Небо которого мы никогда не видели.

      Что отличает человека от животного? Воля, разум и воля, это наше оружие и это наша слабость. Никогда не забывайте об этом, дети мои.

Полевой хирург Владимир Новак на смертном одре-

Вечер. Это время, когда голограмма дневного неба начинает сменяться ночным. Было время, когда Архитекторы просто переключали ночное и дневное небо между собой, лишь слегка изменяя некоторые элементы, теперь же это был прекрасный эффект игры света искусственного солнца, уходящего за горизонт, и сменявшей её луны и мириады ярких звёзд. В этот раз Архитекторы предали закату алый цвет, словно кричащий о происшедшем несчастье и надвигающейся буре. Жара давно сошла на нет, уступив место приятной вечерней прохладе, синтезируемой Куполом. Но никто не наслаждался этим приятным подарком после долгого жаркого дня. Волна паники и отчаяния захлестнула город, поглощая и преображая каждую улицу, каждого человека. Новостные стенды и рекламные дроиды, слившись во единую, безумную какофонию, сообщали об уничтожении Горизонта и начавшихся беспорядках в самых разных частях города. Все вывески сменились тревожными сообщениями, опустевшие улицы заполоняли отряды патрульных служб, детские игрушки, словно немые наблюдатели, ожидали грядущей участи, готовые запечатлеть в своей памяти каждое мгновение этой истории, которую никто никогда не услышит. В это время Первый город всегда менялся, подобно чуду в какой-нибудь сказке притворенному в жизнь. Жизнь на секунду замирала и начиналась заново, тысячи огней озаряли город, свет прожекторов, вывесок, фонарей, цвета плавно переливались в сопровождении радостных мелодий, называемых жизнью, голопроекторы в развлекательном модуле оживали, удивляя людей новыми чудесами. Заводы и фабрики приостанавливались и люди, утерев пот с лица, мчались домой к своим семьям. Теперь ничего этого не было. Огромные очереди к модулям безопасности, плач детей и бесконечные вопросы о том, что же будет дальше. Стоило сообщить о уничтожении Горизонта, как всё вокруг в одночасье рухнуло, люди забились в панике, не зная, что им делать, если это была проверка готовности к чрезвычайной ситуации, устроенная правительством, то они с громогласным треском её провалили. Алексей стоял в очереди уже третий час и лишь на немного приблизился к заветному терминалу. Царящая здесь, обстановка способствовала унынию, некоторые из стоящих в очереди пытались шутить, делать вид, что всё будет хорошо, но по их глазам было понятно, что они сами не верят в свои слова и ровно также боятся происходящего. Где-то позади слышалось протяжное, унылое пение скрипки, это была песнь отчаяния и страха. Её играл «РОСТ» — робот, оснащенный самообучающимся ИИ, давно устаревшая модель. Время его не пожалело. Это было видно в его потёртых, изрытых царапинами и выбоинами конечностях и корпусе, некогда отдававшими глянцевым блеском. Его правая рука изредка подрагивала от чего, мелодия на секунду прерывалась, что делало ещё более прекрасной. Безмолвная керамическая маска, любовно склонялась к инструменту, словно мать склоняется над новорожденным дитя. Рядом с ним стояла маленькая девочка, удивлено созерцая то, как холодные, безжизненные руки маэстро высекают из инструмента дивные звуки, мелодично переплетающиеся между собой во единую, цельную композицию. Алексей улыбнулся и ещё секунду, понаблюдав за РОСТом, перевёл свой взгляд обратно, туда, где высокие, нерушимые стены модуля безопасности отделяют его от остального города, туда где у огромных механических врат расположились терминалы допуска, проверяющие каждого гражданина Первого города. Перед писателем стояла молодая пара, по всей видимости, когда по городу пронеслось известие о падении Горизонта они были дома. Оба одетые в лёгкую летнюю одежду и сумками в руках они о чём-то беседовали, на одной из