Мои жуткие мучения

- Сволочи, – шипел я, выбираясь из-под тела навалившегося на меня Рамира и отпихивая Ромула. Задница не болела, но определённый дискомфорт испытывала. Доползя до зеркала в ванной, оглядел картину маслом. - Гады. – констатировал я, глядя в отражение на свою любимую тушку. А посмотреть было на что. Каскад засосов разных оттенков покрывал моё тело. - Это что же, мне теперь в парандже ходить? – шипел я, чистя зубы. Приняв душ, вышел в спальню, где на кровати зашевелилось два здоровенных тела. - Сокровище моё, ты уже проснулся? - Мне на работу, если ты не забыл, так что вставай, повезёшь своё сокровище в другую пещеру. – рыкнул я, натягивая одежду. Выйдя на кухню, сварил кофе. Порывшись в холодильнике, откопал творог, сметану и малину. Приготовил такой лёгкий завтрак. Когда на кухню вышел старший близнец, я уже жевал творожок и пил кофе. - Доброе утро, любовь моя! – поцеловали меня в губы и отправились наливать себе кофе. - Для кого доброе, а для кого и последнее. – пробурчал я, отправляя очередную ложку в рот. - Не дуйся, радость моя. Как ты себя чувствуешь? – уселся напротив Рамир, перехватил мою руку с очередной ложкой творога и отправил себе в рот. - Дай-ка подумать, как будто меня трахнули и не дали выспаться. Такой ответ тебя устроит? - Ночью ты был более покладистым. – улыбнулся Рамир. - Ночью мой мозг покинул голову и перекочевал в член, сейчас вернулся по месту прописки. – фыркнул я. – Где моя машина? - В гараже. А тебе зачем? - На работу ехать. - Я отвезу. - Утренняя смена будет биться в экстазе, когда в пять утра к ним завалится шеф. – съязвил я. - А я так надеялся, что секс сделает тебя более нежным и мягким. – застонал старший. - Место для секса выбрал неудачно, оно, знаешь ли, саднит. А учитывая, что мне двенадцать часов пахать, то перспективы вырисовываются радужные, прям, как моё тело, покрытое вашими засосами. О том, что сейчас лето и жара, определённо, никто не думал. Паранджа мне не к лицу, это точно. – рычал я. - Чшш, сокровище моё, извини, увлеклись. – прижали меня к себе, покрывая поцелуями. - Пора ехать, Рамир. – вздохнул я, расслаблено трепыхаясь в его руках. – Несмотря на воскресенье, некоторые особи предпочитают завтракать вне дома. - Пойдём. – прижали меня к своему боку и повели на выход. - У кого-то ночь, определённо, удалась. – смеялись ребята, глядя на мой окрас. - Всегда мечтал стать леопардом, мечты сбываются. – отшутился я. – Идём, время – деньги, а учитывая присутствие «грозовой тучи», ещё и пиздюлины. Ребята, посмеиваясь, направились в зал, где, уже по отработанной программе включили музыку и начали варить кофе. Артур залип в мобильном, копаясь в интернете. - Парни, посмотрите, это круто. – мобильный играл до боли знакомую мелодию. Глянув через плечо Артура, убедился в своих подозрениях. - Деня, это ты? – удивление на их лицах надо видеть. Тяжело вздохнув, киваю. Кто-то записал мой вчерашний марафон и выложил в сеть. - Нифига себе, - присвистнул Андрей, - сколько просмотров. - Главное, чтобы бати не увидели, а то северный пушной зверёк покажется мне милым котёнком. – вздохнул я. - Я бы на твоём месте переживал, чтобы не увидели шефы. – хмыкнул Артур. - Свой леопардовый окрас от них я уже получил. – на меня сочувствующе посмотрели. – Ладно, пора за работу. День закружился в своём ритме. Заведение пользовалось популярностью, сюда приходили от мала до велика, чтобы позавтракать, обедать, ужинать, провести деловую встречу, поесть мороженого, просто посидеть с друзьями за чашкой кофе или чего-то более крепкого. Поэтому работы всегда хватало. Попадались отдельные личности, которые хотели чего-то эдакого, мы старались удовлетворить всех. Сегодня был, определённо, мой день. Меня просто атаковали необычными заказами, испытывая на прочность, я скакал бешеной