Сид и Нэнси

Стива, Дэва, Ника и Сида провели по коридору в комнату хранения личных вещей заключённых. Им отдали их вещи: одежду, телефоны и прочие мелочи, которые были у них в тот день. Парни переоделись и сдали тюремную одежду. Было в этом что-то торжественное, что ли. Их снова провели по серому коридору, но уже ведущему к главному выходу, хотя все коридоры были совершенно одинаковы. Они вышли в просторный холл, в котором толпились прибывшие посетители. У стола регистрации их отметили как освобождённых и дали бейджики посетителей. Теперь друзья могли спокойно покинуть остров. Они направились к выходу уже без тюремщика. — Без конвоя как-то даже непривычно, — усмехнулся Ник. Сзади на него кто-то запрыгнул. — Я побуду вашим конвоем, не волнуйся, — протянул женский голос. Парень стряхнул со спины улыбающуюся Нил. — Я только отошла на пару минут, а вы уже планируете сбежать? Она поправила на себе одежду, и началась сцена долгожданного воссоединения. Обнимания. Смех. Радость. Девушка обняла каждого, на каждом повисела. После долгого приветствия друзья вышли на улицу, где в нескольких метрах был пришвартован корабль, который отправлялся через десять минут. Они поднялись на борт и заняли одну из скамеек. Даже когда корабль издал последний гудок и лениво двинулся в сторону города, даже когда суша уже была отчётливо видна, даже когда они высадились на берег и пошли в сторону жилых домой, парни не могли поверить, что всё это действительно закончилось, и теперь они совершенно свободны! В это сложно было поверить так быстро… По пути они зашли в супермаркет и купили несколько бутылок вина (а может, и не несколько бутылок, и вообще не вина — это не так важно). Нил открыла дверь своей квартиры и впустила парней. Они полностью уничтожили ту давящую тишину, не осталось ни единого осколка! И она не вернулась, даже когда они с Сидом остались вдвоём, а все остальные уснули. В гостиной висела приятная тишина — не давящая и без гула, — которую нарушало только сопение спящих. Сид и Нил сидели на её кровати. Они не смогли бы уснуть, даже если бы захотели. Было слишком много вещей, о которых они хотели поговорить; было просто слишком много всего… Сначала они обнимались. Потом парень начал медленно целовать её — её руки, шею. Он хотел насладиться каждым миллиметром тела, к которому не прикасался так долго, хотел снова почувствовать его тепло и никогда больше не выпускать из объятий. Как же быстро любовь сносит крышу, если долго не видеться с человеком. Похоже на срыв наркомана, который долгое время был в завязке. — Прости, — Нил отстранилась от парня. Её била слабая дрожь. — Я не могу… — Ты чего? — Сид видел, что она чего-то боялась, но не мог понять, чего именно. Хотя он уже видел её в таком состоянии. Тогда, на море, когда она пыталась утопиться, и на следующий день, когда рассказала всё ему. — Всё ещё не могу поверить, что это не сон, — сказала девушка, на её лице была какая-то рассеянная полуулыбка. Её глаза бегали по покрывалу, но поднялись на Сида и остановились. — Мне столько раз снилось, что всё как раньше, но каждый раз я просыпалась в этой чёртовой клетке совершенно одна. Те самые глаза, которые смотрели на неё тогда, за серым домом после «террора». Трава на асфальте. Как же ей хотелось увидеть их не через толстое стекло! Как же она хотела обнять его и снова, пусть иногда, но иметь возможность побыть слабой! Но сейчас, когда она получила эту возможность, она не могла в это поверить. Умом она понимала, что всё это настоящее, не сон, но где-то внутри сидел страх, который она испытывала каждое утро, когда ей снились ребята и их обычная жизнь. — Это реальность. Дай руку, — парень протянул свою руку ладонью вверх. Нил протянула ему свою, вложив запястье в ладонь. Тогда он ущипнул её так сильно, что на коже остался красный след. Девушка ойкнула и отдёрнула руку, потирая красный след. — Видишь, это не сон. Мы снова вместе, и на этот раз я никуда не уйду. — Что за детские проверки, — слабо улыбнувшись, сказала Нил. — Ты говорил мне это почти в каждом сне. Что мы всегда будем вместе. Что никуда не уйдёшь. Что любишь меня. А потом звенел будильник, и — пуф! — я снова здесь, одна… — Эй, иди сюда, — он притянул девушку к себе. Она не сопротивлялась. Он перешёл на шёпот. — Не хотелось бы повторять всё, что ты слышала во снах. Ты же знаешь, как я не люблю повторяться. Но теперь мне даже нечего тебе сказать! Нил засмеялась и обняла парня крепче. Он ни капельки не изменился! Такой любимый и такой родной… И теперь так близко. — Мне тебя не