Однажды в столовой

      Заходясь в тревожном сне, Эрен метался по постели.       Порывистая связь с капралом не принесла телу должного успокоения, и омега снова был до предела возбужден, измучен и истомлен в своем нынешнем состоянии. Ему снилось что-то глупое и ужасное настолько, что все мелкие волоски на коже вставали дыбом. Йегер метался по постели, шепча невнятные слова.       Леви заканчивал с водными процедурами. Хотя он уже догадывался, что ему еще не раз придется греть воду, и что сейчас он зря тратит мыло, но не мог отказать себе в удовольствии насладиться приятным ощущением чистого тела. Да и помучить мальчишку ему тоже хотелось.       Капрал обернул полотенце вокруг бедер и тихо вышел из ванной. Комнату Йегера прорезал слабый вскрик. Леви заинтересованно направился к кровати, отмечая, что Эрен успел одеться и заснуть за то время, пока альфа отсутствовал.       Молодой солдат бил по постели ногами, скидывая простынь, цеплялся руками за постель и периодически издавал хриплые стоны.       — Капрал, — Эрен резко повернул голову, будто его ударили по щеке. — Капрал!       Леви в два шага оказался рядом с омегой, присев рядом и дотрагиваясь до его плеча. Эрен тут же очнулся от своего сна и испуганно отстранился от протянутой к нему руки.       — Успокойся, — тихо и тепло произнес альфа. — Это всего лишь сон.       — Мне не снятся сны, — приходя в себя, произнес Йегер. — Только воспоминания, причем не всегда мои.       — Видимо, не самые лучшие.       — Суд, — усмехнулся Эрен.       Леви кольнула совесть. Он лег рядом с удивленным мальчишкой и притянул его к себе под бок, укладывая буйную голову на свою грудь.       — Я думал, вы уйдете.       Зачем-то сердце пропустило пару ударов, и Эрен даже перестал дышать на некоторое время. Тяжесть в паху с каждой секундой становилась все более невыносимой, и Эрен знал, что совсем скоро ему снова оторвет крышу. Он уткнулся носом в шелковую кожу на груди капрала и глубоко вдохнул, впуская в легкие горький аромат чайного листа, кажется, имбиря и озона. Всего лишь вопрос времени, насколько хватит терпения.       Йегер вдруг подумал, что до сих пор еще не был так близко к капралу. Леви не позволил ему к себе прикоснуться, а набросился сам, не оставляя свободы действий. Эрен прошелся подушечками пальцев по крепкому мускулистому животу. Кожей капрал ощущал легкую дрожь горячих пальцев, скользящих по его торсу. Он поймал тонкую ладонь Йегера и ласково прижал ее к своим губам, неторопливо целуя каждый палец.       — Ты кажешься слабее, чем есть, — сказал Леви, задумчиво разглядывая фарфоровую кожу.       Щеки Эрена горели, сердце заходилось в щемящем безудержном ритме, а тело просило гораздо большего. Йегер вдруг весь подался наверх, неуверенно касаясь обеими руками безупречно очерченных скул альфы, и впервые за все время исступленно прижался к его губам.       Леви тут же перехватил инициативу, властно впиваясь в Эрена. Капрал резко оказался сверху, заводя руки омеги за голову, продолжая яростно его целовать. Но тот вдруг отвернулся, принуждая прерваться.       — Пустите, — куда-то в сторону прошептал Эрен.       Леви непонимающе на него уставился.       — А я уж было подумал, тебе не хватило прошлого раза.       — Да, не хватило, — голос предательски дрожал. — И сейчас очень тяжело сдерживаться: у меня течка, у вас гон. Пустите руки.       — И в этом все дело? — Леви смотрел совсем не знакомо, открыто насмехаясь. — Ты не можешь терпеть, когда тебя ограничивают? Даже я не настолько свободолюбив.       — Почему вы не даете прикоснуться к себе?       — Мне это не нужно.       Из глаз Эрена непроизвольно выпали несколько слезинок. От неудовлетворения он был готов выть, и ему потихонечку становилось безразлично, как его возьмут, но захлестнувшая обида никуда не девалась.       