Сид и Нэнси

Сид лежал на своей кровати, подложив руки под голову, и наблюдал за тем, как по бетонному потолку ползает жирная муха. Паутина трещин каждый день пополнялась новыми, складываясь в замысловатый узор. Кровать зашаталась и страдальчески скрипнула — на первом ярусе проснулся Ник. Он тяжело перевернулся на другой бок и опять уснул. За окном светлело — начинался новый день. Сквозь грязное окно проник луч солнца, в котором тут же начала клубиться пыль. Сид повернулся спиной к стене и окинул взглядом камеру. Напротив стояла ещё одна кровать, на втором ярусе которой, отвернувшись к стене, мирно спал Стивен, на первом — Дэвид. Из дальнего угла, где стояло ещё две кровати, доносился храп старших сокамерников. Совсем скоро тюремщик нарушит эту идиллию громким стуком своей дубинки по двери и криком. Дальше всё пойдёт своим обычным чередом. Скоро в камере станет душно. Сид наслаждался прохладными и тихими минутами. В голове крутились песни Nirvana. Мозг на автомате подсчитывал, сколько им осталось сидеть. Получалось не очень много — где-то пара месяцев. Он ждал этот день и одновременно хотел, чтобы он никогда не наступал. Последние пять лет он общался с Нил только через стекло и с помощью писем, а ему хотелось обнять её, как раньше… Наверное, он боялся того, что её чувства могли как-то измениться. К тому же, она уже не пришла в прошлом месяце, да и не писала давно… Сид повернулся на бок и накрыл голову подушкой, пытаясь спрятаться от этих мыслей. «Ты похож на тряпку! — думал он. — Возьми себя в руки! Нил не такая.» Под подушкой стало невозможно дышать, и парень вытащил голову. Соседняя кровать скрипнула, Дэв оторвал голову от подушки и сел. Волосы на затылке торчали во все стороны, на щеке отпечатались складки подушки. Он минут пять пытался сообразить, что к чему, потом лениво встал с кровати и, пошатываясь, пошёл в сторону старого умывальника. Остальные тоже начали просыпаться. Где-то в коридоре уже гремели по дверям тюремщики и разносили завтраки. *** Четверых парней вели по серым коридорам. Они, ничего не понимая, переглядывались. Тюремщики подвели их к светло-серой двери с квадратными окнами, закрытыми решёткой. Оттуда доносились голоса и шаги множества людей, тихий грохот двигаемых стульев. — У вас будет тридцать минут, — сухо сказал один из тюремщиков, не оглядываясь на парней. Он открыл двери и повёл их между столами. Это была большая светлая комната с множеством круглых столов, за которыми сидели люди — заключённые и посетители. Сид сразу заметил Нил, сидящую за дальним столом. Она изменилась. Чёрные волосы были перекрашены в пепельно-серый и крупными кудрями доходили почти до поясницы. Девушка сидела в джинсовых шортах и расстёгнутой клетчатой рубашке, под которой была чёрная футболка. Нил сидела к ним боком и читала какую-то книгу, поэтому не сразу заметила их. — Мисс, — тюремщик позвал девушку, и только тогда она оторвалась от книги и подняла глаза. — Тридцать минут. Девушка положила книгу страницами вниз и кинулась обнимать парней. При этом Дэв получил по голове гипсом, в который была заключена правая рука Нил. Парней посадили за стол и даже сняли наручники. — Давненько не виделись, — сказала она с улыбкой. — Что с рукой? — спросил Дэв, потирая ушибленное место. — Да так… — Нил понимала, что они не отстанут, но и говорить об этом не хотела. Четыре пары глаз сверлили её… — В общем, меня сбила машина, и я несколько недель провалялась в больнице… Теперь парни с тревогой смотрели на неё. К взглядам Сида и Ника примешался ещё и страх; кроме них никто в компании не знал про старые попытки Нил убить себя. Девушка поняла, о чём подумали Сид и Ник и поспешила добавить, что водитель был не совсем трезв и просто не заметил её на тёмной дороге (дело было поздно вечером, когда уже стемнело).  — Но сейчас со мной уже всё в порядке, рука уже почти зажила, — закончила она, с улыбкой показывая сломанную руку. — А у вас что новенького? — Дэв набил себе татуху у местного 'мастера' за дюжину сигарет, — сказал с усмешкой Ник. — Да уж, это знатный партак, — добавил Стив. — Ваше мнение и не спрашивали, — отозвался Дэвид. Он привстал и чуть поднял футболку, явив свету блеклую черепушку размером с теннисный мяч. — Мда, — Нил скептически посмотрела на этот шедевр, потерев подбородок. — Хорошо хоть, что не большую сделал. А вы, балбесы, куда смотрели? — Мы пытались его отговорить, — Ник пожал плечами. — Но ты же знаешь его. — Повезёт, если ты здесь не подцепил чего-нибудь… — Нил опустилась на своё место. — Когда ты себе делала, тоже больно было? — спросил Дэв, чуть наклонившись к подруге и понизив голос. — Ну, было немного неприятно, — ответила та. — Только не вздумай здесь это ляпнуть. — Поздно, — сказал Сид обречённым тоном. Нил посмотрела на него, потом на Дэва и закрыла глаза ладонью. — Ага, у нас была такая же реакция. Время, отведённое им, как-то слишком быстро закончилось, пока парни расспрашивали подругу про аварию, её самочувствие и смену причёски. И вот к их столу уже подошёл тюремщик, который должен был вернуть парней в их камеру. Он надел на каждого наручники. — Люблю вас, — негромко сказала Нил на прощание, махнув гипсом и улыбнувшись. Прежде чем парней увели, она успела коснуться руки Сида. Это было мимолётное касание пальцев, но оно заставило сердца биться чаще. Нил подняла на любимого глаза и одними губами сказала «Люблю». «Тоже» — увидела она в ответ. И это было настоящее 'люблю', про которое так любят писать в книгах… После этого свидания парням оставалось сидеть за решёткой сорок шесть дней. Они ждали окончание срока, но не задумывались о том, чем займутся после освобождения. Продолжат ли путешествовать впятером в автодоме? Или же осядут в каком-нибудь городке и заживут обычной жизнью? Или каждый из них пойдёт своей дорогой?..