Сид и Нэнси

Человек все может. Лишь бы захотел. Максим Горький

Если тюрьма ломает сильных, что становится с теми, кто никогда не был таким? Делает ли она их сильными? Или же совсем наоборот — уничтожает окончательно, медленно, клетку за клеткой? Человек медленно опускается на самое дно или же берет себя в руки — всё зависит от него самого. Но иногда таким людям надо помогать, быть рядом и поддерживать… Все видели, что происходит с Дэвом. Он уже несколько дней пил, часто пропадал где-то, возвращаясь утром или на следующий день. Дэвид, которого с детства знали парни, которого уже давно знала Нил, больше не было — он сломался. — Давайте дадим ему время, — предложил Ник, понимая друга. Остальные решили согласиться. Они молчали. Даже когда он становился совершенно невыносимым, терпели. Терпели все его выходки. Но последней каплей стал звонок в два часа ночи из полиции: Дэва задержали в пьяном виде, лежащем на лавочке в парке. Дэв звонил Нил и просил забрать его. Девушка предложила позвонить кому-нибудь из парней, потому что сама она освободится только в пять утра. Парень согласился подождать, но просил, даже умолял не говорить остальным. Ну как тут откажешь? 5:37 Нил подошла к зданию полиции. Один из офицеров дал ей несколько обязательных бланков для заполнения и, получив их обратно, направился в сторону временных камер, где держали других задержанных. Дэва закрыли вместе с двумя бомжами и наркоманом, который был под кайфом и не воспринимал ничего вокруг. За ночь Дэв успел протрезветь, и теперь голова, казалось, могла расколоться от малейшего звука, движения или прикосновения. Он сидел в углу на полу, притянув к себе ноги и обхватив руками голову. Он всё пытался отделаться от чувства дэжавю, которое вызвали железные прутья. Только на этот раз рядом не было ни одной знакомой души. Снова… Снова эти воспоминания, ощущения, даже запах! Этот мерзкий запах пыли и пота. Ему казалось, что он опять в столовой, над кем-то неудачно подшутил — он никогда не умел держать свой язык за зубами. Каких-то двух-трёх секунд хватило, чтобы он оказался на полу, придавленный мясной скалой. Если бы не охранники, которые оттащили напавшего, Дэва точно забили бы до смерти, как щенка. В конце коридора открылась дверь, начали приближаться тяжёлые шаги, которые бились в черепной коробке и не хотели затихать. Один шаг — десять ударов. Дев поднял голову в ожидании источника шагов. Через несколько секунд к решётке подошёл полный мужчина в форме и, достав ключи, начал открывать замок. Каждый поворот ключа эхом отдавался в ушах парня, заставляя морщиться от боли. — Леман! — грубый бас, словно бита, ударил по мозгам. Дэв медленно поднялся, опираясь рукой на стену — теперь его ещё пошатывало и тошнило. Они прошли коридор и большую комнату, которая кишела другими полицейскими, и вышли в холл. Полицейский молча развернулся и ушёл по своим делам. Здесь стояла блаженная тишина, и только из-за двери сзади доносились звуки жизни. Впереди была прозрачная дверь, за которой уже начинался новый день, у стены слева стоял небольшой кожаный диван и два автомата — с едой и кофе. Нил сидела на диване и что-то быстро печатала в телефоне. — Мне пришлось сказать Сиду, что я задерживаюсь в кафе, — не поднимая глаз, сказала она и протянула другу стаканчик с кофе. — Ты злишься? — спросил Дэв, принимая напиток. Наверное, всё-таки стоило позвонить ребятам, а не заставлять её мотаться после работы. Девушка поднялась на ноги и убрала телефон в задний карман джинсов. Она подняла на Дэва глаза и осмотрела его: бледное лицо, красные и опухшие глаза, всклоченные волосы. Вздохнула, устало улыбнулась: — Конечно, злюсь! Я же могла уже спать! Пока они шли домой, вокруг них начинал просыпаться город — по улицам заходили люди, по дорогам покатились машины. Начинало медленно светлеть, небо белело, оттесняя темноту ночи. На Дэва и Нил упало молчание — тяжёлое, липкое. Никто не решался смахнуть его. Нил, потому что ждала, когда друг сам захочет говорить, а Дэв, потому что не мог подобрать слова. — Прости, что тебе пришлось таскаться за