Леви ошарашенно выпустил из захвата руки партнера.       — Эрен, пойми, я не могу мягче.       — Капрал, пожалуйста, — смахивая слезы и выгибаясь, просил Йегер. — Я больше не могу.       Мужчина и сам уже больше не мог. Просторные штаны, в которых только что был омега, оказались в стороне. Аккуратный член Эрена был налит кровью и плотно прижимался к животу. Каждое прикосновение к нему стало болезненным. Йегер шипел и выгибался, широко расставив ноги, согнутые в коленях. И даже находясь в этом полузабытьи он не поднимал рук к капралу.       Леви вошел резко, одним движением, выбивая громкий стон из груди мальчишки. Отрывистые, сильные толчки заставляли Эрена покрываться мурашками. Сегодня многое было ему в новинку, и омега трепетал под капралом от переполнявших его новых чувств. Но даже тогда, когда он чувствовал приближение развязки всего этого действа, когда получаемое наслаждение било через край, Йегер не посмел вцепиться в плечи командира.       Альфа знал, что мальчишка долго не протянет и внимательно наблюдал за тем, как, закусив губу, он забрызгал свой живот белесой жидкой спермой. Леви же подхватил омегу на руки, крепко прижимая его к себе так, что было слышно, как бьется где-то за ребрами чужое сердце.       Темп замедлился, толчки стали тягучими и размеренными и Эрен почувствовал, как возбуждение снова накрывает его своей липкой волной. В комнате раздавались откровенные звуки соприкасающихся тел.       Эрен самозабвенно обнимал капрала, перебирая одной рукой влажные пряди волос, а второй исследуя каждый миллиметр плеч. Вдруг капрал снова вернул его на спину, уже не отстраняясь и не заставляя разомкнуть сцепленные на пояснице ноги. Йегер же наблюдал за тем, как под матовой кожей мощно перекатываются мышцы.       Снова наращивая темп, Леви вслушивался в протяжные стоны. Он заглянул в огромные и опьяневшие зеленые глаза, в уголках которых скопилась влага, и снова поцеловал Эрена. Вышел чувственный, глубокий поцелуй, от которого у обоих закружилась голова. А когда капрал оторвался от истерзанных и уже желанных губ, то заметил, как по-новому засиял взгляд Йегера.       Было уже почти утро. И только сейчас, впервые за всю ночь, Эрен почувствовал себя счастливым. И нужным. Чужое дыхание около метки было обжигающе-родным, а ласкающие его огрубевшие за годы службы руки казались самыми нежными на свете.       Когда оба уже были на грани, Леви снова накрыл губы Эрена своими, продлевая сумасшедшее удовольствие. Их накрыло одной волной, и из того состояния альфа и омега вынесли только два туго переплетенных между собой, сроднившихся тела.       — Узел, узел!       — Да тихо ты, нет ничего, — укладываясь на спину, сообщил капрал. — Без меня узла не будет.       — Точно?       Усмехнувшись, Леви прижал к себе ослабшего и вымотанного Эрена, баюкая его на руках.       — Капрал, вы не уйдете?       Леви нахмурился.       — Зови меня по имени, на «ты», Эрен. Можно, когда мы одни, тем более после всего, что сегодня было.       — Нет, я обязательно забудусь и скажу на людях.       — Не страшно, — тихо ответил капрал, прижимаясь к холодному и влажному лбу щекой.       Эрен грел оголенную спину альфы теплыми ладонями, постоянно перемещая их, стараясь запомнить каждое мгновение.       Со слипающимися глазами он потянулся за коротким поцелуем к мужчине. И даже потом, во сне, продолжал цепляться за сильные, вычерченные плечи Леви. Альфа смотрел на мирно сопящего в его руках Эрена и долго думал о том, насколько дорог стал ему этот мальчишка. До такой степени упрямый и взбалмошный, что не побоялся требовать к себе сначала внимания, а потом заботы и любви самого хладнокровного человека во всем Легионе. И самое главное — дело выгорело.       — А как же мы завтра на тренировку? — еле ворочая языком, прошептал Эрен.       — Спи, завтра воскресенье.