Сид и Нэнси

Что такое пять лет? Всего лишь 1825 дней. Или 43 800 часов. Или 2 628 000 минут. Они могут пролететь незаметно, а могут тянуться целую вечность — это зависит от обстоятельств. Человек может не заметить, как пролетает целая жизнь, если эта жизнь будет наполнена счастьем. А один единственный час, всего лишь 60 минут, может тянуться дольше века, когда лишаешься этого счастья. Тогда человек перестаёт жить и начинает существовать, прожигая время. Некогда горящие глаза становятся блеклыми, улыбка всё реже появляется на губах, исчезают желания и эмоции. Человек закрывается от реальности в собственном мире, где может вернуть утраченное. Он знает, что ничего не вернёт назад, но продолжает надеяться. Такова уж натура человека. А что происходит, когда он осознает это? Ведь знать и осознавать — совершенно разные понятия. С осознанием приходит ненависть, отчаяние. Если Бог любит своих детей, то почему он заставляет их страдать? Почему, думает человек, забирает счастье и оставляет только боль? Испытание? Мы должны преодолевать трудности? Всё это сказки, которыми пичкают людей в церквях. Богу давно плевать на нас, если, конечно, он вообще существует… Но мы ушли от темы… 5 лет, да? Именно на этот срок Нил закрылась от реальности. Она снимала небольшую квартиру не далеко от пристани, от которой можно было отправится на остров. Нашла работу, денег ей хватало. Дом на колёсах был поставлен на парковку. Каждый месяц Нил навещала друзей, и только в этот день, каждое первое число, в её глазах появлялся огонёк жизни. Те десять минут, что она проводила в комнате для свиданий, отделённая от Сида стеклом, были одновременно самыми счастливыми и самыми болезненными для неё. Ей хотелось прикоснуться к любимому, но она не могла; хотелось поговорить обо всём на свете, но в запасе было только шестьсот секунд, которые быстро убегали, как песок сквозь пальцы. Зачастую они рассказывали друг другу какие-нибудь будничные мелочи, не говорили о своих чувствах, потому что и так знали, знали, что каждый чувствовал и что творилось в душе. По истечению десяти минут, Нил снова возвращалась в ненавистную реальность, огонёк мерк ещё на месяц. Она возвращалась в город и шла на работу. В наушниках постоянно что-нибудь играло — она не хотела слушать шум машин или голоса людей. Дни тянулись скучной чередой, каждый похож на предыдущий. Они тянулись так два года и тянулись бы дальше, если бы в один прекрасный день девушка не встретила того, кого никак не думала встретить снова. — Какая неожиданная встреча! — крикнул кто-то в толпе. Нил не услышала, потому что была в наушниках. Тогда мужчина догнал её и слегка хлопнул по плечу. Только после этого она обернулась, вытащив наушник. — Привет! — улыбнулся альбинос. — Сколько лет! Нил не сразу его узнала. Она осмотрела его с ног до головы и только после минутного молчания вспомнила его лицо. Перед ней стоял Макс Крамер. Он почти не изменился, только стал немного выше. На нём были тёмные джинсы, рубашка — всё те же дизайнерские. Хотя что-то в нём всё-таки изменилось… — Привет, — сказала наконец девушка. — Ты здесь какими судьбами? — Уже два года здесь живу. А ты? — По работе отправили, — отмахнулся Макс. Они зашли в ближайшее кафе. Вскоре официантка принесла кофе и чай. — Где же твои рыцари? — спросил Макс с лёгкой улыбкой. — Тебе так интересно? — Нил подняла на него взгляд и первый раз заглянула в его глаза. Макс выдержал, не моргнув, и кивнул. — Какая работа занесла тебя в этот городок? — Я работаю в компании отца, пока в универе каникулы, — он отпил немного кофе. — Езжу с поручениями по стране и всё такое. А ты здесь чем занимаешься? — Ничем особым, — девушка перевела взгляд в окно, из которого было видно море. — Устроилась на работу и пока живу здесь. — Пока? — Через несколько лет, возможно, уеду. Повисла тишина. Макс понял, что девушка что-то не хочет говорить, и ему стало интересно что именно. — Ты так и не сказала, где твои рыцари, — напомнил он. — Я решила не отвечать на этот вопрос. Это тебя не касается. — Какая ты жестокая, — наигранно обиженным голосом сказал Макс. — Совсем не изменилась… — Не пыталась, — холодно ответила Нил. — Мне всегда нравилась эта твоя черта, — Макс подпёр голову рукой, на его лице играла та самая улыбка, которая сводила с ума девчонок в школе. Нил была уверена, что в универе он пользовался не меньшей популярностью. Но сейчас эта улыбка была той и одновременно другой. — Ты никогда не пыталась стать кем-то. — Ты мне льстишь. — Поверь, я знал много девушек, и каждая была похожая на предыдущую. Они пытались выделяться, но по настоящему выделялась только ты, особенно, когда пыталась слиться с толпой. — Значит, надо начать всячески выделываться, — усмехнулась девушка. — Приму это к сведению. — Может, ещё