Сид и Нэнси

Телефонный звонок разбудил Нил посреди ночи. Она подошла к домашнему телефону и подняла трубку: — Да? — Нил, — заговорил женский голос. — Ты можешь приехать сейчас в больницу? — Что-то случилось? — девушка направилась в свою комнату и, скинув с себя пижаму, надела джинсы и кофту. — Это не телефонный разговор, — пока она одевалась, сказала женщина. — Тебе лучше приехать. — Хорошо, через двадцать минут буду. Нил положила трубку на место. Она быстро натянула куртку и ботинки, закрыла квартиру и поспешила в больницу, где работала мама. Была глубокая ночь, улицы давно опустели. Больница находилась недалеко. Перебежав несколько дорог и улиц, девушка оказалась перед белым зданием, на котором горел большой красный крест. Многочисленные окна горели белым светом или же были тёмными. Перед зданием, как обычно, стояли машины и кареты «скорой». Всё было спокойным. Даже слишком. Нил чувствовала, что что-то случилось. В голове возникали самые разные мысли. Она подошла к входу и только тогда заметила жёлтую ленту, ограждавшую небольшой участок справа от входа. В этом месте на стене была видна яма, как от сильного удара, вокруг которой расползлись трещины. У стены валялись осколки стекла и облупившийся бетон. Чуть вдалеке стояла машина, бампер которой был сильно помят. Стеклянные двери тихо открылись перед ней. Сглотнув, девушка вошла внутрь. В нос сразу ударил запах лекарств, бинтов и спирта. В коридоре царила тишина, прерываемая редкими шагами медсестры или пациента. К Нил подошла женщина 40 лет с белом халате. Девушка сразу узнала в ней мамину подругу-медсестру, Кэтрин Стоун. — Нил, пойдём, — она положила на плечо пришедшей руку и повела по коридору. Нил узнала путь — они шли в комнату отдыха. Там Кэтрин предложила девушке кофе, от которого та отказалась. Нил попросила не тянуть и перейти к теме. Женщина вздохнула и кивнула. — Ты же видела стену на входе? — Нил кивнула. — Несколько часов назад там была авария. Тормоза отказали, и машина въехала прямо в стену на приличной скорости. Твоя мама в этот момент проходила там… Она умерла от полученной травмы на месте, мы не успели даже среагировать. Мне жаль. Она проговорила это голосом, полным печали и сочувствия. Её рука накрыла руку Нил, которая лежала на коленях. Новость о смерти матери, последнего родного человека, настолько ошеломила девушку, что та не сразу отреагировала. «Умерла» — повторил мозг. Тогда она осознала сказанное женщиной, и из глаз потекли слёзы. Как бы Нил не пыталась их сдержать — ничего не получалось. Она не понимала, почему ревела. Наверное, потому, что у людей принято оплакивать ушедших родных. Даже если вы не были близки. Они с матерью сильно отдалились друг от друга после смерти папы, жили под одной крышей, редко пересекались, и иногда она спрашивала о школе. Но даже если так, Нил всё ещё чувствовала где-то глубоко внутри себя тёплые чувства к женщине, которая вырастила её, и не могла сдержать слёзы. Кэтрин протянула девушке стаканчик с прохладной водой. Та залпом выпила его и поставила на кофейный столик перед собой. Слёзы уже остановились, она вытерла их длинным рукавом кофты. Позже женщина проводила Нил в одну из пустых палат и сказала, чтобы та поспала. Утром снова пришла Кэтрин, принеся с собой кофе. Нил приняла напиток и поставила его на тумбочку у койки. Через пять минут вошёл мужчина 34-35 лет в строгом тёмно-сером костюме и с кожаным портфелем. Он представился, как Мистер Данн, социальный работник. У него были светлые волосы, зачёсанные на левую сторону, блеклые голубые глаза и белая кожа. На лице застыла маска безразличия. — Так как у тебя больше не осталось родственников, — спокойно говорил он. — Ты будешь отправлена в приют. Квартиру придётся продать, потому что твоей части там нет. Собери вещи в течение недели для переезда в приют. Я приеду 30 октября и заберу тебя после трёх. С этими словами он положил перед Нил бумаги и ушёл. Девушка пробежала глазами по листам. Несколько, скрепленных скребкой, были связаны с похоронами матери. Нил дала согласие на кремацию. Дальше шли бумаги о переводе в приют, пока она не достигнет 18 лет. Девушка сжала листы, её голова бессильно опустилась. Ей снова хотелось сдаться, умереть, чтобы больше не видеть смерти близких. «Нет, Нил, — сказала она себе. — Ты сможешь пережить и это!» Она поднялась с постели, надела куртку и направилась домой. *** Неделя пролетела за уборкой. И всю эту неделю Нил не ходила в школу — было не до неё. Девушка приготовила вещи матери, а потом собрала свои — набрался чемодан одежды и небольшая сумка. Нил собралась раньше и легла на кровать, чтобы послушать музыку. Ведь твоя судьба — ты сам, и только так Свою