Небо которого мы никогда не видели.

Гордость, пожалуй главный человеческий порок из-за которого начинаются все проблемы. Ты начинаешь думать, о своей важности и значительности в этом мире, когда на самом деле всё это лишь иллюзия созданная тобой же для услады и усиления многих и многих пороков. Гордый человек никогда не признает своей ошибки, а лишь станет оправдывать себя или обвинять во всём других, так как сам (по его мнению) он не мог совершить подобного.

Иерарх Марк Люций III во время колонизации Марса-

Началась эта история за две недели до великой войны за Прэмум, последнюю планету на которой обосновались остатки человечества, некогда скитавшиеся в поисках нового дома. Они нашли его здесь, среди долгих пустошь, высоких гор и непроходимых джунглей, обитатели которых были не прочь перекусить новоприбывшими колонистами. Пускай не сразу, но люди освоились и стали возводить города, покрывая их защитным куполом предохранявшим всех жителей от бурь, кислотных дождей и разного рода природных катаклизмов, но в первую очередь от местных животных- прежних обитателей планеты, агрессивно настроенных против людей. Вся эта история походит на абсурд, составленный из кавалькады нелепых случайностей и недоразумений умело сплетённых воедино кем-то, обладающим не вполне здоровым разумом. Однако же она правдива и имеет место в хрониках Самого императора Найима, ныне законного правителя планеты и внука Хальгиз Кайя. Было позднее утро. Во многих модулях, несмотря на встроенные в купол системы контроля климата стояла невыносимая жара. Баки с водой и охладительной жидкостью опустошали быстрее чем их успевали наполнить, казалось сама преисподняя разверзлась под городом, обдавая всех своим жаром. Алексей сидел в своей комнате, пытаясь сконцентрироваться на мнемо-блокноте лежащим перед ним на письменном столе. Он должен был написать статью для одного псижурнала, но из-за нехватки материала задерживался уже на три дня, а теперь ещё и эта жара. Обливаясь потом, он потянулся правой рукой за кружкой с водой стоящей у края стола, но как только он приблизил её к губам обнаружил, что та была пуста. Желание спускаться на первые этажи к ёмкостям отсутствовало, не только потому, что это было тяжело, но и потому, что тогда ему пришлось бы встретиться с соседями, а затем выслушивать их праздные разговоры на тему домашних животных и успехов на работе. «А что если отказаться от этой статьи?» — промелькнула в его голове соблазнительная мысль, захватывающая его разум всё больше и больше. Он откинулся на спинку стула и окинул взглядом свою небольшую комнату. Одноместная постель со старым матрасом, стальные панели, на которых виднелись царапины и потёртости, пара цилиндрических контейнеров с едой и двухметровый шкаф из сталепластика. Всё это в скудном синеватом освещении старой осветительной панели, то и дело отключавшейся из-за неисправности электроники. Алексей мотнул головой. Если сейчас он откажется от статьи, то ему будет нечем платить за жильё и его выдворят на улицу вместе со своими скудными пожитками- блокнотом, походной сумкой и старыми отцовскими часами, реагирующими на движения планеты и тем самым показывающим наиболее точное время. Он вновь склонился над блокнотом и попытался что-то написать «…Несмотря на все доводы защитников прав Зэл-чиноа (настоящее название коренных жителей Прэмума), многие бойцы, служащие на внешних постах, считают…» -Никуда не годится. И одним движением руки он стёр всё то что только, что появилось на гладкой поверхности чёрного прямоугольника с парой крохотных выступов по краям. Он видел явные недостатки в этом письме, а в особенности бросалось в глаза то, что стиль стал походить, на стиль тех статей, что пишет его оппонент Мортимер Брукс — писака самоучка пользующийся большой популярностью среди правящих кругов. Тяжело вздохнув он открыл ящик стола и достал оттуда инфо планшет, который ему повезло получить у одного из солдат Периметра, бывшего на тот момент в увольнении. Смешно подумать, но по какой-то причине в армии применяли старые системы хранения и записи информации. Верховный главнокомандующий Дитрих Кунц, однажды заявил, что мнемоблокноты и псизаписи не надёжны и более того они представляют прямую угрозу для всех военнослужащих, но почему они не надёжны и чем именно представляют угрозу не объяснил. В этом электронном устройстве были некоторые записи