мной, — наконец сказал он. — Да ладно, всё нормально, — отозвалась девушка. Она остановилась и посмотрела на его немного сутулые плечи. — Просто заканчивай уже. Дэв тоже остановился. Его спина напряглась, а через мгновение снова расслабилась. Пальцы в карманах джинсов сжались в кулаки. Он знал, что подруга права, но ничего не мог с собой поделать. Он ХОТЕЛ забываться с помощью алкоголя, хотел ощущать ту лёгкость в теле и голове, которая приходит вместе с опьянением, и хотел забывать всё на следующее утро. Он бы и сейчас с радостью напился. — Не хочу, — сказал, наконец, парень, поворачиваясь к Нил. Та смотрела прямо в глаза, будто пыталась заглянуть в душу и вывернуть его самого на изнанку. — Почему? — Мне нравится, что я могу не думать. — Больше похоже на бегство, — девушка еле заметно пожала плечами. — Можно и так сказать, — не стал спорить Дэв. Возможно, он действительно просто убегал. Да, скорее всего так и было… — Может, это, конечно, и не моё дело, — Нил провела рукой по шее, пытаясь подобрать слова. — Но ничего не изменится, если ты продолжишь убегать. Невозможно убежать от собственных мыслей. Они всегда будут догонять, как бы быстро ты не бежал. Поверь, я знаю, о чём говорю. — Что ты можешь знать? От чего ты могла бежать? Мальчик, который тебе нравился, разбил тебе сердце? Или самые красивые девочки не хотели дружить с тобой? — сорвался Дэв. Зачем он это сказал? Кто тянул его за язык? Слишком поздно он понял это. Хотел извиниться, но Нил засмеялась, поставив парня в ступор. — К твоему сведению, Сид — мой единственный парень, — подавив приступ смеха, сказала она. — А с «самыми красивыми девочками» я знаться не хотела, потому что все они были для меня пустыми куклами. Но это всё не важно. Просто прими всё это, ты ничего не можешь изменить. — Даже если и так. Я не могу просто взять и принять всё… Мимо пронёсся красный пикап, оставив после себя запах бензина и пыли. Ветер, оставленный им, подхватил волосы стоящих на тротуаре людей и перекинул их на другую сторону головы, путая пряди. Длинные волосы девушки серебристым потоком накрыли её лицо. Лёгким движением руки она убрала их обратно за плечи. — Никто и не говорит, что это будет просто или быстро. Стив, Ник, Сид и я, мы готовы помочь тебе, но не сможем, если ты будешь против. Мы же одна семья. — Ага, как же, — Дэв криво усмехнулся. — Видно же, что вы с Сидом всё время хотите быть вдвоём, а остальные вам только мешают! А это он зачем говорит? Он же не считает так! Если бы нервы издавали звуки, то в этот момент над улицей разнёсся бы звонкий звук лопнувшей струны. Быстрыми широкими шагами Нил преодолела те два метра, что отделяли её от друга, и оказалась перед ним. Так близко, что улавливала исходивший от него запах алкоголя. Рука прочертила в воздухе дугу, оставила на щеке парня звенящий след и дочертила невидимый полукруг. В её глазах Дэв впервые за их долгую дружбу увидел злость, ярость, негодование — называйте, как хотите. Но факт остаётся фактом: его слова серьёзно задели девушку. — Не смей так даже думать! — она так повысила голос, что мужчина на другой стороне улицы повернулся на крик. — Я ждала всех вас! Каждый из вас дорог мне, потому что у меня никого больше не осталось. Ник, Сид, Стив и ты, идиота кусок, — моя единственная причина оставаться здесь! Она ткнула его указательным пальцем в грудь и зашагала в сторону квартиры, оставляя друга одного посреди улицы. Наверно, сказала лишнего… Но это была правда, которой Нил не стыдилась. Она вернулась домой, громко хлопнув входной дверью. Утренняя прогулка немного отсудила голову, но ярость всё равно продолжала управлять движениями. Сумка и ключи полетели куда-то в сторону, лёгкая куртка тоже. Нил не заметила вышедшего из ванной Ника, тот удивлённо наблюдал за этим комнатным ураганом, который стремительно скрылся за дверью комнаты. Там девушка скинула с себя джинсы и футболку и завалилась под одеялом. — И тебе доброе утро, — промычал Сид, поворачивая лицо в её сторону. — … кусок, — донеслось из-под одеяла едва разборчивое бормотание. Нил с головой замоталась