Виноват. Переиграем?

По телу разом пробежала стая мурашек, оставив после себя едва ощутимую слабость в руках. В животе образовался вакуум, засосало под ложечкой. Странное, неприятно-приятное ощущение. — Д-да, входите, — запнувшись, ответила Валя, чувствуя, как в груди помимо очевидного волнения разрастается необъяснимое предчувствие. Она узнала голос. Она, определённо, слышала его раньше, но лицо его обладателя в голове всплывать категорически отказывалось. Дверь начала открываться, и Валя подалась вперёд, напряжённо накручивая прядь волос на палец. Те доли секунды, что дверь открывалась, а лицо внезапного посетителя было скрыто, Валины мысли просто исчезли, оставив только ощущения, а те неслись вскачь и врозь, как бешеные зайцы. Она ошиблась? Голос мог только показался знакомым… Но не галлюцинациями же у нее? Тогда почему не может вспомнить?! Что происходит?! Наконец фигура из тёмного коридора шагнула в светлую палату, прикрыв за собой дверь, и Валентина напрочь забыла обо всём, уставившись на внезапного гостя. Мужчина, остановившийся у закрытой двери, был среднего роста, в классических брюках от костюма-тройки и рубашке без галстука. Валя, мельком отметив все это, практически впилась взглядом в его лицо. Мгновение на узнавание — и Валя словно окаменела, невидящим взглядом уставившись перед собой. Реальность помутилась, отступая на второй план, а перед глазами замелькали воспоминания. Они появлялись рвано, отрывками. Бесцеремонно врывались в сознание, разрывая прежнюю картину мира, на обрывках широкими мазками рисуя новую. За секунды в голове появился такой огромный поток информации, что сравнить можно было разве что с тем, что на тебя из душа хлынул Ниагарский водопад. Валя почти не успевала ничего осознавать, лишь выхватывала отдельные, наиболее потрясающие сознание моменты. Смазанное мелькание серых стен, забрызганных кровью, лабиринты поворотов. Страшный рёв сзади. Оборачиваться желания нет, они бегут в попытке спастись, силы на исходе. Валя бы давно упала и осталась лежать на грязном полу, если бы не рука в кожаной перчатке, крепко обхватившая запястье и тянущая за собой. Детская площадка среди многоэтажек. Шатающееся, словно подвешенная клетка, пространство. Переходящий в ультразвук, разрывающий барабанные перепонки крик. Выстрелы, крики, снова выстрел. Один. И взгляд приковывается к подстреленному телу мужчины, без чувств упавшего на землю. И больше в этой какофонии ничего не было важно. «- Я Валентина, ты помнишь меня? — Не помню…» … «– Тебя убьют, если не пойдешь со мной, понимаешь?..» Четвёртый. Пятый. Шестой… Реальность снова вступила в свои права, Валя почувствовала знакомую нехватку воздуха и головокружение. Она резко и глубоко вздохнула, и, беспомощно взмахнув руками в поисках опоры, изо всех сил вцепилась в чьи-то руки, удерживающие её за плечи. Постаралась сфокусироваться — и увидела перед собой того самого нежданного посетителя: она всё так же сидела на кровати, а он обхватил её руками за плечи, не давая потерять равновесие, и внимательно-сосредоточенно заглядывал в глаза. Она узнала его. Этот разрез глаз, нос, губы, очки в строгой оправе и выражение лица — спокойное, сосредоточенное и абсолютно непроницаемое — всё это, казалось, въелось в валину подкорку, до того часто она их видела. Прямо сейчас рядом с ней стоял — в прямом смысле слова — мужчина из её кошмаров. Джозеф Ода… Заметив, что её взгляд приобрёл осмысленное выражение, мужчина осторожно отпустил Валентину, выпрямился, и, сделав шаг назад, поднял руки, словно бы показывая, что не имел дурных намерений. — Прошу прощения, это была необходимость, — мужчина