о дикарях, в основном о том, как они штурмуют блокпосты, а редкие разведотряды кидемьоʼонасов совершают вылазки в джунгли. Но среди скудных заметок было кое-что интересное, а именно два рисунка, то были изображения Зэл-чиноа — мужчины и женщины. Мужчина был изображен в полный рост, в правой руке он держал копьё, а левой придерживал связку трофеев на поясе. Если бы Алексей не приглядывался к рисунку, то он бы предположил бы, что это человек попросту очень грязный. Однако это было не так, одетый в шкуры зверей, дикарь имел несколько роговых наростов расположенных на скулах и отходящих к затылку, а также подобные им были у предплечья ближе к локтю. Кожа представляла собой чешуйки, а их глаза были подобны змеиным. Полной противоположностью была женщина, возможно она и не имела никого отношения к Зэл-чиноа, если бы не змеиные глаза и заверения старого солдата. Прекрасная с виду девушка с бледной кожей и светлыми волосами заплетенными в длинную косу.Полное отсутствие роговых наростов натолкнуло писателя на мысль, что это своего рода половой признак, как и цвет кожи. Вот и информация для статьи. Однако её все равно было слишком мало. Схватив пальто и забрав со стола нексус он вышел из комнаты. Услышав за спиной работу автоматики закрывающейся двери, побежал вниз по лестнице пытаясь на ходу одеть на ухо нексус. По счастью в коридорах и лестничных пролетах никого не было поэтому он спокойно миновал все пять этажей и выскочил на безлюдную улицу жилого модуля. Тишина и полное отсутствие людей, как ни странно, но не было даже рекламных дроидов по обыкновению стоящих у перекрестков или парящих в воздухе, объявляя начало какой-нибудь акции или срочную новость. Последнее звучало столь редко, что люди порой воспринимали эти новости за очередной рекламный ход и не обращали на них внимания. Алексей вдохнул полной грудью, лёгкий, приятный аромат искусственных цветов, расставленных вдоль тротуаров на время праздника в честь основания Первого Города, всё ещё был таким же сильным, как и в первый день их активации. Лёгкая улыбка проблеснула на его лице, он вновь ощутил радость, радость жизни и радость воспоминаний о тех днях, когда он был ещё студентом Литературного университета имени Готфрида Зелинского. Жуткий писк в правом ухе издаваемый нексусом вырвал его из гавани воспоминаний в реальность. Пульт управления связанный проводом с устройством связи всё ещё болтался в воздухе. Он тут же схватил его и закрепил на своём запястье, и нажатием пары кнопок перевел в приватный режим. Писк прекратился, на замену ему пришло два коротких гудка, это означало, что теперь он может принимать сигналы только от близких ему людей, а их было немного, вернее он был один. Его лучший и единственный друг Номад, родители же обитали в Двенадцатом городе и могли связаться с ним исключительно по фаркому. На улице было немного прохладнее чем в доме, но не значительно. Взглянув наверх он увидел голограмму чистого голубого неба Земли с солнцем. Первый Город был единственным местом, где можно было увидеть подобную голограмму, поэтому сюда приезжало огромное количество туристов, но даже они сегодня сидели в своих номерах гостевого модуля. В очередной раз окинув взглядом улицу, Алексей направился к развлекательному модулю. Сейчас там не должно было быть много людей поэтому он специально шёл в ту сторону. Его не интересовали клубы, театры, игровые зоны и прочее. Сейчас единственным местом, где он мог бы на секунду расслабиться был парк Гальего, названый в честь человека спроектировавшего купол для городов. Это место было известно всем не только, потому, что здесь был памятник самому Архитектору, но и потому, что здесь были деревья с самой Земли. Созидатели сберегли огромное количество семян, предвидя великую катастрофу, и хранили их до самого прибытия на Прэмум. К сожалению немногие растения прижились в суровом климате этой планеты, потому было принято решение засадить ими парк в Первом Городе. Миновав огромное монолитное здание из чёрной стали представляющее из себя станцию транспортировки, которая сейчас была закрыта по техническим причинам, молодой писатель направился к ближайшему таксопарку. Долго идти не пришлось, через пять минут он уже оказался рядом со стоянкой автомобилей выкрашенных в синий и оранжевый цвета, большая часть из них сигнализировала о перегреве и сбое систем навигации. Однако две