль в глазах своей сестры, Кайко...