рук девушки Алексей увидел котёнка, это была не умелая, механическая имитация животного, а самый настоящий котёнок. Маленький, взъерошенный с большими, голубыми глазами и дымчатой шерстью этот малыш, то и дело озирался, осматривая что происходит вокруг. Когда-то у него тоже был кот. Огненно-рыжий друг всегда встречал его, когда писатель возвращался домой, этот зверь всегда составлял ему компанию, был таким же другом, как и Номад, разве, что немного прожорливее. Но к сожалению его уже нет — он выпал из окна, когда комнату в очередной раз посетил механический уборщик «ТРОК» — названный так из-за звука издаваемого при включении. Мимо, со свистом, пронесся сканер похожий на толстое двояковыпуклое блюдце бирюзового цвета, с множеством маленьких углублений по краям, внутри которых скрывались крошечные камеры. Котёнок на руках девушки пискнул, и спрыгнув на тротуар, выложенный гранитными плитами, помчался прочь. Молодая пара принялась метаться, они не могли сообразить кому бежать за животным, а кому остаться с вещами. Памятуя о смерти своего кота, Алексей не желал чтобы подобная участь постигла и это существо, потому он сорвался с места и устремился к промышленному складу, туда куда побежал котёнок. Маленький чертёнок бежал довольно быстро, поэтому Алексей на секунду усомнился в том, что это не имитация животного и хотел было остановиться, но осознание того, что он покинул очередь не дало ему этого сделать. Как бы события не развивались ему придётся вернуться с котёнком, это был его билет в модуль безопасности, ведь он уже слышал сзади обрадованные возгласы и они отнюдь не были адресованы Алексею, а скорее тому что он оставил своё место в очереди. Пробежав полсотни метров котёнок всё же остановился, он сел рядом с приоткрытой дверью склада и принялся осматривать своего преследователя. Может он понял, что опасность миновала, а может он нашёл забавным то, что за ним бежали и решил просто подождать пока незнакомец приблизится к нему, а затем продолжить забег. Заметив, что объект преследования остановился Алексей и сам замедлился и перешёл с бега на быстрый шаг, но стоило ему подойти к лупоглазому комку меха ближе чем на три метра, как тот юркнул в проём между дверью и стеной, ведущий на склад. -Зараза! — процедил он сквозь зубы. Проём был не очень большим, около пятнадцати сантиметров, так что при своём телосложении Алексей мог бы протиснуться. Попытавшись пролезть, он не взял в расчет зубцы двери, которые при её закрытии утопали в стене, а затем фиксировались замочными креплениями, Они упирались ему в грудную клетку, живот и ноги так, что каждое его движение было максимально затруднено, но спустя пять минут он всё же преодолел проём. Теперь он был на промышленном складе. Огромное, просторное помещение с высоким затёмнённым потолком выглядело внушительно, а запах масел и металла едва ли не сбивал с ног. Пока Алексей видел это здание только снаружи он и представить себе не мог сколь грандиозное это сооружение, и что внутри кажущегося заброшенным склада, всё ещё бурлит жизнь. Большие и малые АМРО, движущиеся по рельсам расположенным вдоль всего склада, хватали своим клешнеподобными манипуляторами, идущие по конвейерной ленте, контейнеры разной формы и размеров и затем перемещали их в соответствующее им место в дальнем конце склада. Откуда на конвейерной ленте появлялись контейнеры Алексей не интересовался, его больше занимал котёнок мечущийся между грохочущими машинами, всё время норовивший угодить под одну из них. Немедля он бросился к нему, но в отличии от широкой улицы, двигаться на складе было в разы труднее, периодически приходилось уворачиваться от АМРО и их грузов, сновавших по складу. Алексей нагнал котёнка, когда тот от усталости сел между рельсами. Он попробовал тихо подойти к нему и схватить, но резко повернувшийся рядом АМРО, напугал