***
За то время, что я находилась в палате, та порядком успела мне осточертеть. Я радовалась даже входящей на осмотр медсестре, желая наконец услышать, что со мной всё в порядке, и я могу идти домой. Но каждый раз я видела лишь ленивое покачивание головой, означавшее, что ещё не время. Шли рутинные будни, родители и друзья работали, поэтому за всё время у меня не было ни одного посетителя, кроме Тэхёна. Я понимала, что это не их вина — они заканчивали работать как раз тогда, когда время посещений заканчивалось. Боль в теле практически прошла. О произошедшем напоминали лишь множественные синяки на теле. Мне было так скучно, что я обрисовывала каждый из них ручкой, чтобы получились мини-галактики. Сегодня, как и всегда, я не ожидала, что ко мне кто-то придёт или меня наконец выпишут, поэтому решила посвятить весь день музыке. Заткнув уши наушниками, я включила первый трек из списка и попыталась задремать. Через какое-то время кто-то внезапно вытащил наушник у меня из уха, и я открыла глаза. Я даже не слышала, что кто-то вошёл в палату. Садясь на стул около койки и вставляя в ухо наушник, на меня смотрел Юнги. Я одновременно напряглась, удивилась и обрадовалась — какой прекрасный микс эмоций! — Привет, чаги, — ласково проговорил он. Я кивнула брату и потянулась, чтобы взять его за руку. Какое-то время мы просто молча слушали музыку, и я по-настоящему наслаждалась моментом. — Я сотру Виен в порошок, Юонг, — вдруг произнёс брат, нарушив столь приятную тишину. — В следующий раз будешь внимательнее выбирать девушку, — язвительно сказала я, отпуская руку Юнги и убирая наушники. — Не называй её моей девушкой. Такой психованной вообще повезло, что её хотя бы ради секса использовать можно. — Вот давай только без подробностей! — изображая тошноту, ответила я. — У меня только один вопрос: как она узнала про нас с тобой? Брат удивлённо посмотрел на меня, а потом сделал вид, будто что-то сосредоточенно вспоминает. — Так вот почему мой телефон был в левом кармане! Я ведь всегда кладу его в правый, а в тот раз он был в левом, — проговорил он и посмотрел на меня. — Она шантажировала тебя? Я кивнула головой, и брат внезапно вскочил с места, начав расхаживать по палате, громко дыша. Он пытался успокоиться и унять позывы что-нибудь сломать. — Слушай, я не думаю, что у нас возникнут с ней проблемы. Хосок сделал несколько её снимков тогда около клуба. Он сорвал с неё одежду, ну и сам понимаешь. Шантажом на шантаж. Юнги сел рядом со мной на койку и схватился руками за голову. — Прости меня, Юонг, — тихим и хриплым голосом сказал он, стараясь подавить слёзы. Я удивилась подобной реакции и привстала, чтобы обнять брата. — Завтра я уезжаю, — глухо произнёс он. Я знала, что в ближайшее время он должен был уехать работать в другой город, но не имела понятия, что это «ближайшее время» наступит так скоро. — Пожалуйста, Юнги, не надо, — сквозь слёзы проговорила я, обнимая брата ещё крепче. — Ты же знаешь, что я не могу остаться. — Что бы ты сделал, если бы я выбрала тебя? — вдруг спросила я. Юнги посмотрел на меня. — Я бы схватил тебя за руку, в другую взял чемодан, и мы бы рванули в страну, где нас никто не знает, — с горечью в голосе проговорил брат. Почему я не могу заставить себя любить только одного? Почему кто-то должен страдать из-за моего выбора? Мне бы хотелось вернуться обратно и поступить иначе. — Юонг, мне пора, — голос брата вырвал меня из размышлений. Он начал подниматься с койки, а я схватила его за рукав толстовки, пытаясь остановить. — Пусти, — попросил брат, но вдруг сам резко выдернул свою руку из моей. — Если ты не понимаешь, я могу повторить тебе ещё раз. Всё кончено, Юонг, — чуть повысив голос, сказал брат. — Ты сделала выбор, так уважай его. Прекрати клясться в любви Хосоку и в то же время пытаться