говорил на русском с едва уловимым акцентом. Фраза показалась Вале смутно знакомой. — Моё имя… — Джозеф, — неожиданно для себя подала голос Валя, повторяя почти слово в слово всплывшую в голове фразу. — Ты Джозеф Ода, я… помню. Она поймала на себе внимательный взгляд мужчины-азиата, и сама смотрела на него, не отрываясь. Не похоже, чтобы эти слова ему о чём-то сказали, во всяком случае, по его виду не было понятно. Чего ждала сама Валя? Ответной реакции? Или ответы на свои пока еще не сформированные вопросы? Джозеф же не спрашивал ничего, просто смотрел и молчал. — Мы же… были знакомы с вами, да? — осторожно начала Валентина, пытаясь правильно подобрать слова для увиденного только что. Это было сложно. В голове была такая мешанина, она только что будто прожила пару небольших жизней за пару минут. И в этой пережитой жизни мужчина, находящийся сейчас с ней в палате, явно был далёк от статуса «просто знакомый». Крайне далёк. Джозеф кивнул. — Можно и так сказать, — сказал он ровно. Валя согласно кивнула. Вот уж воистину, «можно и так сказать». Её взгляд на секунду метнулся в сторону тумбочки, чтобы зачем-то заметить время, но вместо этого уткнулся в стоящий рядом складной стул. — Эмм… Садитесь… Садись? — предложила Валентина, неуверенно глянув на мужчину. — Мы были на «ты»? Валя хмурилась и тщательно подбирала не идущие слова. — Спасибо, — короткий вежливый кивок, и Джозеф Ода опустился на стул напротив. — Да, на «ты». — А… — без пауз говорить не получалось, Валя всё ещё осмысливала воскресшие видения прошлого. Что из этого кошмары? Что сон, а что реальность? В реальности ведь просто не может быть огромных тупоголовых ящериц, так? — Насколько хорошо мы друг друга знали? Мы были…? Она внимательно смотрела на Джозефа, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию. Подсказку. Разгадку в этом крайне мучительном состоянии полнейшего непонимания. — Мы были… — мужчина осёкся. — Мы — коллеги. Работаем над одним проектом, но в разных отделах. Валя понимающе кивнула, хотя ничего по-прежнему не понимала. Новые воспоминания вызывали множество вопросов, в первую очередь, какие из них вообще реальны, ведь часть их очень сильно походила на сюжеты её ночных кошмаров. И Джозеф Ода как никто сейчас подходил на роль ответчика, ведь именно он был непосредственным участником этих её воспоминаний. С другой стороны, если она спросит о таком напрямую, не упекут ли её в палату с мягкими стенами и не пропишут ли курс антипсихотиков? Поручиться за то, что это не случится, как и за то, что это случится, Валя не могла. Значит, надо действовать осторожно. — Тебе, наверное, уже сказали… — снова заговорила она, теперь делая паузы, но от неловкости или рассеянности, а потому, что подбирала слова. — Я попала в аварию… и у меня теперь провалы в памяти, — она внимательно глянула на Джозефа. Никакой особой реакции не последовало, Валя заметила лишь слегка склонившуюся набок голову. — В общем, сейчас я кое-что вспомнила… И не совсем уверена, правда ли это… Ты можешь помочь мне понять? Мужчина чуть кивнул. — Конечно. — В общем… Это, конечно, бред полный, но просто на всякий случай, — поспешила заверить Валентина, отчего-то торопясь и нервничая, чувствуя себя первоклашкой перед строгим учителем. — Но я помню, будто мы с тобой убегали от… огромного монстра? — она вопросительно посмотрела на Джозефа, неловко улыбнувшись и пожав плечами, заранее извиняясь. Несколько секунд она смотрела на его непроницаемое лицо и буквально кожей ощущала повисшую в палате тишину. — А, ну конечно такого не было! — так и не дождавшись ответа, быстро заговорила Валя. — И