Осколки

- Бро, ты пойми, я не знаю почему так, поверь, - Чжухон сидит на ступеньках чужого дома, а за спиной долбит музыка и крики молодых людей. Ночь, он пьян, рядом сидит Чангюн, а это значит, что благоприятнее момента для раскрытия души у Чжухона не будет. Его уже успело вывернуть за двором, а все потому что кто-то стремительно понижал градус. Удивительно, что он не испачкал самого себя и остался чист. Просто прополоскал потом рот пивом, которое предложил тот же самый Чангюн. - Мы с тобой никогда не говорили на эту тему, бро. Я тебе очень признателен, но сейчас... Чжухона сильно расстроили пьяные шутки в его адрес, кстати, не менее пьяного. Даже в таком состоянии он умудрялся все воспринимать близко к сердцу. Вообще, ребята в компаниях его уважают, на самом деле. Все считаются с его мнением, на тусовки зовут все, сигаретку готов предложить каждый, ровно как и занять пару тысяч до конца месяца. Просто ни для кого не секрет, что у Чжухона что-то не так идет с личной жизнью... а личная жизнь на то и личная, чтобы стать общественным делом и главной темой для обсуждения в крупной компании. - Это не потому что у меня там, - Чжухон разводит колени и кивает на промежность. - Что-то не так. Там все очень хорошо, просто... Ему самому как-то говорить на эту тему стремно, правда. Но так хочется, сил держать в себе нет. А Чангюну, его бро, наверное, все-таки можно рассказать. Уже кто-нибудь бы да выслушал. Понял его. Чангюн сидит на земле, смотрит на Чжухона. Он не так сильно пьян, как старший, но тоже порядочно. Младший понимает смысл слов и различает в них путаницу. Он терпеливо ждет того, что хочет ему сказать Чжухон. - Понимаешь, мне противно... - Он забавно кривит свое лицо. - Противно от того, что я могу поцеловать кого-то без чувств. Что я буду ее трахать просто так. Ну, понимаешь, мне важно чувствовать. Это вроде так не по-мужски, так по-телочьи - скажут все, если узнают. Но я не могу иначе. Много красивых людей, Чангюн, так много, что глаза разбегаются. Многие сияют так ярко, и так хочется заглянуть на этот свет, что они излучают. Но когда я приближаюсь, я понимаю, что это не мой свет, блять. Чангюн, это чужое теплое тепло и чужой светлый свет. Блять, отовсюду холод, бро. И просто не хочется быть с чужим, это сразу не то. А они, - он, шатаясь, поворачивается корпусом назад, указывая пальцем на дверь. - Они вот все ебутся, не испытывая ничего духовного, и от других людей требуют такого же бездумного траха. А знаешь почему? А знаешь зачем они это делают? А потому что сами не нашли своего, быстро сдавшись, и боятся, что кто-то не сдастся и найдет. Вот! Вот! Но они же не поймут, что у меня чувства! Они идиоты! Бро, ты понимаешь меня, бро? Чангюн молча встает на ноги, придерживаясь за перила, и, устроившись острыми коленями на краю ступеньки между ног Чжухона, обнимает его крепко-крепко. Чжухон тоже обнимает, продолжая говорить так же увлеченно, но уже тише, будто раскрывая самый секретный секрет из всех секретов: - Бро, ну могу я расчехлиться. Ну могу я там потыкаться внутри, получить удовольствие, но... понимаешь, это же девчонки, они потом плачут. Не сразу, может, на следующий день, а может через многие годы, но они же плачут. Они переживают из-за этого. А мы же их сами заставляем так вести, чтобы они были доступные, чтобы все было максимально просто. А они потом, девчонки, красивые такие и сияющие, они плачут. Я, знаешь, бро, не могу, когда девчонка плачет. Ну, то есть, они такие удивительно сильные, такие стойкие долго-долго, а потом в один день они ломаются. Ну, они хитрые, конечно, но такие уж они... ну, бро, сам посуди, зачем вот их трахать, если они потом будут переживать от этого? Я же дольше жить не буду. Поэтому пусть они шутят там про то, что я лысого гоняю. А я гоняю! - Чжухон обнимает Чангюна крепче. Им обоим жарко от потных тел друг друга. Ночь не остужает. - Да, вот по несколько раз на дню гоняю! А я что сделаю, если мне хочется?! Я что виноват в том, что моя совесть природе мешает? Ну вот я в чем-то виноват? Чжухон постепенно успокаивается, его даже начинает клонить в сон. - Я, может, неправильно говорю, Чангюн? - Но Чангюн уже несколько секунд, как уснул сам.