небольшие машины расположившихся в дальнем конце стоянки, оставались исправны. Алексей прошёл через длинный ряд бездействующих или неисправных такси, то и дело выдававших сообщение о нехватке топлива или охладительной жидкости. Вскоре он оказался рядом с действующим автомобилем, он был несколько меньше чем казалось на первый взгляд и кабина была рассчитана на одного человека, впрочем Алексей не планировал ехать с кем-то, а его рост удовлетворял требованиям машины. Стоило ему расположиться на сидении пассажира, как послышался звук активации электроники и шум механизмов. — Приветствуем вас в системе городского, публичного транспорта- мягкий, женский голос ИИ звучал почти, как настоящий — Вы идентифицированы, как Алексей Сергеевич Большов. Куда желаете отправиться? — Парк Гальего. — ответил он откидываясь на мягкую спинку кресла. -Принято. Приятной поездки. Кабина автомобиля закрылась, послышался шум работы двигателя, а затем лёгкий толчок означавший, что машина тронулась с места. Поездка обещала быть долгой, даже не смотря на то, что улицы пустовали, до парка было около трёх часов безостановочной езды. Поэтому Алексей запрокинул голову и закрыл глаза медленно погружаясь в сон, которого так давно у него не было. Последние две недели ему практически не довелось поспать, и причиной тому был поиск информации для злосчастной статьи. Поддерживал он себя исключительно за счёт стимуляторов и дешёвых энергетических растворов, не дававших ему заснуть и поддерживающих организм в более или менее работоспособном состоянии. Автомобиль проносился мимо безликих, черно-белых улиц рабочего модуля, оставляя за собой многие и многие километры офисных строений и производственных зданий без окон. Этот модуль Первого города был славен многим, но большее внимание уделяли производимым здесь машинам, оружию и силовой броне применяемой во всех города Прэмума. Если бы Алексей сейчас не спал, то наверняка в очередной раз вспомнил бы своего отца, который во время работы на одном из заводов потерял ногу, пытаясь починить один из манипуляторов местного дроида-литейщика. Машина сочла его за угрозу и согласно протоколам безопасности, которыми обладали даже станки, нейтрализовала. После этого инцидента отец молодого писателя ушёл на пенсию, потому как оплатить имплантант он не мог, а предприятию не нужны были калеки тормозящие производство. В этом не было ничего экстраординарного или жестокого, просто факт. Города людей нуждаются в непрерывных поставках лекарств, механизмов, еды и прочего, а случайная задержка может оказаться фатальной не только для одного города, но и для всего человечества. Спустя четыре часа автомобиль наконец остановился близ бронзовой арки, изукрашенной витиеватыми узорами и искусными розами из серебра, в каждый лист которой были инкрустированы аккуратные, маленькие рубины. Над аркой виднелась надпись- «Парк имени Густава Гальего». Что вызвало задержку Алексей не знал, хотя он и не задавался таким вопросом, пробыть лишний час в сладких объятиях сна всегда приятно. Он вышел из автомобиля и прошел под аркой по мощенной красным и серым камнем дороге, кто-то из архитекторов решил, лучше будет придать этому месту вид старых парков Земли, как напоминание людям о том, что они потеряли. Войдя в парк он ощутил лёгкий, прохладный ветерок и не навязчивый запах цветущих растений смешанный с запахом мокрой земли. Здесь, в тени крон высоких клёнов растущих по обе стороны тротуара, здесь, где свет искусственного солнца едва проникает сквозь листву, Алексей почувствовал умиротворение и напрочь забыл о том, что ему нужно срочно написать статью и о том, что денег на его счету осталось всего на неделю. Он просто накинул пальто на плечи и пошёл вдоль тротуар, любуясь красотами природы покинутого людьми мира, возрожденными в одном месте. В парке не было людей, только он, ни разговоров, ни смеха, ни шарканья чьих-то ног, ни шумных тур групп, только непринужденный шелест листвы и пение птиц. Прекрасное место и время чтобы расслабиться, отвлечься от повседневной суеты и творческих метаний. Остановившись у двухсотлетнего дуба Алексей предался воспоминаниям, как он и его старые друзья будучи студентами после занятий часто отдыхали у этого величественного дерева, как Марк и Габриэль признавались здесь в любви Мире, а та вежливо им отказывала. Нет уже ни весельчака Габриэля, ни вечно серьёзного Марка- они