Однажды в столовой

      Столовая всегда была переполнена запахами. Нет, не только разнообразной еды. Столовая — это что-то вроде перекрестка, который буквально каждый служащий Разведки не мог минуть. Никак. Здесь скапливались самые разнообразные запахи людей. Они смешивались, образуя неповторимый коктейль, в котором можно было с легкостью запутаться, и при случае даже травмироваться. Носом.       Нос здесь, конечно, страдал. Потому что выносить такое количество феромонов сразу было явно носу не по зубам. Помещение плохо проветривалось, ничего не поделаешь. Пот, кровь, кожа, волосы — все у всех пахло, да еще и по-особому. Хоть топор вешай.       Поэтому прием пищи представлял собой весьма скоростное действие. Некоторые тренировались, проверяя, сколько они на спор продержатся, задержав дыхание. Некоторые просто, не отвлекаясь, энергично пережевывали свой завтрак, обед или ужин и исчезали в сизой мгле. Потому что здесь было слишком много запахов.       Сегодня была суббота. Длинная, насыщенная и выматывающая, она уже подходила к концу. Традиционно, капрал Леви заканчивал уборку. В столовой. Ему пришлось пройти в соседний коридор и настежь распахнуть там окна, а затем раскрыть все двери, выходящие из злополучной трапезной. Он наскоро смел пыль и заставил себя добросовестно вымыть пол. Немного спасал платок, который мужчина повязывал так, чтобы оставить открытыми только глаза.       — Капрал, вам помочь?       — Йегер, до отбоя пятнадцать минут! — Леви недовольно зыркнул на стоявшего по струнке в проеме Эрена. — Марш отсюда, бегом.       — Но сегодня же выходной. — неуверенно начал мальчишка.       — А ты по субботам с глушью? — капрал со шваброй наперевес обернулся к Эрену. Тот уже, конечно, много раз пожалел о своих словах, но совладать с собой ему было очень сложно.        — Устав никто не отменял. Отбой в десять, — Леви грозно смотрел снизу вверх.       — Может быть, чаю попьем?       — Ты придуриваешься или правда такой идиот, Йегер?       — Никак нет, капрал.       — Славно. Выйди вон, пока я не убил.       Не оставляя юнцу никакого другого выбора, Леви на каблуках развернулся и продолжил прерванное занятие. Он с неудовольствием отмечал, что вода в ведре уже остыла, и пару раз покрыл Эрена самыми отменными выражениями, припасенными памятью как раз на такой случай.       Чутью капрала было не занимать. Настырный мальчишка как стоял в дверях, так и стоит там, как врытый — Леви спиной чувствовал его взгляд. Йегер сегодня что-то разошелся.       Обычно, он старался не выпячивать свои непонятные интересы к капралу, хотя Леви прекрасно понимал, что каждый пойманный им взгляд или жест, был не случайным. Мальчишка вкладывался в эти, разумеется, случайные прикосновения, которые были бы ни к чему, будь Эрен хоть чуть-чуть адекватнее. И Леви просто закрывал глаза. Не то чтобы он не пытался выбить из молодого солдата эту дурь, но все же делал поблажки и поправки на возраст.       Сегодня это переходило всякие границы.       — Ладно, если тебе так хочется потом огребать, иди ставь чайник.       Эрен просиял и направился к кухне.       — Погоди, бестолочь, — капрал с приподнятой бровью разглядывал подчиненного. — Вот это прихвати.       Йегер живо зацепил наполненное грязной водой ведро, взял швабру и метлу. Леви одной рукой стягивал платок, который опустился на шею, маскируясь под шарф. Глядел он куда-то мимо Эрена, думая, не совершает ли он ошибку, подпуская к себе эту необузданную бету.       Но чем Стены не шутят?       Йегер торопливо ставил на огонь чайник. Он проверил чай в заварнике, решив, что его вполне можно использовать еще раз и принялся разбираться с порученным ему инвентарем. Эрена мелко трясло.       С самого утра его не покидало какое-то странное чувство, которое тот никак не мог разгадать. Он нервничал, срывался на друзьях, извинялся и снова срывался. Его перепады в настроении сегодня заметила даже Ханжи. Впрочем, она все списала на переходный возраст и буйный характер мальчишки. За сим дело у нее и кончилось.       