Осколки

Хенвон лежит на одноместной кровати, прикрыв лицо изгибом локтя. В тишине комнаты мерное тиканье часов вводит в состояние расслабленной дремы, и Хенвон ей не противится. Он слышит сквозь пелену сна, как их дверь в блок открывается, мысленно надеясь, что это не сосед по комнате, но все надежды рушатся, когда он не слышит ни звона падающих ключей, ни тяжёлых шагов, ни напеваний себе под нос, ни стука опрокинутой полки с обувью. И, наконец, дверь тихо приоткрывается, впуская в комнату аромат свежести с улицы и тонкий шлейф уже знакомого парфюма. Сосед все делает очень тихо, кажется, зная заранее, что Хенвон в это время совершенно точно будет спать. Он только снимает с себя толстый свитер с горлом, как Хенвон произносит: - Где ты был? - Прости, я тебя разбудил, - Хенвон слышит в голосе соседа виноватую улыбку. - Я просто лежал. - Оу, тогда это хорошо, - Хенвон убирает с лица руку, открывает глаза и встречается со взглядом Хосока. Его глаза заботливо улыбаются, отчего Хенвону становится не по себе. - Где ты был? - А, я гулял с друзьями, - улыбается он, надевая на себя растянутую красную футболку. - У тебя нет друзей, Хосок. И на губах старшего снова виноватая улыбка. От этого младшему не легче. Этот человек старается угадывать его желания, уходит всякий раз, когда это представляется возможным, передвигается и совершает все действия бесшумно, дышит через раз. Только потому что считает, что Хенвону некомфортно с ним, из своих личных соображений. Да, определенно, Че все вышеперечисленное крайне не комфортно. Однако тот факт, что Хосок намеренно уходит из общаги и сдерживает каждое свое действие, давит на Хенвона изнутри. Тот факт, что под него кто-то подстраивается. Нет, не так. Что под него подстраивается конкретно Хосок... Это угнетает, раздражает и наводит на него чувство вины, которое ощущать Хенвон совершенно не привык. - Ну да, у меня нет друзей, - по-прежнему виновато и улыбчиво. Он подходит к кровати, на которой лежит Хенвон, и присаживается у ее подножия, складывая на край руки. Они смотрят друг другу в глаза. - Когда я тебя не вижу, то очень сильно скучаю, - Хосок укладывает свою голову на руки, любуясь парнем. Хенвон отводит взгляд. Теперь он смотрит в потолок. - Долго ты ещё будешь на меня смотреть? - Оу, прости, - и Хосок смиренно закрывает глаза. Младший глубоко и беззвучно вздыхает, снова возвращаясь взглядом ко старшему. Он поджимает на мгновение пухлые губы, рассматривая лицо напротив, а после зарывается рукой в его волосы, вызывая, наконец, улыбку удовольствия. Хенвон прекрасно понимает, что его соседу очень хотелось бы прильнуть к его руке, чтобы ощутить прикосновение более тесно, что Хосок себя сдерживает, но приблизиться сам не торопится. - Перестань, - только выдыхает он. - Что перестать? - Хосок приоткрывает глаза. - Извиняться. Лучше скажи, где ты был? - Я гулял по городу, потом зашёл в кофейню и выпил чашечку горячего шоколада. Думал, что ты спишь, только поэтому не захватил для тебя. - Тебя не было пять часов. Ушел с рассветом и гулял так долго? - На лице парня снова появляется улыбка. - Ты на меня из-за чего-то злишься? Я расстроил тебя? - Хосок все-таки не сдерживается и подносит руку Хенвона к своим губам, целуя раскрытую ладонь, а после прижимает ее к щеке. - Я не злюсь на тебя. Не обязательно уходить из общаги в мой выходной. Я знаю, о чем ты думаешь и почему так делаешь, поэтому не надо. Хенвон закрывает глаза, чуть отодвигаясь от края, освобождая немного места рядом с собой. Хосок, принимая негласное приглашение, аккуратно опускается на кровать, тесно пристраиваясь к младшему. - Не слишком тесно? - Его лицо настолько близко, что Че чувствует его дыхание на своем лице. - Очень тесно. - Но я не могу сдвинуться дальше. - Я знаю. Эта кровать слишком тесная. - Тебе не слишком жарко в этом свитере? - Хосок медленно тянет вверх руками шерсть, вынимая свитер из джинс. Хенвон послушно дает его с себя стянуть, оставаясь в одной черной футболке. И, кажется, будто места становится намного больше, но Хосок двигается еще теснее. Свитер падает на пол. Рука Хенвона оплетает талию Шина, он снова закрывает глаза, а старший, затаив дыхание, наблюдает, как двигается вверх-вниз адамово яблоко, когда Че сглатывает скопившуюся во рту слюну. Хосок проводит кончиком пальца контур пухлых губ Хенвона, переправляясь