Предать нельзя остаться

- Пей! Пей! Пей! – задорно кричала толпа, делая ставки, кто свалится первым. На столе перед странной парочкой уже громоздилась батарея бутылок. Высокий, широкоплечий брюнет с красными глазами и невысокая, хрупкая девушка с большими, карамельными глазами уже большую часть ночи соревновались, кто кого перепьет. Чем привлекли к себе всеобщее внимание. Сначала ставили на брюнета, но с каждой выпитой бутылкой ставки на девушку повышались. Занзас был доволен как никогда. Даже можно сказать счастлив. Мелкая Савада, узнав, что ее Хранители смылись за минуты перед ее появлением, в ярости разнесла аллею перед входом. Попутно вынесла весь офицерский состав, которому не понравилось такое проявление эмоций. Скайрини с радостью включился в драку. Били друг друга они до утра, уничтожив две рощи и сделав озеро. А скинув напряжение и негатив, спокойно пошли завтракать. Столкнувшись с Луссурией, Савада дала ему кредитку и продиктовала, что ей купить. А чтобы запомнил, погрозила кулаком, объятым Пламенем. Луссурия проникся, счастливо вздохнул и отправился по магазинам. Занзас даже умилился, смотря как мелкая вертит его людьми. Завтракали вдвоем в его кабинете. Скайрини даже спросить ничего не успел, как Тсунаеши понесло. Рассказала про происшествие в Намимори, про чертового Бермуду с его болтливым языком. Про садиста Кею с его вечным желанием подраться. Про извращенца Мукуро с его пошлыми шуточками и стремлением зажать где-нибудь в уголке. Про Спаннера и Шоичи, что стабильно, раз в неделю взрывают мастерскую. Про Киоко и Бьянки, повернувшихся на кулинарии и преследующих всех с новым блюдом. Про Хром и ее вечные столкновения с Кавалоне. Причем чисто случайные, но стабильные. Про Тсуеши и Нану с их гиперопекой. Про Кена и Чикусу, что решили купить заповедник и теперь развлекаются, отлавливая браконьеров. Про М.М. с ее продюсерской студией. Про неугомонных Ламбо, И-пин и Фууту, что каждый раз отчебучивают такое, что все за сердце хватаются. Про Фонга с его вечным пофигизмом и нравоучительными беседами. Про Лар Милч и Колонелло с их бурными ссорами и не менее бурными примирениями. Занзас никогда в жизни так не ржал, а потом до него дошло, что Савада жалуется и стало еще смешнее, аж слезы потекли. Тсуна философски смотрела на ржущего Босса Варии и попивала чай. Кто бы мог подумать, что такое вообще произойдет? Три года назад она до обморока боялась этого человека. А теперь жалуется ему на жизнь. Занзас успокоился. - Ну что мелочь, выпьем за встречу? – А потом ехидно заулыбался. – Хотя нет. Тебя же унесет после первого бокала. Тсунаеши задохнулась от возмущения. Вот уже три года никто не смел в ней сомневаться. - А спорим я тебя перепью? – Занзас оскалился. Хоть у него и не было знаменитой гипер-интуиции, зато была обычная. Из-за нее он и искал Саваду, чувствовал, что найдя, забудет, что такое скука. - А спорим. На что? - Ммм. На желание? – Тсуна не могла понять, почему ее вдруг охватил такой азарт. - Согласен. – Скайрини оскалился еще сильнее. Такая Савада ему нравилась. Раскрасневшаяся, а в глазах дьяволы. Девчонка только выглядит ангелом, а внутри вулкан. Даже хорошо, что она не стала Боссом Вонголы. Они не смогли бы заметить эту дьявольскую усмешку. Задавили бы правилами, сковали обязанностями. Это будет весело.