зачем я спрашивала? — она нервно рассмеялась. — На самом деле, — внезапно подал голос её собеседник, — нечто похожее имело место. Валя потрясённо замолкла. Спокойные ровные интонации Джозефа повисли в воздухе и вместе с микроскопическими частицами пыли осели на пол, на мебель, на одежду и на кожу, погружая комнату в абсолютную тишину. Джозеф наблюдал. Валя молчала, осмысливая услышанное. С минуту у неё ушло на то, чтобы сбросить с себя поражённое оцепенение. Мысль о том, что вспомнившееся ей было реальностью, была безумной. Но ещё большим безумием было заявить, что это действительно происходило. Походила ли Валя на сумасшедшую? Кто знает. Походил ли на него Джозеф?.. Вообще нет. Джозеф не был похож на сумасшедшего. Какой вывод можно было сделать из этого? Правильно, что это шутка. — А-ха, — неловко рассмеялась она, прищурившись и шутливо пригрозив Джозефу пальцем. — Подловил. Ответом ей было абсолютно спокойное лицо Джозефа, и кривоватая неловкая улыбка на валином лице потухла. — Ты шутишь, — сказала она, правда, в голосе её уже проскользнуло сомнение. Пополам с мольбой. — Шутишь же? — Это было… — он ненадолго замешкался, словно подбирал слова. — Говоря простым языком, это было… была симуляция. Однако для нас это происходило на самом деле. Валя непонимающе уставилась на Джозефа. Он сейчас говорит это серьёзно? — Симуляция? — переспросила она, чувствуя, как ей всё больше становится не по себе. — Верно, — невозмутимо подтвердил Джозеф. — Мы попали в эксперимент. Попытка объединить сознание нескольких человек с помощью машины. Это произошло там. Валя медленно кивнула, не сводя с Джозефа глаз. Как нарочно, поток сознания не только остановился, но и вовсе стал словно чистый белый лист — ни одного воспоминания или картинки. Мозг словно замер и затаился. И Вале пришлось думать самой. Какова вероятность, что врачи недосмотрели и пустили к ней сумасшедшего? — Мы там были не одни, — словно услышав её мысли, сказал Джозеф. -Ты помнишь Себастьяна Кастелланоса? Если Валя и хотела что-нибудь сказать, то в эту секунду дыхание перехватило. Перед глазами в ускоренном темпе пронеслось новое воспоминание. Мужчина, как она считала, из её сна, лет сорока, крупный и ширококостный, с прищуренным взглядом и скверным характером, обвешанный таким огромным количеством оружия, что впору нести троим, но при этом странным образом не производящий впечатление головореза. «- Не лезьте куда не просят. И не мешайте работать»… — Себастьян, — выдохнула Валентина, вынырнув из воспоминания, и втянула в себя воздух. Заметив подавшегося к ней Джозефа, остановила его, подняв ладонь. Рука у нее дрожала. — Всё в порядке, — заверила она, правда, не слишком уверенно, и Джозеф кивнул, не сводя с нее внимательного взгляда. — Да… Себастьяна я помню… Как раз только что и вспомнила… Кажется, мы с ним не питали друг к другу тёплых чувств, — она слабо усмехнулась краешком губ, хотя про себя отметила, что сейчас точно не испытывает к этому Себастьяну какой-либо неприязни. — Да… Вы с ним не особо ладили с самого начала, — ровно сказал Джозеф, но по его взгляду по-прежнему сложно было хоть что-то прочитать. Он же как будто видел Валентину насквозь. И это ощущение было неприятным. И перед ней встала дилемма: верить Джозефу или нет? Если не верить, тогда сейчас в палате по недосмотру врачей сидят двое сумасшедших с одинаковым сдвигом по фазе и одинаковыми воспоминаниями. Если верить — то… «Такого быть не может!» Не может ведь? Однако Валя поймала себя на том, что сидящему перед ней человеку с таким до боли знакомым непроницаемым взглядом из-за стекол очков, почему-то безоговорочно