Глава 20
30 декабря 2016 г., 16:01
Обшарпанные стены, грязный пол и непроглядная темнота давили со всех сторон. Мрачный, пугающий коридор старого здания школы казался бесконечным, он словно сужался с каждым шагом, но Рин упорно шла вперед. Она продвигалась с трудом, пошатываясь и хватаясь руками за шершавые стены, на которых местами облупилась краска, а где-то и вовсе появились выгрызенные временем зияющие дыры. У девушки оставалось все меньше сил, но она не останавливалась ни на миг, не сдавалась, ведь нечто неотступно и незримо следовало за ней по пятам.
– Ты обманщица, Рин…– едва различимый, глухой шелест.
Она хотела бы прибавить шаг, но ее охватывала слабость, которую невозможно было преодолеть. Лоб покрылся холодной испариной, на то, чтобы обернуться, взглянуть в глаза опасности, не хватало уже ни сил, ни храбрости.
– Ты ведь знала, чем всё кончится, и всё равно ничего не сделала, – шепот слышался громче, ближе.
А Рин шла все медленней, ее ладонь неровно скользила по стене, пальцы цеплялись за неровности в попытке найти опору, а ноги отказывались слушаться. Колени дрожали и подкашивались, она задыхалась, но заставляла себя идти вперед по бесконечному темному коридору.
– Получается, тебе всегда было плевать на него, – в голосе уже явственно слышалась насмешка, презрение, жалость.
Рин бросила через плечо полный страха и отчаяния взгляд, и ее до краев наполнил леденящий душу ужас. То, от чего она так стремилась оторваться, то, что преследовало ее с издевательской неспешностью, теперь почти настигло, не оставляя ни шанса на спасение.
– Похоже на то…– слова раздались совсем рядом.
Девушка остановилась окончательно, замерев и оставив бесплодные, с самого начала обреченные на провал попытки уйти.
– Знаешь, почему ты видишь огонь, Рин? – вопрос обжег ее, словно кожу коснулось чье-то жаркое дыхание.
Она сползла по стене, в бессилии готовая рыдать, но от слабости не могла выдавить ни слезинки. Она обреченно закрыла глаза, опустила веки, словно последнюю свою защиту от ужаса, что окружил ее со всех сторон. Даже в обступившей ее тьме, она почувствовала, как некто, преследующий ее, опустился на пол рядом с ней.
– Потому что ты похожа на лёд. Такая же холодная…– голос раздался у самого уха, почти ощутимый.
Рин почувствовала – так отвратительно явственно, так неоспоримо – прикосновение чьих-то рук. Преследователь взял ее за подбородок и заставил ее повернуть голову. Никакого насилия, никакого принуждения, лишь веление его воли. И лицо девушки обратилось в ту сторону, откуда послышался тихий шелестящий голос:
– Посмотри на меня, Рин.
Она мотнула головой и короткие пряди хлестанули по щекам. Крепче зажмурилась, сомкнула веки так, словно мечтала, чтобы они срослись. Уж лучше больше никогда ничего не увидеть, чем посмотреть сейчас...
– НЕМЕДЛЕННО! – прогремел оглушительный приказ, отразившийся эхом от разрушающихся стен.
