Развеять мглу

— Кристофер, — ругался мистер Бренд, — вот в кого ты таким дураком упрямым уродился?       Старик осматривал рану на плече, она не была воспалённой, не мокла, и это было замечательно, но за ней надо было ухаживать. В госпитале альфа сказал, что за раной последит его омега. Ему поверили и выписали домой. Вот только Томми так и остался не в курсе простреленного плеча. Когда рано утром в квартиру мистера Бренда позвонили, тот как всегда ворча, пошёл открывать. На пороге стоял Кристофер. — Вы не могли бы мне помочь? — Конечно, входи. Альфа вошёл к соседу, быстро обсказал ему суть дела. У старого вояки глаза на лоб полезли, и он тут же высказал всё, что думает о ситуации в целом, об умственных способностях Хемсворта и о политике государства. Наконец, он вздохнул и начал обрабатывать рану. — А Том знает, что с твоим плечом? — Частично? — Это как же понимать? — Ну, я ему рассказал, почти. — Как можно рассказать почти? Можно либо рассказать, либо нет. — Сказал, что просто вывихнул его при не удачном монтаже оборудования. — буркнул Кристофер. — Молодца! Ай, молодца! Расскажи ему всё, он поймёт. Потом же легче будет. — Не буду. — Кристофер дёрнулся от боли. — Ничего он сейчас не поймёт, он вон только недавно перестал меня бояться. Не зачем ему знать. — Послушай, парень, он твой омега и имеет право знать. Долго ты скрывать всё равно не сможешь. Проболтаешься, осечёшься в разговоре и что тогда? — Ничего. Он не слушает, что я ему говорю. Живём как по инерции, если дело не касается Криса, он просто говорит, «а, понятно», разворачивается и уходит. — Да. Ну, извини, что разбередил. Прости старика за то, что лезу не в своё дело, а спите в разных комнатах? — Нет, в одной и даже в одной постели. — Тогда ещё не всё потеряно.       Не всё потеряно, после возвращения Кристоферу стало казаться, что потеряно именно всё. Привычка страшная вещь, он теперь наизусть знал весь набор фраз, которые скажет некогда весёлый и говорливый Томми за день. «Доброе утро, как спал?» — не дожидаясь ответа на вопрос, пойдёт на кухню и накроет стол. Сам не останется. Когда-то он любил поспать, но теперь встаёт рано. Так же рано и завтракает, кормит сына, и мальчик убегает в мастерскую рисовать. Сам Том подарком не пользуется. До самого обеда день будет проходить в тягостном молчании, на все попытки заговорить, спросить или предложить куда-нибудь вместе пойти Томми будет давать односложный ответ или отвечать отказом, но в обед они все втроём сядут за стол. Маленький Крис грустно посмотрит на родителей и начнёт болтать, спрашивая то у одно, то у другого обо всём на свете. Только в эти моменты будет казаться, что все они семья.       Томми больше не закрывается, но и на контакт не идёт. Единственной отдушиной стали семейные прогулки, на которые омега всё же ходил, но и то только из-за сына. Кристофер нанял ребёнку трёх репетиторов, мальчик был в восторге, тем более что двое из них обучали его художественному ремеслу, а один работал с остатками заикания. Так прошло два месяца. Уже почти полгода назад Кристофер бросил пить. Полгода он тщетно пытался восстановить семью, но как в своё время он не слушал отчаянной мольбы Томми, то так и омега теперь не замечал попыток мужа всё исправить. Иногда на стену хотелось лезть, но что он мог сделать? Ничего. Так прошло ещё два месяца.