как-нибудь посидим? — спросил Макс, кинув взгляд на дорогие наручные часы. — Может, — не определённо пожала плечами Нил. Макс сказал, что ему нужно на встречу, но ещё раз предложил встретиться. Оставшись в одиночестве, девушка неспешно допила зелёный чай и тоже пошла на работу. Вечером она вернулась домой. В комнате было слишком тихо. Девушка легла на кровать. Короткий тихий скрип, и вся квартира погружается в тишину. Она становилась похожа на гул, давила на барабанные перепонки, заставляя зажимать уши. В конце концов Нил заглушала её музыкой — Lumen, Sex Pistols, Nirvana… Песни успокаивали нервы, поднимали настроение, убивали громкую тишину. На следующий день Макс всё-таки пригласил её. Девушка согласилась посидеть с ним в баре. Они сидели за маленьким круглым столиком в углу бара. Вокруг было многолюдно и шумно, мужчины кричали на телевизор, по которому показывали футбол; в воздухе стоял запах табачного дыма, пива, солёного арахиса и пота. Немного душно. Кто-то забил гол, и здешние болельщики одобрительно зашумели, поднимая над головами банки пива. — Почему именно бар? — спросил Макс, наклонившись над столом ближе к своей спутнице и повышая голос, чтобы та могла его услышать. Она только пожала плечами. Им принесли заказ: два стакана виски. Большие куски льда плавали в коричневатом напитке, будто айсберги. Нил сделала небольшой глоток и почувствовала, как жидкость обжигает пищевод. — Я тебя с выпуска не видел, — Макс тоже глотнул виски. — Что делала? — Мы путешествовали. А ты? На кого учишься? — Менеджмент, на последнем курсе. Отец говорил, устроит меня на одну из дочерних компаний, чтобы набрался опыта там, а потом уже, может, и его место займу. — Вот как… Это здорово. *** Под утро они шли вдоль гавани. Оба подвыпившие, но ещё вполне себя контролирующие. Макс предложил проводить Нил до дома. Та отказалась, но он всё равно пошёл с ней. — Ты же понимаешь, что я выпила не на столько много, чтобы тебе что-то перепало? — сказала Нил, идя по бетонному ограждению, с другой стороны которого начинался песчаный пляж и море. Она не подняла глаза на своего спутника. — По тебе видно, — усмехнулся Макс, искоса посмотрев на неё. Та слегка покачнулась и спрыгнула на асфальт. — Я серьёзно, — сказала она, на этот раз смотря прямо в сиреневые глаза. Она смотрела совершенно трезвым взглядом и точно знала, чего делать не будет. — Какая досада, — Макс пожал плечами и убрал руки в карманы, не слишком огорчившись. — Ты слишком плохого обо мне мнения. — Я просто обозначаю границы, — Нил залезла обратно на ограждение и продолжила идти, раскинув руки в стороны. Макс шёл впереди и не обернулся на неё. Ветер принёс с собой запахи моря, над горизонтом уже лениво поднималось солнце, очерчивая тёмный контур острова-тюрьмы. Звёзды медленно исчезали по мере восхода солнца. Из темноты улиц донеслись первые звуки автомобилей, из бухты вышла в море хлюпкая рыбацкая лодка. — Знаешь, я бы всё равно не полез к тебе, — сказал Макс. Девушка остановилась и изучающе на него посмотрела, в голове мелькали разные догадки, но она не решалась их озвучивать. Макс сел на ограждение спиной к морю и достал сигарету. Маленький огонёк осветил его ладонь и поджог край сигареты. Нил села в полуметре от него, но повернулась к морю. В нос проникал табачный дым, но она его не замечала. — Не знала, что ты куришь. — Редко, — сказал Макс. — Очень редко. — Я всё хотела спросить, — Нил повернула голову к нему. — Ты всё также пытаешься затащить в постель каждую девчонку? — Тебя это так волнует? — усмехнулся парень. В его глазах блеснул хитрый огонёк. — Просто интересно. Не обольщайся. — Нет, — он показал левую кисть, на безымянном пальце которой красовалось золотое обручальное кольцо. — Меня уже окольцевали. Глаза Нил округлились от изумления. — Никогда бы не подумала, что ты кого-то полюбишь. Без обид. — Мне до сих пор кажется, что это сон, поэтому всё нормально, — усмехнулся Макс, прокручивая кольцо. — И ты её любишь? — Да. — Тогда береги её и ни за что не отпускай, — с лёгкой, немного грустной улыбкой сказала Нил. Макс заметил это. — А ты? — спросил он, но в ответ получил только не понимающий взгляд. — Ещё в школе было понятно, что у тебя и Сида большая любовь, а сейчас ты одна. Я ни за что не поверю, что у вас всё прошло! — Ничего у нас не проходило, — возразила девушка и осеклась, подбирая слова. — Просто сейчас возникла некоторая проблема, вот и всё. Макс смотрел на неё, ожидая ответа. Что за проблема такая? — читалось в выражении его лица, но сам парень молчал. А Нил уставилась на песок, показывая, что не желает вдаваться в подробности. В конце концов Макс сдался. — Если любишь её, — после долгого молчания произнесла девушка. — Не заставляй её ждать. Ждать слишком тяжело…