***
Небесно-голубые глаза тотчас распахнулись, и всего доля секунды была дана для того, чтобы рассмотреть лицо, бледным пятном застывшее напротив, но этого краткого мига не хватило – Кайто внезапно проснулся. Он сел на кровати, озадаченно вертясь по сторонам, пытаясь стряхнуть с себя остатки жуткого ночного наваждения и, одновременно, сохранить, запечатлеть в мыслях последнюю смутную картину. Это был не обычный кошмар. Но что именно значило это пугающее видение, он понятия не имел. Кайто уткнулся лицом в ладони и, избавившись от вида своей комнаты, от тусклого света, пробивающегося через занавески, оказавшись снова в удушающей, давящей темноте, попытался вспомнить... Изображение ускользало, смазывалось, но в голове билась чудовищная мысль, что лицо, которое он видел в последний момент кошмара – его собственное. Парень помотал головой, опустил руки и поднялся с кровати. Ему пора было идти, если он не хотел заставлять друзей ждать и, тем более, сорвать сегодняшний план. Солнце еле светило сквозь тучи, лил дождь, и это лишь способствовало дурному расположению духа. Кайто неохотно начал собираться, силясь избавиться от тяжелого чувства, что после сегодняшних событий уже ничего не будет, как прежде. Раздалась негромкая, но требовательная телефонная трель. – Я у твоего дома, – голос Лена прозвучал слишком устало для утреннего часа. Кайто отодвинул занавеску и увидел друга. Лен вскинул голову, и их напряженные, полные невысказанных сомнений взгляды встретились. В последний раз у Кайто мелькнула мимолетная мысль, что они собираются сделать нечто непоправимое, и в эту секунду он был почти уверен – Лен думает о том же самом. – Уже спускаюсь, – бросил он и положил трубку. Кайто осторожно прикрыл дверь своей комнаты и тихо зашагал по коридору, стараясь никого не разбудить случайным скрипом половиц. Однако у самого выхода из дома его остановил оклик сестры: – Ты куда? Он повернулся и наткнулся на удивленный, почти встревоженный взгляд Кайко. Она выглядела заспанной и такой по-домашнему уютной, казалась воплощением обыденной и спокойной жизни – жизни, которой сам он теперь был лишен. И это был его осознанный выбор. – Не ходи никуда, – сказала она, сонные потирая глаза. – На улице льёт как из ведра. Ему вдруг отчаянно захотелось рассказать ей все, рассказать сейчас, потому что, если сегодня с ним произойдет нечто ужасное, она так никогда и не узнает, из-за чего. Но вместо это он лишь сделал широкий быстрый шаг к ней и рывком притянул сестру к себе, заключая в объятия. – Лучше ты сегодня сиди дома, – прошептал он ей на ухо. Она непонимающе уставилась на него, забавно приоткрыв рот от удивления, вызванного таким неожиданным проявлением братской привязанности, а Кайто торопливо развернулся и ушел, закрыв за собой дверь. Оказавшись на улице, парень накинул на голову капюшон и зашагал к Лену в надежде, что выглядит достаточно решительно. – Каков план? – сходу спросил он. Но Лен ответил не сразу. Он, кажется, даже не заметил появления друга и пребывал словно в собственном мире. Его била дрожь, слабая, едва заметная, а под глазами залегли глубокие темные круги. Он смотрел по сторонам, оббегал все вокруг странным боязливым взглядом, и Кайто вдруг осознал причину – вода. Все дело в ней. Вода текла по дорогам стремительными ручьями, лилась с неба, охватывала все пространство, была повсюду. А в последние дни Лен неспокойно относился к воде... – Ты как? – осторожно поинтересовался Кайто. Лен вскинулся, поднял глаза, в которых читалась решительная попытка изобразить безразличие, и Кайто с готовностью принял этот неумелый блеф. – План следующий, – заговорил блондин, и оба зашагали в сторону школы. – Рин скажет Камуи, что полиция нашла то место и собирается провести там кое-какие работы, так что нам бы не помешало замести кое-какие следы. – А это правда? – не скрыл любопытства Кайто. – Отчасти. Помнишь, они с сестрой ходили встретиться со старостой? – Лен вопросительно посмотрел на друга, и тот кивнул. – Тогда Гуми сказала им, что полиция действительно взялась за это дело серьёзно и что недавно детектив допрашивал её повторно. Так что Камуи легко поверит, что вся эта история может раскрыться. Кайто спешно обдумывал сказанное и вдруг остановился, озадаченный неким нюансом: – Зачем ей понадобилось информировать нас? Очевидно, Лен боялся этого вопроса. Его лицо неуловимо изменилось, и, хоть он старался это скрыть, было ясно – у него нет ответа. – Она