Развеять мглу

      Кристофер очень сильно облегчил симптомы течки, Томми больше не стонал, не метался по кровати и не вздрагивал так, будто бы его тело сводит судорогой. Присутствие рядом истинного существенно облегчало состояние. Сейчас омега спал, впервые за долгие годы он немного расслабился, а ещё он был так счастлив — Кристофер впервые не избил его.       Альфа сидел у кровати почти всю ночь, он забыл, что он воин, альфа, опора семьи. Он забыл, что плакать нельзя. Он просто смотрел на худенькую, истерзанную фигурку на кровати и по щекам его медленно ползли солёные слёзы. Томми был таким красивым, таким беззащитным, он так приятно пах свежескошенной травой. Терпкий и сильный запах, у Кристофера не срывало крышу только потому, что он пометил Томми ещё в первый год совместной жизни. Сейчас омега лежал под одеялом, совершенно голый, беззащитный и такой ранимый.       Кристофер сидел и думал о том, сколько же раз он насиловал несчастного, сколько раз омега плакал по его вине и как теперь это исправлять? Том пошевелился и слабо застонал, Кристофер не выдержал, он положил ладонь на лоб мужа и тихо заговорил: — Всё хорошо, хорошо. Жар и боль скоро спадут, тебе опять будет хорошо, любимый мой. Всё будет хорошо. — Том, услышав голос мужа, попытался отползти от него, но альфа снова заговорил: — Не бойся, я могу облегчить твою боль. Я облегчу твою боль.       Омега распахнул невероятные зеленые глаза, приподнял голову и уставился на мужа. Тот не видел, он сидел у постели, покаянно опустив голову. Том ещё какое-то время размышлял, говорить или нет, но потом всё же простонал: — Купи блокаторы, очень больно, — он снова сжался в ожидании криков. Кристофер посмотрел на него, он, как альфа, прекрасно понимал, что может помочь Тому, но тот от него помощи не хотел. Даже не то, что не хотел, просто боялся. Альфа грустно кивнул: — Полчаса потерпишь? Я до дежурной аптеки добегу. — Да. — простонал Том всё ещё не верящий, что Кристофер поможет ему. — Я быстро. Я, правда, быстро. Том снова погрузился в забытьё. Снова живот скрутило болью, он подтянул колени, перевернулся на другой бок и уставился в стену. Больше всего хотелось уползти, спрятаться и исчезнуть, а ещё лучше умереть, но он не мог оставить своего сына.       Кристофер был так нежен, так осторожен, что он почти расслабился, но этого делать было нельзя. Всё вокруг обман, всё не так как кажется. Одиннадцать лет назад он бы рассмеялся в лицо тому, кто посмел бы заявить, что этот альфа окажется жестоким мужем и плохим отцом. Дверь хлопнула снова, и по квартире поплыл запах альфы. Тома снова погладили по голове: — Ну же, хороший мой, открой глаза. — омега посмотрел на Кристофера, тот протягивал ладонь, на которой лежали две жёлтые таблетки. Осторожно, будто бы рядом находился опасный хищник, Том взял их губами и попытался проглотить «на сухую». В губы тот час упёрлась чашка с молоком. — Их лучше молоком запить, мне аптекарь сказал.       Омега кивнул, проглотил таблетки и откинулся на подушку, ожидая, когда боль пройдёт. Только через час он смог адекватно соображать. Кристофер всё это время сидел рядом, готовый придти на помощь. — Ммм… — Том попытался встать. — Ты куда? — Пойду, чтобы не мешать тебе своим запахом. — Ты пахнешь просто божественно и мне не мешаешь. — ответом была скептически поднятая бровь. Совсем как когда-то в юности, когда он ещё не боялся Кристофера. Том вовремя спохватился, опустил голову и втянул её в плечи. — Ты мне не веришь. Альфа не спрашивал, он утверждал. Он же видел, как Тому было плохо, он видел, с какими глазами муж просил купить лекарство. От него не укрылось то, как Томми вздрогнул, когда он приподнимал его за плечи, чтобы дать таблетки. Сейчас малыш Томми сидел на кровати в ожидании криков и побоев. — Давай с тобой поговорим. — без особой надежды на успех предложил Кристофер. — Давай. — даже не сказал, а выдохнул, но и то уже было больше, чем альфа ожидал. — У меня по работе теперь командировки намечаются. Дома я не буду появляться дней по десять, а может и больше. Ты ведь не боишься, когда меня рядом нет? — Не боюсь. — голову так и не поднял. Даже в глаза не посмотрел. — Вот и молодец. Тогда зачем уходить? — Том напрягся. Кристофер всё про него знал. Теперь понятно стало, зачем он вымыл квартиру, одел сына и вылил спиртное. Чтобы у Тома не было ни единого шанса оставить ребёнка себе. Альфа, похоже, понял ход рассуждений мужа, но вот такой реакции Том от него не ожидал. Кристофер протянул руку, осторожно приподнял подбородок Тома и, заглядывая в глаза, продолжил. — Я понимаю тебя, с извергом жить никто не станет, но я даю слово, что не обижу. Выслушаешь меня? Том попытался кивнуть, а затем нашёл в себе силы и прошелестел: — Да. — Крису нужны врачи, репетиторы, нормальная школа. Если ты уйдёшь, то нормально его устроить не удастся. Сам посуди, омега с меткой, в разводе. Хватит и того, что я тебе жизнь испортил. Том не знал, как реагировать. Ни тени сарказма или злобы не было в словах Кристофера, только бесконечная боль. — Так и что же мне теперь делать? — Нам, Томми. Нам. Оставайся, я всё равно на работе подолгу теперь буду задерживаться. Я клянусь тебе, что и словом тебя не обижу, и больно тебе не сделаю. Ну, так как? — Хорошо.       