Развеять мглу

      Дня своей выписки Том ждал как дня смертной казни. Врачи хорошо его подлечили, спина больше не болела. Синяки на спине почти сошли, ну как сошли. Почернели и пожелтели, касаться их уже было не больно, но какая разница. Сегодня вечером Кристофер исправит это досадное упущение. — Только бы ребёнка не тронул, — прошептал Том, упираясь лбом в стекло. — Что теперь делать? Как и на что теперь жить? В палату постучали, санитар отдал пакет с вещами и тихо сказал: — Вот, вам муж передал. — Спасибо.

***

      Кристофер разговаривал с врачом, тот с сомнением выслушал просьбу рассказать о здоровье мужа и необходимом ему уходе. — А у Вас разве есть время и желание? — Да. — упрямо ответил альфа. — Тогда просто отвяжитесь от него и перестаньте бить. — со вздохом сказал доктор и развернулся, чтобы уйти. — Доктор, — прорычал Кристофер, — я понимаю, что Вы мне не верите, да я и не прошу, но всё же так нельзя. Что с его здоровьем?       Видя этого альфу врач подумал, «Чёрт его знает, может и вправду завязал и всё исправить хочет. Хуже точно не будет». — Ладно, слушайте. У него были осложнённые роды, после которых лечение не проводилось, хотя было дано направление в больницу. — Кристофер помрачнел и вдруг сказал: — Вы можете дать ещё одно? Я оплачу. — врач только покачал головой. — Да как Вы не понимаете? Это ведь так серьёзно, а Вы…. — А ну тихо! — прикрикнул на альфу доктор. — Это Вы раньше должны были об этом думать. Сейчас уже сделать ничего нельзя, только свести к минимуму последствия. Следите, чтобы у него не было физических нагрузок, пусть поливитамины пьёт, спит как можно больше. Да, вот ещё, держите. — Доктор протянул Кристоферу несколько тюбиков с мазью. — Что это? — Вы издеваетесь? Спину ему мазать, он ведь сам не дотянется. — А, хорошо, хорошо. — альфа нервничал. Легко сказать мазать, Том же себя коснуться не позволит, придётся уговаривать. Они могли бы ещё долго выяснять отношения с врачом, но тут дверь отворилась, и в комнату зашёл Том. На нём были чёрные узкие джинсы. Помня о том, что омега не любил глупых и пошлых на его взгляд надписей, стразов и вышивок, Кристофер приобрёл просто чёрные джинсы, но очень качественные. Зелёная футболка с коротким рукавом не могла скрыть болезненной худобы омеги, руки были в полусошедших синяках и едва заживших ссадинах на тех местах, куда попадала пряжка толстого кожаного ремня. Кристофер сделал шаг на встречу, Том отступил: — Пойдём домой, Крис совсем заскучал. — Омега закусил губу, понурил голову и осмотрел свои руки. — Где моя кофта? — едва слышно спросил он. — На улице жарко, не стоит надевать толстовку. — альфа осторожно приблизился на два шага. — Что люди подумают? — Том совсем сник. Кристофер всегда заставлял скрывать побои. Ответственности он не боялся, закон в семейные дела не лез, но люди не должны ни в чём обвинять главу семейства. — Всё что могли, они уже давно подумали и даже рассказали и передали дальше в народ. Так что не думай о чужом мнении. На улице сейчас тепло, а тебе надо немного солнца. Ты слишком бледен. — Кристофер протянул руку Тому, тот посмотрел на альфу, и его затрясло.       Врач уже давно вышел из кабинета, чтобы не мешать супругам выяснять отношения. Кристофер был мысленно благодарен ему за это, а вот Том сначала ничего не заметил. Теперь, глядя на протянутую руку мужа, он обернулся в поисках защиты и поддержки, но в кабинете не было никого. Он попятился, натолкнулся спиной на стол и чуть не упал. Крис успел схватить его, удерживая от падения. — Осторожней. Ушибся? — Том весь сжался и стал оседать на пол. — Больно, больно, больно. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не надо. Больно. — Он даже не пытался вырваться из руки Кристофера, помнил, что это просто бесполезно. — Тише, тише. — рука альфы дёрнулась к волосам мужа. Он просто хотел погладить, успокоить, но тот снова начал вырываться. В глазах стоял первобытный ужас. — Где тебе больно? — Рука. — Простонал Том, забыв, что перед ним ненавистный муж. — Пусти, ты жжёшься. «Не может быть!» Мысленно ужаснулся Кристофер. «Этого просто не может быть!» Он посмотрел на руку Тома, отпустил его, но не обнаружил ни синяка, ни ссадины. — Спасибо. — простонал Том, вжимаясь в угол кабинета. — Сам встать можешь? Омега неуверенно кивнул, начал подниматься, но ноги его дрожали. Ещё месяц назад он уже получил бы пару затрещин, за то, что отвлекает альфу на свою жалкую персону, но сейчас Кристофер с тревогой смотрел на него. Наконец он решился и заговорил: — Я понимаю, что это наглость, просить тебя о подобном, но просто попробуй дать мне руку. Нужно же проверить, жгусь ли я на самом деле. — врал, он безбожно врал. Не нужно было быть великого ума, чтобы понять, что Томми просто не ожидает от него ничего кроме боли.       Омега затравленно посмотрел в синие встревоженные глаза Кристофера и нерешительно протянул трясущуюся руку. Тяжело опёрся и начал вставать. Колени тряслись, его шатало, и он зашептал снова: — Пожалуйста, не оставляй меня в больнице. Я буду хорошим, я буду молчать, но мне надо к моему сыну. — он ещё долго бы умолял, но Кристофер перебил его. — Ну, что ты, конечно не оставлю, но пойми, если ты сейчас рухнешь в коридоре, то врач точно оставит тебя ещё на неделю, поэтому просто держись за меня. Я вызвал такси, мы сейчас домой поедем.       Том вцепился в руку альфы ещё крепче. Ему было страшно держаться за мужа, но ещё страшнее было представить то, что он не увидит Криса, ещё Бог знает сколько времени. Кристофер осторожно сжал запястье мужа, чтобы почувствовать, если тот начнёт падать. Том, в этот раз, не обратил внимание. Машина ждала их у центрального входа в больницу. Шофёр, пожилой альфа, скользнул взглядом по рукам в синяках, но никак не прокомментировал увиденное. Он повёз супругов по названному адресу.