котёнка и тот отскочив рухнул на рельсы. Алексей попытался перехватить его, но быстро идущая распределительная машина, опередила его. Едва различимый среди грохота и шипения, писк раздался из-под колес гиганта, а затем хруст перемалываемых костей. Машина прошла мимо оставляя на металле тонкую красную дорожку. Алексей не хотел смотреть на раздавленное тельце, но преодолев себя он осел рядом с ним на колени и обернул его в свой широкий, клетчатый, носовой платок. Теперь настроение писателя стало ещё более мрачным и уже ничто не могло его исправить. Выйдя со склада он тут же нашёл ту молодую пару за которой он стоял в очереди к терминалу. -Вы нашли его? — спросила обрадованная девушка, но завидев выражение лица Алексея и окровавленный свёрток в руках, улыбка сошла на нет.- это… -Да- коротко кивнул Алексей, протягивая сверток. Девушка с широко распахнутыми глазами и дрожащими руками приняла из рук Алексея сверток. -Могу я встать за вами? -Да, конечно.- быстро закивал молодой парень, — сильно не переживайте, вы хотя бы попытались. Эй, пропустите его, он с нами! Алексей молча встал за ними, понурив голову стал ждать пока толпа людей вновь зашагает вперёд. «Хотя бы попытались» — это выражение раздражало его, оно было как утешительный приз для того кто не вошел в тройку лучших. Пытался ли Густав Гальего создать купол и города? Нет, он их сделал. А Алексей всю свою жизнь только пытался что-то сделать. Статью не написал, с Номадом не связался, маленького котёнка не спас. «Хотя бы попытались.» — жестокое унижение преобразованное в вежливую, утешительную форму. Спустя ещё один час ожидания Алексей оказался у терминала. Небольшой компьютер с экраном над головой писателя и сканером вмонтированным в стену рядом с широкими дверьми. +Приветствуем вас гражданин, в блоке 7 модуля безопасности осталось одно свободное место. Приложите руку к сканеру чтобы мы могли идентифицировать вас и обеспечить жильём. + Одно место. Алексей невольно обернулся на стоящую позади него толпу людей. Все они ждут своей очереди в надежде получить убежище. Семьи с детьми, молодые и пожилые пары, инвалиды и прочие, они стоят здесь больше чем молодой писатель, и если он сейчас приложит руку, то все они будут перенаправлены в другой блок. И там для них всё начнётся сначала, и возможно они вновь не попадут туда. Он тяжело вздохнул и приложил руку к сканеру. В конце концов здесь было только одно место, и от того что он уступит его, стоящему позади него, ничего не изменится, кому-то придется занять это место. + Алексей Сергеевич Большов — писатель. Биологический возраст: 26. Не женат. Нарушений закона не обнаружено. Добро пожаловать в модуль безопасности, гражданин + Модуль безопасности представлял из себя город внутри города, он понял это, когда миновал последнюю бронированную дверь и наконец оказался в блоке 7. Он ничем не отличался от остальных жилых модулей разве, что тем, что каждый блок был отделён друг от друга стенами, на улицах стояли терминалы фаркома, а на крышах виднелись отключенные пулемётные турели. Улицы были грязными и пыльными, ровно такими же предстояли дома, составленные из бетонных плит и стальных пластин, все они казались заброшенными. Похоже, что после основания этого модуля никто так и не удосужился заняться их обслуживанием предоставив это место самому себе. Техники сновали от дома к дому, от одного терминала к другому, пытаясь всё наладить и привести в рабочее состояние и это у них неплохо получалось. Меньше чем за минуту невзрачные улочки ожили. Из динамиков расположенных по всему блоку полилась успокаивающая, мелодичная музыка. Посреди улиц стали появляться раздаточные точки, внешним видом напоминавшие лавки в торговом модуле, неподалёку Алексей завидел вывески кафе и баров, а чуть дальше по улице меж домов Д/5 и Ф/67 была воздвигнута