Но больше всего сегодня Эрена беспокоил капрал. Йегера обижал обычный спокойно-прохладный тон его командира. Каждый его взгляд казался Эрену осуждающим или ненавидящим. Хуже того: абсолютно безразличным. А самой огромной несправедливостью, вдруг, оказался факт недостатка внимания к Эрену со стороны Леви. Не то чтобы раньше ему это не казалось несправедливостью. Но именно в эту субботу все отчаянно обострилось.       — Долго будешь копаться? — Эрен чуть не выронил из рук чашку.       — Я сейчас, капрал.       Альфа устало потер переносицу, спокойно сидя на своем привычном месте в столовой. На чистом столе не было ничего, кроме одинокой, впрочем, пустой сахарницы, и Леви занимался тем, что буравил ее тяжелым взглядом. Он уже порядком устал.       В просторную залу ворвался донельзя возбужденный Йегер, неся в руках две уютно дымящиеся кружки. Сели пить чай. Разумеется, разговаривать было не о чем, но дело даже не в этом. Леви расслабленно потягивал из чашки, даже не задумываясь о собеседнике. Он пытался сосредоточиться на вкусе и аромате чая, абстрагируясь от остальных запахов, витавших в комнате. Устроенный сквозняк, конечно, этому содействовал.       Эрен, казалось, от этого сквозняка мерз. Его било частой дрожью, и ее капрал вскоре заметил. Солдат вцепился в горячую кружку обеими руками, стараясь не трястись, но выходило из рук вон плохо.       — Расслабься, так быстрее согреешься, — посоветовал Леви, безучастно глядя на подчиненного.       — Я не могу!       — Не кричи, — Леви нахмурил тонкие брови, отпивая немного чая. — Ты простыл?       — Нет, вроде.       — То есть, ты не уверен?       — Мне весь день как-то нехорошо, — сбивчиво уточнил Эрен, ощущая слабо исходящий от капрала запах, который только-только начал пробиваться сквозь пелену остальных.       — От завтрашней тренировки тебе все равно не увильнуть.       — У меня голова кружится.       — Иди спать, — устало отозвался Леви и уже было начал подниматься со стула.       Но его тоже пришиб запах. Слабый букет феромонов, исходящий от Йегера. Ни с чем не спутаешь. Капрал медленно повернул голову к Эрену. Мальчику застила глаза тяжелая плотная пелена, а в голове уже давно творился полный хаос. Его тянуло к капралу, и лишь жалкие остатки самосознания удерживали Эрена на месте.       — Насколько я знаю, омег в Разведку не берут, — Леви зло смотрел на подчиненного, в голосе зазвучали жесткие нотки. — Ты, несомненно, наша надежда, но вот это, — он кивнул в сторону Йегера. — уже слишком.       На Эрена было жалко смотреть: лоб покрылся крупными каплями пота, но при этом омегу знобило так, что зуб на зуб не попадал; он редко моргал, явно пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мутную завесь, накрывавшую глаза, как туман. Молодой разведчик согнулся, прижимая грудь к коленям, и пытался успокоить взбесившееся сердце.       — Эрен, уходи, — коротко сказал капрал, забирая со стола кружки и направляясь на кухню. — Если пойдешь через тренировочный корт, по улице, тебя никто и не заметит.       — Капрал, простите, я не знал, — тихо сказал Эрен, утыкаясь носом в колени.       — Неужели? — Леви пренебрежительно фыркнул.       — Почему вы так сильно злитесь?       — А почему ты именно сегодня решился пригласить меня на чай? — ответил вернувшийся капрал.       Йегер не ответил. Он с отчетливой ясностью почувствовал, как под ним намокают штаны от выделяющейся смазки. Всего лишь реакция на альфу, который стоял в относительной близости. Эрен залился мучительным румянцем и резко подорвался со стула, чтобы скорее выбежать на улицу, но равновесия и сил ему не хватило, и он упал бы, если бы не облокотился на стол. Все мышцы были ватными.       Леви видел испуг и обиду в больших глазах мальчишки. Альфа ощущал исходящий от него запах и чувствовал, как пробуждаются давно закопанные подальше инстинкты. Альфа и омега молча уставились друг на друга.       Сказать, кто первый начал, трудно. Скорее, они одновременно кинулись друг к другу с протянутыми раскрытыми руками. Леви крепко прижал к себе мальчишку, который уткнулся в основание его шеи, и глубоко вздохнул, в полной мере ощущая приятный манящий запах.       — Пошли, — капрал оторвался от Эрена и за руку повел его к выходу.       