знает… что-то? – нахмурился Кайто. Лен раздраженно скривился, топчась на месте с явным неудовольствием и с нескрываемым желанием немедленно идти дальше. – Я не знаю, Шион, – грубо отрезал он. – Я не имею ни малейшего понятия. Может быть, знает, а может быть, она просто хотела его увидеть, а когда поняла, что тот пришёл не один, то это было единственное, что она смогла придумать. Я. НЕ ЗНАЮ. Я знаю только то, что за всё то время, что мы учимся вместе, я не замечал, что Гуми проявляет к этому парню хоть малейшую симпатию. И только в этом году – в этом чёртовом году – мне так показалось. А знаешь почему? Потому что Камуи никогда не учился с нами! Повило тяжелое, враждебное молчание, которое нарушал только дождь, яростно молотящий по асфальту и напряженным плечам. – Можешь стоять здесь, – холодно произнес Лен, – Я смогу сам задержать его, если он всё поймёт, но ты и сам знаешь, что я прав, Кайто. Резко развернувшись, он пошел прочь. Кайто смотрел ему в спину всего пару секунд, а затем тихо выругался и устремился следом. Почти сразу он догнал блондина, но около половины оставшегося пути они преодолели, так и не сказав больше ни слова. – Он видит Мику, – спустя несколько бесконечно долгих минут обронил Кайто. Теперь настала очередь Лена резко останавливаться в невыразимом изумлении. Он ошарашенно уставился на невозмутимое лицо Кайто, и выдохнул: – Что? – Рин сказала, он видит кого-то, кого нет, – спокойно пояснил Шион. – Она считает, он видит Мику. Лен молчал, словно внимательно вслушиваясь в шум дождя и напряженно раздумывая, а затем негромко, но твердо сказал: – Это невозможно. Кайто раздраженно воззрился на него, чувствуя, что терпению приходит конец. – Мне казалось, после того, что мы пережили, очевидно, что ничего невозможного уже нет! – он подошел ближе к Лену, не скрывая негодования. – Ничего, кроме этого! – рявкнул тот. – Ты в своём уме? – гневно воскликнул Шион. – Кайто, послушай, он не может видеть её, потому что её больше нет, – сквозь зубы проговорил Лен. – Либо он видит что-то другое, либо он лжёт. Кайто внимательно смотрел на друга, пытаясь понять причину, по которой Лен был так уверен в этих своих словах.Блондин отвечал ему прямым взглядом, лишенным всяких сомнений. – Она умерла у меня на руках, – прошептал он. – Мы сможем увидеть её только на другом свете. Кайто отвел глаза, решив смириться и прекратить спор. Они продолжили путь, и снова их окружали лишь звуки дождя, стучащего по дороге. Уже возле школы, когда были смутно видны очертания нового светлого здания, за которым, как мрачная черная тень, скрывались старые таинственные развалины, у Кайто созрел новый вопрос. – Зачем вообще нужно было его звать? – Это должно произойти на наших глазах, – неохотно ответил Лен, не повернув головы. – Иначе как мы поймём, что всё получилось? – Я мог бы проследить за ним, – Кайто пожал плечами, промокшими насквозь. – Не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы разделяться... Лен резко умолк, потому что первым увидел вдалеке силуэты Рин и Гакупо. Они стояли у входа в старую школу. Какого же чёрта они тогда оставили её наедине с тем, на кого пали эти ужасные подозрения? – возник у Кайто новый вопрос, но времени, чтобы задать его уже не осталось. – Привет, – поздоровался он, но не получил ответа. – Пойдём? Каждый шаг приближал их к решению, каждый шаг приближал к неизбежному. Сама смерть словно витала в затхлом влажном воздухе вокруг, окутывая мутной, давящей пленкой, будто липким коконом. Кайто не мог не думать о том, что Гакупо уже должен был догадаться. Это полное сомнений и страха молчание, это отрешенное отчаяние на лице Рин, решительно сжатые побелевшие губы Лена и его собственная нервная дрожь – все так ясно указывало на запанированную ловушку, но Гакупо спокойно шел рядом. Потому что доверял им. И от понимания этого становилось только хуже. Они вошли в разгромленный пыльный класс, и, поняв, что Камуи может первым спуститься в подземелье, Кайто поспешно рванул к люку. Это вышло у него настольно неуклюже и подозрительно, что Лен торопливо заговорил, пытаясь спасти ситуацию: – Полезай первая, Рин, – к нему обратились все взгляды, и ему пришлось выдать натянутое объяснение:– Если что, мы ведь сможем тебя вытащить. Трясущимися руками Кайто поднял крышку люка, осознавая, насколько фальшиво их поведение выглядит, и надеясь только, что Гакупо догадается обо всем как можно позже. Но стоило Рин поставить