Frau Schneider und ihre Maenner

Фрау Шнайдер, высокая стройная женщина неопределённого романтического возраста "чуть за сорок", сидела у окна в приемной режиссера и печально вздыхала. Сегодня ей было не до поручений Бихача, а бесконечные звонки особенно раздражали - и Фрау старалась отделаться от надоедливых звонивших как можно быстрее и с холодной вежливостью. Неразобранная почта лежала на столе аккуратной стопкой, но Фрау не торопилась исполнять свои скромные обязанности секретаря. Фрау страдала. Cложив тонкие брови домиком, она смотрела в одну точку и, выуживая из коробки шоколадные кубики, ела одну конфету за другой изредка горестно вздыхая. Казалось бы, ничего не предвещало, день шёл за днём и они с Гюнтером были вполне счастливой (по средним показателям) парой пока сегодня утром - бац! Курьер не принёс эту дурацкую коробку. Фрау с отвращением повертела в руках конфетную упаковку. Аляповатая, с кучей блёсток, безвкусным дизайном и склизким подтаявшим молочным шоколадом внутри. Все - ВСЕ! именно так, как она терпеть не может. И снова дома ее ждёт тоже немолодая уже кошка, одинокие ночи, завтраки и ужины. Впрочем, обеды всегда проходили в компании. Обедала Фрау на работе. "Опять одна. Всю жизнь провожу в этом дурацком офисе, на этой никчемной работе!.."- ей вдруг стало до того себя жалко, что женщина всхлипнула и подперла лицо ладошкой. "А я ведь литературовед, у меня образование, научная работа!.. А работаю секретаршей. Читаю Гёте и Шиллера кошке, потому что больше некому. И, смешно сказать, с ней же и дискутирую!" Из кабинета послышался режиссерский вопль и требования принести последнюю почту. Фрау встрепенулась, извлекла из кармашка пиджака аккуратный батистовый носовой платочек с кружевной каймой, с чувством высморкалась и поспешила отнести Бихачу требуемое. Из всех любовников Фрау Шнайдер только один имел отдаленное отношение к интеллектуальному миру прекрасного: работал штамповщиком в доме печати. Так что непонятая красота души и витиеватые переживания утонченной женщины не находили выхода уже очень и очень давно. Вот секс - да, секс был хорош. Даже поэтичен местами, и за это Фрау его и любила. Правда до "поговорить" доходило настолько редко, что даже обсуждения недалеких телепередач, которые смотрел её недалекий парень, было Фрау за радость. А теперь?.. Фрау наморщила лобик и бросила взгляд на прямоугольный кусочек картона, лежащий тут же, возле карандашницы с педантично подточенными карандашами: "Дорогая, мне безумно жаль, но огонь страсти потух! Не думаю, что нам следует видеть друг друга. Искренне надеюсь, что разойдёмся тихо и мирно. Г." Мерзко как! Подло и низко! Найти единственное (пусть и избитое!) за все время изящное выражение - и для чего?! чтобы с ней порвать! - Надеется он, - фыркнула Фрау и брезгливо швырнула записку в мусорную корзину. Потом подумала, поспешно вытащила её и пропустила сквозь шредер, с удовлетворением отметив всколыхнувшийся огонёк мстительного злорадства в душе. Гюнтер настолько плохо её знал, что посмел предположить, что она опустится до скандалов и выяснения отношений. Смешно. Фрау изящно показала бумажным останкам язык, высыпала остатки шоколада в вазочку для гостей, вытерла ладони и поправила прическу. Нет! Не для него ее роза цвела! И, гордо вздернув тонкий нос, Фрау энергично принялась за работу.