библиотека. По грязным улицам, с шумом щёток и распрыскивателей, двинулись механические уборщики вздымавшие облака пыли и тут же их всасывали в себя, орошая всё вокруг водой и дезинфицирующим раствором. Похоже, что Архитекторы занимавшиеся созданием этого модуля, хотели максимально обезопасить человека и создать успокаивающую атмосферу, чтобы избежать беспорядков. Алексей отметил, что это вышло у них замечательно, попав сюда он буквально забыл о всем том, что случилось до этого мгновения. Нексус вновь разразился писком, но уже не протяжным, а прерывистым. Кто-то пытался выйти с ним на связь и он знал кто именно. Алексей щёлкнул переключателем на запястье. Сначала он слышал только шум статики, но затем когда тот стих послышался низкий, бархатный голос Номада. -Лёха, ты? -Да, разумеется — обрадовался Алексей наконец, услышав голос старого друга- Я долго не мог связаться с тобой. -На то есть много причин, да таких, что будь ты самим иерархом Гайем Гелуцием Авгурином, то всё равно у тебя ничего бы не вышло. Но я связался с тобой не ради простого разговора. -А для чего? — усмехнулся он, будучи уверен, что Номад шутит. -Есть вещи… Впрочем, думаю зря я это затеял. -Выкладывай всё, как есть сейчас или же давай встретимся и всё обговорим на месте, к тому же у меня есть к тебе одна просьба- с этими словами он достал бронзовое перо, и осмотрел его вдруг трещина пошла дальше или волшебным образом исчезла, — В каком ты блоке? Воцарилось неприятное молчание, до слуха Алексея доносилось только неприятное жужжание издаваемое каким-то устройство, наверняка находившимся рядом с Номадом. Вскоре Номад решился продолжить разговор. -Если бы я мог… Уж не сейчас это точно… Должен кое-что тебе сказать, и боюсь ты единственный кто должен знать правду. В конечном счёте только ты умеешь держать язык за зубами достаточно долго и не создавать при этом проблемы. -И что же это за правда? Ты переспал с очередной девушкой, а она оказалась дочерью Архитектора? -Нет — хохотнул Номад, — всё куда хуже. Я знаю о том, что случилось с Горизонтом. -Тоже мне правда. Об этом знает весь город. -Нет, ты не понял, я знаю, что именно произошло, что с ним не так. Ты думаешь так просто пробраться к центральному процессору и отключить его? Он реагирует на определенный генетический код и если ты не пройдёшь проверку система тебя ликвидирует. Если бы кто-то всё же умудрился отключить Горизонт его бы тут же поймали, но этого не произошло и тому есть очень неприятное объяснение. -Может прекратишь изображать из себя таинственного незнакомца и наконец скажешь в чём дело? -Не сейчас и не по Нексусу. Только при личной встречи. Под модулем безопасности есть сеть тоннелей, безопасно попасть в неё можно через вентиляционную трубу в стене между седьмым и девятым блоком. Как только ты проберёшься, ищи комнату обслуживающего персонала. Приходи ночью, после комендантского часа. Когда он закончил говорить, возобновился шум статики, а спустя пару секунд стих и он. Алексей был обескуражен и раздражен. Все эти недосказанности и таинственность очень не нравились ему, как минимум потому, что, все неприятности и проблемы начинаются с именно таких сомнительных разговоров и встреч под луной. Он чувствовал себя героем дешёвого романа, какие обычно продают в переходах или на станциях транспортировки. -Извините, вы закончили? — вежливо спросил кто-то. Алексей обернулся и увидел служащего одетого в синий китель и широкие чёрные брюки. По всей видимости он подошёл к нему, во время разговора и исключительно из вежливости, а возможно и любопытства не стал прерывать диалог. В его руках была широкий инфопланшет, должно быть в него был занесён список всех граждан прибывших в этот блок. -Да- утвердительно кивнул Алексей. -В таком случае проследуйте за мной. Я покажу, где вас разместили. Мужчина услужливо довёл писателя