Реальный Антон

      Создать видео-трансляцию в Перископе было идеей гениальной, по крайней мере, так вначале думал Антон. Ведь отвечать на вопросы касаемо футбола таким образом будет намного проще и интереснее. Итак, в назначенное время в назначенном месте идея воплотилась в жизнь и понеслась по ухабам и кочкам. Вопросов было много, о футболе и не только. Позов и Шастун веселились, получая удовольствие от общения с народом. А потом вдруг все оборвалось. В окошке чата горела надпись «АРТОН ФОРЕВА», прожигая через экран монитора клеймом Антонову душу. Улыбка сползла с лица Шастуна, и импровизатор, прервав трансляцию, с остервенением захлопнул крышку ноутбука. Благо, это совпало с фразой Позова: — Все, выключай.       Как его достало это все! Эти «Артон форева» и «Артон ис реал» не давали Антону прохода, заставляя сердце биться чаще, оставляя горький осадок в душе. Вот и сейчас стало очень жарко, и Антон вскочил с места. «Черт», —прошептал импровизатор, понимая, что рядом Позов, который все видел и стал свидетелем внутренних переживаний Антона. — Шаст, — подал голос Димка. — Успокойся, ты чего. — Ничего, — выдавил из себя Антон, нервно меряя шагами комнату. С его ногами это получалось два шага туда и два обратно. «Как зверь в клетке», — горько усмехнулся про себя импровизатор и потянулся за сигаретами. — Шаст, я все понимаю, успокойся! Ну мало ли придурков на свете! — Дима пытался подбодрить друга всеми силами. — Что ты понимаешь? Что? — Антон с остервенением смял сигарету в пальцах. — Ты что, чувствуешь себя загнанным зверем, которого травят собаками? Понимает он! — Шастун выдохнул и, сжав в руке свой мобильный, кинулся на выход. — Шаст, ты куда? — Дима явно был обескуражен поведением товарища. С ним такое было впервые, и импровизатор хотел ему помочь. Но, как это сделать, не знал. Хотя, один способ был, и Позов решил им воспользоваться…       После трех длинных гудков трубку на том конце провода все-таки взяли. — Да, Дим, привет, — голос товарища звонко прорывался сквозь километры и расстояния. — Привет! Не буду тянуть кота за все подробности. В общем, у нас проблема. Антоху опять взбудоражили Артоном, и он свалил в неизвестном направлении.       В трубке ненадолго повисло молчание. — А я-то чем, собственно говоря… — Арс, да ладно тебе. Чем ты? Да всем ты, он тебя послушает. Я не хочу казаться ханжой, но у нас новый выпуск срывается. Не хочу из-за какой-то горстки неадекватных людей подводить тех, кому реально интересен футбол. Поговори с ним, лады? — Как чувствовал, — Арсений вздохнул. — Я уже на полпути к Воронежу. Надо было по делам, а тут вот как. Я поговорю с ним, к вечеру жди, — вздохнув еще раз, Арсений отсоединился первым.       Через два часа самолет приземлился в Воронеже, и перед Арсением возник вопрос: где же искать Антона. К счастью, помощь пришла неожиданно быстро. — Привет! — голос Стаса был необычайно бодр и весел. — Ты уже долетел, отлично. — Кстати, вы тут депрессивного мальчика не теряли? — Какого мальчика? — Арсений на секунду замирает. — Мальчика, — продолжает Стас. — Рост 197, глаза серо-зеленые, был одет в белую футболку и серые джинсы. — Подожди, подожди! Шаст у тебя? — Арсений останавливается посреди тротуара, перехватывая удобнее сумку и прижимая плечом телефон. — Значит, теряли, — Стас хмыкнул. — У нас, у нас. Благо мои отдыхать уехали, не видят эту кислую рожу. Вы че, поссорились? — Нет. В общем, долго объяснять. Димка попросил его вернуть, че-то не договорились они там. — Димка? — переспросил Стас. — Ну-ну. Давай, жду.       Где-то минут через сорок Арсений уже вдавливал кнопку звонка нужной квартиры. — Привет! — хозяин квартиры широко распахнул двери. — Заходи. Слушай, я отскочу по делам, пока вы тут беседы проводите. — Конечно, поезжай, — Арсений отрешенно кивнул. — Скоро вернусь, чувствуй себя как дома. Билли, ты остаешься за старшего, — Стас обернулся к маленькому шпицу и погрозил тому пальцем. — Эй, привет! — Арсений подхватил собаку на руки. — Ты мне покажешь, где он? — шепнул импровизатор собаке, так, словно она могла понять его вопрос.       Шпиц коротко гавкнул, видимо, понял, и, рысцой помчавшись в глубь квартиры, заскребся в закрытую дверь гостевой комнаты. Арсений выдохнул и рывком распахнул двери. Антон сидел на широком подоконнике и дымил в открытое окно. На звук открывшейся двери импровизатор обернулся и, увидев Арсения, скривился, как будто съел лимон, причем целиком. — Привет! — Арсений, радостно улыбаясь, вошел в комнату. — Явился, — Антон судорожно затягивается и выдыхает сизый дым в открытое окно. — Я тебя не звал, — с горечью добавляет импровизатор. — Звал, — Арсений улыбнулся и привалился к дверному косяку. — Ты мне мысленно сигналы посылал, и вот я здесь. — Делать мне нехрен, сигналы тебе посылать! — Антон с ожесточением выкидывает окурок в открытое окно и выпускает облако дыма туда же. — Уходишь, когда вздумается! — Антон, видимо, припоминал день рождения Позова. — А потом являешься как ни в чем не бывало, нате, любите! — Антон поджал губы и вновь щелкнул зажигалкой. — Достало! Все проблемы из-за тебя! Вот эта вся хрень вокруг меня… — голос Антона дрожит, и он вновь затягивается.       