Виноват. Переиграем?

Медленная, тягуче-тоскливая музыка укачивала, убаюкивала, лишая воли, не давая сопротивляться – Вале даже глаза открывать не хотелось. Слабость во всем теле запрещала шевелиться – состояние на грани бодрствования и сна вообще схоже с опьянением, но до осознания подобного сравнения Вале было пока далеко. Мыслей не было, разрозненные и не связанные между собой слова проникали в голову и отскакивали друг от друга, словно бильярдные шары, по которым ударили слишком сильно, и Валя продолжила слушать музыку бездумно, не шевелясь, не открывая глаз. «Ангус и Джулия Стоун «Нарисуй свои мечи»... Какая же все-таки депрессионная бредятина… И как я их слушала раньше?» Это была первая четкая мысль, родившаяся после нескольких минут плывшего по волнам музыки сознания – песня таки достучалась до мозга, и тот решил вынырнуть из полной нирваны. Валя открыла глаза. Потолок пару секунд расплывался, а потом, привыкнув к полусумраку, зрение подсказало, что она у себя в квартире, лежит в большой комнате на диване, с подушкой под головой и даже накрытая пледом, а музыка звучит из-за закрытой двери её комнаты. И кроме музыки в квартире больше ничто не нарушает тишину. Жутко хотелось спать, и Валя закрыла глаза и осталась лежать, не задавая себе никаких вопросов, продолжая просто слушать. Сознание было как чистый лист – ни воспоминаний, ни желания думать – музыка и какое-то неестественное спокойствие, словно мозг заботливо укутали в ватное одеялко. Даже тягучая мелодия и нарастающий в ней к концу надрыв не мешал – он был отдельно, а Валя отдельно… Щелчок замка, звук открывшейся и тут же захлопнувшейся двери заставил крупно вздрогнуть и резко открыть глаза. «Что происходит?» Вторая четкая мысль никак не помогла ни осознать, ни вспомнить. Но напрягшееся тело говорило об опасности, хотя ни встать, ни даже подскочить Валя так и не смогла. В коридоре зажегся свет, и в проеме двери появился темный мужской силуэт. Сильно испугаться она не успела. - Валя?.. – негромко прозвучал низкий, властный голос отца, и она выдохнула с облегчением. Почему она никогда не замечала, насколько властный у него голос? – Ты спишь? - Нет, - на более распространенный ответ Валю не хватило. Странно, обычно отец врывался в квартиру громко и настойчиво, привлекая максимум внимания и уж точно не боясь её разбудить даже в три ночи. Что это с ним?.. - Хорошо. - Отец щелкнул выключателем, в комнате загорелся верхний свет. Валя зажмурилась на секунду, а потом стала приподниматься на локтях. – Надо поговорить. У нас мало времени. Как-то он слишком серьёзен, подумалось Вале, и появилось ощущение, что она упускает или забыла что-то очень важное. Но что? Отец прошел и тяжело сел в кресло, которое почему-то стояло не на своем обычном месте, а совсем рядом с диваном. Валя, мельком удивившись этому факту, преодолевая ломоту во всем теле, с трудом села на диване. - О чем, па? – Валя взглянула на отца, да так и застыла, глядя ему в глаза. Ощущение дежавю накрыло с новой силой. Отец молчал. И чем дальше он молчал, тем страшнее становилось Вале. Прошло, наверное, около минуты, и Валя поняла, что кутается в плед, а внутри только одно желание – убежать отсюда поскорее. – Так о чем, па? – жалобно повторила Валя, понимая, что, пожалуй, впервые в жизни не желает, чтобы отец с ней заговорил. Что же всё-таки происходит?.. Виктор Семенович помолчал ещё немного, потом отвел тяжелый взгляд, что-то достал из кармана и бросил ей на колени. - Вот об этом. Валя опустила глаза. В пледе лежала маленькая красная коробочка. Она совершенно точно такую видела, только сейчас не помнила когда и где. Но с ней было связано что-то очень и очень важное… Когда Валя внезапно задрожавшими руками её открыла, то в ней оказались два серебряных витых кольца. «Не волнуйтесь, мы обязательно наденем их на нашу свадьбу», - прозвучал в ушах до боли знакомый голос Джозефа, а на неё словно обрушился водопад ледяной воды. Перед глазами замелькали события, люди, картинки, и последней из них – она в коридоре с пистолетом в руках, за её спиной Себастьян с Джозефом, а отец протягивает ей мобильный телефон. Осознание того, где она находится, в каком времени и что произошло буквально сегодня днем: как Дима перебросил ее в это время, как она искала Себастьяна и Джозефа в