"Если хочешь рассмешить Бога"...

Выс­та­воч­но-де­гус­та­ци­он­ный зал Ара­рат, ве­чер то­го же дня, вре­мя бли­же в двад­ца­ти трем ноль-ноль…

      Андрей сделал вид, что направился к выходу, затем оглянулся, убедился, что Ромка не смотрит ему вслед и пошел искать новую знакомую, но Катерины, увы, нигде не было. Зато Кира нарисовалась. Увидела Андрея, идущего по залу, схватила под руку какого-то молодого человека и тесно к нему прижалась. Видно надеялась, что Жданов начнет ревновать, а он прошел мимо нее, как мимо пустого места. Этого Кирочка допустить не могла, никак не могла.       — Андрей, здравствуй.       — Что? — казалось, что он только что ее заметил. — Виделись уже.       — Так то утром, а не сейчас.       — Ну, здравствуй.       — Ты что же, одолжение мне делаешь поздоровавшись?       — Ни в коем случае, просто здравствуй.       Больше говорить было вроде бы не о чем и Андрей решил продолжить свой поиск, но не тут-то было. Кира вцепилась в его рукав мертвой хваткой. Даже кавалера своего, ради такого случая, выпустила из тисков.       — Андрюша, ты что, все еще на меня сердишься? А я, между прочим, проголосовала за тебя.       — Кирюша, не стоит из меня дурака делать. А то я не был на собрании и не видел, как все было.       — Как бы там ни было, но я проголосовала за тебя. Нам и дальше вместе работать.       — Так ты же не хочешь работать под моим началом. Кирюша, ты бы все-таки подумала хорошо, может стоит уволиться? Я не буду тебя раздражать, Катюша не будет тебя раздражать. Тебе же будет невмоготу, когда в отделе продаж начнутся перемены и придется работать по-новому.       — Нет, дорогой мой, я принципиально останусь. Я не дам вам развалить компанию моего отца.       — Кирочка, деточка, это так же компания и моего отца, и моей матери, и моя. Ты что же думаешь, что я враг сам себе? План принят. Кстати, ты сама за него проголосовала, — Андрей хохотнул, — и в нем черным по красивому фону написано, что отдел продаж начинает работать по-новому.       Как раз в это время у выхода из дегустационного зала мелькнуло темно-синее платье с каплеобразным вырезом через всю спину… под руку с Сашкой. Андрей попытался рвануть к выходу, но Кира висела на его локте, вцепившись в него клещами.       — Я заставлю тебя разделить компанию, заставлю, — почти визжала она, правда, негромко.       — Пошла в задницу, — выругался Жданов, рванул свою руку и, несмотря на то, что Кира едва не упала, задерживаться не стал, бросился к выходу.       На крыльце никого не было, и Андрей побежал на стоянку, за угол.       Он увидел их сразу, Сашку, ведущего, вернее, почти тянущего за собой Катю, и саму Катю, в походке и движениях которой было что-то противоестественное. Она шла, словно робот, движения были какими-то механическими, словно человек выполняет команду под гипнозом.       Андрей бросился к ним, догнал, взял Катеньку под руку с другой стороны от Сашки, придержал ее шаг.       — Катенька, вы собрались уходить? Так быстро?       Сашка посмотрел на Жданова с такой ненавистью, что Андрей мгновенно все понял. Он не просто опоил Катерину, он что-то подмешал в питье. Кровь бросилась в голову, глаза заволокло пеленой, а кулаки сжались.       — Тварь, ничтожество, мразь, насильник, извращенец! — орал Жданов, нанося серию ударов. Андрей совершенно забыл, что он занимался боксом почти восемь лет, а противник отнюдь не спортивен — вон даже защиту выставить и то не смог, он просто кричал и бил, ничего не соображая, пока Сашка не упал на землю. Как это ни странно, но Воропаев даже не пикнул, просто лежал на земле с залитым кровью лицом, держась руками за причинное место, куда и был нанесен первый удар.       — Пойдемте, Катя, — Андрей взял девушку под руку, она и тут не сопротивлялась, безропотно, безвольно, безучастно пошла за ним. Она вообще была в прострации. Даже драка, увиденная ею, не вызвала у нее никаких эмоций. Нужно было что-то срочно предпринимать, черт его знает, чем этот говнюк накачал ее и какие теперь могут быть последствия.       Жданов повел Катюшу к своей машине, посадил ее на переднее сидение, пристегнул ремнем. Затем бросился на водительское место, на ходу набирая номер.       — Янек, у меня проблема. Один подонок накачал девушку какой-то хренью, что делать?.. Не реагирует… Да она вообще, как зомби… Да, послушна… Блин, она сейчас у меня в машине… Да… А ты сам там будешь?.. Спасибо, дружище, с меня причитается.       Андрей завел машину, подумал еще секунду и снова набрал на мобильном какой-то номер.       — Ромка, на стоянке лежит избитый Воропаев… Не тупи, у дегустационного зала… Я его уделал, я! Проследи, чтобы не сдох… Нет, мне нужно уезжать. Пока.

