Парень на час

— Как пить дать, девственник! — выдал Джеджун, когда входная дверь захлопнулась. — И к тому же, кажется, натурал, — совсем расстроился парень. А ведь он уже привязаться успел к этому мачо, который был близок к идеалу дивы, с кем бы Ким согласен был прожить оставшуюся ему жизнь, да и просто стал родным и желанным, о ком Джеджун, не переставая, думал 24 часа в сутки и семь дней в неделю. — Аааааа! Ну, что за непруха? Как же я хочу этого чёртового Чон Юнхо! Хоть пол свой меняй! — стенал капризуля, бившись о спинку дивана головой, на который успел запрыгнуть, как только Юно выбежал из комнаты. — Стоп, а почему бы и нет? — Тронулся на почве недотраха, что ли? — тут как тут подала голос язва, которая устала комментировать действия своего озабоченного хозяина и железного человека, что пулей вылетел из квартиры пять минут назад. — Почему это? Всё будет в лучшем виде, комар носа не подточит! И я заполучу-таки этого одувана в постель, желательно, навсегда, — как-то даже приободрился и заулыбался он, витавший весь в своих мыслях об очередной попытке нескучно провести вечер, продолжив его в родной кровати с мужчиной своей мечты и идеально завершив его утренним пробуждением от сладкого поцелуя и ароматом «кофе в постель». — Ну-ну, файтинг! — не сдавалась вредина, вставляя палки в колёса очередной креативной задумке неугомонной дивы. — Что-то ни один твой идеальный план не закончился так, как ты распланировал. Просто отстань уже от нормального парня. Признай — не твоего он поля ягода. В твой огород только козлы забредают. А Чон — птица высокого полёта, и он тебе не по зубам. — Чего это? Да ты видела, как он смотрит на меня, как бережно относится, как к хрустальной вазе! Да он даже дышать боится на меня и на руках носит, дарит игрушки и цветы, между прочим! — разошёлся Ким, оскорблённый в своих лучших чувствах. — Ха! Ха! Ха! Да ты же платишь ему за это, дурень, а кто любовь покупает? — не сдавалась язва. Как-то сразу сникнув, Дже собрал всю свою раскиданную одежду, выключил телевизор и, бросив тоскливый взгляд на цветы, понуро побрёл в ванную.

✽✽✽✽✽

Оглядев себя в зеркале в последний раз и оставшись довольным своим видом, Юнхо вышел из квартиры. В общих чертах он догадывался, что дива хочет прогуляться, и скорее всего, в какой-то ночной клуб, раз уж оплатила два часа и попросила одеться поприличней. Кюхён весь мозг проел хёну, пока советовал, что надеть, аргументируя выбор тем, что получше знает эту занозу в заднице. Даже самолично смоделировал причёску Юнхо, поработав феном, брашенком и щедро использовав гель и лак для волос, создавая продуманный беспорядок на голове хёна. И правда, Юнхо выглядел очень аппетитно в тёмной шёлковой рубашке по фигуре, расстёгнутой ровно на две верхние пуговицы, и узких джинсах, отлично сидящих на нём и подчеркивающих всё, что нужно подчеркнуть. Джеджун, впустив своего «парня на час» в квартиру, наслаждался произведённым эффектом, попутно отмечая, как сам Чон хорошо выглядит. Сегодня их парочка произведёт фурор в закрытом клубе, где часто любил проводить время Джеджун, собственно, там он и познакомился с Хёнджуном. И сегодня главной целью оскорблённой дивы было отомстить бывшему, продемонстрировав своего как бы парня и показав, что и сам Дже в сотни раз привлекательней крашенной девицы, на которую тот променял его. «Вот, пусть теперь кусает свои острые локти!» — мстительно подумал Дже про себя, а вслух произнёс: — Юнни, привет, дорогой, я готова, только сумочку захвачу, и мы можем выдвигаться, тем более такси подъедет с минуты на минуту, — и длинноногая брюнетка с заколотыми назад густыми длинными волосами, что прикрывали оголённую почти до середины спину, в неприлично коротком, облегающем красивую фигуру платье клюнула Чона в щёчку. Схватив небольшую театральную сумочку с зеркала в прихожей, одёрнув едва прикрывающее попу платье, поправив глубокое декольте в форме сердечка и искусственную грудь, чудо оглядело себя в зеркало, подмигивая обескураженному Юнхо, столбом стоящему у входной двери. Подхватив того за руку, заметив при этом: «Челюсть-то подними, пол закапаешь!», Ким решительно потащил Чона на выход, радуясь, что произвёл должный эффект на твердолобого парня. Пока они спускались в лифте, роковая красотка в общих чертах ознакомила Юно с тематикой их сегодняшнего выездного вечера, который будет проходить в «Эдеме», закрытом ночном клубе под девизом: «Какое ж ты, Хёнджун, дерьмо! Завидуй молча, я теперь с Юно!»