волю и свой гнев собрав в кулак Ты продолжаешь бой За право быть собой Лишь ценой ошибок и преград Ты познаешь вкус побед и боль утрат Каким бы ни был счет В жизни очень важно сделать шаг вперед И ни шагу назад (1) Музыка играла, а Нил просматривала непрочитанные сообщения за эту неделю. В основном они были от Сида и ребят — спрашивали, где она пропадает. От этих сообщений губы Нил растянулись в невольной улыбке. Приближался назначенный Мистером Данном час, когда он должен был прийти за ней. Девушка последний раз прошлась по квартире, в которой она прожила всю жизнь и с которой связанно столько воспоминаний. В этой квартире она и Кит играли ещё детьми вместе с папой Нил, который не был частью серой массы и воспитывал дочь, как его воспитывал отец. Нил вспомнила, что тогда её мама тоже улыбалась и веселилась. Она изменилась позже. Ровно в 15:00 раздался звонок в дверь. На пороге стоял соцработник в пальто цвета мокрого асфальта. Он помог девушке с чемоданом, и вдвоём они вышли на улицу, где была припаркована чёрная машина. Вещи уложены в багажник. Мужчина сел на место водителя, Нил — рядом. Они ехали в центр города, где и располагался Детский Дом. Простояв десять минут в пробке, доехали за полчаса. Машина остановилась перед четырёхэтажным зданием. Территория была огорожена забором, который разрывался только воротами для машин и отдельными для людей. Вокруг росли высокие деревья с уже облетевшими листьями, которые были собраны кучками у бордюров. Само здание было невзрачное, с облупившейся местами когда-то бежевой штукатуркой. Цветы в горшках на входе давно высохли. Внутри обстановка была не лучше. У входа стояла небольшая будка вахтёрши — старой женщины 60 лет, на лице которой застыло недовольство. Она спросила, кто они и зачем пришли, — её голос был резкий и хриплый. Мистер Данн всё ей объяснил; она сказала, что Нил выделили 201 комнату. И проводила их взглядом, который прожигал в девушке дырку, пока они не скрылись на лестнице. Обстановка вокруг напоминала тюрьму — серые стены, пол, потолок. Никто не пытался придать этому месту привлекательный вид. Они поднялись на второй этаж и повернули налево. В самом конце коридора находилась комната 201. Нил отметила, что напротив были две двери с табличками «Туалет» и «Ванная». Дверь с номером 201 была такой же, как и десяток других в коридоре — коричневая. Данн постучался и открыл её. Нил вдруг почувствовала сильное желание оказаться на мягких подушках заброшенного завода, где парни устроили свою обитель и сделали девушку частью своей компании. Нил мотнула головой, отгоняя эти мысли, и шагнула за мужчиной в комнату. Перед ней открылась комната, в которой уместились две двухъярусные кровати — по обе стороны от окна напротив двери. Рядом с каждой кроватью стояло по два тонких шкафа. Под окном стоял стол, который стоял вплотную к кроватям. На первом ярусе одной из кроватей сидели две девушки и смотрели журнал. Они подняли головы на новенькую, окинули её оценивающим взглядом и переглянулись. Мистер Данн поставил чемодан, сказал, что завтра ей выдадут карточку, куда будут перечислять деньги на личные расходы, и ушёл. Нил переставила чемодан к шкафу и молча залезла на второй ярус, который был пуст, соседней кровати. Единственное, чего ей сейчас хотелось — включить любимые песни и слушать их, но она не могла. Заводить разговор с новыми соседками не хотела. Девушка твёрдо решила окончить школу, купить дом на колёсах и путешествовать. — Эй, новенькая, тебя как звать? — донёсся до неё звонкий голос соседки. Повернув голову на звук, Нил заметила, что девушки залезли на второй ярус другой кровати, и можно было протянуть руку, чтобы достать до её бортика. — Нил, — она попыталась улыбнуться, чтобы не казаться угрюмой и нелюдимой. — Я Джуди, — представилась крашеная блондинка и указала на подругу с тёмно-русыми короткими волосами. — А это — Клара. Нил осматривала накрашенные лица соседок, пытаясь найти в них хотя бы каплю искренности, но видела холодные глаза и понимала, что они не просто так с ней заговорили. Она начала ждать какого-то подвоха их стороны. Или это только её воображение? Зазвонил телефон, и Джудит быстро спрыгнула вниз и ответила. Клара спустилась следом за подругой, но по лесенке. Вскоре подруги забыли про новенькую, чему последняя была только рада. Нил достала из сумки книгу и решила повести остаток дня в вымышленном мире. Под вечер пришла третья соседка, повесила куртку на крючок у двери и тихо опустилась на кровать под Нил. Это была девушка в очках на пол лица в джинсах и синем свитере. В руках она держала несколько книг, которые прижимала к груди. Другие соседки не обратили на неё никакого внимания.