Paradise

-Я просто не могу в это поверить, — молодой парень сидел на светлом кожаном диване, нервно комкая в руках уже мокрый от слез плед.— Не может быть все против меня, понимаете?.. Таканори поднял голову и взглянул на молодого врача, который стоял чуть поодаль, опираясь бедром о край деревянного стола. Юноша вглядывался в сосредоточенное и в тоже время потерянное лицо мужчины, который был также потрясен новостью. Акира не мог понять, за что этому парню пришлось пережить столько потрясений менее, чем за месяц. Разве Матсумото сделал что-то плохое, раз он теряет так много? Сузуки выпрямился во весь рост и медленно подошел к дивану, присаживаясь рядом с парнем. Он чувствовал запах успокоительного от подростка, слышал его тяжелые вдохи и выдохи, замечал каждое движение рук. Мужчина не мог повернуть головы и посмотреть ему в глаза, прекрасно понимая, что не сможет сдержаться и в итоге прослезится. Акире не хотелось показывать перед этим мальчишкой свою слабость. В конце концов, Сузуки врач и должен отвечать за здоровье своего пациента, пусть ему самому уже давно пора выпить пару таблеток от нервов. -Така, послушай, — он нарушил тишину, все-таки поворачивая голову в сторону подростка и натыкаясь на заплаканные карие глаза, которые в темноте кабинета казались еще больше. — Я не знаю, что мне делать, чтобы ты больше не плакал… Мне очень трудно подобрать нужные слова, понимаешь? Младший лишь молча вслушивался в негромкий голос врача с низкими нотками, изредка кивая. Таканори прекрасно понимал, что Акира не сможет утешить его душевные страдания, ему не под силу остановить поток слез. Матсумото уже не бился в истерике, не вырывался из рук Акиры, слез становилось все меньше. С каждой минутой парень осознавал, что этим он никогда не вернет своих родителей. Он не вернет их, даже если вдруг станет самым образцовым человек на свете. Осознание пришло в его голову не сразу. - Сузуки-сан, — Така немного приподнялся и сел рядом на край дивана. Парень положил локти на колени, сложив руки в замок. Он немного опустил голову и взглянул исподлобья на мужчину, который все это время краем глаза следил за действиями юноши, — я должен принять это сам, без чьей-либо помощи, но… — мысли в голове младшего стали мешаться в сплошной комок, который он не мог распутать. Из-за этого речь оборвалась, а в голове вновь всплывал тот звонок, мужской голос, сказавший те роковые слова… — Вы действительно мне очень помогли. И вновь слезы. Таканори ненавидел эту влагу на щеках, ненавидел себя за эту слабость. Он проклинал себя за то, что не может разобраться со своей проблемой сам, полагаясь лишь на поддержку мужчины, сидящего рядом. Парень уже ничего не видел перед собой, пелена слез закрывала обзор. Слабость в теле не позволяла сесть в другой конец дивана и, завернувшись в плед, молча глотать обиду на самого себя. Всего лишь один миг — и Таканори оказывается прижатым к чужому телу рядом с собой. Сузуки прижал младшего к себе совсем слабо, не забывая о сломанных ребрах. Но те объятия, которые мужчина дарил Матсумото в этот момент, говорили сами за себя. Он как будто забирал своими объятиями душевную боль юноши, действуя на него словно обезболивающее. Парень не успел ничего понять, но он не отстранился, а лишь сильнее прижался к врачу, утыкаясь носом куда-то в район шеи Акиры, от которого исходил запах уже почти выветрившейся туалетной воды, каких-то лекарств и запах шампуня с ароматом мяты. Тело источало приятное тепло, которое согревало юношу и заставляло расслабляться в руках мужчины. Казалось, будто чужие руки действуют умиротворяюще на мальчишку, не давая вновь заплакать или закричать. - Я не заменю тебе отца и мать сейчас, — приятный голос Сузуки отдавался в ушах Таканори бешеными ритмами, не давая парню сосредоточиться на словах, — но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноким. Знаю, тебе больно, — на этих словах мужчина прижал подростка как можно сильнее к себе, поглаживая Матсумото вдоль позвоночника, — и мои слова сейчас не принесут для тебя ничего стоящего, но все же. Я хочу помочь. Как врач, как человек… как друг в конце концов. — мужчина слабо усмехнулся, прикрывая глаза и вдыхая запах подростка рядом с собой. — Таканори, если захочешь, я действительно стану твоим другом. Молодой парень сидел в объятиях Сузуки и молчал. Молчал, потому что эти слова были услышаны им впервые. Никто не приходил к нему на помощь, стремясь