✽✽✽✽✽

Вольготно расположившись на диванчике, Хёнджун напивался в компании трёх девиц, облепивших его, как гирлянда новогоднюю ёлку. Он желал надышаться, в последний раз насладиться вкусом свободы перед свадьбой. И пока его будущая жена, вся в заботах, вместе с семьёй занималась подготовкой к бракосочетанию, он коротал вечера в этом клубе, не признаваясь даже себе, что хотел бы увидеть здесь Джеджуна. Но прошло уже около четырёх недель, а Джеджун так ни разу и не появился в «Эдеме», хотя был завсегдатаем этого элитного клуба. Конечно, Хёнджун очень жалел о разрыве. Дже хоть и был самой настоящей стервой, тем не менее, они весело проводили время, и по-своему он любил этого взбалмошного чудика. И если бы после очередной ссоры Джеджун не выставил его за дверь, то Ким-младший никогда бы не изменил ему с этой девицей, которая, будь она не ладна, залетела в ту же ночь. Тогда, от обиды и расстройства, он напился и совсем забыл о предохранении. И теперь, дабы избежать судебной ответственности, он вынужден жениться. Тяжко вздохнув, Хёнджун схватил стопку, как тут же три изящные ручки услужливо стали наполнять алкоголем тару. Усмехнувшись, парень поднёс наполненную рюмку к губам, собираясь выпить спасительную жидкость. Поднимая осоловевшие глаза, он наткнулся на брезгливый взгляд смутно знакомой ему девушки, сидящей напротив в компании весьма недурственного мачо. Выпив алкоголь и не отрывая взгляда от уже мечущих чуть ли не молнии глаз девицы, Хёнджун стал мысленно перебирать своих знакомых, не понимая, откуда ему знакомы этот взгляд и эти черты красивого утончённого лица. Он спихнул с себя льнущих девушек, которые уже добрались до пуговиц на его рубашке, и тряхнул головой, пытаясь вернуть ясность мысли. Однако всё равно образ от него уплывал. Тогда он опять посмотрел на заинтересовавшую его девушку. Та кокетливо улыбалась своему спутнику, что-то рассказывая тому. Пристально изучая лицо и видимую его взору часть фигуры, Хёнджун отметил, что кожа у таинственной незнакомки светлая и гладкая, минимум макияжа на лице делал его выражение невинным, только тонкая линия подводки на больших выразительных глазах, обрамлённых длинными ресницами, и светло-розовый бальзам на пухлых, немного капризных губах. Когда девушка улыбалась внимающему ей кавалеру, были видны ровные аккуратные белые зубы, и даже пару раз кончик языка игриво показался у края губ. Глубокое декольте её вечернего платья оголяло шею, плечи и тонкие ключицы, на которые слева небрежно упал чёрный локон, выпавший из убранной назад копны густых, длинных, волнистых волос. Завершала сей образ ажурная золотая цепочка, подчёркивающая тонкую, даже девственную красоту и нежность кожи незнакомки. С трудом оторвав глаза от бюста, что мерно вздымался, Хёнджун опять перевёл свой пристальный взгляд на лицо красотки, и тут до него стало доходить. Округлив свои глаза и даже, кажется, отрезвев от изумления, он одними губами произнёс: «Ким Джеджун?» Как раз в этот момент вышеназванный Джеджун бросил взгляд на бывшего парня и, торжествующе оскалившись во все тридцать два, показал ему вытянутый средний палец с наклеенной типсой в форме пики, покрытой ярко-красным шеллаком. А затем, демонстративно отвернувшись, взял руку сидящего рядом Юнхо и переплёл с ним пальцы.