им и отвернулась к стене. Ладонь всё ещё горела от удара. *** Дэв вернулся ближе к обеду. Трезвый. Что уже было удивительно. Нил ещё спала, но остальные уже проснулись. Сид и Ник устроились на диване и вели борьбу за пульт, Стив устроился за барной стойкой и, иногда отпивая кофе, рылся в ноутбуке. Он и предложил вернувшемуся другу кофе. — Что делаешь? — спросил Дэв, падая на стул напротив. — Да так, — Стив задержал на нём взгляд и снова опустил его в монитор. Повисло молчание, которое нарушал лишь стук клавиш и телевизор, вещавший о прогнозе погоды. Солнечно. Довольно тепло для конца октября. Молодая блондинка в красном платье, подчёркивающем все изгибы стройного тела, растянула красные губы в улыбке, показав белоснежные зубы, обещала ночью чистое небо. — Может, сходим в дом? — предложил Ник. А ведь они так и не дошли до стоянки после освобождения. — Хорошая идея, — поддержал Сид, выхватывая пульт из пальцев друга. Стив тоже согласился. — Ты как, Дэв? — Стивен вырвал друга из мыслей. Тот оторвал взгляд от тёмного напитка, рассеянно поднял глаза и кивнул. — Стоит ли позвать Нил? — спросил Стив. — Она сегодня злая вернулась, как чёрт, пронеслась мимо меня и не заметила, — подал голос Ник. — Думаю, её лучше не будить, — кивнул Сид с нервной улыбкой. В итоге они вчетвером несколько часов искали в незнакомом городе парковку, на которой должен был стоять автодом. В конце концов, они её нашли. Охранник остановил их у входа, Стив сказал, что им нужно место С2. Он нашёл в ноутбуке подруги данные об этом. Их серебристый дом стоял на третьем подземном этаже, почти в самом конце. Другие места были заняты самыми разными машинами и микроавтобусами. Сид подошёл к двери и достал ключи, которые нашёл в комнате. Тихий щелчок был слишком громким в подземной тишине и эхом начал отражаться от бетонных стен. Автодом чуть накренился от ноги парня. Всех четверых тянуло туда желание стать обычными парнями, которые уехали из дома. Наверное, им хотелось снова почувствовать себя так, ведь тюрьма никого не обходит стороной и в каждом оставляет какую-то сломанную часть… Так тихо в автодоме бывало только по ночам, и то не всегда. В воздухе стоял душный запах воспоминаний и пыли — здесь давно никого не было. Ник завёл мотор, включили свет. Воспоминания лежали на диване и полу, были наклеены на стены — старые, едва тронутые желтизной фотографии. Всё вокруг — разбросанные фотографии, стол, шкафы, смятый плед на полу — было покрыто слоем пыли, которая делала вещи серыми, невзрачными, брошенными. — Кажется, будто здесь буря была, — нарушил молчание Ник. — Я даже могу догадаться, какое у неё имя, — Стив открыл окно, впуская более-менее свежий воздух. Через минуту каждый разбирал свои старые вещи — будто чужая жизнь, уложенная в несколько сумок. В комнате Сида и Нил царил ещё больший погром: постель сбита в комки, подушки валялись в разных углах, несколько книг и шкатулку, которой девушка так дорожила, смахнули с полки, висящей над кроватью. Серебряные украшения рассыпались на белую (уже серую от пыли) простынь, блеск дорогого металла тоже был спрятан под серым слоем. Парень кинул взгляд на стену, где раньше висел снимок, сделанный им после выпускного, но ничего не нашёл. Тогда он залез на кровать и, чуть отодвинув матрас, заглянул в образовавшуюся щель. Край карточки белел из глубины. Кое-как двумя пальцами Сиду удалось выудить его. На его плече устроилась чёрная макушка Нил. В её руках был снимок сказочной долины — склон и горы в тумане. Снимок в снимке. Это было его любимое фото. Сид как можно аккуратнее лёг на кровать, чтобы не поднимать лишнюю пыль. Небольшое облако всё же поднялось, забиваясь в нос и глаза, оседая на незваном госте и заставляя чихать. На лице была немного глупая, но счастливая улыбка. В руке он всё ещё держал фотографию. Дэв сидел на своей кровати и с высоты второго яруса осматривал кавардак внизу. В его голове сейчас творилось нечто похожее. Снова и снова он слышал её слова: «ничего не изменится, если ты продолжишь убегать». Снова и снова пытался отбросить их подальше, но