"Если хочешь рассмешить Бога"...

      — Катька! — Андрей ворвался в палату, словно кто-то гнался за ним. — Катенька, мне нужна твоя помощь!       — Конечно, я помогу. Что нужно делать?       — Я уболтал Иветту отпустить тебя домой. Я секундочки больше не могу быть без тебя и маленького. Ко мне домой она может выписать тебя прямо сейчас.       — Я согласна, я хочу домой, — Катя сделала паузу, — к тебе.       — В том-то все и дело, Катюша, мне нужна твоя помощь.       — Какая?       — Иветта не выпишет тебя, пока не убедится, что ты можешь есть. А я не заберу тебя, если не буду уверен, что моему ребенку и моей любимой женщине ничего не угрожает. Помоги мне, Катенька.       — Как, Андрюша?       — Давай закажем чего-нибудь из ресторана, через полчаса еду доставят и мы вместе поедим. Если все будет нормально, то мы сразу же уедем домой? Как тебе такой план?       — Давай попробуем, — улыбнулась Катюша.       — Слушай, а может тебе хочется чего-нибудь эдакого, ты только скажи, чего бы тебе хотелось.       Мысль оказаться уже сегодня в одной квартире и в одной постели с Андреем настолько захватила Катю, что думать о токсикозе ей стало некогда.       — Андрюшка, я знаю, чего мне хочется! Соленых огурчиков, политых медом и вареньем.       — Че-е-е-его?       — Тут важно, чтобы огурчики мелко порезаны были, и с лучком.       — Катюша, ты серьезно?       — Да шучу я, шучу. — Катя захохотала, глядя на обескураженное лицо Андрея. — Андрюша, да мне ничего особенного не хочется, но и отвращения ни к чему нет. Что закажешь, то и будет.       — А может моему ребенку хочется чего-то экзотического? Я готов начать ее баловать прямо сейчас.       — Почему ее?       — Потому, что я хочу девочку, красивую и нежную как ты. А ты кого?       — Кого Бог послал. И тебя.       — А тебе можно?       — Не знаю, — смутилась Катя.       — Тогда давай так сделаем. Собирай свои вещи помаленьку. Я пока сделаю заказ и поговорю с врачом о том, что тебе полезно, а что нельзя.       Андрей вышел из палаты, сделал несколько звонков в разные места, на секунду заглянул к Иветте, спросил можно ли Кате во время беременности заниматься сексом, получил ответ, что не только можно, но и нужно, особенно если и ей того же хочется, и окрыленный снова побежал в палату.       — Катька, можно, и даже нужно.       — Что?       — Ну, любить друг друга, — Андрей подбежал к невесте, взял ее на руки, кружить, помня о слабом вестибулярном аппарате, не стал, просто посадил себе на колени, обнял и начал укачивать, совершено забыв, что ей еще нужно поесть, а потом ее еще нужно отвезти домой, а потом еще любить, и только потом — спать. Просто ему было так хорошо и тепло, так спокойно и уютно с Катенькой на руках, что он вообще обо всем на свете позабыл.       В двери постучали, Андрей положил дремлющую Катюшу на кровать, выглянул за дверь и исчез в коридоре минут на пять. Затем двери распахнулись и Катя увидела на пороге палаты своего очень взволнованного жениха с огромным букетом белых и розовых роз.       — Катька, я такой счастливый, — Жданов протянул ей букет, — спасибо тебе за счастье! Если бы не ты, я, наверное, никогда не узнал бы что это такое, ждать своего ребенка. Спасибо за малыша. Я очень тебя люблю, девочка моя. Вернее я очень люблю вас обеих.       — Ты так уверен, что будет девочка?       — Не уверен, конечно, но очень хочется именно девочку, — в открытую дверь палаты вошел посыльный из ресторана с какими-то судочками в руках. — А вот и еда прибыла. Ну, давай, покажи мне, какая ты прекрасная мать и невеста.       Как ни странно, Катя поела, без аппетита и восторгов, но все же поела, и возвращать пищу вовсе не собиралась, за что и была выпущена из клиники прямо на поруки своему шефу. Именно так, шефу, ибо через день Катенька собиралась вернуться на работу, в том самом виде, в котором и пришла на нее устраиваться.       И это было частью плана Андрея Жданова.       POV Катя Пушкарева. Из больницы Андрей привез меня к себе. Это вроде бы была та самая квартира, где я уже дважды была, а вроде бы и совсем другая…       Во-первых, в комнатах и на кухне, и даже в ванной — всюду стояли букеты цветов. А в каждом букете была открыточка: «Моим любимым», «Катеньке с благодарностью за малыша», «Я люблю тебя, моя девочка», «Моей невесте» и так далее… Это было так трогательно, так романтично и красиво, что у меня на глаза навернулись слезы.       Во-вторых, в его холостяцкой квартире появились мягкие игрушки. Несколько медведей, большая рыжая собака и, почему-то, розовая обезьяна.       В-третьих, весь диван в гостиной был завален пакетами с халатами, пижамами, спортивным костюмом, тапками, и прочими домашними прикидами для меня. А в ванной на полочке, в стаканчике с его зубной пастой и щеткой, стояла еще одна, новая — моя.       И когда он только успел все купить и приготовить? Непонятно. Одно знаю наверняка — нас здесь ждали, и меня и нашего ребенка. Это было настолько трогательно, что я уткнулась Андрею лицом куда-то в подмышку и заплакала.