ногу на первую расшатанную ступень, как Камуи сказал: – Стойте. Все трое в страхе замерли, повернувшись к нему. Казалось, само время остановилось, и комната наполнилась безумным испугом быть пойманными, уличенными в отвратительном обмане. – Неужели правда? – с ужасом, постепенно все ярче загорающимся в глазах, оглядел всех троих Гакупо. Близнецы среагировали одновременно – Рин метнулась вниз по лестнице, а Лен тут же сбросил ей фонарик и захлопнул за ней крышку люка. Камуи рванул за девушкой, но Кайто кинулся ему наперерез. – Это не я! – в отчаянии завопил Гакупо вслед Рин, но до нее было уже не докричаться, и он перевел испуганный взор на парней, преграждающих ему путь: – Это ошибка! Кайто с силой уперся руками ему в плечи и толкнул подальше от люка, пытаясь не обращать внимания на то, насколько жалобно звучат эти слова. – Неужели? – лицо Лена кривилось в жестокой, кривой усмешке, – Тогда докажи! На краткий миг Кайто бросил взгляд на друга, потому что в его голосе ему послышалось тщательно скрываемое, смутное и неуверенное желание, чтобы Гакупо действительно разубедил их. – Мы уже три года в одном классе, разве это ни о чём не говорит? – голос Камуи предательски задрожал. – Мы больше не можем доверять своим воспоминаниям, – стиснул зубы Кайто. Гакупо вдохнул, приоткрыл рот, словно хотел сказать что-то еще, но его взгляд вдруг упал на нечто – нечто за спинами Кайто и Лена. И все разом изменилось: мгновение назад он пытался прорваться вперед, к люку, а теперь в животном страхе отступал назад. – Нет… – у него вырвался тихий шепот, а затем он издал пронзительный вопль: – Нет! Его глаза расширились, теперь в них читался неконтролируемый ужас, но, обернувшись назад, Лен и Кайто ничего особенного не заметили. А Гакупо тем временем продолжал отступать, с паникой уставившись на нечто вполне конкретное, нечто, что видел лишь он один. – Ну что ещё?! – раздраженно воскликнул Лен. – Не смей говорить, что видишь её! Гакупо нервно дернулся, мгновенно воззрившись на Кагамине, и на его лице отразилось понимание: – Так ты думаешь, я вижу Мику? Не дожидаясь ответа, Камуи отрицательно качнул головой и, снова с отчаянием и страхом посмотрев на пустоту перед собой, собрался сказать еще что-то. На мгновение мир вокруг словно замер в ожидании. И вдруг раздался слабый скрип. Лишь секунда – именно столько понадобилось, чтобы понять, что именно сейчас произойдет. Но этого было недостаточно, чтобы предотвратить катастрофу. Висящая под потолком старинная громадная люстра, подобных которой уже почти нигде не осталось, сорвалась с тяжелой цепи, на которой была закреплена, и рухнула вниз с ужасающим грохотом и со звуком, которого не должно было быть –хлюпающим, жутким, похожим на густой всплеск. На лицо Кайто, на его промокшую одежду веером брызнула кровь. Но еще больше крови было на полу, она стремительно вытекала из-под извилистых, почерневших от времени, перепачканных алым, металлических украшений люстры. Неосознанно попятившись, Кайто поскользнулся и упал, но так и не смог отвести ошарашенного взора от той части тела Гакупо, что была хорошо ему видна – от его руки, которая в конвульсии дергалась еще несколько мгновений, длящихся целую вечность. А затем бесконтрольные хаотичные движения стихли, и раздался едва слышный хриплый полушепот Лена: – Это неправильно… Кайто с трудом заставил себя перевести на друга полный ужаса взгляд, но почему-то все еще видел кровавую мешанину на прогнившем дощатом полу. Еще можно было рассмотреть плоть, кажущуюся слишком бледной на багряном фоне, длинные и перепачканные фиолетовые волосы... Лен рванул к люку и рывком отбросил назад крышку: – Рин, выбирайся немедленно! – Что происходит? – раздался снизу приглушенный голос. – Давай скорее! – хрипло рявкнул Лен. Кайто поднялся на дрожащие, не слушающиеся ноги, пошатнулся, но устоял. В голове постепенно прояснялось. Рин вписала его имя – и Гакупо умер. Разве не этого они ожидали? Нет, не этого. Не такой смерти. – Нужно срочно уходить! – крикнул Лен, вытаскивая сестру из люка. Ничего не понимая, Рин была готова послушно последовать за братом к выходу, но успела сделать лишь шаг, когда подняла голову и увидела лужу крови, расползшуюся вокруг изломанного, изуродованного и бездыханного тела Гакупо, погребенного под массивной люстрой. – НЕТ! – девушка издала оглушительный вопль и рванулась из рук Лена к трупу. Ее успел остановить Кайто, поймав девушку все еще слегка дрожащими руками и крепко прижав ее к себе. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как она безуспешно сопротивляется, мечется в его объятиях, и последовал за Леном, который спешил увести их подальше. Не было ни времени, ни желания задавать вопросы или задумываться над тем, что двигало другом, а потому Кайто покорно уволок бьющуюся в истерике Рин. После того, как они втроем поспешно преодолели два лестничных пролета, поднявшись наверх и оказавшись на последнем этаже невысокого строения, Лен, наконец, остановился и устало рухнул на колени. – Объясни, наконец! – воскликнул Кайто, тоже опустившись на пол. Только теперь, посмотрев на друга внимательней, он заметил, что у того по щекам текут слезы. – Простите меня... – прошептал Лен. – Я ошибся. Это был не Гакупо. – С чего ты это взял? – изумился Кайто. Блондин молчал, кусая побелевшие губы, а затем еле слышно обронил: – Вспомни Мику... Кайто сглотнул, снова прокручивая в голове кошмарные мгновения смерти подруги. И все встало на свои места: Мику, как и Гакупо, видела кого-то. Кого-то, несуществующего для остальных. – Мы не можем видеть мёртвых... – с трудом произнес Лен, – если только сами не одной ногой в могиле. Кайто легко понял, что тот имеет в виду. Мику кто-то преследовал, а затем она умерла. Делл говорил, что Хаку видела то, чего он видеть не мог, Тето с Тедом бежали не просто от проблем, а от того, кто ходил за ними по пятам... Становилось слишком, ужасающе очевидно, почему сейчас Лен заставил его и Рин убежать: в прошлый раз рядом с телом Мику они потеряли сознание, а сейчас им как никогда необходимо оставаться в здравом уме. Это было просто невероятно жутким, полным злой иронии и насмешки совпадением: так уж сошлось, что именно тот, чьё имя они вписали, и был следующей жертвой. – Нет, – тихо проронила Рин. Кайто заметил вдруг, что все это время крепко прижимал ее к себе, и тут же отстранился, на что она, кажется, даже не обратила внимания, продолжив говорить: – Это вы меня простите, – с этими словами девушка поднялась на ноги и пошла прочь, слегка пошатываясь. Лен этого словно и не заметил. Он подтянул колени к груди и скорчился в углу, широко распахнутыми глазами шокировано уставившись на половицы перед собой. Кайто непонимающе задал вопрос вслед удаляющейся девушке: – О чём ты? – Всё это время я знала... – отрешенным, несчастным голосом произнесла она. – Знала, но не сказала... Кайто удивленно смотрел ей в спину, и она остановилась, бросив через плечо странный пустой взгляд: – Я пойду туда сейчас и сделаю это. Возможно, ещё не поздно... Рин снова зашагала вперед, уже куда быстрее и решительней, и Кайто вскочил, а затем рванул следом за ней. Догнав, он схватил ее руку и развернул ее к себе. Она скользнула по его лицу полным боли взглядом, и он выпалил, осторожно сжав пальцами ее плечи: – Я пойду с тобой! Скажи, кто это... Но она покачала головой, посмотрев на него с неожиданной мягкостью: – Нет. Тебе – не могу. Не зная, как реагировать, Кайто молчал, а Рин скинула его руки и снова отвернулась, чтобы уйти. – Иди. Но уже через две минуты мы последуем за тобой, – вдруг прозвучал глухой, словно мертвый голос Лена, – Я не выдержу, если и с тобой что-то случится. Рин застыла, а затем оглянулась и бросила на брата быстрый взгляд. Через секунду она кинулась к нему и обвила руками его плечи, отчаянно, торопливо. Лен обнял ее в ответ, и спустя пару мгновений Рин неловко отстранилась. Проходя мимо Кайто, она встретилась с ним мимолетным взглядом, растерянным и странным, словно хотела сказать «прощай», и устремилась прочь, вскоре скрывшись за поворотом. Кайто раздумывал всего полминуты, и почти сразу произнес негромко, посмотрев мельком на Лена: – Я сейчас... Он сделал шаг, затем еще один, а после побежал по коридору к ней. Она не успела уйти далеко. Он окликнул ее, едва увидев в темноте ее хрупкую невысокую фигурку: – Рин, постой, – девушка оглянулась, тряхнув короткими светлыми волосами, вопросительно взглянула на него, и Кайто решительно заговорил: – Сегодня я не попрощался со своей сестрой. Я был почти полностью уверен, что ещё вернусь, но сейчас… Я не знаю, увижу ли её ещё раз. И я не знаю, увижу ли тебя. Секунду они смотрели друг другу в глаза, а затем Рин сделала крохотный шаг к нему навстречу, и Кайто устремился к ней.Он не дал ни себе, ни ей времени на размышления, и, уже преодолев разделявшее их расстояние, подойдя вплотную, склонился к ее губам...
