"Если хочешь рассмешить Бога"...

Выставочно-дегустационный зал Арарат, вечер того же дня, время ближе к двадцати двум ноль-ноль…

      — Александр Юрьевич, пожалуйста, оставьте меня в покое. Я устала вам повторять, что мне неприятны ваши ухаживания, — услышал Андрей Катин голос, повернул голову, но Кати нигде не было.       «Это уже глюки, — подумал Жданов и усмехнулся, — Ромка прав, нельзя так зацикливаться на Катеньке. Она, конечно же, умна, добра и трогательна, но это не значит, что я не должен отдохнуть от сегодняшнего Совета директоров, от напряжения последней недели, да и от мыслей о самой Кате тоже».       Ему хотелось идти на дегустацию и в то же время не хотелось. А все потому, что сюда же должны были прийти и Кира, и Сашка, да и родители тоже. Ну, и что это за отдых под увеличительным стеклом? Ни тебе выпить лишнего, ни расслабиться. Но Ромка, усиленно окучивающий сейчас Викторию, все же уговорил Палыча посетить дегустацию. Видишь ли, Клочкова тоже собралась прийти сюда вместе с Кирой. Правда они договорились, что если Андрею станет невмоготу, то они плавно переместятся в бар по-соседству, и там уже продолжат свой забег в сторону.       Пока все было более или менее приемлемо. Ромка волочился за Викусей, Андрей дегустировал вина и перемещался по залу в поисках интересных лиц женского пола. И вот на тебе, приехали! Слуховые галлюцинации. Это разозлило и расстроило одновременно. Расстроило так, что Андрей даже внимания не обратил на то, что Сашка кому-то мешает жить, кто-то пытается прекратить его ухаживания. Жданов усмехнулся… Сашка и ухаживания — это как-то не вязалось в одну связку, скорее уж Сашка и приставания, так точнее будет.       Палыч стал осматривать зал, и снова увидел Воропаеева, преследующего девушку одетую в элегантное вечернее темно-синее платье из шифона с отделкой «хамелеон». Андрей видел ее только со спины, но и со спины там было на что посмотреть. Золотистые локоны были зачесаны налево и высоко подколоты. Платье покроя реглан полностью открывало ее руки, а от застежки на длинной красивой шее и почти до самой поясницы тянулся каплеобразный вырез, обнажающий ее прекрасную спину с гладкой, бархатистой на вид кожей. Вдоль всего выреза, словно клапаны на флейте, были видны выступающие позвонки. Но она не была стиральной доской, отнюдь нет. Её бедра были весьма соблазнительны, а талия вполне вместилась бы в его ладонях.       Андрею очень не хотелось, чтобы девушка повернулась к нему лицом, еще неизвестно, что там. Может она красива и надменна, или красива и алчна, или, наоборот, совершенно не красива, и это могло бы напрочь убить такую гармоничную, такую прекрасную картину. Но девушка обернулась и у Жданова сбилось дыхание. Она была хороша, невероятно, фантастически хороша. А главное, никакого высокомерия или алчности, или злобы, только дикая усталость, не та, когда красотки в игре заламывают руки, мол, ах, как я устала от этих восторженных взглядов, а настоящая усталость от конкретного человека, преследующего ее.       Андрей стал пробираться поближе, возможно ей нужна помощь и защита.       — Сколько раз я могу повторять? Нет, нет и нет! — девушка разговаривала не поднимая глаз.       — Ну, хорошо, Катенька, если я вас так раздражаю, то больше я к вам не подойду. Предлагаю выпить мировую и больше вы меня не увидите.       — Александр Юрьевич, я не пью. Я вообще не пью. Понимаете.       — Ну, Катюша, это несерьезно. Прийти на дегустацию и даже не пригубить вина.       — Я пришла помогать Юлиане, а не распивать спиртные напитки.       — А я от вас не отстану, пока вы не выпьете.       — Александр Юрьевич, поверьте, я сейчас устрою скандал, и это вам очень не понравится.       — Да и, пожалуйста, испортите Юлиане всю работу. Только и всего.       — Хорошо, а если я выпью, вы даете слово, что вы от меня отстанете?       — Честное благородное.       Катя поднесла бокал с белым вином к губам, сделала глоток и собиралась на этом остановиться, но Сашка придержал бокал за ножку и слегка наклонил. Катюше ничего не оставалось, как допить вино до конца.       — Ну, что, теперь вы от меня отстанете?       — Я же дал вам честное слово. — Сашка слегка поклонился и отошел. Девушка с облегчением вздохнула и улыбнулась.       Даю вам честное слово, что если бы Андрей не находился в некоторой прострации с того самого момента, как ему почудился Катин голос, он бы скорее всего сразу же вмешался в ситуацию, вступился за девушку, ни за что не позволил бы Сашке накачивать ее вином и всей нашей дальнейшей истории не случилось бы. Но произошло то, что произошло. С того самого момента как голос Кати прозвучал, Андрей понял, что с головой у него далеко не все в порядке. Вначале ему чудятся голоса, потом имя Катерина, а теперь и вообще пришла белочка… Он смотрел на прекрасное, нежное, грациозное дитя, а ему, почему-то казалось, что в ее облике есть что-то общее с его помощницей, неуклюжей несимпатичной, колючкой-Катенькой.       — Вас правда зовут Катериной?       — Да, а что? — она подняла на Андрея глаза и улыбнулась.       Конечно же это была не его помощница. Вон у этой какие синие глаза, и какая потрясающая беззащитная улыбка. От ее улыбки кажется, что лампы стали гореть ярче, и хочется бросаться на амбразуру, и защищать ее и совершать подвиги. Это не то, что улыбка, обнажающая брекеты. И все-таки у него было чувство, что это именно его Катенька и их голоса так похожи, и имена одинаковы, и что-то неуловимо-родное в обеих. «Крыша поехала», — меланхолично подумал он.       — Ничего, просто имя знакомое и голос тоже.       — Не поняла.       — Не обращайте внимания. Меня зовут Андрей.       — Я знаю, кто вы.       — Вот как? И откуда?       — Ну, как же… Кто же из девушек моего возраста не знает Андрея Жданова, самого завидного жениха Москвы? Все знают! Я вас поздравляю, Андрей.       — С чем это, позвольте вас спросить?       — Ну, как же, говорят вас сегодня официально избрали президентом «Зималетто». Причем говорят, что практически единогласно. Так что есть с чем поздравить.       — Спасибо большое.       Все испортил, как всегда, Ромка. Подлетел, затрещал, как пулемет.       — Палыч, ты где такого ангела нашел? И как зовут нашего Ангела?       — Не поверишь, Ромео, этого Ангела зовут Катерина.       — Вот Палыч! Смотри какой должна быть Катерина, а не… — Малина сразу получил локтем под ребра и заскулил. — Андрюха, это не честно, познакомь меня с этой Катериной немедленно!       — А я не хочу с вами знакомиться, — сказала девушка и отошла от ребят.       — Чего это она? — Даже представить себе, что кто-то может не захотеть с ним не только знакомиться, но и вообще разговаривать, Ромка не мог.       — Ничего. Просто она настоящая, а не эти модельки-бабочки. И такие, как мы, ей не пара.       — Оеей, какие мы цацы! Брось, Жданчик, париться, я таких двух цыпочек нашел, мама дорогая. Ноги, ноги, ноги… глаза.       — Что, такое количество ног? А как же Викуся?       — Нет такая длина. Все ноги и ноги. А что Викуся? Она и завтра на работе будет, наша Викуся.       — Это здорово. Давай, Ромео, не буду тебе мешать.       — Андрюха, ты чего? Давай два на два?       — Нет, Ромка, что-то я устал. Поеду домой. И не уговаривай, не хочу!       Андрей сделал вид, что направился к выходу, затем оглянулся, убедился, что Ромка не смотрит ему вслед и пошел искать новую знакомую, но Катерины, увы, нигде не было.