дурочкой. Почему дурочкой? У белочки шубка есть, а так как у меня её нет, то дурочкой. Кормил меня Ромул, по уже отработанной схеме, на ходу. Смешно уже никому не было, все видели, что я зашиваюсь. - Делают обзор для журнала. Наше заведение попало под их пристальное внимание. – пояснила Марина, забежавшая на чашку кофе. Предполагаю, просто пряталась, так как сама была, что свадебная лошадь. Пыталась удовлетворить придирчивых журналюг. - Мы им продемонстрировали фото стола с последних праздников. Их энтузиазм бьёт все рекорды. - Небось, проболтались, что моя работа, и они решили испытать меня на прочность. – хмыкнул я, помешивая очередное творение. - Есть такой грех. – кивнула женщина. – Они хотят с тобой встретиться, пообщаться. - Эй, эй. Или слава достанется всему заведению и всем поварам или никому. Нефиг мне там светить таблом, я не в форме. - Но пару фотографий выдержишь? Общих, со всеми ребятами? – уточнила Марина. - Если общих, то да. - Я постараюсь донести это до их разума. - Делать народу нефиг, дома не сидится, ходят по воскресеньям каляки-маляки малюют. – фыркнул я, поправляя бандану. Фото мы сделали, Марина кратко рассказала о каждом поваре и помощнике. Писаки были не очень довольны ситуацией, но на все их попытки вовлечь меня в разговор, изворачивался, отбрыкивался. В семь вечера, после душа, ввалился в кабинет с требованием везти меня домой. - Поужинай, хотя бы. - Ромул, дома полный холодильник, я что-то приготовлю, поем и спать, а то опять, как спящую красавицу таскать на руках будете. - Нам не тяжело. – поцеловали меня. Оперативно собрались, загрузились в машину и отправились домой. Стянув с себя майку, нацепил фартук, вымыл руки и приступил к приготовлению быстрой пищи. Разморозил куриное филе, замариновал, поставил отвариваться картофель. Филе отправил в духовку. Быстро приготовил салат. Помыл клубнику, выложил на блюдо, рядом поставил пиалу со сливками. Хлеб приволок с собой из ресторана. В холодильнике в кувшине была, заваренная мною раннее, мята с лимоном и немного сахара. Такое питьё в летнее время я обожал, вкусно и освежает. Накрыл стол, братья помогали, стараясь ускорить процесс. Когда с ужином было покончено, Ромул отвёл меня в спальню, раздел и уложил в кровать, пока Рамир убирал со стола. Под тихий бубнёж телевизора, рядом с двумя тёплыми телами, я заснул. Следующий день прошёл… как на работе. С той разницей, что мою полудохлую тушку покормили в кабинете и оттранспортировали домой, уложив спать. Утром прервал мой сладкий сон звонок телефона. - Бать, совесть есть? – простонал я в трубку. - Поднимай зад и бегом в офис. – его тон мне не нравился, - Если у Рамира есть хороший юрист, прихвати, сколько бы денег он не стоил. - Да что случилось-то? – сна как не бывало. - Всё узнаешь на месте. – и отключился. - Радость моя, что случилось. – сел на кровати Рамир. - Не знаю, батя сказал срочно к нему в офис. Ещё спросил есть ли у тебя хороший юрист, сколько бы денег не просил, очень надо. – вскочил я с кровати и побежал в душ. Когда вышел из ванной, Рамир разговаривал по телефону, Ромул сменил меня в ванной, попросив приготовить кофе. Натянув на себя лёгкие белые брюки и светлую, цвета молока, рубашку с коротким рукавом, обул мокасины и поплёлся на кухню. Натянув фартук, стал быстро готовить завтрак и варить кофе. - Эдика, юриста, заберём по дороге в офис. – сказал мне младший близнец, садясь за стол и наливая кофе. - Хорошо. – кивнул я. - Солнце, не переживай, чтобы не случилось, мы всё решим. - Я такого тона никогда не слышал, случилось нечто из ряда вон выходящее. – вздохнул я. - Эдуарда не даром называют людоедом, он схарчит проблему и попросит добавки. – улыбнулся Ромул. - Ого, - присвистнул я, - я о нём слышал. Если он действительно так хорош, как о нём говорят, то ты прав. Быстро