Квартира Андрея Жданова, утро следующего дня.

      — Катенька, просыпайся. Ну, пожалуйста. Мало того, что вчера проспала сеанс любви, так ты и сейчас просыпаться не желаешь. Соня, вставай. Мне на работу нужно съездить. Обязательно. Ты представляешь, какой скандал закатит Милко, когда узнает часть нашего плана? Я должен его успокоить. И я даже знаю, как это сделать. Я только не могу уйти, пока не расскажу тебе наших планов на сегодня. Ну, просыпайся, солнышко.       Катьке было так приятно слушать, Андрея, что совершенно не хотелось глаза открывать. Пусть бы так и продолжал говорить, пусть бы так и продолжал гладить, пусть бы так и продолжал целовать каждый миллиметр ее тела, хотя насчет гладить и целовать, это она, конечно погорячилась, не рассчитала силу своей стойкости и пала крепость еще раньше, чем Андрей начал атаку по всем правилам.       — Поцелуй меня.       — Не буду. Я не целую грязнулек, которые засыпают не успев принять душ и почистить зубки, тем более я не целую обманщиц, которые обещают ночь любви, только бы их забрали из больницы, а сами засыпают, так и не выполнив обещания, — Андрей взял Катюшу в охапку и понес в душ. — Это твое полотенце, а это твоя пижамка. Я не постирал, но прогладил как следует, всех микробов поубивал. А это твои тапочки. Зубная щетка в стаканчике, розовая. Давай мойся и выходи к завтраку, — Жданов пустил воду в душе.       — Не буду!       — Что не будешь? Завтракать? Сразу пойдешь в клинику.       — Мыться не буду!       — Опаньки, а это что еще за капризы?       — Это не капризы. Тебе надо, ты нас и мой! Мы сопротивляться не будем. Мы только зубки сами можем почистить, — засмеялась Катя, и, действительно, сама почистила зубы.       — Ах так, ну тогда я за себя не отвечаю, — Андрей сбросил халат и вошел к Катюше под струю воды…       А потом… потом… потом… когда они утолили первый голод, Андрею удалось, наконец, за завтраком рассказать о планах на сегодняшний день, самым страшным и непредсказуемым пунктом из которых была встреча с Катиными родителями. Все остальное, включая подачу заявления в ЗАГС, встречу со стилистами и модельерами, а так же с великим и ужасным Милко в образе Катеньки, можно было назвать детскими шалостями…