***

      Том зашёл в квартиру и на миг замер. Везде было чисто, спиртным и сигаретами даже не пахло, но больше всего его удивил маленький Крис. Он услышал, как открылась дверь и кинулся на встречу отцу. — Папа, п-папочка приехал! — он подпрыгнул и хотел приземлиться на руки Тому, но Кристофер перехватил его на лету. Мальчик лишь на секунду сжался, зато Том сразу попытался отобрать сына у альфы, но Кристофер проигнорировал вялые попытки возразить: — Тише, ты, богатырь. — Спокойно сказал он ребёнку. — Папе нельзя поднимать ничего тяжёлого, поэтому если ты хочешь, чтобы тебя покатали, то беги ко мне. Идёт? — Х-хорошо.       Дети в этом возрасте иногда верят в чудеса. Возможно, мальчик и был бы более насторожен к Кристоферу, но тот помог ему. Доктор назначил делать ребёнку уколы два раза в день. Энурез, к счастью, оказался последствием травмы, поэтому вылечить его удалось за пять дней.       Просыпаясь в сухом белье, ребёнок стал потихоньку обретать уверенность в том, что он не слабое и бесполезное создание. Он даже решил про себя, что, возможно, сможет когда-нибудь боксировать так же как Крист. Именно так он называл теперь отца. Ни сэр, ни папа, а именно по имени, но как-то обрезано выходило. Выговаривать было тяжело, но альфа не обижался, он благодарил Бога за то, что хотя бы маленький ребёнок дал ему шанс, которого он не был достоин. Том отметил, что Крис не напуган, а скорее смущён, а ещё увидел, что на мальчике новый домашний костюм. — П-папа, п-пойдём, я к-комнату покажу. — Он увлёк омегу за собой, тот выдохнув от того, что опасность миновала, поспешил за своим сыном. Ребёнок привел его к себе, не в ту дальнюю, тесную и холодную комнату, в которую его когда-то отселил Кристофер, дабы ему не мешали хныканьем и плачем. Эта комната была смежной со спальней альфы. Откуда-то с антресолей Кристофер достал пару тёплых одеял. На подоконнике стояло самодельное радио, из динамика лилась лёгкая музыка. — Как ты, родной. — Томми погладил сына по светлым волосам. — Х-хорошо. Он к-кормил м-меня все эти дни. Я д-даже х-хлеб не съел. А ещё у-ко-лы д-делал. — Какие уколы? — Том уже отметил, что в комнате тепло, чисто и в целом комфортно. — Я т-теперь с-сухой. — мальчик задрал простынь на кровати и Том увидел новый матрас. «Не дешёвый, похоже, даже ортопедический», заметил омега. В дверь постучали. — Д-да. — ответил ребёнок. В комнату вошёл Кристофер. Он замер на пороге, посмотрел на Тома и тихо сказал: — Томми, на два слова, можно? — Глядя на мужа, как кролик на удава, омега двинулся к нему. — Всё будет хорошо. Только ты из комнаты не уходи. — Д-да. П-папа.       Как только родители вышли, Крис тенью метнулся к двери и прильнул к ней ухом. Он ведь почти поверил отцу, неужели кошмар начнётся по-новой? В спальне родителей было тихо. Они о чём-то говорили, но слов было не разобрать. И тогда он решился. Конечно, он понимал, что так делать нельзя, но страх за папу пересилил всё. Он присел на корточки и заглянул в замочную скважину. Он ожидал увидеть, как Кристофер избивает его папу, а тот по-привычке закрывается от него тонкими, изящными руками. То, что он увидел, удивило и поразило его до глубины души.       Том сидел на кровати полуголый, а Крист осторожно смазывал его покрытую сине-лиловыми синяками спину. Было видно, что папе неприятно, он испуган, но позволяет обработать себя. Это немного успокоило Криса. Он забрался в кровать, достал припрятанную под матрасом тетрадку и стал делать наброски простым карандашом. Сегодня, когда он гулял, он увидел белку, скачущую по веткам деревьев. Именно её он и собирался рисовать.