найти нужный подход. Он ни разу не ощущал того чувства, когда рядом есть действительно надежный человек. И сейчас, сидя рядом с этим мужчиной, которого он знает всего ничего, Таканори осознавал, что такой человек нашелся. Нашелся в лице молодого врача-хирурга, который за все время лечения стал словно… родным? Всегда с улыбкой на лице, с готовностью помочь или просто поговорить, разглядывая в это время окрестности больницы из окна палаты. Никогда Матсумото не думал, что именно в таком месте и при таких обстоятельствах ему повезет найти родную душу. - Сузуки-сан, я… - Акира. Для тебя просто Акира, Таканори, — парень не видел его лица, но понимал по его интонации, что мужчина улыбается. Сузуки улыбался и понимал, что подросток все еще боится остаться один, боится отсутствия поддержки в лице старших. И прекрасно знал, на что он идет. Его не интересовали последствия такой поддержки, все было на втором плане. Сейчас главным было лишь уложить мальчишку спать и дать ему хоть немного времени, чтобы прийти в себя. — Така, — врач отстранился и, заглянув в слегка опухшие от слез глаза напротив, поправил рукой взлохмаченные волосы подростка. Мужчина собрал их на одну сторону, невзначай перебирая мягкие и густые пряди вороного цвета. Он прошелся костяшками пальцев по щеке мальчишки и запустил пальцы в волосы Матсумото. — Ляжешь спать? - Да… —Таканори несколько раз медленно кивнул и совсем на секунду замер, — только... Можно остаться здесь? Времени для того, чтобы расстелить диван и уложить подростка спать, было необходимо совсем немного. Оставалось лишь укрыть своего пациента пледом и выключить ночник, который всю ночь служил освещением в кабинете. Таканори лежал, немного сгорбившись и прижимаясь лбом к спинке дивана, тихо посапывая. Он все еще не спал, но медленно впадал в дрему, а его усталость лишь способствовала этому. Акира стоял над ним, держа в руке тот самый плед, и разглядывал Матсумото. Тот шумно вдыхал и выдыхал воздух, немного съеживался и временами резко дергал плечом. Сузуки смотрел на все это, и в нем происходил своеобразный диссонанс. С чем это связано? Он сам не имел малейшего понятия. И вот, уже выходя из своего кабинета и закрывая за собой дверь, мужчина мог устало выдохнуть и потереть веки, давая отдохнуть глазам, которые всю ночь были на мокром месте. Акира облокотился спиной о дверь позади себя и потер лицо руками, сильно жмурясь и кусая губы. Теперь его очередь выпустить все то, что накопилось в душе. Всю ту боль, что испытывал и испытывает Матсумото до сих пор, Сузуки взял на себя, стараясь не вешать на подростка так много страданий и боли. Мужчина понимал, что мальчишка будет вспоминать своих родителей, и душевная боль будет преследовать его вечно. Но если врач все же попробует стать для Таканори другом, сможет ли он залечить эту кровоточащую рану внутри парня? Ему придется отдать всего себя, чтобы мальчишка не задерживал свое внимание на родителях и не терзал себя. Все это казалось лишь на словах таким простым и элементарным, но Акира понимал, что все это будет стоить ему кучи убитых нервных клеток. Но он пойдет на все это. Ради Таканори. Заходя в ординаторскую, Акира думал лишь о том, чтобы хоть немного прийти в себя. Он хотел выпить несколько кружек крепкого кофе и попытаться не уснуть на диване. Но зайдя в помещение, он увидел в кресле мирно спящего Широяму, который держал в руке несколько бумаг и чью-то историю болезни. Сузуки лишь хмыкнул, глядя на умиротворенное лицо друга, и подошел ближе, заглядывая в документы: «Икэда Хикару. 27 лет. Перелом берцовой кости». Мужчина выпрямился и почесал затылок, а после взглянул на наручные часы, которые показывали ровно половину пятого утра. Немного задумавшись и постояв на месте пару минут, Акира осторожно коснулся рукой плеча коллеги и потряс его. - Юу, вставай, — Сузуки говорил негромко, стараясь не вырывать резко человека из сна. Буквально несколько минут стараний, мужчина с темными волосами приоткрывает глаза и приподнимается в кресле. -Какого черта, Акира? – проморгавшись, Широяма зевнул, прикрывая рот ладонью. Он поднимается, осторожно складывая документы в стопку и кладя их на небольшой кофейный стол. — Ночная смена еще не закончилось, чего тебе? Светловолосый мужчина стоял рядом, сунув руки в карманы идеально белого, но немного помятого халата. Он недолго смотрел перед собой, а после нервно усмехнулся: - Широяма, пойдем покурим. Сон