Предать нельзя остаться

Пробуждение было тяжелым. Тсуне казалось, будто она попала в мясорубку, а по остаткам еще и каток проехал. Голова не болела, зато в горле была такая пустыня, которую кошки всего мира использовали как личный лоток. Хотелось взвыть замогильным голосом: «Поднимите мне веки»! От глупой мысли потянуло смеяться, а потом навалились воспоминания, и захотелось завыть. Нет, Тсуна почти ни о чем не жалела. С Занзасом оказалось весело пить. Уже после десятой бутылки они стали легко понимать друг друга. Было жутко стыдно за вчерашнюю истерику. Или не вчерашнюю. Да и неважно все это. Важно то, что она не сдержалась. Не связно выдала все чувства. Призналась по пьяни. Как банально. Занзас будет долго ржать. Тсуна поежилась. Жутко страшно, вдруг она им противна? Они же не переносят друг друга, а она сказала, что любит обоих. И как теперь им в глаза смотреть? Тяжело вздохнув, шатенка решила все же встать. И найти Скайрини, он поймет. Кряхтя, как древняя старушка, Тсунаеши выползла из одеял и отправилась в ванну. Тело совсем не слушалось, преодолеть несколько метров оказалось большим испытанием. Человек, придумавший душ – был гением. Ему нужно ставить памятник. Завернувшись в полотенце, Тсунаеши вытащила из шкафа первые попавшиеся шорты и майку. Одевшись, шатенка пошла в столовую. Занзас нашелся там же, в одиночестве восседая во главе стола и сверля злым взглядом тарелку. - Говядина? - Свинина. Тсуна недоуменно подняла бровь. Скайрини мученически закатил глаза. - Виски кончился. Мы выпили месячный запас. - Ооо. – Глубокомысленно протянула Тсуна и пошла на кухню, варить кофе. Аппетита не было вообще. Вернулась с двумя чашками и протянула одну Занзасу. Какое-то время сидели в тишине. Потом Тсуна мученически вздохнула. - Я им призналась. Обоим сразу. - Лошара. Моя зазноба опять приходила. И я опять не видел ее лица. - Лошара. – Вернула Тсуна. Продолжили молча пить кофе. Тсунаеши размышляла, как долго Скуалло будет дурить Занзаса. Маммон дерет кучу денег за иллюзию, босс Варии наверняка скоро догадается. Допив кофе, Тсунаеши потянулась. Захрустели кости. - Надо Бермуде позвонить. На счет снятия проклятия. - Валяй. Тсуна хмыкнула. Скайрини в прострации, алкоголя нет. А зная жадного аркобалено – пока не предвидится. Вернувшись в комнату, шатенка застала там обоих Хранителей. Сделав лицо кирпичом, прошла к шкафу и принялась искать мобильник. Он должен быть в кармане тех шорт, в которых она сюда пришла. Внезапно ее оторвали от пола и обняли в четыре руки. - Хии! - Прости, Тсуна. Дураки. – Голос Мукуро в левое ухо был жутко серьезен. - Мы тебя тоже любим, Зверек. – Голос Кеи обжег правое ухо непривычной нежностью. Тсунаеши покраснела как помидор. Сердце забилось сильно-сильно. Сказать девушка ничего не успела. Парни начали нежно целовать ее шею. Тсуна не сдержала стона – это оказалось очень приятно. Мукуро укусил за мочку уха, а Кея переместился к губам. Поцелуй вышел нежным, перерастая во властный. Мукуро уже забрался под майку и неспешно изучал тело, выцеловывая дорожку от уха по плечу. Шатенку резко развернули, и теперь уже Рокудо завладел ее губами, а руки Хибари пустились в путешествие по телу. Мозг окончательно отключился, растворяясь в нахлынувшем удовольствии.

***

Вечером Тсуна проснулась первой. Она лежала на спине, с двух сторон ее обнимали любимые парни. Лежала тихо, осознавая свое счастье. Непримиримые соперники заключили перемирие. И им стала Тсуна. Шатенка не сомневалась, что они все так же будут драться и спорить. А так же доказывать, что один лучше другого. Девушка покраснела и мечтательно улыбнулась, представив процесс доказательств. Продолжая улыбаться, Тсунаеши посмотрела на умиротворенно спящих Мукуро и Кею. Как сытые хищники. Ее хищники. А все благодаря Занзасу. Кто знает, сколько бы они еще морочили друг другу голову. Хмыкнув, Тсунаеши стала аккуратно выбираться из опутавших ее конечностей, стараясь не разбудить любимых. Все тело ломило настолько, что тренировки Реборна казались легкой разминкой. Стараясь не шипеть, девушка, прихватив одежду, кредитку и сотовый, отправилась в душ. Наскоро сполоснувшись прохладной водой и одевшись, Тсунаеши активировала новейшее изобретение гениального дуэта механиков. Оно основано на возможностях Вендиче перемещаться с помощью пламени. Выйдя из переулка рядом с элитным алкогольным салоном, Тсуна купила ящик любимого виски Занзаса. Пройдя до ближайшей скамейки, Тсунаеши удобно устроилась и набрала номер Бермуды. Пока Шли гудки, Савада натянула поглубже капюшон. Все таки волосы она не сушила, а на улице снег лежит. - Слушаю. - Добрый вечер, господин Бермуда! – Весело поздоровалась девушка. - Кому как. – Голос аркобалено стал настороженным. - Добрый, добрый. – Савада рассмеялась. – Мы тут с Занзасом решили снять проклятие аркобалено. Не подскажите, с кем связаться? На том конце провода подавились. Потом что-то упало. Минуты две раздавалась тишина. Шатенка терпеливо ждала, беспечно помахивая ножкой. - Я конечно уже наслышан о ваших с боссом Варии похождениях, но чтоб настолько… - Как-то обескуражено произнес Бермуда. - Ну а почему бы и нет. Попробовать-то можно. Фон Вихтенштайн опять замолчал. - Я свяжусь с Шахматноголовым. – И бросил трубку. Тсуна вздохнула, поднялась, взяла ящик виски и опять отправилась в переулок. Оттуда переместилась к Занзасу. Вариец сидел в своем кабинете и медитировал на чашку с кофе. Появившуюся Тсунаеши он сначала проигнорировал. Потом перевел мрачный взгляд и уперся в ящик виски. Прошелся по фигуре девушки, задержавшись на виднеющихся из-под распахнутого плаща засосах и распухших губах, а потом вновь остановился на ящике. - Наслышан. – Хмыкнул Занзас. Савада покраснела и аккуратно поставила ношу на стол. Скайрини перешел в благодушное настроение. – Дверь запри. Нечего знать, что у нас снова есть виски. Патлатый мусор опять орать начнет. Тсуна хмыкнула, скинула пальто на диван и пошла к двери. А Занзас миролюбиво смотрел, как шатенка сдвигает к двери шкаф и думал, что Савада Тсунаеши стоит того, чтобы ее искать и найти.