***

      Том вышел из комнаты сына и посмотрел на Кристофера, его всего трясло при взгляде на мужа. Ну, конечно, он же десять дней не мог пить, из-за того, что нужно было следить за ребёнком. Теперь он точно отыграется на нём. Когда Кристофер заговорил, омеге показалось, что он сходит с ума. — Томми, мне врач дал противоотёчную мазь, чтобы мазать тебе спину. Сказал, что делать это нужно минимум два раза в день. Утром тебя обработал санитар, сейчас уже вечер, так что позволь мне помочь тебе. — Нет. — Том в страхе попятился. — Не подходи. — Я не подойду, пока ты не позволишь, но пойми, мне завтра на сутки уходить. Ты же не можешь терпеть всё это время боль? — Раньше же как-то терпел? — Том умел шипеть не хуже ядовитой гадюки. — Ты о себе подумай, о Крисе. Я только спину тебе смажу и всё. — Нет. И зря ты мои вещи сюда перенес. — Том посмотрел на свою потрёпанную пижаму, лежавшую на одной из подушек. — Я с тобой в одной постели спать не буду. Тут Кристофер решил поторговаться: — Хорошо, но для блага сына нам всё же придётся жить в одной комнате. Давай так. Ты позволяешь мне лечить твои синяки, а я в обмен буду спать на раскладушке. Кровать в полном твоём распоряжении.       Омега задумался, как же ему было страшно, но выхода не было. Да и Кристофер не стал мстить сыну за прокушенную руку, даже вещей купил. Том не верил, что у них хоть что-нибудь наладится, но идти-то некуда. Выход один, смириться и терпеть, а там будь что будет. Он осторожно стащил с себя футболку и сел на край кровати. Кристофер выдавил на руки довольно много жирной, желтоватой мази и начал смазывать синяки на спине своего малыша Томми. Тот сидел, как кол проглотив. Было видно, что он терпит прикосновения мужа. Каких усилий ему стоило не отпихнуть ненавистные руки, он и сам не знал. — Ну, вот и всё. Я завтра утром ещё раз смажу, а вечером я думаю, Крис поможет. — Не впутывай сюда ребёнка. — Всё, молчу. — Кристофер примирительно поднял ладони вверх, а затем вышел из комнаты через вторую дверь, ведущую в коридор. Он сходил в довольно пыльную кладовку и принёс раскладушку. Похоже, он собирался сдержать слово.

***

      Рано утром Том проснулся от того, что услышал, как завозился Кристофер. Годы «дрессировки» не прошли даром. Он моментально вскочил в надежде защититься, но альфа и не думал нападать. — Тише, — шёпотом сказал он. — ребёнка разбудишь. Чего вскочил-то? Поспал бы. Том не ответил, злые зелёные глаза следили за каждым движением альфы. Тот быстро оделся, потом посмотрел на Тома и так же тихо сказал: — Ложись на живот. — З-зачем? — Том отпрянул. Кристофер мысленно костерил себя, так напугать Томми. — Спину тебе смажу. Мы же договорились. Том повиновался, снял пижамную куртку и замер на кровати. В этот момент Кристофер себя чувствовал палачом. Когда он закончил, Том едва не плакал. — Тише. Там на кухне есть успокаивающий чай, ты попей. Еда в холодильнике, только разогреть. А обед ты уж как-нибудь сам. Я бы остался помочь, но мне пора. — альфа потянулся к Тому, хотел поцеловать в щёку, но тот просто нырнул под одеяло. На просьбы мужа он не ответил.