ничего не получалось — они каждый раз возвращались, как навязчивая мелодия. Он убегал даже от слов про своё бегство — как же он жалок! Нил права, он должен перестать убегать и сделать что-то. Но что именно? Он окончательно погрузился в размышления об этом, и окрик Ника заставил его дёрнуться, подняв небольшое облако пыли. Та заставила Ника закашляться. Дэв виновато посмотрел на него, пытаясь подавить смех. — Долго ещё сидеть собираешься? — повторил свой вопрос парень, прочихавшись. Только сейчас Дэв заметил, что разбросанные снимки были убраны, да и всё стало немного чище. Он присвистнул: — Вот вам заняться нечем! И спрыгнул на пол. Друзья уже собирались уходить, а он даже не заметил… Несколько дней спустя Нил проснулась от того, что ей стало тяжело дышать. Сид слишком сильно прижимал её к себе во сне, и хватка становилась сильнее. Девушка похлопала его по руке и позвала, пытаясь разбудить. Получилось только с третьей попытки. Он распахнул глаза и отпустил жертву. По его телу бегала мелкая дрожь, что не скрылось от Нил. — Прости… — Ты в порядке? — в её зелёных глазах блеснула тревога. — Просто кошмар, — отмахнулся парень, снова притягивая к себе Нил на этот раз аккуратно, будто боясь разбить. Она ведь была его, и только его, сокровищем. Они лежали так долго, даже успели задремать, пока не зазвонил будильник. Девушка выпуталась из тёплых рук и выключила его. Она повернулась к Сиду. Тот смотрел на неё своими асфальтными глазами и слегка улыбался. — Ты точно в порядке? Я могу позвонить на работу и сказать, что заболела. Останусь с тобой. — Я в норме. Правда. — его слова не очень убедили Нил. Он провёл ладонью по её щеке и притянул девушку ближе. Долгий поцелуй в губы. Нежный и немного грубый из-за искусанных губ. — Мы всё равно вернёмся к этому разговору, — пообещала Нил, нависая над парнем. Поцеловала его в лоб. — Люблю тебя. — И я тебя. Она быстро натянула на себя джинсы и свитер, запихнула телефон в задний карман и вышла из комнаты. Было слишком поздно для завтрака, и Нил решила поесть в кафе, где работала. Весь день она думала о Сиде. Как он там? Несколько раз собиралась позвонить, но каждый раз её отвлекали новые посетители, которых нужно было обслуживать. Ещё и слова Дэва в голове крутились. Неужели Ник и Стив тоже так думают? Да и эти двое. Что творится у них в головах?.. — Боже, как же с ними сложно, — вздохнула она, ставя на поднос несколько готовых заказов. — Эй, Остин, какой-то светловолосый красавчик просил позвать тебя, — официантка, с которой Нил довольно хорошо общалась, подошла к ней с хитрой улыбочкой. — Твой парень? — Где? — Нил проследила взглядом за пальцем подруги и увидела за стойкой Дэва. Тот махнул ей рукой. — Что он здесь делает?.. Слушай, Лиз, отнеси бургер за седьмой столик, а пирог — за третий. Мне надо отойти. Она буквально впихнула поднос в чужие руки и быстрым шагом удалилась в сторону друга. Лиз нехотя понесла заказы, краем глаза наблюдая за развитием событий. Это первый знакомый Нил, которого она увидела воочию за время их знакомства, а тут ещё и такой красавчик! Тем временем Нил уже подошла к парню. — Не ожидала тебя здесь увидеть. — Я и сам не думал, что приду, — он взъерошил на затылке волосы. — Хотел извиниться за те слова и сказать, что на самом деле не думаю так. Не знаю, что нашло на меня тогда… — Всё в порядке, Дэв, — девушка примирительно улыбнулась. Стоящий недалеко мужчина в костюме начал подавать ей знаки, что она должна обслуживать клиентов, а не болтать. — До конца моей смены ещё полчаса, можешь подождать, а потом мы сможем нормально поговорить. Парень кивнул. Нил быстро налила ему чашку кофе «за счёт заведения» и поспешила вернуться к работе. *полчаса спустя* — Ну, так кто этот светловолосый красавчик? — спросила снова Лиз, когда они с Нил переодевались. — Твой парень? — Друг, — отозвалась та, натягивая свитер. — А где же тогда твой парень? — немного разочарованно спросила подруга, чуть склонив голову к плечу, одновременно застегивая пуговицы на фланелевой рубашке. — Думаю, дома, — Нил надела куртку и закинула