хватало, — сказал он, уткнувшись носом в её шею. — Мне тебя тоже, — тихо отозвалась девушка. Они откинулись на кровать и долго лежали в объятиях, наслаждаясь теплом друг друга. — Если это всё же сон, — Нил сильнее прижалась к груди любимого. — Надеюсь, я не проснусь… Сид только сильнее прижал её к себе. Они долго лежали так, пока оба не провалились в сладкий сон уже под утро. Будильник расколол его на части, сон разлетелся в дребезги. Нил механически выключила сигнал и провела рукой по пустой половине кровати. Снова сон?.. Но место было ещё тёплым, а сама девушка накрыта одеялом. Возможно, она сама накрылась во сне… Голова немного болела — напоминание о вчерашнем вечере. Девушка поднялась с кровати и поплелась на кухню — сейчас ей нужен был только кофе, думать будет потом. Долго идти ей не пришлось — кухня была в нескольких шагах от двери комнаты, прямо за углом. Так же недалеко были двери в туалет и ванную. Кухня отделялась от гостиной барной стойкой, которая замещала девушке обеденный стол. На плите засвистел чайник и через несколько секунд замолчал. Вскоре по квартире разнёсся насыщенный аромат кофе. Нил увидела Сида, стоящего с кружкой напитка. — Уже проснулась? — Сид поставил кружку рядом с другой на стойку и улыбнулся пришедшей. — Я только что заварил кофе, хотел принести в постель. — Чуть-чуть не успел, — отозвалась девушка, садясь прямо на столешницу. Она взяла свою кружку и сделала глоток — всё, как она любит. — Спасибо. — Теперь это не кажется сном? — спросил парень, встав напротив со своей кружкой. — Ну, через час мне надо быть на работе, поэтому я поверю, что это реальность, — вздохнула Нил. — А ты чего так рано подскочил? — Не знаю, привык, наверно… Разговор сам вышел на тему тюрьмы. Сид перевёл взгляд на свою кружку, надеясь, что тема сменится. Он не хотел вспоминать об этом… Хотел похоронить эти пять лет в памяти и никогда больше не возвращаться к ним. Нил поняла это и решила сменить тему: — Что планируете делать? — Для начала их надо растолкать, — он кивнул в сторону гостиной, где спали Дэв, Стив и Ник. Последние двое каким-то образом уместились на маленьком диване, а Дэв лежал под кофейным столиком. — А это может затянуться до обеда… Сид нервно усмехнулся, предвкушая это. — Удачи, — девушка оценила количество пустых бутылок, валяющихся по всей комнате, и усомнилась, что у него получится. Допив кофе, она быстро чмокнула парня в щёку и пошла в душ. Теперь, когда парни свободны, что они будут делать? Этот вопрос прочно засел в голове Нил и не желал выходить. Ей было достаточно и того, что ребята вышли из тюрьмы. Она точно знала: если они захотят вернуть то, что было пять лет назад, и продолжить колесить по миру, она будет рада отправиться с ними. В этом городе её больше ничего не держит. Если же они решат пойти каждый своим путём, то она попрощается и отпустит их, даже если будет ужасно больно — у неё нет прав удерживать их возле себя. С этими мыслями она отправилась на работу, и с ними же вернулась. К её возвращению парни прибрались в квартире и заказали пиццу на ужин. Друзья уселись прямо на полу вокруг кофейного столика. За непринуждёнными разговорами и смехом Нил даже несколько раз забывала, что ещё вчера утром парни были в полутысяче километров за решёткой… Они похудели, а Ник вообще стал красавчиком, подкачались, стали выше. Теперь Стив, который был с Нил одного роста, стал почти на голову выше. И всё-таки, не смотря на их внешние изменения, эта четвёрка осталась прежней: те же подколы, те же улыбки. *** — Дэв так напился, что отрубился прямо на полу, — сказала вошедшая в спальню Нил Сиду. Тот открыл окно и, сидя на подоконнике, курил. — Начал курить? — Я брошу, — отозвался Сид, сделав последнюю затяжку и выдохнув дым на улицу. В свете полной Луны его глаза казались серебряными, девушка невольно загляделась. Где-то глубоко в серебряно-голубоватых океанах с зелёными островками мелькнула маленькая рыбка — грусть. Нил обвила шею парня руками, прижимая его к себе. — Я верю. — Чего это ты вдруг? — спросил Сид, опешив. — Если не нравится, могу отстать, — Нил начала убирать руки, но парень её остановил, положив свою руку на её. — Не надо… Давай постоим так немного. Одна рука лежала на руке Нил, а другая обняла её за талию, притянув ближе. Сид скрыл лицо и закрыл глаза, жмурясь. Девушка положила ладонь ему на отросшие волосы, которые были затянуты резинкой. Она хотела хоть как-то помочь ему, как он помогал ей каждый раз. Он всегда был сильным, как и обещал, но даже самые сильные могут сломаться.