✽✽✽✽✽

Юнхо чувствовал себя не в своей тарелке. Пафосный элитный клуб, роскошная обстановка, дорогой алкоголь, неудачник на соседнем диване, пожирающий глазами Джеджуна и, собственно, сам Дже в образе Джеи. Вот этот образ и смущал Юно больше всего. Он хоть и обещал себе ничему не удивляться, находясь рядом с этим чудом, но эта миссия была явно невыполнима. Блондин, красноволосый, а теперь ещё, плюсом ко всему, жгучая брюнетка - все эти грани одной и той же натуры сводили его с ума, лишали сна и адекватности. «Вот зачем нужен этот цирк с переодеванием, спрашивается? Неужели у Джеджуна остались какие-то чувства к бывшему? И что делать прикажете мне, Чон Юнхо? — думал парень, глядя, как хмурится дива, злясь на бывшего, преувеличенно широко улыбаясь при этом Чону. — Так, не время философствовать и сомневаться, надо брать всё под свой контроль. А то не ровен час, и уведут мою красавицу бывшие облезлые козлы!» — окончательно приходя в себя, Юно галантно поцеловал ладонь дивы, повернув их сцепленные руки и поднося к губам. Джеджун покраснел, ему это внимание сейчас было необходимо, как воздух. Он наклонил голову к плечу Чона и тихо, не играя, произнёс: «Юно-я, спасибо!» Потом, подняв свой бокал с вином, он кивнул «парню на час» и медленно, смакуя, помня о том, что он Джея, выпил божественный напиток под пристальным взглядом двух пар глаз. Протянув пустой бокал Юнхо, он попросил налить ещё. Пока Юно разливал тёмную жидкость по бокалам, ни он, ни его очаровательная спутница не заметили, как к их столику со стороны Джеи подошёл Хёнджун. Джея вздрогнула, услышав прозвучавшие прямо в ухо ехидные слова: — Что, совсем тяжко? Твой настоящий образ уже никого не привлекает? Решил на свою истинную бабскую натуру клеить кандидатов в постель? Юно ничего не понял, только увидел, как бывший Дже схватился за правую щёку, которая покраснела, когда Джеджун со всей своей силы влепил пощёчину зарвавшемуся хаму. Яростно сверкая вмиг потемневшими глазами, чётко выговаривая каждое слово и тихо закипая, Джеджун произнёс: — Если тебе интересно, то это мой любимый человек, который принимает меня со всеми моими тараканами, заботится обо мне и относится с уважением, и ему совершенно наплевать, в каком я образе, потому что для него ценна не оболочка, а моя душа, я интересен ему, как человек. И я уверен в нём, зная, что он никогда не променяет меня на какую-то там крашенную дуру, в отличие от некоторых. А платье и этот образ для тебя, придурок, прощальный подарок, так сказать, чтобы ты знал, кого потерял из-за своей похотливости, козёл, — Джеджун схватил свой бокал и залпом выпил. — Юнни, дорогой, уведи меня отсюда, а то что-то смердеть начало, — брезгливо посмотрев на вытаращившегося Хёнджуна, беря со стола сумочку и вставая, обратился он к Чону. Чон, согласно кивнув, тоже поднялся, предлагая даме руку, и в этот момент бывший дивы, видимо, очухавшись, схватил Джею за руку и, усмехаясь, сказал: — Куда? Раз этот цирк для меня, то я требую продолжения банкета в VIP-кабине, — пьяно осклабился он. — А морда не треснет? — дёргая Джеджуна на себя, обнимая его одной рукой, и выставляя кулак другой перед носом Хёнджуна, спросил Юнхо. — Вали отсюда, пока пятак не начистил. Ещё раз увижу тебя рядом с МОИМ парнем, — делая акцент на слове «моим», — яйца вырву с корнем, детей пальцем будешь делать, — расправив кулак, Чон похлопал по щеке опешившего Хёнджуна и, аккуратно отодвинув того, держа восхищённую диву за талию, двинулся к выходу. Джеджун в полном восторге от того, что Чон так ретиво ухайдокал его бывшего, готов был хлопать в ладоши, а язва внутри повернулась к обескураженному Хёнджуну и показала язык.