***

      В части тоже всё обстояло не так гладко. Участились боевые тренировки, а информации было мало. К чему готовили бригаду, никто не знал. Лейтенант ходил мрачнее грозовой тучи. Какими-то окольными путями удалось выяснить, что он недавно похоронил брата и теперь горел желанием отомстить тому магу, который по ветру развеял неуёмного парня. В этот раз в командировку собирали особо тщательно. Были выданы редкие невендаарские артефакты, прислана новая боевая техника, бригаду усилили медиками. Никто не знал, чего ждать от операции.       Предчувствие беды засело в сердце тупой занозой. Ни упражнения на полигоне, ни составление планов не могли от него избавить. День своего отъезда Кристофер ждал как смертной казни. — Томми, малыш, — омега поднял голову от книги, которую читал и кивнул, — я уезжаю… — Хорошо. — он снова уткнулся в книгу. — Возможно в этот раз надолго, — реакции не последовало, — можно я попрошу тебя об одном одолжении? — Каком? — Один поцелуй и всё. — Том посмотрел на альфу, брови его изумлённо поползли в верх. — Зачем? — Просто… — а что просто? Вот что ему сказать? — Как хочешь, — холодно ответил Том. Кристофер подошёл и жадно приник к его губам. Он целовал его долго, страстно, будто в первый и последний раз, но Томми, некогда такой чуткий к ласкам не откликнулся на его поцелуй. Когда Кристофер, наконец-то оторвался от таких желанных губ, Том не удержался и вытер рот тыльной стороной кисти. — Пойду я, — тихо сказал альфа и вышел из квартиры. Его ещё долго преследовал кошмар, в котором Томми брезгливо вытирает после него губы. Это было даже хуже дикого ужаса в глазах омеги.

***

— Так ребята, — все погрузились в вертолёт, — дело совсем кисло. Две группы, посланные до нас, не вернулись. Маги какую-то подляну сделали. Как выяснилось в последствии, подлянка — это ещё слабо сказано. Вот откуда у таких дикарей тактическое чутьё? Да что там спрашивать про чутьё, сидели бы в своих Жёлтых Песках, никто бы их не тронул, но они ведь на других нападают и не щадят никого. Конечно, на тех, кто вошёл в этот штурмовой отряд, магия не действовала, но вот про её порождения подобного не скажешь. Они все влетели в самум, куда надо было идти — не было видно, а их просто пытались расстреливать из автоматов. Причём делали это успешно, вырваться из самума не получалось. Вот лейтенант подавился криком и упал на жёлтый песок, заливая всё своей кровью. Глаза его остекленели, и он замолчал навсегда. — Как старший по званию, принимаю командование на себя. Кто ещё остался? Четверо уцелевших бойцов откликнулись сквозь шум песка и скрежет чего-то непонятного. — Слушай мою команду! Занять круговую оборону! Маг, поддерживающий самум, наверняка рядом. Следите за окрестными барханами. Поднять щиты! Несколько минут ничего не происходило, но тут песок на одном бархане начал сыпаться, всё бы ничего, но он делал это против ветра. Недолго думая, Кристофер бросил гранату, послышался взрыв и в ту же секунду самум прекратился. Оставшись без прикрытия, враги бросились бежать, но им не дали пощады. На базу возвращались в тягостном молчании, погибших ребят было жалко. Все понимали. Что с магами они завязли надолго. — Лейтенант Хемсворт, вам готовить группу для следующего заброса. Простите, деньги перечислят, но отпуска не дадим. Не ко времени. — Я не лейтенант. — Теперь да. У вас есть боевой опыт, да и маги для вас не страшны. Приказ о присвоении звания и награждении орденом уже подписан. Готовьте группу для следующего заброса. — Есть. Их даже не вернули в родной город. Они оставались на базе ещё на четыре недели. Напрасно Кристофер надеялся, что Томми будет волноваться, омеге было всё равно. Контрразведка дозналась, что магов такого класса, с которым столкнулся отряд, готовит Цитадель. Чтобы уничтожить врагов и лишить их преимущества, крепость нужно было уничтожить.  — Хорошо бы план крепости добыть, — Кристофер посмотрел на командира. — План есть. Разведка постаралась. Тут ведь вот в чём проблема, как вас забросить мы знаем. Как уничтожить Цитадель — тоже. А вот как вас живыми забрать? Это дело. — Так придумайте, а я пока группу подготовлю, да и спутниковый телефон можно? Я мужу позвоню, он волнуется, наверное. — А, конечно.

***

Сквозь скрип плохой связи стали продираться гудки, наконец, трубку сняли. — Да, — послышался усталый голос Томми. — Томми, это я, Кристофер. Нам командировку продлили на четыре недели. Я только хотел сказать… — А, ну хорошо. — послышались короткие гудки. — …что очень сильно тебя люблю, — сказал Кристофер в пустоту. В этот момент в груди стало холодно. У него созрел план, который устроит их всех, только добровольцев бы найти.