задержать меня около себя. Ты ведёшь себя как капризная девочка-эгоистка. Я не успела даже опешить, как в палату вошла медсестра. — Мин Юонг? — спросила женщина и подошла ближе к койке. — Собирайтесь, Вас выписывают, — после этих слов она вышла из палаты. Я подскочила с койки и подошла к брату. — Я не хочу прощаться с тобой вот так, — тихо произнесла я. — Встретимся вечером, Юонг. Юнги вышел из палаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я понимала, что он поставил как никогда жирную точку. Как ни старайся, запятую из неё не сделаешь. Меня удивляет, что в мире всё завязано на любви. Смотришь фильм, читаешь книгу, слушаешь музыку – везде эта проклятая любовь. Такое чувство, что люди не умеют абсолютно ничего, кроме как любить и постоянно говорить о любви. — Ты обязана поставить точку, как и он, — произнесла я сама себе и принялась собираться.***
Первым, что я увидела, когда зашла домой — средних размеров коробку, стоящую прямо у меня под ногами. Я подняла её и разорвала обёртку. На крышке было написано: «Рядом с тобой мир становится ярче, поэтому я хочу, чтобы ты всегда улыбалась, а я снимал твою улыбку». Я улыбнулась и поспешила открыть коробку. В ней лежал старый полароид и записка: «На него было снято столько прекрасных моментов, и я хочу, чтобы он и дальше продолжал делать свою работу.» Держа фотоаппарат в руках, я медленно пошла на кухню, разглядывая подарок, но мой взгляд остановился на человеке, сидящем на кровати в моей комнате. У меня всё никак не выходило из головы, почему люди так любят меня пугать. — И долго ты там будешь сидеть? — произнесла я, подзывая парня к себе. Я поставила фотоаппарат на стол и расплылась в улыбке, расставляя руки для объятий. Хосок молниеносно промчался через весь дом и заключил меня в объятия, поднимая над землёй на несколько секунд. Я даже не стала спрашивать, как он оказался в доме, так как была ужасно рада его видеть. — Я так скучал по тебе. Мне жаль, что я не смог тебя навестить, — звук его голоса ласкал мои уши, и я начала улыбаться ещё шире и жизнерадостнее. — Я понимаю, что после случившегося ты захочешь обходить клубы стороной, но скоро у Намджуна очередное выступление, так что... — С чего ты взял, что я перестала жаловать клубы? — заинтересованно спросила я. — Ничего подобного. Одна глупая бывшая моего парня никак не сыграет роли на моей любви к танцам и вкусным коктейлям. Хосок улыбнулся в ответ и поцеловал меня в губы. Этого поцелуя я ждала слишком долго, так что даже по прошествии минуты я не захотела отпускать парня, который, кажется, уже начал задыхаться. — Тише ты, — наконец оторвавшись от поцелуя, произнёс Хосок. — Так что? Значит, ты придёшь послушать Рэп-Монстра? — Кого-кого? — я прыснула в кулак, надеясь, что это не то, о чём я подумала. — Да, теперь у Намджуна есть псевдоним. — Ага, ага! — начала смеяться я и решила в шутку придумать прозвище и Хосоку. — А ты у нас значит будешь Джей-Хоупом! — Почему Джей-Хоупом? — удивлённо спросил он, но всем видом показал, что ему нравится. — Ну ты же наша огромная надежда! — размахивая руками и уже не в силах сдерживать смех, я захохотала. — Вам нужно создать группу, будете покорять сердца фанатов на раз-два! Хосок внимательно на меня посмотрел и тихо хмыкнул. — Что? Что это ещё значит? Твоё «хм». — Я просто подумал, что это хорошая идея, — по его голосу было заметно, что он вполне серьёзно воспринял мою шутку. — Ты посмотри — я и Намджун — отличные рэперы, неплохо танцуем, а что говорить об остальных? Чимин, Тэхён, Джин, Чонгук... Ты же сама видела, как они двигаются и как поют! Мне не очень приятно это говорить, но даже для Юнги нашлось бы место в нашей группе с его талантами! Хосока было не остановить. Он всерьёз взялся за идею сбора группы и становления звёздами мирового масштаба.