✽✽✽✽✽

— Юнхо, надеюсь, ты понял меня и не в обиде, что я использовал тебя, чтобы досадить этому предателю, — спросил Дже, как только они вышли на улицу. — Джеджун, скажи, а так ли уж необходимо это было? — спросил Юно, останавливаясь и поворачиваясь лицом к лицу к диве. — Возможно, я тебе покажусь ненормальным, но да. Сейчас я чувствую себя свободным и довольным жизнью. Я злился на Хёнджуна, на крашеную дуру, что посмела отобрать моё, однако, сейчас я даже готов сказать ей «спасибо» за то, что она открыла мне глаза на это жалкое подобие мужчины, — Дже сделал паузу, — и, да, спасибо тебе, что подыграл, — глядя в глаза кивающему Чону, сказал он проникновенно, а потом засмеялся и добавил, — это было потрясающе! Ещё никто и никогда не вставал на мою защиту с таким рвением! «Яйца с корнем оторву, детей пальцем будешь делать»! — продолжал звонко смеяться Дже, да так заразительно, что Юно через секунду присоединился к нему. — А ты лицо его вытянувшееся видел, ха-ха! — У него даже глаз задёргался, аха-ха! Парочка шла по улице, и веселый смех эхом отдавался за ними. Наконец, они дошли до оживлённого перекрёстка, где расположились различные торговые точки, горели разноцветные гирлянды для привлечения покупателей, а уличные зазывалы предлагали многообразный товар от разного рода милых безделушек, игрушек, до одежды, выпивки и еды. — Ну, что, давай ловить такси, и я отвезу тебя домой, — предложил Юнхо. — Ты очень торопишься? — спросил Джеджун. — Да нет, а что? Ты хочешь ещё куда-нибудь сходить? — Ничего особенного, просто такой чудесный вечер! Мне хочется пройтись вон там, — показывая на ряды уличных торговцев, ответил Джеджун, — по правде говоря, я никогда не был в таких местах, и мне интересно просто поглазеть. — Ну, тогда пойдёмте, моя прекрасная леди, любой Ваш каприз для меня закон, — шутливо отсалютовав и предлагая даме ухватиться за него, Юно уверенно повёл свою спутницу в указанном направлении. Никогда Киму не было так весело и легко, он был сам собой, хоть и в платье и парике, но чувствовал себя настолько хорошо, свободно и раскрепощённо, что сам поражался, куда подевались язва и вредина. Это было так здорово и вкусно кушать рыбные пирожки прямо с огня, обжигаясь и хохоча, вытирая друг другу запачканные лица влажными салфетками, без всякого сексуального подтекста. Смеяться, примеряя ободочки с различными дополнениями в виде ушек, звёздочек или огромные очки в форме сердечек, перебирать всякие парные мелочи от брелков до футболок. Джеджуну даже понравились парные серебряные браслеты, он долго вертел их в руке, любуясь простотой дизайна и в то же время чувствуя очарование этих вещиц. С сожалением положив их на место, он увидел игровые автоматы и, загоревшись, потянул туда своего кавалера, который что-то спрашивал у продавца безделушек. Измерив силу, они перешли к другому автомату, где, орудуя молотками, сосредоточенно старались не пропустить открывающиеся лунки, потом с азартом попрыгали на музыкальном автомате, создавая в танце свою мелодию, и, наконец, подошли к автомату с ловцом игрушек. Внимание Дже привлёк симпатичный мишка Тэдди, и он, высунув кончик языка, старался извлечь это чудо из автомата, что с четвёртой попытки ему всё-таки удалось сделать. Сияя, он повернулся к аплодирующему ему Юно и подарил игрушку изумлённому парню, не слушая возражений. Тогда Чон, попросив подержать подарок, закатал рукава рубашки и тоже подошёл к автомату, заприметив белого котёнка с розовым бантиком из серии «Hello Kitty»; он прицелился и, аккуратно подцепив игрушку, стал извлекать её, затаив дыхание. Стоящий рядом Дже тоже перестал дышать, так его очаровал котёнок, и он очень хотел получить его в подарок от Юнхо. Наконец, игрушка была извлечена и с поклоном вручена ему. Смутившись, Дже прижал к груди это мягкое чудо, мысленно определив ему место на своей кровати