верит. — Хорошо, — медленно произнесла Валя. — Ладно. Допустим, что так оно все… Но я видела ещё кое-что. Я помню, как тебя… — Валя сделала паузу, — …убили, — она быстро посмотрела на Джозефа. Тот молчал. Он не выглядел ни удивлённо, ни потрясённо, ни шокировано. Он просто молчал. — Это произошло там же, — сказал он наконец. — Ты шутишь, — потрясённо прошептала Валя, даже слегка отпрянув от него. — Но… Как?.. — Не шучу. Это очень долгая история, — ушёл от ответа Джозеф, а у Вали в голове молнией пронеслось: «Майра». — Майра… — прошептала Валя, невидяще глядя на Джозефа, и тут впервые увидела в его глазах удивление. Впрочем, очень быстро спрятанное. — …Да, — снова ровно-спокойно обронил он и замолчал. Но повисшая тишина в палате стала ощущаться по-другому: как будто между ней и сидящим рядом с ее кроватью Джозефом была какая-то общая тайна. Валя мотнула головой, отгоняя. Не то, чтобы оно не было приятным, как раз наоборот, просто сейчас уж точно не до ощущений, были дела поважнее.  — Было ещё кое-что, — сказала после недолгого молчания, уже сомневаясь, стоит ли вообще произносить вслух. Только теперь уже не потому, что может показаться сумасшедшей, а потому, что очень страшно стало от сознания, что и это может оказаться правдой. — Я помню, что я нашла тебя в каком-то кафе. Тебе было плохо, и ты меня не помнил. А я убеждала тебя пойти со мной, потому что тебя могут убить. Она смотрела на Джозефа. А Джозеф смотрел на нее. И такого взгляда Валентина точно не видела никогда. Болезненного, живого, чувствующего, говорящего. Ему не нужно ничего произносить вслух. — Твою-то мать… — непроизвольно выдохнула Валентина, закрыв руками лицо. Что еще она вытворяла в прошлом? Но, главное, как это вообще вяжется с воспоминаниями о мирной учебной жизни? Валя тихо застонала. — Думаю, на сегодня хватит, — негромко произнес Джозеф, и Валя подняла голову. — Продолжим в другой раз. Он поднялся со стула, а встав, словно в нерешительности застыл на мгновение, посмотрев на Валю странным вопрошающим взглядом, поправил очки, повернулся и направился к двери. Валя молча, не вмешиваясь, наблюдала, как Джозеф открывает дверь и уходит, без единой мысли в голове. Тихо щёлкнул замок. В голове у Вали тоже щелкнуло и словно взорвалось солнце — ее окунуло в безумный омут прошлой жизни. «Ребят, а можно?.. А впрочем, даже спрашивать не буду!» Себастьян и Джозеф стоят в коридоре их с папой квартиры, и Валя по очереди крепко обнимает обоих. В голове бьётся одна-единственная одуряюще счастливая мысль: «Получилось!» «Неужели, Господи, я не могу поверить!..» «Вам нужно спрятаться». Они на кухне, Джозеф истощен, Себастьян измотан. Время идет на часы и минуты. Мозг вопит о цейтноте, и Валя судорожно пытается выдать максимум информации за минимум времени. «Где-нибудь подальше от Москвы, потому что здесь будут искать в первую очередь». Обморок и почти-падение Джозефа. Разговоры и попытки вылечить тело и душу за те же чёртовы максимально короткие сроки. «Я хочу быть с тобой, живи ради меня. Пожалуйста». Тишина и странный взгляд в ответ. Потом попытка наметить дальнейший план. Отключающееся изнурённое сознание. Медвежья забота Себастьяна. И кто-то, пытающийся открыть дверь. «А ты… Кто ты вообще такой?» — собственный потрясённый неверящий голос. «Валя, послушай…» — голос отца. «Не трогай меня!» «Я тебе не дочь, понял?!» «У меня есть условие. И ты его выполнишь. Понял?» «Учти, я ведь всё, весь этот наш разговор буду помнить, когда вернусь» «Дима. Вытаскивай меня отсюда. Прямо сейчас» Вернувшись в реальность, Валентина судорожно вздохнула и повалилась назад, теряя сознание.