Москве и привезла их к себе в квартиру, пытаясь укрыть от погони наших же спецслужб, а потом внезапно домой пришел отец – было сродни взрыву. Руки у Вали задрожали сильнее, она захлопнула коробочку и до боли сжала ее. В голове промелькнуло ровно три осознанных, но панических мысли. Первая была не цензурной, и в другое время Валя бы точно дала себе подзатыльник, ибо давний спор не ругаться матом всё же сделал своё дело. Второй и третьей: «Откуда это у него?!» и «Он всё знает!». А следом врубилась наконец очнувшаяся логика. «А что именно «всё» он знает? Как он вообще здесь оказался? Каким образом он во всем этом замешан?! А… собственно, кто он?..» Валя исподлобья глянула на отца, не сводящего с неё внимательных глаз. Валя точно не знала, чего ждет от человека, лицо которого видела с детства, но сейчас у неё было чувство, что она видит его впервые. Как же так? Куда она смотрела все эти годы и что именно просмотрела? - А ты… Кто ты вообще такой? Отец, услышав её вопрос, тяжело выдохнул, не расслабился, а как-то даже сник, устало откинулся на спинку кресла, потер пальцами лоб, провел ладонью по лицу и снова посмотрел на Валю. Она точно могла сказать, что такого виноватого и вместе с тем пристального взгляда у папы она не видела никогда. - Тогда давай знакомиться. Меня зовут Виктор Семенович Самойлов, я твой отец. И ещё я заведовал наблюдением за экспериментом STEM, в который ты случайно попала, а теперь заведую лабораторией, которой поручено разработать наш собственный, российский STEM, называемым «ФРОСТ». Ну… - Отец неловко усмехнулся и прищурился, но было видно, что слов ему не хватает. - Собственно, что ещё сказать... Пожалуй, можешь задавать вопросы? О, какая благодатная почва для вопросов сейчас была в Валиной голове, Виктор Семёнович себе и представить не мог! Хотя нет, почему же, в первую очередь он и мог. Должен знать, ведь они вместе же прожили, считай, 19 лет! И… И что, всё это время её отец занимался русским STEM?! То есть, «ФРОСТ»ом?! Привозил дорогие подарки из командировок заграницу, а сам ставил опыты над людьми в лаборатории?.. Или она чего-то не понимает?! Валя смотрела на отца и не знала, как оформить в слова весь огромный поток вопросов в голове и что делать со стойко возникшим чувством иррациональности происходящего. Ну, или когнитивный диссонанс – так тоже можно было её состояние назвать. Было ощущение, будто она в видеоигру с Зятьком режется, а сейчас врубили офигенно интересный диалог с нпс. Но ведь это сейчас реальность, так?.. - П-подожди, - кажется, слышно, как гудит у неё голова, а мысли скрипят и заедают, как плохо работающий часовой механизм. С чего начать? С чего, мать его, начать спрашивать, когда земля уходит из-под ног?! - ты хочешь сказать, что всё это время работал над… этим проектом? И… проводил опыты? - Ну-у, скажем так… - видно было, что Виктор Семенович тщательно подбирает слова. - После того, как мы уехали из Капустина Яра* – да, я занимался только этим направлением. После этого ответа в комнате повисла тишина. Валя думала. Сопоставляла. И тщательно отгоняла мысль о том, что ничего не знала об этом человеке, хоть и жила с ним бок о бок столько лет. Об отце. Да, именно так. Папой она теперь его вряд ли сможет называть. Все, что было между ними – одна сплошная ложь. То есть, она играла в игру, а он в это время... Она попала туда, а он... наблюдал? А потом она трясла Диму, а получается, что нужно было трясти... отца?.. А тот молчал. И делал вид, что ничего не происходит. Он всё знал?! - А мне ты, значит, врал все это время… В голове постепенно складывалась целая картинка, хотя скорее это можно было назвать хроникой их с отцом жизни, в которой пока не доставало ой как много частей, но все же. Стали понятны и частые папины объезды. И то, что он никогда и ничего не рассказывал о работе. И его натаскивание Вали на самозащиту. И любовь к оружию. И Димино «приглядывание», а фактически слежка за ней… Осознать это было трудно. Нет, не так. Невозможно. То есть он и сейчас, пока она бегала по Москве, все это время наблюдал? Или вообще Димой руководил?!. Кстати, о Диме. - Валя, это моя работа, государственная тайна, я не имел пра.. – протестующее вскинул ладонь Виктор Семенович, но Валя его перебила. - Ладно, я поняла. Вернемся к твоей работе. Меня сейчас