AlterTale

Фриск сидела за письменным столом и решала задачи, что дал ей Санс. Большинство она решала без проблем, даже в уме некоторые высчитывала. Часто кончающиеся ручки были большой проблемой. Уже два года она не может с этим смирится. А ещё смириться с тем, что не видит солнце, как встаёт с кровати, которое светит в окно. Признаться, то она очень скучала по голубому небу, по зелёным деревьям около своего дома. Одно время она даже тупо смотрела в стенку, пытаясь в ней увидеть проблеск окна. Конечно, фантазии не всегда сбываются, как и в этот раз. Она гуляла по руинам. У неё в друзьях оказался тот самый пугливый мотылёк по имени Вимсан, а так же подкалывающий всех и вся Лукс. С Фроггитом отношения как-то не завязались, то ли характер не подходил, то ли ещё что, но лягушонок ни в какую не хотел дружить с человеком. Но лучшим товарищем и опорой для Фриск был Чара. Да, этого призрака почти никто не видел, а те, кто мог увидеть хотя бы колебания воздуха, юноша избегал. Он следовал за девочкой везде: в доме, по руинам, до пещеры, где упала сама девочка. Да, туда Санс запрещал ходить без него, но на редкость любопытный детский характер заставлял туда ходить снова и снова, чтобы увидеть чистое небо. Зимой там было холодно и снежинки падали сквозь дыру на завядшие цветы. Но холод не останавливал девочку, как и освежающий весенний дождь, как и осенняя изморозь. Отложив ручку, повернувшись на стуле, она приметила Чару, витающего в воздухе. Он всегда был готов помочь с заданиями, с которыми не могла справиться девочка. К примеру, эти доказательства с площадями или задачи по физике с излучением. Фриск до сих пор было странно, что монстрам известно такое, ведь они были заключены под землёй долгие столетия назад, смотря по истории. Но о короле в книгах не было сказано и слова, как и о королевской семье, что было ещё более странно. Маленькие нюансы Фриск могла выпытать у Чары. Но самой большой загадкой оставался он сам. Девочка много раз спрашивала о нём, о жизни, но тот отмахивался: «Умер два столетия назад, было шестнадцать». На том познания о юноше кончались. Встав, она направилась к шкафу. Там была самая разнообразная одежда, которую делал ей Санс. Магией он увеличивал размер её любимого свитера, джемпера, и шорт. Но сейчас она захотела одеть свитер, который был подозрительно похож на Чарин, а так же чёрную юбочку. Босоножки ушли в сторону, малы, порваны, а просить Санса она не хотела. Волосы она заплетать не стала в тот бант, который она нашла два года назад, когда впервые прошлась по руинам. Он не потрепался никак, что было чудом по меркам людей. Чара усмехался. Она оставила волосы распущенными. Они подросли и теперь доставали до плеч и даже спускались чуть ниже. Чара поднял большой палец вверх с кислым выражением лица, будто лимон съел. Но то было ожидаемо - он дуб в моде. Даже по меркам подземного мира, в руинах даже летом было прохладно. Оставив записку Сансу, который отсутствовал на данный момент, о том, что она ушла гулять, Фриск выскочила из дома. Чара поплыл за ней, до сих пор не понимая, куда несёт эту девчонку. Но потом понял: и слегка взвыл. То место ему не нравилось, это Фриск усвоила. Но так или иначе не мог ничего сделать девочке. Он был очень интересной особой. Фриск замечала, что он мог создавать из воздуха точки сохранения или самому сохранять кого-нибудь. Мог запросто взять под контроль тело Фриск, как было один раз, хорошо, что Санса не было дома. Это вышло случайно. Чара — призрак, его не может видеть кто-либо и осязать, кроме Фриск. Она может дотронуться до него и наоборот. В этот раз юноша прошёл сквозь тело девочки, оставшись там и вытолкнув Фриск. Впервые она почувствовала себя беспомощной и всемогущей одновременно. Всё вернулась на свои места, как только девочка сама коснулась своего тела. С вспышкой света всё вернулось на свои места. Но самое интересное, что он когда-либо говорил — это то, что у него тоже красная душа. Была. Что такие души бывают светлыми и тёмными. Тёмные создают точки сохранения, а светлые — сохраняются. Но о других цветах он обещал рассказать попозже, правда не сказал, когда. Вот конец руин, где на место фиолетовому кирпичу идёт темнота пещер. Девочка шагнула сюда, как впервые. Это была очередная встреча с небом. Сюда она приходит в пятнадцатый раз, чтобы пообщаться с солнцем, побыть одной, подумать о том, чего достигла. Чара не понимал её. Он привык к тьме, он жил в ней, пока его не пробудила