***

Маммон злобно бурча направлялся в кабинет босса. Вот уже неделя, как чертова Савада появилась в особняке. И неделя, как они с Занзасом пьют. Столько денег было потрачено на алкоголь! Чертов Занзас столько за месяц не выпивает! Первым эту пьянку попытался прекратить Скуалло. С решительным «Вроой!» он зашел в кабинет и пропал на два дня. Вышел с философским спокойствием и молча отправился спать. Когда проспался, все так же тихо взял миссию и ушел. Стало жутко любопытно, что происходит такого в кабинете, что проняло даже Суперби. Бельфегор храбро отправился выяснять. Принца-потрошителя не было сутки, а потом он вышел на обед с жутким похмельем и заявил, что с такими монстрами пить невозможно. Леви тут же забеспокоился о боссе, а Луссурия, что милая Тсу-чан уже давно ничего нормально не ела. И скрылись в злосчастном кабинете. Их выставили уже к вечеру. Бельфегор злорадно ши-ши-шикал и гордился, что продержался дольше. Маммон как никогда жалел, что в кабинете Занзаса нет его камер. Столько компромата утекло мимо! И ведь с помощью иллюзий подсмотреть не получалось. Чертова Савада вычисляла его вмиг. В этой пьянке был только один плюс – большая часть Варии отправилась на задания. Всех до жути пугал смех, раздававшийся из кабинета. Рядовые не знали чего ждать и сами просили задания, лишь бы смыться. Подойдя к знакомой двери, Маммон нерешительно замер. Исходя из опыта предыдущих офицеров, его могут насильно втянуть в пьянку. Минус в увеличившихся затратах на алкоголь. Плюс в том, что можно собрать компромат. А с другой стороны компромат может быть и на него. Решившись, иллюзионист потянул за ручку и приоткрыл дверь. Вся комната была завалена бутылками. Пепельница переполнена. Занзас развалился в кресле в одних штанах, закинув ноги на стол. На самом столе сидела Савада, обняв одну ногу и беззаботно покачивая другой. Оба были настолько пьяны, что казалось еще чуть-чуть, и они просто умрут. - Слышь, Зан. А давай снимем с аркобалено проклятие? – Язык у Савады заплетался, Маммон с трудом разобрал. А вот Занзас понял легко. - Нахуя? – Скайрини с трудом сфокусировал взгляд. - А просто так. - Ну ладно. – И чокнулись бутылками с коллекционным виски. Аркобалено тихонько прикрыл дверь, пребывая в высшей степени ступора и шока. Вот так просто, в пьяном угаре, два человека решили снять проклятие, над которым бьются гениальные умы уже множество лет. Маммон в прострации проплыл в свою комнату, достал из сейфа все деньги и принялся их пересчитывать, чтобы успокоиться. А потом философски подумал: « Если все же снимут проклятие, то он не заикнется о потраченных деньгах на алкоголь». А в это время вернулись Хранители Тсунаеши.