Эти два дня стали для Тома кошмаром. Он не знал, что делать, как себя вести и как быть. Блокаторы сняли боль, поэтому утром он встал на ноги, хотя и держался за стену. Он не спал ночью, всё думал, думал, думал. Как же хотелось снова довериться, но ещё одного «захода» он бы точно не выдержал. Кристофера уже дома не было, он куда-то ушёл и Том немного расслабился. Он прошёл на кухню и с удивлением обнаружил накрытый завтрак. На столе лежала записка: Томми, я заходил к мистеру Бренду. С Крисом всё хорошо. У меня есть небольшие дела в городе. Буду вечером. Прошу тебя, не забудь поесть и принять блокаторы. Внизу короткой записки стояла подпись «Твой любящий Кристофер», которая потом была старательно вымарана. — Издевается, — прошипел Том. Он хотел разбить тарелку и выбросить таблетки, но благоразумие не позволило. Пришлось выполнять все «требования» ненавистного супруга.       Делать Тому было абсолютно нечего, и он снова пошёл в библиотеку, там он осмотрел шкаф. Заглянул на книжные полки и взял себе книгу с заднего ряда. Ещё раз придирчиво осмотрел «место преступления», удостоверился, что исчезновение книги не заметно, он пошёл в мансарду. Там он уселся на пол, скрестил ноги и стал читать.       Это была книга по истории континентов, занудная и скучная, поэтому достаточно скоро Том начал клевать носом, а затем и заснул. Именно так его и нашёл вернувшийся Кристофер. Зайдя в квартиру и не обнаружив никого, он сначала испугался, но запах говорил о том, что его омега здесь.       Принюхавшись, альфа пошёл на запах, поднялся в мансарду и увидел, Томми. Тот, очевидно, читал здесь книгу и заснул. Почти две бессонные ночи вымотали его, омега сполз по стене. Рот его трогательно приоткрылся, он даже не услышал приближение Кристофера.       Когда альфа поднял его на руки, тот что-то проворчал во сне, но глаза не открыл. Кристофер уложил омегу в постель, укутал одеялом и вышел из комнаты. Из вчерашнего разговора он понял, что омега его до ужаса боится и на контакт идёт с трудом. В итоге альфа решил попробовать невербальное общение. Он вернулся в мансарду, подобрал книгу и прочёл пару строк: — Скука смертная. Неудивительно, что Томми не проснулся, такое чтение действует не хуже всякого снотворного.       Идея, пришедшая в голову Кристофера, в ряде бредовых могла бы занять место в первой десятке, но за не имением других, альфа решил реализовать её. Он спустился в свой кабинет, взял со стола альбом по живописи, а затем пошёл в спальню.       Полюбовавшись несколько минут на сладко спящего Томми, он осторожно поднял его руку, в которой до этого была зажата книга по истории, и вложил в неё альбом. Немного постоял рядом и вышел из комнаты.       Как только дверь закрылась, Том открыл глаза. Удивлённо посмотрел на книгу в своей руке, на дверь и не понял ничего. Кристофер пытался ухаживать за ним, пусть так неумело, коряво, но всё же пытался. Он положил книгу на тумбочку и всё же решился поспать. Такие действия альфы успокоили его. Муж не разозлился на то, что тот ходил в его кабинет, взял его книгу. Он даже дал ему альбом по искусству, может быть, всё ещё наладится? С этими мыслями он заснул, блокаторы течки оказывали побочное действие. Они постоянно вызывали сонливость.

***

      Крис сидел на кухне у мистера Бренда и рисовал. Для восьмилетнего ребёнка у него очень хорошо получалось. Сейчас он срисовывал дерево, росшее под окном. В такие моменты он был мало похож на ребёнка, лицо его становилось одухотворённым, и можно было подумать, что не мальчик рисует картинку, но ангел творит шедевр. Когда он был увлечён, он не заикался. В минуты творчества в его душе воцарялись мир и покой. — Мистер Бренд, а Крист моего папу не убьет? — Генри Бренд аж подпрыгнул. — Что ты малыш, конечно нет. — Точно? — Точно. — Это хорошо. Я вам верю. — А папе? — А папа Криста боится. — Я имел в виду Кристофера. — мальчик не ответил. Пожал плечами и продолжил рисовать.