до пятиэтажного дома М/34 и показал ему комнату в которой теперь ему предстоит жить. А после, сообщив о том, что все граждане должны оставаться в своих комнатах после 21:00, удалился. Новое жильё Алексея было точной копией его прежней съёмной комнаты, разве, что вся мебель выглядела, как новая, даже осветительная панель была точно такой же. Проведение это или случайность, но как это не называй, а всё же несколько приятный сюрприз. Во всяком случае ему не придётся привыкать к новой обстановке. Теперь же ему ничего не оставалось, как дождаться комендантского часа и отправиться на встречу с другом, который что-то знал о произошедшем с Горизонтом. Не снимая одежды он рухнул на матрас и прикрыв глаза рукой уснул. Проснулся он когда на часах было полдесятого вечера, а на улицах модуля гулявшие гражданские лица сменились патрулями служб безопасности. Раздаточные точки скрылись в недрах домов, вместо музыки слышался свист ветра и гулкие шаги Стражей, раздававшиеся эхом по всему блоку, дома при свете уличных фонарей отбрасывали длинные тени. Теперь модуль предстал перед Алексеем в своём первоначальном виде — мрачный лабиринт со стражами внутри. Выйдя на улицу он без проблем прошмыгнул мимо нескольких патрулей и турелей скрываясь в тени и переулках. Стоит сказать, что последние были отключены, а патрульные были так увлечены разговорами, что не заметили бы его, даже если бы он принялся отбивать чечётку. И вот спустя некоторое время Алексей стоял у той самой стены, которая разделяла седьмой и девятый блок. Сплошная стена протянулась на несколько километров и, где должна была быть та самая вентиляционная шахта вмонтированная в стену писатель не мог себе представить. Он решил обойти её, времени у него было предостаточно. Злосчастная решётка вентиляции скоро была найдена. Она располагалась примерно в метре над землёй и по всей видимости она не была закреплена. Заклёпки, которыми обычно крепят решетки и панели, отсутствовали. На стене был изображён странный символ — пронзенная клинком длань. От этого писателю стало не по себе, ему захотелось развернуться и уйти домой, оставив всё как есть. Но преодолев себя он снял решетку, приставил её к стене и, втиснувшись в шахту, принялся спускаться в недра модуля безопасности, туда, где ждал его Номад и ответы на многие вопросы. Продираясь через узкие, пыльные стены, облепленные паутиной, Алексей не раз возвращался к мысли «а зачем ему всё это?». Он мог остаться в своей комнате, и дождаться следующего дня, а там будь, что будет, но возможность узнать о Горизонте и том, что там произошло заставляла двигаться его вперёд, держа перед собой маленький натриевый фонарь. Вскоре перед ним возникла решетка через которую лился приятный, мягкий свет, выбив её рукой он пробрался в тоннель, встретивший его спёртым воздухом и запахом плесени. Громогласное эхо разносило по коридорам, каждый звук вплоть до шуршания одежды, множественные трубы с ионным раствором и силовые кабели тянулись вдоль растрескавшихся бетонных стен изредка огибая серые двери со старым запорным механизмом. Судя по всему этим тоннелям было столько же лет сколько и первому городу. Найти нужную дверь было не трудно, рядом с каждой располагалась проржавевшая табличка, на которой в сокращении было описано, что за помещение ждёт тебя внутри. «Обслуж. перс. должно быть это она!» — подумал писатель и принялся открывать дверь. Рычаг, открывавший дверь, легко поддавался уже через мгновение дверь была открыта. В тесной комнате заставленной пустыми контейнерами и ящиками за круглым столиком с дымящейся термокружкой в руке, сидел Номад одетый в старую кожаную куртку поверх своей цветастой рубашки. На его, покрытом багровыми шрамами, лице замерла маска уныния. Тяжёлый, усталый взгляд был направлен в центр термокружки, он был так поглощён своими мыслями, что