покинули наш бренный мир. По окончанию университета их отправили на фронт. Первым погиб Марк — по рассказам сослуживцев его убил яд, которым Зэл-чиноа смазывают острие копья и стрел. Спустя две недели погиб Габриэль — его убили пронзив копьём, во время штурма Периметра. Тяжело вздохнув Алексей в последний раз взглянул на дуб, и продолжил свой путь вглубь парка. Иногда у него возникала мысль тоже уйти на фронт, бросить карьеру писателя, и податься в ряды Стражей. Хотя бы там его никто не будет докучать вопросами — «а когда будет готова статья?» или «Почему вы не упомянули нашего спонсора?». С другой стороны он ничего кроме, как писать статьи и дешёвые книжонки на заказ не умел и поэтому эти мысли быстро отметались, а на смену им приходили более привычные о том, что где-то он не дописал, а завтра нужно платить за комнату. Спустя пятнадцать минут он вышел к открытой площадке в центре которой на мраморном постаменте стояла знаменитая статуя Архитектора Гальего. Величественный архитектор, облаченный в рабочий комбинезон, целеустремленно взирал куда-то вдаль. Это был настоящий Титан из платины и серебра, герой достойный вечной памяти и почитания. Надпись выбитая на постаменте гласила:«Посвящается Отцу нового мира и человеку давшего жизнь всему человечеству». Воистину это был человек которым следовало восхищаться. Алексей достал свой старенький блокнот доставшийся ему от отца, перед отъездом в Первый Город. Это была электронная книжка в кожаной обложке с крохотным пером из бронзы встроенной в корпус. Вынув перо он принялся водить им по серой поверхности блокнота, пытаясь запечатлеть в нём всю красоту представшую перед ним. Деревья растущие вокруг площадки, как бы расступались перед статуей предоставляя её лучам искусственного солнца дабы они могли осветить лик героя запечатленный в платине. Глаза из янтаря погруженного в хрусталь придавали взгляду большую проницательность. Короткие волосы, брови и окладистая борода были сделаны из черненного серебра, которое пожертвовал Десятый Город. Недолго Алексей смог наслаждаться тишиной царившей в округе, со стороны еловой рощи послышались крики людей и шум стальных сапог ударяющихся о каменную поверхность тротуаров. Едва он успел повернутся на звуки, как кто-то резким толчком руки в грудь сбил его с ног. Блокнот выпал из рук и с неприятным треском приземлился на землю. Выругавшись он взял блокнот и опасаясь, что тот был разбит тут же открыл обложку. На счастье тот был цел, а треск издало перо. Небольшая трещина у заостренного конца. -Номад сможет поправить.- вслух произнёс он свою мысль. Шум сапог стал громче и на площадку и выбежало двое полицейских в полном боевом облачении с кирасой и крытым шлемом. В руках они держали импульсные винтовки. -Гражданский! Мать моя женщина, какого хрена ты тут делаешь?! — спросил один из них. Голос был слегка искажен из-за систем фильтрации воздуха, а также из-за устаревших динамиков. -Гуляю.- невозмутимо ответил Алексей, отряхивая пальто от пыли.- А что собственно случилось? -Горизонт взорван! Внутренние системы обороны отключены, ты что не слышал?! Эта новость была, как выстрел в упор. Сердце на секунду замерло, а затем задало ритм в двести ударов в минуту. Уничтожение Горизонта означало, что кто-то саботировал систему обороны изнутри города, не пробравшись под купол отключить или уничтожить её было нельзя, а это в свою очередь означало, что противник был уже в городе, либо это лазутчик. В любом случае жизни многих и многих людей теперь были под угрозой, в том числе и жизнь Алексея. -Ч-что теперь делать? — еле как смог из себя выдавить писатель, нервно стуча пальцами по обложке блокнота. -Ничего. Капрал Бруно, сопроводит вас в модуль безопасности, где вы пробудите до момента урегулирования ситуации. -А как же…- хотел было возразить Алексей, но полицейский его перебил. — Ваши личные вещи будут переданы вам в течении тридцати шести часов, а теперь прошу вас пройти с капралом Бруно. Повинуясь Алексей покорно двинулся вслед за массивным полицейским идущим к ближайшему выходу из парка. На стволе его винтовки было три насечки. Что это означало? Убийства? Ранения? Нейтрализацию? Гадать было бессмысленно, а задавать подобный вопрос глупо. Прочие вопросы о его будущей судьбе или действиях полицейских его не волновали. Поэтому он решил хранить молчание до самого прибытия в модуль безопасности.