Привычный мир стремительно перекраивался. Эрен, как слепой котенок, безоглядно шел за своим альфой, уже перестав бороться с самим собой. Каким образом они так быстро оказались в его родном подземелье Йегер не успел даже понять. Его затащили в комнату, и знакомо заскрипела закрывающаяся дверь, оставляя капрала с Эреном наедине.       По телу омеги прошлись мурашки от холода — в помещении было довольно свежо. Но недостаток тепла быстро восполнили руки Леви, который по-свойски стал освобождать Йегера от одежды и системы ремней.       Оставив мальчишку в одних штанах, капрал не церемонясь столкнул омегу на кровать, забираясь на нее следом. Леви поставил колени по обе стороны от ног Эрена и на секунду замер, втягивая носом сладковатый аромат.       — Капрал?..       — Тебе поговорить захотелось? — Леви раздраженно приоткрыл веки, вглядываясь в напуганное лицо Йегера. Мужчина приподнялся и одним рывком перевернул омегу на живот. — Рано.       Эрену сделалось совсем дурно. Спокойно-холодный тон. В голосе альфы не слышалось никаких эмоций. То ли капрал научился так хорошо скрывать любые переживания под маской безразличия, либо действительно не чувствовал к омеге ничего, кроме легкой неприязни.       Леви спокойно расстегивал облегающие штаны Эрена и плотоядно разглядывал намокший шов, который залег между двух мускулистых, но исключительно тощих половинок. Вскоре штаны полетели на пол, а Леви стал раздеваться сам.       Ему было досадно. Досадно, что сорвался он именно на этом мальчишке. Но тот, фактически, не оставил ему выбора. Инстинкты альфы требовали выхода наружу, и Леви было, в общем-то все равно, кто лежал под ним. Главное, чтобы не взбрыкивал.       — У тебя ведь уже был кто-нибудь? — холодно спросил капрал, отмечая, что еще и растягивать своего партнера ему вовсе не хочется.       Эрен уткнулся в сложенные друг на друга руки и тихо всхлипнул. Во-первых от стыда. Во-вторых от жуткой обиды и осознания. Капрал, видимо, думает, что под прикрытием сегодняшнего чая Эрен предлагал ему себя самого.       Быстро проведя двумя пальцами между ног омеги, собирая смазку, Леви перенес ее на свой член и стал пристраиваться.       — Раздвинь ноги шире, Йегер.       Все тело омеги прошила резкая боль, и Эрен дернулся, вскрикивая. Капрал Леви на секунду замер, начиная злиться. Ведь спросил же! Он громко рыкнул, заставив Йегера лечь назад. Альфа потянул его вверх за бедра одной рукой, вынуждая встать на колени, а второй придерживал Эрена за шею, чтобы не вздумал поднимать голову. Омега же сходил с ума от нахлынувшего на него желания и страха.       Входить второй раз было легче, и Леви начал медленные, мелкие толчки, которые сопровождались глухими стонами молодого солдата. Леви наращивал амплитуду, больше не в силах сдерживаться. Он гортанно прорычал, наваливаясь на Эрена всем телом, силясь найти зубами шею. Вонзив в мягкую кожу зубы, капрал замедлился, хватаясь за неповторимые ощущения, которые дарили туго сжимающиеся вокруг его члена стенки.       Перед глазами Эрена плясали разноцветные круги. Он чувствовал пульсирующие волны, исходящие от метки на его шее. Он получал желаемое, а по щекам продолжали скатываться крупные слезы. Конечно же, он не так себе представлял все это. Он не видел ничего, кроме смятой простыни, которая постепенно намокала. Хотя должен был видеть подернутые дымкой возбуждения глаза любимого человека. От безучастных толчков, сопровождающимися хлопками кожи о кожу, ему было приятно физически, но на деле еще и тошнило. А хотелось тонуть в ласковых и крепких объятьях, поцелуях, в одном на двоих темпе и радостном стуке сердца.       Он чувствовал себя разбитым и использованным. Просто оболочкой. С каждым новым движением к нему возвращался утраченный на какое-то время рассудок, и сильнее давил невыносимый ком в горле. Хотелось кричать.       Вдруг Леви с рваным рыком резко из него вышел, и Эрен почувствовал на спине тяжелые капли и их скопление. И подумал, что, наконец, этот ужас кончился. Леви же растянулся в блаженной улыбке, скользя масляным взглядом по тугому молодому телу.       С неудовольствием вспомнив, что мальчишка так и не получил разрядку, капрал за плечи развернул слабо сопротивляющегося Эрена к себе. В заплаканных глазах отражались неверие и стыд.       — Даже так, — протянул Леви, нисколько не удивившись. Его лицо постепенно возвращалось к обычному прохладному выражению, дыхание потихоньку восстанавливалось, но пока что грудь беспокойно ходила ходуном, отчего слова звучали отрывисто.       — И почему ты плачешь?       — Я не знал, что я омега.       — Ты так расстроился из-за этого? — Леви начал подниматься, легко опираясь на разведенные колени Эрена. У того не наблюдалось никаких признаков возбуждения. — Хотя, мне бы тоже не понравилась перспектива всю жизнь раздвигать перед кем-то ноги.       — Я не об этом, — задушенно ответил Йегер. — Я имел в виду, что не знал, что так все получится.       — В смысле?       — Когда предлагал вам выпить чай.       Леви на секунду замер с рубашкой в руках. Затем он возобновил тщетные попытки распрямить образовавшуюся складку, заломив тонкую бровь.       — Да, я уже понял, что ты невинен, как та овечка, — альфа обернулся к свернувшемуся в клубочек разведчику. — Ты жалок.       Капрал аккуратно складывал валяющиеся на полу вещи, не спеша одеваться. Он был намерен пойти помыться, а, заодно, заставить сделать то же самое Эрена. Он как раз укладывал его брюки, когда до него долетел глубокий натужный вздох. Йегер лежал, глубоко вжимаясь в матрас и закрываясь руками, как шторами. Все его тело было напряжено, и даже наскоро накинутая поверх простынь не скрывала судороги, в которой пребывала каждая мышца.       Леви нахмурился. Конечно, мальчишка снова плакал. И пытался это скрыть. Альфа сделал несмелый шаг в сторону кровати. В конце-концов, так было нельзя. Совесть подсказывала, что потом мужчина будет сильно сожалеть, если бросит сейчас все, как есть. Капрал присел на краешек матраса.       — Уходите.       Тонкие брови взлетели вверх. Чтобы течная омега прогоняла альфу, надо было постараться.       — Почему, Эрен? — вздрогнув всем телом, мальчишка начал потихоньку отдаляться к стене сам.       — Разве вам еще что-то нужно?       — Ах, вот оно что, — пресекая все поползновения, Леви притянул к себе омегу, завернутую в простынь.       Зачем-то Эрен начал выдираться, то ли испугавшись, то ли обозлившись. Капрал держал крепко, снова всем весом навалившись на оголтело брыкающегося омегу. Высвободив, наконец, руку, Йегер ударил ею куда пришлось.       Пришлось в грудь, слева, примерно туда, где билось сердце капрала. Вторая рука солдата оставалась за спиной, под ним. Быстро оценив ситуацию, Леви поймал ладонью кулак Йегера, оставляя его на том месте, куда он непроизвольно попал.       — Честь имею, — прошептал капрал, приподняв краешки губ.       Знак высшего уважения и единения между солдатами, которые прикладывают правую руку к чужому сердцу. Йегер только однажды видел такое у Нанабы и Мике. Эрен тут же успокоился, прекратив сучить прижатыми ногами, и только хватал ртом недостающий воздух. Его снова окутывал терпкий запах его альфы, оставляющий во рту какое-то горькое послевкусие.       — Как же трудно вас любить, капрал, — в тон командиру ответил Йегер.       — Верю, — Леви безотрывно смотрел в ярко-зеленые, блестящие от слез глаза. — Только куда ты теперь денешься?       Все еще обижаясь, Эрен отвернулся, насколько позволяла близость альфы. На оголенной шее отчетливо проступила вьющаяся узорами метка, надолго выжженная в коже. Леви залюбовался, чертя пальцами по ее контуру. Она напоминала большое перо, если объединить в один силуэт все завитки.       Эрен слегка дернул плечом и улыбнулся.       — Щекотно, — он почти кокетливо посмотрел на альфу из-под опущенных ресниц.       — И ты думал, что бета? — продолжая беззастенчиво разглядывать самого настоящего омегу, спросил Леви. — Нет, все же стоило догадаться.       — Я очень надеялся.       — Ясно, — он последний раз прикоснулся к шее мальчишки. — Я мыться.       — А потом? — разочарованно протянул Эрен.       — Потом ты, — Леви начал подыматься.       Йегер ухватил альфу за руку, просяще глядя прямо в глаза. Останься!       — Нет, вместе мыться мы не пойдем, — безапелляционно сказал капрал.       — Все, я сдаюсь.       — Но ты ведь еще надеешься?             — Конечно.