Дима сдал? Ведь так? Хотя бы сейчас не ври мне. - Он мой подчиненный и работает на правительство, он, как и я, просто не имел права тебе что-то рассказывать. Или не ставить меня в известность, - нахмурился Виктор Семенович, не понимая или, наоборот, слишком хорошо понимая, куда клонит Валя. - То есть, ты знал. Я точно помню, что в прошлом ты не приезжал домой в это время. Но ты оказался здесь сейчас. Именно сейчас, когда я привела Джозефа с Себастьяном! Он тебе нас сдал! - Валя… - Не перебивай меня! Валя уже кричала. И даже нашла силы подняться с дивана и встать перед отцом, все еще сидящем в кресле. От страшных догадок и самых жутких предположений внутри забушевал гнев. Самый настоящий. Никогда в жизни она не думала, что испытает такое по отношению к отцу. - А вот теперь расскажи мне, папа, - она с издевкой произнесла последнее слово, так, чтобы Виктор Семенович понял – никогда, больше никогда она так его не назовет. И вряд ли станет ему когда-нибудь доверять. – Я пришла спасти детективов и мне это удалось! А теперь что? Все то везение, что казалось мне удачей, диминым гением и знаком свыше, просто подстроил ты?! И что ты задумал? Куда ты их забрал? Я что, просто была приманкой, чтобы ты их поймал для своих экспериментов?! - Валя, послушай… - протестующее качнул головой отец, но Валю уже несло. - Отвечай, б****! Никогда, просто никогда в жизни до этого момента Валя не материлась при отце. Виктор Семенович так резко поднялся с кресла, что она отшатнуться не успела. Он крепко ухватил дочь за плечи, и взгляд его был тяжелым, таким, какой Валя отлично помнила: детстве такой означал – сейчас влетит по самое не балуйся. Но голос отца, когда он заговорил, прозвучал неожиданно тихо, хоть и с железными нотками. - Ты пришла спасать детективов? А я приехал сюда, чтобы спасти тебя. Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что твое случайное появление в STEM тогда разрушило не только эксперимент Мёбиуса, но и наше наблюдение пустило псу под хвост? Многомиллионные вложения, которые мы не оправдали. Весь наш отдел едва не расформировали. И все, как позже признался Дима, благодаря тебе. И мне столько пришлось сделать, чтобы вернуть утраченное доверие. Но ещё больше пришлось сделать, чтобы о тебе никто не узнал! Мы даже игру… Ладно, не важно. «Он знает про игру?! Ах да, ну конечно...» - Важно, - Валя, похоже, произнесла это бессознательно, потому что, по сути, была в шоке от услышанного и воспринимать реальность, преподнесенную сейчас отцом отказывалась. Сознание ухватилось за то, что ему понятно и знакомо. - И что игра?.. - Игра? – Виктор Семенович словно остановился на скаку, отпустил Валю и провел пальцами по лбу. – А ничего. Мы продали идею, чтобы выпустили эту игру. Профинансировали перевод на русский... Нужно было как-то покрыть расходы… Но я сейчас о другом. – Он свел брови и снова внимательно и остро глянул Вале в глаза и продолжил хотя и спокойнее, но напряжение из его голоса никуда не ушло. - Несколько лет спустя после твоего попадания в STEM ты потребовала от Димы вернуться в прошлое. Как ты думаешь, мог ли он провернуть такое в одиночку? Конечно, нет. Такое и целому отделу едва под силу. Использование дорогостоящего оборудования, отчетность, задействованные люди… Здесь столько всего должно было сойтись! Что я должен сказать начальству, что написать в отчетах? Да, я позволил тебе стать приманкой, чтобы детективы остались живы, потому что в прошлый раз мы их упустили. А тут появилась возможность исправить, вернуться к проваленному эксперименту... Кто не использовал бы такую возможность? И как видишь, все получилось. Благодаря тебе. Валя… - Виктор Семенович поглядел на онемевшую Валю, что-то такое увидел в её лице и голос его смягчился. Он попытался взять в ладони её лицо. - Ты их спасла. Но им придётся остаться у нас. От его прикосновения Валя пришла в себя, резко отбросила его руки и отскочила назад. Наткнулась на диван, чуть не упала, оттолкнулась от дивана, отбежала к двери в коридор . - Валя… - Не трогай меня! – Да, у нее была истерика, и она это прекрасно понимала, но сделать с этим ничего не могла. – Ты не меня спасал! А свою задницу и свою лабораторию! Чем ты лучше?! Ты сейчас их запихнешь в ваш ФРОСТ и будешь издеваться так же, как издевался над ними Рувик?! Ты – чудовище! - Да нет же, Валя. Они просто будут сотрудничать с нами, они слишком ценные экземпляры… - Виктор Семенович снова шагнул к ней. - Не подходи!!! – буквально заорала Валя. - Ты сам себя слышишь?! «Экземпляры»?!! - Валя, успокойся, - жестко произнес Виктор Семенович, уже не пытаясь подойти. – Тебе нужно отдохнуть, подумать, у тебя сейчас слишком большая перегрузка, дочь… - Я тебе не дочь, понял?! – крикнула Валя, и в следующее мгновение пришла дикая мысль: детективов не спасла, отец – тот кому безоговорочно верила – оказался чужим, вот она – реальность, на получи и ешь ложкой... Силы ушли резко. На крик их точно не осталось. Всё, с неё хватит. – Я теперь вообще не знаю, кто ты такой, – процедила Валя и снова замолчала. От осознания. Все происходящее было ужасно, как в плохо скроенном предсказуемом боевике с тупой главной героиней и злодеем, скрывающимся под самой доброй маской. «Это не он, это ты сама виновата». Виновата в том, что была слепой и хотела верить в сказки и розовые очки, в чудесные спасения и добрых людей. Она вдруг осознала, что собственными руками загнала детективов в еще худшую ловушку, а сама скоро просто как ни в чем ни бывало вернется в свое время… Валя в ужасе подняла глаза на того, кто до этой секунды казался виновником происходящего. Видимо, взгляд был настолько красноречив, что Виктор Семенович заговорил первым: - Валя, с ними ничего плохого не случится, они просто будут работать на нас. А тебе сейчас нужно вернуться в свое время. Спокойно вернуться. Целой и невредимой, до... – он оборвал себя и шагнул к ней, протягивая руку в успокаивающем жесте. - Стой где стоишь, – процедила Валя, опустив голову, посмотрела исподлобья так предупреждающе, что отец остановился. – Я сейчас на многое способна, так что лучше тебе не проверять, на что именно. Я так понимаю, Дима тебе рассказал, что в моем времени я собиралась в Сирию, да? Я могу выпрыгнуть в окно, и тогда хрен знает, чем все это вообще закончится. Ты ведь понимаешь это, да? Теперь они, похоже, поменялись местами. Виктор Семенович молчал и слушал, сдвинув брови и напряженно следя за каждым ее движением, а она выдвигала ультиматум. - Так вот, у меня есть условие. И ты его выполнишь. Понял? – Валя посмотрела отцу в глаза, и, видимо, по её взгляду тот понял, что лучше молча выслушать. – Когда все встанет на свои места, ты сделаешь так, чтобы я могла убеждаться, что Себастьян с Джозефом живы и здоровы. Ты понял? Ты меня понял?! – снова закричала Валя, видя что Виктор Семенович молчит. - Тебе стоит успокоиться. Но хорошо, - наконец обронил он, – я сделаю все, что смогу. Валя, услышав эти слова, устало привалилась к дверному косяку, чувствуя себя такой же опустошенной, как в стеклянной пробирке STEM, куда Рувик запихнул её для наблюдения последней сцены подготовленного им спектакля с детективами. «Все что смогу», - это очень обтекаемая фраза, за ней можно спрятать все что угодно. Особенно нежелание выполнять условие… У Вали резко потемнело в глазах, но на движение к ней отца снова вскинула руку, останавливая. - Сделай. Потому что если ты этого не сможешь, тогда ты мне точно не отец. Учти, я ведь всё, весь этот наш разговор буду помнить, когда вернусь. Валя почувствовала во рту привкус крови, к голове резко зашумело, в ушах раздался какой-то писк, но она повернулась, дотянулась до коридорной тумбочки, на которой лежал ее клатч, и вытащила свой мобильный. Едва попадая в кнопки, набрала номер, и сказала в трубку, как только длинный гудок прервался: - Вытаскивай меня отсюда. Прямо сейчас. - М, – раздалось в трубку. – Прости, Валь, но пока все остальные не выйдут из «DMC-12», ты тоже не выйдешь. Принцип машины. Валя ничего не поняла, но, кажется, поймала то же состояние, что и когда-то в STEM: было уже всё равно, ибо звездец настал. А то, что он пошёл по нарастающей, так то неудивительно. Закон Мэрфи: если неприятность может произойти, она случается. Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже. - Какая же ты сволочь, Димочка, – деревянным голосом произнесла Валя. Сил не было ни на что, даже на злость. Эмоции ушли, остались только безразличие и усталость. - Но знаешь, у нас с тобой остался ещё один вариант… - невозмутимо прозвучало из трубки, и Валя услышала только тихий ультразвук. А дальше темнота.