на плечо сумку. — До завтра. Девушка махнула рукой и направилась к двери. Она уже представляла сложный разговор между ней и Дэвом. Когда она вышла в зал, то увидела сидящего на том же месте друга, который, подперев рукой подбородок, смотрел телевизор, висящий на стене. Нил подошла ближе и махнула ладонью перед его лицом. Парень моргнул и повернулся к ней. — Пошли? — он кивнул и натянул на себя куртку. Они вышли из тёплого кафе на холодную набережную. Они шли вдоль берега по песку, а потом поднялись на мощённую дорогу. Людей почти не было, машин тоже. С моря дул холодный ветер, шум волн не давал молчанию стать удушающим. Девушка глубже засунула руки в карманы куртки, но застёгивать её не спешила. Парень достал пачку сигарет и зажал одну губами, Нил успела выудить одну для себя. — Перешёл на сигареты? — спросила она. Они остановились. Дэв закурил свою. — Попросил у Сида одну, а он отдал всю пачку, — он поднёс зажигалку и поджог её сигарету. — Меня больше удивила ты. Нил сделала затяжку и закашлялась — давно уже не курила. И подняла на друга глаза. — Это всё вы, — она медленно выпустила дым, повернувшись к морю и приложив ладони к холодному камню ограждения. Дэв сел рядом, их глаза оказались почти на одном уровне — в его читался вопрос. — Доведёте меня скоро! Что ты, что Сид… Она сделала ещё затяжку, он тоже. — Ладно. Ты же пришёл не только с извинениями. — От чего ты убегала? — спросил Дэв. Нил не ожидала подобного вопроса и непонимающе посмотрела на друга. — Ты сказала, что знаешь, о чём говоришь. — Разве мы не о тебе сейчас говорим? — сказала она в надежде увести разговор от этого вопроса. — Просто ответь. — Ох… — она приготовилась загибать пальцы. — Я всю жизнь бегала. Убийство отца и большей части его друзей, которые были для меня почти родными; смерть лучшего и единственного друга через несколько лет; мысли о том, что это я виновата в его смерти; гибель матери и переезд в тот ужасный приют; когда вас посадили я каждый раз ловила себя на мысли, что сделала недостаточно, что должна была сделать что-то ещё… Всё это она говорила с лёгкой горькой улыбкой, изредка затягиваясь. Дэв боялся представить, насколько ранили подругу его слова о том, что она ничего не может понимать. Он столько всего наговорил ей, а сейчас она с улыбкой говорит ему о таких ужасных вещах. — Как тебе это удаётся? — Что именно? — Нил затушила окурок. Она не хотела поднимать глаза, зная, что увидит жалость. А этого она не хотела. Ей не нужна жалость! — Говоришь о таких вещах так просто! — Я же уже говорила, — девушка повернулась к другу и подарила его лбу щелбан. — Я смирилась с этим. Это случилось, и изменить что-либо я не в силах. — Послушать тебя, то всё кажется таким простым, — криво усмехнулся Дэв, сделав последнюю затяжку. — Я этого не говорила, — улыбка с её губ пропала. Нил закусила нижнюю губу, обнаружив треснувшую кожу. — Если бы не одна… штука, я давно уже лежала бы в земле. Ну, или на дне океана… — Штука? — парень с недоумением посмотрел на неё. — Ага, — подруга вытянула руку и ткнула пальцем в него. Холод её пальца проник сквозь тонкую кофту и обжог кожу. — Наверное, самая странная штука в мире… — Что за штука такая? — своими словами Нил совершенно сбила его с толку. — Для меня это были сначала Кит, а теперь — вы. Конечно, это старо как мир, но мне действительно помогало сначала убежать, а потом принять всё, что случилось. На несколько минут повисло молчание, разбавляемое шёпотом моря. — Мне теперь даже как-то стыдно за своё нытьё, — Дэв запрокинул голову и усмехнулся. На небе начинали появляться звёзды — можно было даже различить некоторые созвездия. — Ну, у каждого свой предел. — У тебя его, похоже, нет. — Есть. Просто я его каждый раз пинаю посильнее, чтобы он отлетел подальше, или же кто-то пинает его за меня. Оба засмеялись. Кажется, Дэв понял, что она имеет в виду. Принять прошлое и жить дальше. Звучит, как глупая фразочка оптимиста. Но это самое простое правило выживания в этом мире. Зачем мучить себя размышлением о том, что уже случилось? К чему сложности? К чёрту всё это!