даже не заметил, как со скрипом открылась тяжёлая дверь. В таком состоянии он видел своего товарища впервые, в его глазах не было прежнего огня жизни, даже маленькой искры и той не было похоже то, о чём он собирался поведать было правдой, жестокой как сам Прэмум. Алексей шагнул в комнату и при этом кашлянул, желая привлечь внимание Номада. -А? — Он перевёл свой взгляд с кружки на Алексея, тяжелый взгляд, отяжелевшие веки, бледная кожа, дрожащие пальцы, это уже не был прежний Номад- Это ты… присаживайся. Алексей без лишних слов сел на раскладной стул поставленный перед столиком и только тогда решил начать беседу. -Паршиво выглядишь, и голос у тебя усталый, когда мы с тобой разговаривали в прошлый раз по нексусу ты был бодрее. -Я старался- он криво улыбнулся, как делал это всегда, когда хотел произвести впечатление, — Ты ведь сюда не из-за моей рожи и голоса пришёл, верно? -Если бы я услышал о Горизонте подобные вести, от другой рожи, то остался бы в модуле безопасности, ожидая новостей о том, что происходит у Периметра и в городе. Так, что да, я здесь из-за твоей рожи и голоса. -Ну спасибо, приятно услышать такое от друга. -Всегда пожалуйста. Так что такое ты там узнал, что не мог рассказать мне там на поверхности? -В последнее время там наверху слишком много ушей, и уверяю тебя отнюдь не посторонних. Здесь же их значительно меньше, но они всё равно есть, и никуда ты от них не денешься. Я это понял за два дня. — его взгляд снова обратился на дно кружки, и через несколько секунд молчания он продолжил, — Зэл-чиноа — не дикари, какими мы их считали, они… нечто иное. Я так и не смог выяснить кто они на самом деле, но это и не важно, по крайней мере сейчас. -Ты же хотел рассказать про Горизонт, верно? А не про происхождение местных. -Да, Горизонт. Я был там, когда Горизонт пал, он не был уничтожен, как об этом твердят в новостях, его просто отключили. Это сделал… В комнате раздался оглушительный хлопок, а затем висок Номада взорвался фонтаном крови, сломанных костей и разорванными частями мозга, он накренился влево и вместе со стулом рухнул на пол. Чай вылившийся из кружки смешался с лужей крови подле головы умершего. В виске зияла огромная дыра сквозь которую виднелся бетонный пол. Лицо Номада было на удивление спокойным и умиротворенным. Алексей вскочил изо стола и замер, он не знал, что ему делать. Бежать прочь или броситься к телу своего друга. Из-за груды ящиков вышла высокая фигура, облаченная в чёрный комбинезон, на который был одет едва заметный экзоскелет, с разгрузочным жилетом и       игломётом в руке, голова скрывалась под мрачной маской-черепом. Алексей пятился назад, понимая, что вот-вот его постигнет та же участь, что и его друга. Убийца взглянул на тело, а затем на писателя, слегка склонив голову на бок он медленно двинулся к нему, похоже, что он хотел своими руками избавиться от не нужного свидетеля. Алексей шёл назад не сводя взгляд с оптических линз маски, время казалось стало идти медленнее, а воздух превратился в маслянистую субстанцию замедлявшую его ход. Ступив на стальной порожек, он резко подался назад, и таким же быстрым движением захлопнул дверь. Сталь была мгновенно с лязгом пробита раскаленными иглами две из них пронеслись над его головой, а последняя с шипением прошлась ему по шее, ещё немного и простое ранение было бы смертельны. Пронзительная и жгучая боль объяла его шею. Он схватился за рану, но раскалённая игла по счастью прижгла поврежденные ткани. Опасливо озираясь Алексей пытался решить куда ему бежать. Выбор был невелик, а каждый вариант был смертельно опасным. Он принял единственно верное в таком случае решение к которому приходят все люди оказавшиеся в подобной ситуации — бежать. И он побежал на встречу тьме, прочь от смерти в объятия неизвестности, готовой принять его с распростертыми объятиями.