к скуле, к его глазам, после накрывая ладонью щеку. - Ты что-то хочешь спросить. Спрашивай меня, - тихо произносит Хенвон. Хосок издает тихий смешок. - Ничего от тебя не утаить, - сладко шепчет он. - Я просто хотел спросить, хочешь ли ты поспать? - Не нужно подстраиваться под меня, - Хенвон покрепче сжимает талию Хосока, приближая свое лицо к его лицу и мягко целуя в губы. Хосок не может сдержать рвущейся наружу улыбки. Его руки сжимают тело младшего крепче и утягивают на себя так, чтобы сосед по комнате оказался верхом на нем. - Как ты быстро, - безэмоционально усмехается Хенвон. Хосок безобидно жмет плечами, улыбаясь так по-детски невинно, что это не может не растрогать. Он берет в свои ладони лицо Хенвона и приближается к его губам, целуя глубже. Че отвечает, подстраиваясь под тягучий и медленный темп, позволяя губам Шина спуститься вниз к его шее. Он прихватывает зубами нежную теплую кожу, ласкает языком и оставляет следы. Хенвон подставляется сам, приоткрывая глаза. Хосок аккуратно укладывает младшего на спину, обращаясь с его телом так, словно парень ничего не весит. Зарывается рукой в его мягкие волосы, наслаждаясь таким простым прикосновением. - Ребят сегодня не будет весь вечер, - тихо говорит Хосок, утыкаясь носом в шею младшего, мимолетно целуя. - Откуда такая уверенность? - Хенвон подцепляет пальцами широкую футболку старшего, который позволяет ее с легкостью стянуть с себя. - Завтра твой день рождения, они будут готовить для тебя сюрприз. - Какая же ты болтушка, Хосок-и, - Хосок хихикает, стягивая с Хенвона футболку и бросая ее к свитеру. - Может, я хотел этот сюрприз? - Ты? - Старший усмехается, не глядя в глаза младшего и опускается к его телу, касаясь губами груди. - Я. Для меня лучший подарок от них, если они будут молчать хотя бы день. - Я им то же самое сказал, но Чжухон и Минхек, они,.. - Да, я знаю. "Хотели сделать праздник". - Именно, - усмехается Шин, проводя языком по бусинке соска, следом вбирая ее в рот. Хенвон гладит старшего по волосам, расслабляясь и получая удовольствие. Руки Хосока ловко расстегивают ремень на джинсах, стягивая те вниз. Старший устраивается между ног Хенвона, проводя руками вдоль бедер, затем чувственно сминая их. - Хочешь, я закажу для тебя на вечер чего-нибудь вкусного? - Для меня? Хм, а ты? - У меня диета, и на сегодня мой лимит калорий исчерпан. - Да? А если ты сбросишь сегодня чуть больше? - Хенвон приподнимается на локтях, надавливая своей ладонью на шею Хосока, утягивая того в новый поцелуй. Хосок смеется в губы Че. - Я не голоден, - и снова их губы касаются друг друга. Пальцы Хенвона проводят по мощным плечам старшего, время от времени сжимая их. - Я заметил, что твой язык развязывается только тогда, когда дело доходит до этого. Интересно, с чем это связано? - Я могу молчать. - Ни в коем случае. Я рад тебя слышать, - после этих слов старший закидывает ноги Хенвона на свою талию, чувственно вжимаясь в пах. Старший по-прежнему улыбается, целуя шею младшего, небольно покусывая и оставляя еле заметные следы на коже. - Ты так расслаблен, - совсем шепотом подмечает Шин, мимолетно целуя губы, а руками проводя между лопаток и спускаясь вдоль позвоночника под резинку боксеров. - Я надеюсь на то, что ты все сделаешь сам, - лукаво усмехается Хенвон, слыша усмешку Хосока в ответ. - Я не против, знаешь. "Знаю", - хочет ответить младший, но молча наслаждается силой рук Сока, что массирует его ягодицы, разводя в стороны. - Я знаю, что ты любишь, - еще один нежный поцелуй в губы, сползающий медленно на подбородок. "Знаю", - снова возникает в голове, но так и не произносится вслух. Это читается по ласковым движениям рук, что обводят каждый изгиб спины. - А я не знаю, что любишь ты, - губы слипаются и говорить хочется все меньше, хочется больше, чтобы Хосок говорил и не останавливался. На самом деле, очень приятно слушать его негромкий голос, его забавную шепелявость, над которой со временем шутить хочется все меньше. В ответ старший только хихикает, чмокая слегка приоткрытые губы и встает с кровати, направляясь на свою половину комнаты. - У меня под столом тоже есть, - произносит Хенвон как раз тогда, когда Хосок уже возвращается со всем необходимым и ставит у подножия низкой кровати, расстегивая ремень на своих джинсах. Хенвон молча наблюдает за тем, как Шин избавляется от джинсов, кидая