позавтракав и убрав посуду, загрузились в машину. Через полчаса уже забирали юриста. Молодой мужчина, я бы назвал его красивым, если бы не взгляд голодной акулы. Смерив им меня с головы до пят, он немного расслабился, взгляд потеплел. Красавец. Холодный, неприступный, умный. После приветствий и представлений, он сосредоточился и решил перейти к делу. - Может расскажете, что случилось? - Сами ничего не знаем. Придётся тебе ориентироваться на месте. – ответил ему Рамир. Разговаривать не было никакого желания, все переживали, нервничали, ситуация напрягала. Знал бы я, зачем меня позвали, свалил бы на Марс. Смотрю остекленевшим взглядом в окно, в голове мысли играют в салочки, перепрыгивая друг друга. Горло перемкнуло, хотя сказать хочется многое, в основном нецензурное. Когда мы вошли в офис, вокруг стола расположились две противоборствующие группировки. По одну сторону сидели бати, все четверо. По другую, мой дед, генетический родитель, их юрист и два неизвестных мне мужчины со взглядами хищных птиц. - И какого хрена они здесь делают? – это им вместо приветствия. - Присядь, сын, разговор будет тяжёлым. – вздохнул Олег. - Что они здесь делают? – царственным кивком головы указал дед на близнецов и юриста. – Уже успели им рассказать кто настоящий отец Дениса? - Поздравляю, ты только что сам нарушил условия своего же собственного договора. – хмыкнул я. Дед аж багровый стал. - Успокойся, Аристарх, ты действительно нарушил условия договора, когда рассказал мне о своём внуке. – заговорил один из неизвестных мне мужчин. – Меня зовут Александр Валентинович, я партнёр Вашего деда, молодой человек. - К Вашему великому сожалению, у меня нет деда. – улыбнулся гаденько я. – Есть соответствующая бумага, в которой чёрным по белому написано, что мои генетические родственники от меня отказываются. Главным условием выдвигают – неразглашение. Бати тихо беседовали с Эдуардом, передавая ему бумаги, подозреваю, этот самый договор. - О разглашении потом поговорим. – хмурился дед, - Мы здесь по другому поводу. - Оу, - выдохнул я, - удиви меня. Суть всего дедового бла-бла-бла, сводилась к тому, что мой папенька не смог удержать свой член в штанах и трахнул нежно обожаемую дочь дедового партнёра, ныне присутствующего Александра Валентиновича. Так как этот ёбарь-террорист жениться на деве не мог, они решили купить меня фамилией и энной суммой на счету, чтобы я женился на этой двадцатилетней дуре и стал отцом её ребёнку. - И уберегу тебя от дурного влияния этого … - сморщил дед свой нос, глядя на Рамира и оканчивая свой монолог. Я заржал, откинувшись на спинку кресла. - Убережёт он, ой не могу. Ты бы себя уберёг, когда женился на бабе с аристократической кровью. У неё в каждом поколении каждый второй мужеложец. И сына своего, которому всё равно кого трахать, мальчик то или девочка. – хохотал я. – Да-да, папаша, своих детей лучше знать в лицо. Когда заигрываешь с мальчиком, обращать внимание на официантов, а то вдруг это твой сын. - Денис. – рыкнул Олег, вставая. Достал из холодильника бутылку и вручил деду. - А ещё сделал бы своему младшему отпрыску вазэктомию, чтобы он не мог плодиться и размножаться. – не мог остановиться я. – Мне нахуй не нужна ваша фамилия и ваши деньги. Засуньте себе их в задницу, может поможет одному сорокапятилетнему козлу пользоваться презервативами, а второму, не мерить всех стоимостью денежных знаков. Это ваша проблема, вам её и решать. Когда я подыхал с голоду, вы мне денег не давали, чтобы я, элементарно, пожрал. - Молодой человек, успокойтесь.