Квартира Жданова, ночь после все того же, длинного и тяжелого дня, время около трех…

      Оставить Катю в частной клинике не удалось, несмотря на то, что Андрей предлагал деньги еще сверх прейскуранта, и даже несмотря на то, что Ян Клепиков, одноклассник и хороший приятель Жданова, работающий врачом именно в этой психоневрологической клинике, попытался устранить проблему. В клинике шла проверка, серьезнейшая проверка, начатая по жалобе одного высокопоставленного родственника пациента, и дело вполне могло закончиться лишением лицензии. Яну было заявлено, что раз документов у девушки нет, а Жданов не хочет сообщать об инциденте в милицию, то разговора о госпитализации идти не может.       Единственное в чем пошли на уступку коллеге — сделали Кате экспресс-анализ крови и выдали заключение Яну тут же на руки. Да еще разрешили Андрею оплатить капельную систему и препараты для нейтрализации последствий действия препарата, близкого по составу к хлорпромазину (аминазину), но все же являющемуся чем-то более сильным и современным. Заключение и еще одну пробирку Катиной крови Ян положил к себе в карман, решив, что Жданову это может пригодиться. Ну, или девушке, если ей захочется наказать виновного.       Андрей, не знающий не только адреса случайной знакомой, но и вообще никаких сведений о ней не имеющий, принял решение везти Катюшу к себе домой. Так приятели и поступили, развернув целый походный госпиталь прямо в спальне Жданова.       К двум часам ночи девушка начала приходить в себя. Вначале у нее появилась реакция на раздражители, она начала дергать ногой, если чувствовала укол иглы. Потом в глазах периодически проблескивало понимание происходящего и появлялся ужас.       — Вот бл…ь, ублюдок, охота ему было трахать бревно? Не понимаю! Столько телок готовы раздвигать ноги, какого хрена девчонку насиловать, тем более, что она еще девственница.       — С чего ты это взял?       — Так ее же осмотрели на предмет изнасилования, ну, когда еще не знали, что нет документов и готовились принять в клинике. Жданчик, я не понимаю, такая красотка, и девственница. Неужели у мужиков шоры на глазах, такую красоту разглядеть не могут? Андрюха, вот придет девица в себя и давай, покажи ей взрослую жизнь.       Андрею стало ужасно неприятно, он, конечно, знал, что все врачи циники, и все же предпочел бы, чтобы об этой девушке говорили не в таком тоне.       — Ты что, ошалел, что ли? Девчонка еле выскочила без последствий из одной переделки, а ты мне предлагаешь тут же ее затащить в другую?       — Во, псих! Я же не предлагаю тебе ее насиловать, просто поухаживай, расположи ее к себе, а там… Ты же у нас Казанова знатный. Потом расскажешь, как это, с девственницей, — Ян хохотнул, а у Андрея снова сжались кулаки. Но тут доктор выключил дурака и заговорил вполне разумно. — Андрей, мне нужно уходить. Она уже в порядке. Пусть капельница полностью прокапает. Вынуть иглу сможешь? — Жданов кивнул. — Примерно через полчаса она уже будет абсолютно адекватной, только очень голодной. Кофе не давать ни под каким видом. Спиртного тоже. Лучше всего апельсиновый сок или ненасыщенный бульон. Все, я ушел. Удачи! — Ян подмигнул как-то сально, но, пока Андрей собирался ему нахамить, тот уже исчез за закрытой входной дверью.       Андрей прошел на кухню, открыл холодильник, достал апельсины и начал выжимать из них сок…