Улыбка сползает с лица Арсения, и импровизатор подходит ближе. Забирает из пальцев светловолосого сигарету и молча выкидывает ее в окно. Так же молча садится рядом. На некоторое время становится очень тихо. Антон, закусив губу, перебирает кольца на пальцах. Он всегда так делает, когда нервничает, и Арсений об этом знает, как никто другой. — Безумное лето, — Арсений слегка улыбается, нарушая тишину. — Димка правда волнуется, — импровизатор замолкает, но Антон все так же молчит, низко опустив голову. — Шаст, разве только я виноват? — Антон оборачивается и укоризненно качает головой. — В какой-то мере да, — Арсений вздохнул. — Но ты ведь не против был, Шаст. Ты сам позволил, и я… — Заткнись! — огрызнулся Антон и отвернулся. — Тох, перестань. Ну такое уже было ведь. Ну что я тебе говорил, забыл? — Арсений дотронулся до его плеча, и Антон вздрогнул. — Хорош, Тох. Пусть что хотят, пишут, сумасшедшие. Правду ведь только мы знаем. — Вот именно, — буркнул Антон. — Мир как будто с ума сошел, а тебе пофиг. Ты ж у нас мистер стальные нервы. А я так не могу, понимаешь, не могу! — голос Антона срывается на крик, и импровизатор отворачивается, судорожно выдыхая. — Я реально смотрю на вещи, вся эта хрень меня достала! И не смешно, уже давно не смешно! А ты, блин, веселишься! Весело тебе, лицо кирпичом, и все в ажуре! — Антона продолжает бомбить. — Ты не представляешь, сколько сил на это уходит, — Арсений вздыхает, — Шаст, все будет хорошо, правда, — Антон не оборачивается, продолжая гипнотизировать пейзаж за окном. — Фухх, — Арсений выдыхает. — Жара, блин, а ты еще здесь надымил. — Импровизатор оттягивает ворот футболки, а потом и вовсе стягивает ее с себя через голову.       Антон лишь на несколько секунд оборачивается. Легкая ухмылка проскальзывает на его губах при виде полуголого импровизатора. Но в следующую секунду он вновь отворачивается к окну. — Билли, собака ты моя дорогая, ну хоть ты скажи этому балбесу, что все будет хорошо. — Антон вновь оборачивается и улыбается, наблюдая, как Арсений теребит в руках шпица. — Ты придурок, собака не понимает нифига, — Антон улыбается и вытирает подступившие слезы.       Все таки в глубине души Шастун рад, что Арсений здесь. Хотя, что он здесь делает — непонятно. Да и, вероятно, не нужно это понимать. Арсений есть Арсений. Действия и мысли непредсказуемые.       Билли вырвался из рук Попова и, подбежав к Антону, встал на задние лапки и положил голову ему на ноги. — Как это не понимает? Смотри, он тебя жалеет. Хорошая собака, — Арсений подхватывает собаку на руки. А затем, улыбнувшись Антону, устраивается с ней на подушках дивана и уже через несколько минут демонстрирует Антону свежее фото. — Смотри, мы классно смотримся вместе, — Импровизатор улыбается, и Антон, уже не сдерживаясь, хохочет. — Арс, ну почему ты такой? — Антон смеется, и Арсений улыбается ему в ответ.       Как хорошо видеть прежнего, улыбающегося Антона. Потому что Антон в депрессии — это как будто среди жаркого дня вдруг пропадает солнце, и становится холодно не только телу, но и душе.       Арсений подходит ближе, и Антон замирает, глядя в эти бездонные глаза, а пальцы сами тянутся к обнаженному телу. Шастун не сдерживается и проводит пальцами по оголенному прессу. — Ты что, хочешь меня соблазнить? — Антон ухмыляется. — По-моему, это ты хочешь, — Арсений перехватывает тонкую кисть, унизанную браслетами, которая уже переместилась на грудь, и сжимает её в своей руке, а затем легонько касается губами венки на запястье и улыбается, не отрывая глаз от Антона, который, видимо, забыл, как дышать.       Интимность момента зашкаливает, и Антон выдыхает в тот момент, когда из его левой руки выпадает телефон, который импровизатор все это время не отпускал ни на минуту. Арсений наклоняется и поднимает гаджет. Экран светится, открывая взору какие-то комментарии. Из них импровизатор выхватывает несколько предложений, которые так сейчас тревожат душу Антона. — Артон ис риал, — прочитал вслух Арсений и ухмыльнулся. — Шаст, не гони, из-за пары слов ты паришься, извини за тавтологию. Ну пусть пишут! На заборе тоже пишут, так что теперь, из-за всякой фигни расстраиваться? — Это не фигня, — буркнул Антон, вновь теряя хорошее настроение. — Это мои переживания, моя головная боль и проблема! — Ладно, не фигня, — Арсений согласно кивнул. — Мы реальны. Согласись, если бы писали полностью противоположные вещи, ты бы тоже орал, что это тебя бесит. Да и вообще. Шаст, все будет хорошо, ну вот правда. Не кисни и не обращай на это внимания, будь сильнее этого.       Антон вздыхает и вновь тянется к сигаретам, но Арсений качает головой и забирает пачку. — Шаст, все будет хорошо, верь мне, — Арсений подходит ближе и двумя пальцами приподнимает подбородок импровизатора, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты веришь мне? — импровизатор наклоняется и, сминая теплые губы в поцелуе, шепчет: — Мой реальный Антон…