она, родственная душа - Фриск. — Странно, что Санс не рассказывает тебе о цветах душ и их свойствах, — первым начал говорить Чара, когда Фриск села на поляну чёрно-белых цветов. — А сколько цветов? Ну, душ? И почему об этом не знают люди? — Люди забыли о том, что есть что-нибудь ценнее алчности. Каждая их душа погрязла в смоли, — Чара посмотрел на кусочек облака, — За столько лет тьмы я увидел свет. Самые сильные души — красные, они полны решительности. Это позволяет им манипулировать временем. Со временем цвета душ потускнели, перестали иметь значение. Люди забыли о магии. Об истинной магии храбрости, справедливости, доброты, терпения, честности, упорства и, конечно, решимости. То, что придаёт жизни смысл. Тусклые цвета не владеют ничем, а чёрные наполнены злом, серые — безразличием. Фриск позволила выйти душе за пределы тела. Этот фокус ей показал Чара, чтобы она могла убеждаться в целости своего сердца. Нельзя жить без души. Лишь существовать, как призрак. Как Чара. Светлое, красное сердечко билось в левой руке, окрашивая пространство вокруг в такой же алый цвет. Душа бьётся, как настоящее сердце. Душа — часть её самой. Душа позволяет ей использовать магию времени. — Красные решительные души имеют тягу к жизни. В древности они могли повернуть время вспять. Храбрые оранжевые души могли свернуть горы и пойти на бой с армией в одиночку. Они обладали патриотизмом больше, чем кто-либо. Жёлтые души желали справедливости и правосудия ко всему, в то время зелёные были добры даже к самым низким и поганым душам, которые сгнили изнутри. Синие - честные души и не могут врать, как бы их не заставили, терпеливые голубые всегда шли по жизни с долей лени, но могли её контролировать. Их девиз был: «Тот, кто ждёт, дождётся большего». Фиолетовые были упорными в своих начинаниях и достигали верхов той деятельности, которую выбрали. Если дополнять о красных, то они могли становиться разноцветными, если были настолько решительны, насколько то было можно. Но после заключения монстров под землёй исчезла магия, став сказкой для каждого человека, легендой, мифом. Люди перестали быть детьми, разучились мечтать. Разучились быть тем, кем они были. Разучились быть чистыми и светлыми в своих мыслях. Чара стоял спиной к Фриск, а руки держал за спиной. Взор его всё ещё был направлен в небо. Девочка понимала, что юноша дал ей пищу для размышлений. Значит, если она красная, то может менять свою душу в зависимости от своего хотения? Это было как-то странно. Но она вспомнила, что порой её душа становилась голубой — под магией Санса. Да, Фриск получила не все ответы на вопросы. Только насчёт душ. Но всё ещё оставался последний нерешённый вопрос - кто такой Чара. Почему он всё ещё в этом мире? Как он узнал о свойствах душ? Зачем обучает её? Что кроется за маской призрака? Выдохнув, мальчик взлетел выше, к небу. Мгновение — его пальцы коснулись невидимого барьера, который в местах соприкосновения с Чарой сиял белым светом. О нём мальчик говорил когда-то, что он действует, как капкан: ловит людей и монстров внутрь и не выпускает. Значит, девочка тут застряла надолго, чем хотела бы. Но она была не против. Тут её любят, нежели там, у отца. Он, наверное, даже не пытался её искать — это к лучшему. С возрастом характер девочки креп и вырисовывался характер и собственное мнение. Свой взгляд на мир. Сейчас она понимала несправедливость той войны между людьми и монстрами, её мелочность, её неправильность и бессмысленность. Она понимала, что все войны, по идее, бессмысленны, если бы не жертвы. — Я был первым ребёнком, что пал в Подземелье, — дополнил Чара, - Первым, кто пропал без вести. Остальное тебе знать не нужно. Слишком много информации для двенадцатилетней девочки. Придёт время и ты узнаешь мою историю. Не время. Будь терпелива. — Я понимаю, — кивнула девочка. Душа на мгновение стала голубой, но тут же лишилась своего оттенка. — Я вижу, — улыбнулся он. Вернулись они поздно, по меркам руин. Санс, увидев, что юбка девочки порвалась, а свитер был в затяжках, покачал головой и поругал девочку, отправив без ужина спать. Фриск была готова пожертвовать ужином ради такой информации. Чара глубоко внутри понимал, что это информация — капля в море и ничтожна, по сравнению с океаном неизведанности Фриск. Когда-нибудь её просветят в правду, но пока она спит в своей комнате, а Чара вспоминает своего брата, держа в руках сосуд от своей души. Его решимость давно утекла в небытие с его братом.