- влез Александр Валентинович, - Вы должны понять, что я не желаю своей дочери плохого. Срок уже поздний, аборт делать ей никто не разрешит, да и я не стал бы, портить её дальнейшую жизнь и здоровье, но рожать и воспитывать ребёнка самостоятельно она отказывается. Я вас очень прошу хорошо подумать. Понимаю, что речь о любви и каких-либо нежных чувствах не идёт. Вы будете свободны в своих желаниях, а возможно полюбите друг друга. Стерпится, слюбится. Вы будете обеспечены всем необходимым, у вас будет свой дом. - Замолчите, – рыкнул я. – Я вашей дочери ноги не раздвигал. Вы решили не портить жизнь своей дочери, но решили, что имеете право испортить мою. Кто вам его дал? Эти люди мне никто, я их вижу пятый раз за свои двадцать три года. Вас вообще впервые. Так объясните мне, кто дал вам всем право вмешиваться в мою жизнь? Идите вы все … в лес, за грибочками отсосиновичками. - Щенок, уничтожу, – рыкнул дед. - Только посмей, – тихо ответил ему Рамир. - Бать, я выйду, – в ответ мне кивнули. - Ромул, – младший кивнув, подхватил бутылку воды и направился следом за мной. Я стоял в тени дерева пытаясь, успокоится. Удавалось с трудом, порывы бешеной ярости накатывали волнами, грозя затопить меня, смести все защитные ограждения и знаки, превратить в животное, которое готово себя защищать ценой собственной жизни. Меня обняли крепкие руки, привлекая к груди. - Тихо, малыш, тихо, – шептал Ромул, - всё будет хорошо. Такой знакомый запах успокаивал, мы молчали, слегка покачиваясь. Ромул гладил меня по спине, давая время вернуть мне равновесие. - Надеюсь, теперь вы расскажете, что произошло с Денисом? – задал Рамир вопрос бывшим военным. – Это необходимо и Эдуарду, чтобы сложить полную картину. - Хорошо, - вздохнул Ярослав. - Мы встретили Дениса в одном магазине, где его терзал охранник за украденную булку. Мальчик выглядел года на четыре, был слишком худ, одежда с чужого плеча, синяки под глазами. За булку мы заплатили, пацана забрали, накормили, помыли, переодели. Расспросили где его родители. Мать неизвестно где шлялась, отца он не знал. Занималась им бабушка, соседка по лестничной клетке, пока не умерла. Пацан шатался по улицам города, голодный, холодный. На следующий день отвели его домой, пытались поговорить с его невменяемой мамашей, наслушались такого, что краснели, несмотря на то, что бывалые вояки. Нашли отца. Эти господа от мальчика отказались, несмотря на то, что экспертиза ДНК подтвердила родство. Потребовали составить договор о неразглашении факта родства. - Дальше я, – кивнул Эдуард. – В договоре прописано несколько условий, обучение мальчика и фонд для этого. Не совсем понимаю этот раздел. Зачем вам оговаривать такое его развитие, если вы отказываетесь от ребёнка? Остановил свой взгляд юрист на Аристархе Петровиче. Рамир склонился, вчитываясь в строки договора. - Так пожелала моя жена, его бабушка. Настаивать на исполнении этих пунктов я бы не стал. - Урод ты старый, у пацана детства не было, бегал по школам и кружкам, да с репетиторами занимался, – буркнул Стас. - Ну, а с остальным, всё ясно. Чтобы обезопасить свою репутацию и репутацию своего сына, который на тот момент поднимался по служебной лестнице, делал себе карьеру, Аристарх Петрович велел составить данный договор, который подписал Денис и его опекуны. Основным его пунктом является неразглашение. Никто из подписавших его, не имеет права рассказывать кому-либо об их родстве. Дед и отец обязуются не вмешиваться в жизнь и воспитание мальчика, не имеют к нему никаких претензий, если договор не будет нарушен. Так что, Аристарх Петрович, договор нарушен Вами три раза. Два раза Вы обнародовали тайну рождения Дениса, третий – Вы вмешались в его жизнь, чем нарушили собственные условия. - Так что мальчик имеет полное право призвать вас к ответу, - продолжил Эдуард, - и потребовать компенсацию за моральный ущерб, свидетелей здесь достаточно. В кабинете повисла тишина, каждый обдумывал сложившуюся ситуацию. - Я предлагаю выход из данной ситуации, но только если Денис будет согласен, – взвесив все за и против, произнёс Рамир.