моментально покинул Юу, и мужчина удивленно уставился на своего друга, вскинув брови. - С каких это пор ты курить начал, а, Сузуки? Не припомню, чтобы у тебя тяга к курению была, — брюнет настороженно достал из переднего кармана свободных джинс темную пачку сигарет и, достав одну, протянул ее Акире. - Если я не покурю сейчас, то сойду с ума, наверное, — сказал тот, забирая ее себе. Стоя в курилке на территории больницы, мужчины молча затягивались сигаретами, немного ежась от утренней прохлады. Обзор просторной площадки, где курили врачи, выходил на людную улицу, где сейчас никого не было. Разве что изредка проезжали машины. - Что с тем мальчишкой? В норме? — Широяма вновь припал губами к светлому фильтру сигареты, вдыхая никотин и пропуская его через себя. Он выдохнул сизый дым носом, едва заметно облизав при этом нижнюю губу. - Ты сам понимаешь, что ему сейчас хреново, — в руках Акиры уже тлела вторая сигарета. Мужчина нервно затягивался, пропускал дым через себя и выпускал его вверх ртом. — Я даже не помню, сколько он в истерике бился… пару часов точно, — он вновь припал губами к сигарете, жадно затягиваясь до самого фильтра. Выпустив дым последний раз, блондин кинул окурок в ближестоящую урну и нервно усмехнулся. — Наверное, я совсем рехнулся, Юу… но мальчишку так оставлять нельзя. По его словам, из родственников его забрать никто не может, а в окружении нет тех, кто приютил бы его. - И что ты предлагаешь? У него таким образом только одна дорога, в интернат, — брюнет говорил с неким сочувствием, ведь он прекрасно понимал, что подростку вовсе нелегко сейчас. — Мы ему ничем помочь не можем, понимаешь? -Можем. — Акира вновь сунул руки в карманы халата и опустил голову, глядя на белые носки своих кед, — Никто ведь не запрещает взять над ним опекунство, пока ему не исполнится двадцать. Брюнет рядом давится дымом, громко кашляя. - Рехнулся? Сузуки, какое к черту опекунство? Ты думаешь, органы опеки тебе его отдадут? — Широяма прокашлялся и серьезно посмотрел на мужчину перед собой. — Тебе действительно хочется взять его под свой контроль? Сузуки, ты просто… — тлеющая сигарета полетела в ту же урну, а Юу лишь взглянул на лицо друга. — Это ведь не игрушка, Акира. Тебе мало пациентов в больнице, так ты еще будешь лечить подростка от душевных травм в своем доме? Блондин кивнул головой, глядя в глаза своему коллеге. Он принял это решение тогда, когда мальчишка сидел на коленях в общем коридоре, когда Таканори лишь сказал причину своих слез. Эта идея пришла внезапно, словно гром посреди ясного неба. Это было безумием, абсурдом. Взять своего пациента под свое крыло на длительный промежуток времени. Юу прав, Матсумото вовсе не игрушка и не щенок. Его нельзя оставить в своей квартире на неделю, месяц. Он будет жить в квартире с Акирой на протяжении нескольких лет, пока не станет совершеннолетним. Но сможет ли Сузуки просто взять и отказаться от этого парня, пообещав незадолго до этого стать ему другом? Он не способен просто взять и оставить подростка одного, без какой-либо поддержки со стороны. - Сделать документы и подать заявление в органы опеки не составит труда, — блондин поправил рваную челку, что упала на глаза и перевелвзгляд в сторону дороги, — и я думаю, что Таканори… будет рад, что его не оставили. Брюнет махнул рукой, а после вместе со своим коллегой вошел в здание больницы. Мужчина прекрасно понимал своего друга, его переживания за подростка. Ответственность на плечи Сузуки ложилась неимоверная, за что Юу мысленно восхищался Акирой. - Сводить мальчишку к психологу не хочешь? В конце концов, это ему тоже не помешает, — проходя мимо ординаторской, Широяма кивнул в знак приветствия недавно пришедшей медсестре, — не ты же будешь копаться у него в голове, верно? Мужчины завернули за угол и, пройдя буквально несколько метров, зашли в дверь, на которой была повешена табличка. «Широяма Юу. Хирург, травматолог-ортопед». Помещение было довольно просторным, с большим количеством мебели, значительная часть которой — полки и шкафы, заваленные бумагами. У самого окна, которое находилось напротив входной двери, располагался широкий темный стол. Свободное место на нем катастрофически тяжело найти, все завалено историями болезни пациентов, всевозможными справками о выписках, многочисленными бумагами о состоянии пациентов в целом. Все это казалось со стороны сплошным хаосом, и было совсем неясно, каково это, работать в