рядом с розовым слонёнком. Вложив свою ладонь в руку Юно, чувствуя себя самым счастливым на свете, Ким предложил своему защитнику посидеть в уличном кафе неподалёку от рядов, поесть мороженного и выпить кофе, а потом поехать домой. Юно согласно кивнул. Вежливо отодвинув для дамы стул, Юно усадил её и попросил сделать заказ, сказав, что скоро вернётся. Джеджун ковырялся ложкой в вазочке с мороженым, как-то погрустнев. Уже принесли заказ, а Юно всё не появлялся. Впрочем, он и не обязан был возиться с Дже, ведь два часа давно истекли. Неожиданно перед ним появился огромный букет белых роз, а затем раздался уже родной голос: — Ставлю на то, что ты подумал, что я сбежал, — напротив него появилось лицо улыбающегося Чона, — прости, я искал лилии, но не смог найти, надеюсь белые розы тебе тоже понравятся. А то непорядок какой-то, такая очаровательная девушка и без цветов. Выговор её кавалеру! — обаятельно улыбаясь, заключил Юнхо. А Ким, глядя на эту красивую и, что важнее, искреннюю улыбку, понял, что никогда и не любил до этого момента; всё, что было раньше, даже отдалённо не напоминало то, что он чувствовал сейчас, сидя в уличном кафе, именно к этому человеку, пряча вспыхнувшее лицо в букете белых роз. Ему казалось, что теперь и умереть не страшно. — Спасибо, — еле слышно проговорил он, — и не только за цветы, за этот волшебный вечер, за твою доброту и терпение, — затем, спохватившись воскликнул: — Давай быстрее есть мороженое, а то оно растает! Ещё около часа они просидели за столиком, оживленно рассказывая друг другу о своих увлечениях, с удивлением поражаясь схожести многих взглядов. Наконец, расплатившись, Юно предложил поехать домой. Уже привычно помогая девушке подняться со стула и по-хозяйски беря её ладонь в свою, подхватив букет и игрушки, парочка отправилась ловить такси. Подъехав к дому Джеджуна, Юно помог выбраться даме. Дже попросил Чона не беспокоиться и отправляться на этом же такси домой, но Юнхо, схватив цветы в одну руку, второй потянул за ладонь диву, решительно направляясь к подъезду. Когда они ехали в лифте, атмосфера накалилась до предела, что-то в их отношениях неуловимо поменялось. Они смотрели друг на друга, пожирая глазами, готовые жадными поцелуями припасть к губам. К сожалению, лифт остановился, и очарование момента прошло. Выйдя из лифта, Юно подождал, пока Дже откроет дверь ключом. Войдя следом за Кимом, он положил букет на столик в прихожей и схватил за руку уже снявшего обувь Джеджуна, притянул его к себе, крепко обнимая. Боясь шелохнуться, с бешено бьющимся в груди сердцем, дива застыла, не в силах сопротивляться впервые проявленной инициативе «парня на час». — Малыш, ты мне очень нравишься, — прошептал Юнхо, мягко целуя шею и ключицы откинувшего голову Джеджуна, которого начинала бить мелкая дрожь. Поднявшись от шеи и ключиц к ставшему ещё обворожительней лицу, на которое опустилась тень страсти и возбуждения, Юнхо припал к манящим его с первого дня знакомства устам. Сминая своими губами сладкие и такие вожделенные губы, Юно скинул обувь и медленно пошёл вперёд, поддерживая свою драгоценность, по направлению к спальне. Несколько раз останавливаясь по пути, потому что то, что вытворяло это чудо своим языком, просто лишало Чона пространственной ориентации, они, не отрываясь друг от друга ни на секунду, добрались до спальни. Дже нетерпеливо начал расстёгивать рубашку Юно, и тут у того перещёлкнуло в мозгу. С трудом оторвавшись от припухших губ, он отстранился, отступая на шаг. — Прости, не знаю, что на меня нашло, — сказал он хриплым голосом, с трудом справляясь со сбившимся дыханием. — Мне нельзя. Прости… Я забылся… Спокойной ночи, — и он опрометью кинулся к выходу, оставляя открывшую в немом крике рот диву в полном одиночестве и с привычным уже стояком, только теперь в кружевных трусиках под коротким облегающим платьем.