их в общую кучу с одеждой, снимая следом и серые носки. Че лениво приподнимает ноги прямо перед лицом старшего, намекая на то, что с него тоже не помешает снять его белые носки, что Хосок, собственно, и делает, снова пристраиваясь между ног младшего. Он целует внутреннюю сторону колена, наблюдая за реакцией Хенвона, ведет цепочку поцелуев вверх по внутренней стороне бедра, оставляя выше более глубокие засосы. Хосок тянется рукой к занавеске, отодвигая ее в сторону. Солнечный свет падает на Хенвона, освещая каждый сантиметр его тела. И старший откровенно любуется, не сдерживая рвущиеся наружу поцелуи. Он целует впалый живот Вона, забираясь во впадинку пупка языком, целует выпирающие тазобедренные косточки, целует грудь, несильно зажимая торчащую бусинку темного соска, очерчивает языком ореол. Коротко целует в скулу, украдкой поглядывая на Хенвона, который просто позволяет доставлять себе удовольствие. Хосок с невероятной легкостью переворачивает тело Хенвона на живот и стягивает с него трусы, кидая ко всем остальным вещам. - Чуть-чуть приподнимись, пожалуйста, - Хенвон не может не улыбнуться в подушку от этого хосоковского "пожалуйста". Он как будто просит придержать ему дверь или еще что-то невинное в таком роде. Младший приподнимается, позволяя старшему раздвинуть свои ноги в стороны. И сразу же, как он и ожидает, поцелуй на пояснице. Хосок просто не мог так не сделать. Всегда он делает что-то подобное. Прохода Че касаются мокрые пальцы, которые практически сразу проникают внутрь без особого труда. Парень чувствует поцелуи на своей спине, пока сильные пальцы раздвигают податливые стенки. Хосок выливает еще больше смазки с приглушенным ароматом ментола и добавляет еще палец. Че беззвучно выдыхает, еще чуть-чуть приподнимаясь для удобства. На его растяжку уходит минимум времени, что, в принципе, для Хенвона вовсе не удивительно. Он занимается подобным, на свое удивление, не так редко, как бы мог подумать сам еще год назад. - Все хорошо? - Хосок прекрасно понимает, что все действительно хорошо, но все-таки не может не уточнить об этом у младшего. Он раздвигает ягодицы и водит между ними членом, горячо выдыхая на спину Хенвона. - Как же тебе мало надо, Хосок-а, - повернувшись лицом к старшему, говорит Че. - В каком смысле? - Старший приостанавливается, заглядывая в глаза Хенвона, видя в них насмешку. - В смысле, так легко и быстро тебя можно возбудить, - Хосок виновато улыбается, опуская взгляд, видимо, принимая все слишком близко к сердцу. У Хенвона предательски колет в груди. И это чувство он ненавидит заранее. Чувство вины. - Я готов, Хосок-и, - тихо произносит младший. Хосок оставляет маленький поцелуй между лопаток и медленно проникает в него, придерживая одной рукой основание, а второй бедро Хенвона. Младший задерживает дыхание, ощущая в себе резко зародившееся чувство жара, оно мешает вдохнуть в себя воздух. Рука сама тянется к подушке, сжимая ее край слишком крепко. Не от боли, от чего-то другого, витающего где-то совсем близко. Хосок, не натянув презерватива, начинает медленно-лениво и сразу глубоко двигаться в Хенвоне. Все так, как младшему и нравится. Ему нравится эта не спешка, нравится эта глубина, медлительность, нравится это чувство заполненности. Он подается навстречу, когда рука Хосока начинает водить по основанию, возбуждая младшего еще больше. Он чувственно, но тихо выдыхает. - Теперь я тебя расстроил, м? - Выдыхает Че, не решаясь открыть глаз и посмотреть на лицо Шина. - Нет, ты меня не можешь расстроить. - Боже, перестань это говорить, - раздраженно шепчет младший, снова утыкаясь лицом в подушку, край которой сжимает рука. Хосок двигается плавно, водит рукой по основанию чуть быстрее, уже умело совмещая два совершенно разных темпа. Он может слишком быстро довести Хенвона, он в полной власти управлять над ним, оттягивать его, притягивать и вообще делать все, что захочет, чем он мастерски и пользуется. Хенвон и рад своему полному подчинению, и не очень. Это двоякое чувство всегда во всем теле отзывалось мелкой дрожью и неприятным осадком внутри. Хосок несколько раз меняет угол проникновения, совсем разнеживая младшего, а затем с чувством задевает в Хенвоне то самое, что заставляет Че тягуче выдохнуть, и все последующие разы слишком резко вдыхать в себя воздух через рот. Хосок оставляет истекающий