***

Первым на их пути попался до неприличия счастливый Бельфегор. - Ши-ши-ши. Хотите забрать Принцессу? – В руках появились стилеты. - Зверек здесь? – Кея и Мукуро переглянулись. - Вы не знали? – Бельфегор недоверчиво шикнул. – Они с боссом уже неделю играют в «кто-кого-перепьет». Рокудо и Хибари побледнели и потребовали проводить их к Тсуне. Принц хотел сначала возмутиться, что он не обязан, как какая-то прислуга их сопровождать. А потом решил, что это будет весело. - Ши-ши-ши. Кто же знал, что Принцесса может так пить. Она появилась сразу, как вы исчезли. Принцесса в ярости была так прекрасна. – Кавалини восхищенно цокнул. – Они с боссом хорошенько изменили ландшафт. А потом начали играть. Вскоре им надоело сидеть в кабинете, и они отправились в город. Кажется, за неделю они посетили все клубы и бары. Разнесли несколько из них. Запугали всех. – Принц восхищенно рассмеялся. Облако и Туман бледнели, краснели и переглядывались по мере перечисления подвигов их Неба. Купались в фонтане на площади. Вынесли вражескую Семью. Сходили с Луссурией в гей-клуб. Там Занзас уже сам всех вынес, а Тсуна только смеялась. Луссурия обиделся. Угнали автобус и катались, снося все на своем пути. Разорили казино. Доставили в детскую больницу донорские органы, ограбив черный рынок. Залезли в зоопарк и довели всех животных до нервного тика. Случайно выпустили слона, и пошли его ловить. Сбили самолет, пока летали наперегонки, но успели его поймать. И так, по мелочи. Бельфегор остановился перед дверью и указал на нее рукой. Сам Принц решил не заходить, а посмотреть издалека. Кея решительно распахнул дверь и замер на пороге. Мукуро нервно ку-фу-фукнул. Все поверхности были завалены бутылками. Занзас полулежал на столе, на нем были только брюки. За его спиной, прижавшись к спинке кресла, сидела Тсуна. В коротком сарафанчике, что задрался неприлично высоко. Тонкие бретельки свалились на плечи. Оба выглядели ужасно, чудом оставаясь в сознании. Савада что-то увлеченно рисовала на спине Скайрини, высунув от усердия язык. - Тсуна? – Голос Мукуро дрогнул. В горле пересохло. Хибари чувствовал себя не лучше. Кавалини замер с открытым ртом. - О. Зан, смотри, явились. – Невнятно пробормотала Тсунаеши, медленно поворачивая голову. Занзас повторил ее действия. Оба пытались сфокусировать взгляд. - Тогда я выиграл. - Нихуя. – У Мукуро непроизвольно открылся рот. Милая Тсунаеши была вусмерть пьяна. Как и Занзас. - Слышали мусор? Мы не закончили. – Скайрини выпрямился и положил руки на колени Саваде. Тсуна же сложила руки на его плечах и положила подбородок на макушку. Оба с интересом и ожиданием смотрели на Хранителей. Кея заскрипел зубами. У Мукуро сменились иероглифы в глазу. Судя по всему, уводить девушку придется силой. И как же бесит эта самодовольная рожа Скайрини! - Вроой, Чертов босс! Вы заебали уже бухать. У вас ничья. – Скуалло появился как раз вовремя. Не церемонясь, мечник врезал боссу и подхватив его под руку, потащил из кабинета. Скайрини не стал сопротивляться. Тсуна звонко рассмеялась и пожелала удачи. Кея тоже не стал церемониться и забросил брыкающуюся шатенку на плечо. Шишикающий Бельфегор объяснил, в какую комнату им идти и, чуть ли не в припрыжку удалился. Тсуна ругалась всю дорогу. Хранители проклинали Занзаса, что научил их милую Тсуну таким словам. Уши сворачивались даже у Мукуро. Наконец, Кея аккуратно поставил шатенку в комнате. Рокудо подобрался, ожидая, что она бросится с кулаками. Но Савада вдруг покачнулась, села на пол и разрыдалась. Парни растерялись, беспомощно переглядываясь. - Ненавижу вас! Тупые идиоты! Вечно лезете в пекло, а я переживаю. Сволочи. Играете с моими чувствами, даже не задумываясь, как это больно! – Чувство растерянности все росло. – А я ведь вас люблю. Так сильно, что сдохнуть хочется. Обоих люблю! – И разрыдалась сильнее. Хибари и Мукуро в ужасе уставились друг на друга. Такого они уж точно не ожидали. Обоим было приятно, что их чувства взаимны. Но вот то, что Тсуна любит обоих - совсем не устраивало. - Воот! Вы опять! За это я вас ненавижу! Эгоисты чертовы. Жадные Туман и Облако. Каждый хочет меня себе, а я не хочу выбирать! Никто меня не понимает, кроме Занзаса! – Глаза Тсуны вдруг расширились, она осознала что наговорила. И продолжила жутко спокойным голосом, от которого у парней мурашки по спине побежали, голосом. – Хочу сдохнуть. И вдруг вспыхнула. Облако и Туман кинулись успокаивать свое Небо, заключая в кокон из общего пламени. Небесное пламя стало затихать, а Савада, все так же продолжая плакать, вырубилась. Поддерживая кокон, парни перенесли шатенку на кровать. Минут двадцать провели в тишине, обдумывая слова девушки. Она явно не собиралась ничего такого говорить, но видимо накипело. Первым сдался Мукуро. - Ку-фу-фу, Кея, мы делаем Тсунаеши-чан несчастной. Хибари согласно хмыкнул, решаясь. - Согласен. Зверек должна быть счастлива. Потерпим друг друга. А Главному травоядному – камикоросс. - Согласен, ку-фу-фу. Иногда Туман и Облако понимали друг друга просто идеально.