такой обстановке? Юу по-хозяйски прошел к кожаному креслу на колесиках у стола, сел в него и облокотился на спинку, прикрывая глаза. Утреннее солнце проникало в неосвещенный лампами кабинет, заливая помещение приятным желтоватым цветом. Акира прошел в сторону небольших кресел в стороне, присел на подлокотник одного из них и шумно выдохнул. - Я бы сводил его к психологу, — блондин кивнул в подтверждении своих слов, — Такашима сегодня будет? Сузуки поднял голову и взглянул на своего коллегу, который, скорее всего, задумался об этом самом Такашиме. Такашима Койю. 30 лет. Это один из ведущих психологов в Токио и работает он двумя этажами выше. Это друг Сузуки еще с самой школы. Они вместе играли в футбол во дворе, вместе ходили в школу. Парни были хорошими друзьями даже тогда, когда они разошлись по разным университетам. Это не мешало им общаться, поддерживать контакт и оставаться такими же близкими, друг для друга. Акира познакомился с Широямой, будучи интерном. Серьезным, начитанным и, к удивлению, общительным парнем, поэтому они нашли общий язык не только в сфере медицины, но еще в куче других тем. Брюнет сразу стал для Сузуки приятным собеседником, да и просто хорошим приятелем. И после полугода общения с Юу, Акира решился познакомить парня со своим хорошим другом детства. - Вчера же у него был выходной, — задумчиво протянул брюнет, зарываясь пальцами в свои волосы, — сегодня он точно будет. У него же еще какой-то семинар вечером. С тех пор, как Койю и Юу стали знакомы, они так же нашли друг в друге кучу общего. Им было интересно вместе проводить время, говорить о всякой ерунде или же делится впечатлениями после рабочих дней в больнице. Несмотря на то, что их характеры в корне отличались, эти люди сумели поладить и найти общий язык. Акира был рад тому, что двое его друзей стали настолько близки. - Во сколько Койю приедет? — поинтересовался Сузуки. - Когда я звонил ему ночью, он сказал, что около двенадцати будет здесь, — спокойным тоном ответил мужчина в кресле, приоткрыв глаза и взглянув на собеседника. — Сказал еще, что если проснется раньше, то принесет нам кофе, — закончил Широяма и улыбнулся. Около пяти лет брюнет живет вместе с Такашимой. Они не считают себя парочкой, а уж тем более любовниками. Их связывает нечто больше, чем просто какие-то чувства — мужчины слишком привязаны друг к другу, обосновывая это тем, что нашли именно то, что искали. Глядя на них, можно поверить в отношения без каких-либо ссор и скандалов. Понимание и доверие. Вот что царит в квартире, где проживают эти двое. - Я буду очень благодарен, если он купит пару десятков стаканов, иначе я вырублюсь, -засмеялся Акира. Ближе к десяти утра народу в больнице стало значительно больше. На своих постах уже стояли медсестры, санитары ходили вместе с больными по отделению, помогая им передвигаться. Многие врачи забегали в палаты, чтобы проверить состояние пациента или же сопроводить того на процедуры. Работа в хирургическом отделении шла полным ходом. И только в одном из кабинетов, за дверью шоколадного оттенка, мирно спал Таканори, тихо посапывая и не думая просыпаться. Сузуки сидел за своим столом и переписывал какие-то документы, ставил свою подпись и печать на справках о выписке. Но его никак не могла оставить привычка каждые пару минут подниматься со своего места, подходить к дивану и ненадолго засматриваться на спящего Матсумото. Глядя на мальчишку, Акира не раз задумывался о своем решении, которое он принял утром. Взять опеку над подростком… Правильное ли это решение? Мужчина не сомневался, что он справится. Он думал о том, будет ли рад Таканори такому решению. Вдруг Матсумото захочет провести всю жизнь без какого-либо контроля? Хотя… -Акира?.. — хриплый ото сна голос послышался в стороне, и блондин поднял голову, убеждаясь, что младший проснулся. — Доброе утро. — Таканори медленно сел на диване, разминая плечи и спину. Он наклонил голову вправо и влево, разминая шею. - Доброе, Така, — врач снисходительно улыбнулся и отложил стопку бумаг в сторону, скрестив руки перед собой. — Не хочешь составить мне компанию и выпить кофе? Брюнет несколько раз потянулся, а после, взглянув на врача перед собой, медленно кивнул с широкой улыбкой. - Не откажусь. Немного подумав и выдержав паузу, Сузуки поднялся со своего места, обошел стол и подошел к подростку, присаживаясь перед ним на корточки. - Тогда давай поторопимся, сегодня очень много дел.