член, перемещая обе руки на бедра, крепко их сжимая. На несколько секунд у Хенвона начинает кружиться голова и тело покалывает, но, придя в себя, он отстраняется от старшего, переворачиваясь на спину и закидывая на его талию свои ноги. Хосок притягивает его к себе ближе, приближается к губам и глубоко и мокро целует, переплетая языки. Раздаются до неприличия грязные хлюп и чмок одновременно и Хенвон замечает на лице старшего румянец. Замечает эту испарину и ладонью, прислонившейся к его груди, чувствует быстрое биение сердца старшего. Он наверняка хочет перейти на бешенный темп, хаотичный. Тот, который рвется из него и который он так умело сдерживает. Хосок умеет держать себя в руках просто бесподобно, если это касается комфорта Хенвона. Младший закусывает его нижнюю губу, оттягивая, и выдыхает судорожно в приоткрытый рот, запрокидывая шею, и сразу же получает мокрый поцелуй. Хосок целует в висок, наклоняясь ниже, целует в скулу, проходится по всему лицу, прижимает к себе, не сдерживается буквально два резких толчка, но потом снова возвращается в заданный темп. Хосок тихо стонет на ухо Хенвону, сминая губами мочку его уха. Кровать глухо скрипит под двумя телами, Шин приподнимает Че за лопатки, прижимая к грудной клетке и увеличивая напор. Пальцы оставляют свои следы на горячей и влажной коже, Хенвон запрокидывает голову, открывая шею, по которой уже скользят губы старшего. - Только давай не в меня, - произносит младший, протягивая руку к сухим салфеткам, что стоят на прикроватной тумбе. - Хенвон-а, - жалобно тянет Хосок. - Пожалуйста. - Ничего не знаю. Ах-а-а, - коробочка с салфетками выпадает из руки младшего и его разрывает между тем, чтобы поднять эти чертовы салфетки, сделав невероятное усилие над собой, и тем, чтобы обвиться этой рукой вокруг крепкой шеи Хосока. Как известно, Хенвон делает над собой усилие только в тех случаях, когда вариантов нет и без особого энтузиазма, поэтому выбор очевиден. - Хорошо, делай как хочешь, - скорее по губам читает, чем слышит, Хосок. Старший целует уже в который раз шею, а моментами кажется, что просто вгрызается в кожу. И буквально зацеловывает и выцеловывает из Хенвона последнее, что остается. Хенвон замирает, выгнувшись и закрыв глаза, но Хосок продолжает двигаться в нем, не ускоряя и не замедляя темпа, ровно в том, в котором и начал. Че издает два коротких, но глубоких стона, что накладываются друг на друга, и практически обмякает, с каким-то героическим трудом не позволяя себе упасть на кровать, по которой разъехались в разные стороны простыни. Когда он чувствует сильную хватку пальцев Хосока на своих плечах и заполненность внутри, позволяет себе упасть на спину и ничего не говорит, когда Шин падает на него всем телом. Сбитое, но не до бешенного состояния дыхание радует слух Хенвона. Ему приятно слушать Хосока так рядом. Всего на пару минут. Но приятно. - Ты не злишься на меня? - Хосок оставляет еле ощутимый поцелуй в уголке губ Хенвона. - Пока что нет, - он зарывается во влажные у корней волосы старшего, не открывая глаз. - Я могу сделать для тебя массаж. Хочешь? - Голос старшего слегка хрипит, он тихо откашливается, целуя щеку. - Не надо, просто полежи так. Что ты там говорил? Что вечер сегодня наш? - Ну да. - Это хорошо, - задумчиво тянет Хенвон, проходясь тонкими пальцами вдоль выпирающих позвонков Хосока. - У тебя есть кое-какие предложения на вечер? - Уже заранее зная ответ, спрашивает старший. - Ну да. Есть кое-какое одно. Думаю, тебе оно тоже понравится. Ты же любишь стараться, - приоткрыв глаза, он ерошит челку Хосока, заглядывая в улыбающиеся глаза. - Мне приятно стараться для тебя. - А мне приятны твои старания. - И слышать это мне вдвойне приятнее, - усмехается Хосок. - Ну тогда, никто не обижен в приятностях. Но я тоже сделаю кое-что для тебя, мне так захотелось. Лучше бери с меня слово, пока я не передумал, - тихо произносит Хенвон, высвобождаясь из объятий Хосока и вставая на ноги. Он ищет сигареты, склонившись над джинсами у подножия кровати. - Хенвон-а, какой вид, - протяжно тянет Хосок, лежа наблюдая. - Подожди, я хочу покурить, - он чувствует, как по внутренней стороне бедра стекает еще теплая сперма. - Я тоже, дай мне тоже. - Хм? Ты же фитоняшка. А фитоняшки не курят, - он накидывает на свои плечи халат и выходит из комнаты, оставляя Шина на кровати тихо смеяться.