AlterTale

Фриск не сразу привыкла к этому яркому свету, не сразу поняла, где находится. Первая мысль была, конечно, о поверхности, но было слишком безветренно. Дав привыкнуть глазам, она наконец-то смогла оглядеться. Это был сосновый бор, ветви деревьев устремлялись ввысь. Сначала можно было подумать, что это — небо, по которому плывут облака, если не некоторые просветы, которые освещали своды пещеры. Огромной пещеры. Как-то ей говорили, что Эббот — не одиночная гора, это пик целой цепи. Тогда девочка думала, что цепь гор — это как маленькая тропинка, её можно пройти быстро. Но теперь она поняла, как ошибалась в масштабах. Это ещё одна территория. Если руины были подобны осени, что витает по коридорам старого форта, то это было царство вечного снега, хрустящего под ногами, оставляющего следы после шагов девушки. Сугробы по колено, кроме одной узкой тропинки, которая уходит вправо. Деревья скрывают длину тропинки. Некоторые сосны выходили за пределы этого великолепия, в просветы, от чего те казались не белее, а зеленее, красивее. По каждой стороне тропинки стояли стеной деревья, прижимаясь друг к другу, чтобы спастись от холода. Сама же девушка уже сполна чувствовала все прелести морозной зимы. Кончики пальцев уже не чувствовали ничего, а всё другое тело чуть ли не заледенело. Надо было взять больше одежды, тёплой — главное. Облачко пара после каждого выдоха устремлялось вверх. Тишина и красота сопровождали Фриск, помимо холода. А потом случилось это. Звук хруста, как будто кто-то осторожный вдруг наступил на ветку. Она уже представляла его лицо, шипение, закрыв глаза. Быстро оглянувшись и не увидев никого, она продолжила свои блуждания по длинной тропинке. С каждым шагом ноги немели и не хотели подчиняться. Единственное, что позволяло девушке идти дальше — её решительность. Было ли совпадением, что только в груди не было холодно? Там же находится основная часть её души. Так хотелось вновь увидеть Чару. После того, как он исчез сегодня, пустота наполнила сердце Фриск. Она не хотела его обижать. Так получилось! Чара сам начал разговор не так, как должен. Мама говорила, что в каждой ситуации виноваты обе стороны. Вот и тут — Фриск виновата, что накричала на Чару, задев за живое, а Чара виноват, что налетел на Фриск без объяснений, не понимая, что происходит. Странная злость накатила на девушку. Злость и обида на себя. Ведь она виновата в том, что её друг, что никогда не отпускал её во время проживания в руинах, не захотел говорить с ней. Она не заметила, как дошла до странной речки, которая, почему-то, была не скованная льдом. Коснувшись её посиневшими пальцами, Фриск удивилась — она была тёплая! Выдохнув, она поместила туда обе свои руки и начала их отогревать. А ещё вода была прозрачная, как горный хрусталь. Было видно дно, хотя там наверняка было глубоко. Мути не было, наверное, потому что дно из камушков, которые слегка светились, чем удивили девушку. Она хотела дотянуться хоть до одного, но это было слишком глубоко для неё. Может, в другой раз. Надо идти дальше, нельзя вечно находиться на морозе. Руки-то отмёрзли, но не другие места! Она же не может поместиться полностью в эту речку, ибо потом, когда будет выходить, ей будет ещё холоднее, чем до захода. Она вытащила руки и почувствовала настоящий холод. Пришлось их прятать в рукава не очень-то и гревшего свитера. И куда теперь? Тропинки нет, она обрывается тут, у самой речки. Посмотрев вправо, она увидела мост, но до него были маленькие дебри странных кустов. Поломав половину из них, но дойдя до моста, девушка остановилась. Кто-то сзади неё шёл по снегу. Она хотела было сказать Чаре, что это не смешно, но тут поняла, что Чары-то нет, да и касаться вещей он как таково не умел, если слишком постарается. Но столько шагов… Он бы не смог проделать такую большую работу. Надо повернуться, но девушка застыла, смотря вперёд, на тропинку, над которой стоял туман, скрывая её у самого горизонта белой пеленой. Главное теперь — не паниковать. Шаги прекратились рядом с девушкой. Она повернулась и узрела странного монстра. Антропоморфную козу с человеческим строением — то есть ходит на двух лапах, не копытах! Как и передние конечности. Босиком, она стояла в снежном сугробе. Вероятно, её белая шерсть не давала ей замёрзнуть. Маленькие рога и уши, достигающие длиной до плеч. Поверх розового платья с воротом была малиновая куртка с более светлым капюшоном. Лапы она держала в недрах своих карманах. Светлые коричнево-оранжевые глаза изучали девушку. Коза улыбнулась и протянула руку. Фриск пожала руку. Как только рука коснулась белой шерсти, раздался звук звонка, от громкости которого девушка подпрыгнула. — Хах, я думала, что старый трюк с подушкой-пердушкой не прокатит, — улыбнулась коза, — Устарелый фокус, не находишь? Я Ториэль, но если не хочешь, чтобы я тебя поджарила, зови Тори. Так меня и зовут все. — Я Фриск, — улыбнулась в ответ девушка, — И я… — Да-да, вижу, что ты человек. Тут недалеко мой брат ходит, а он фанатик на охоту людей. Но я-то его знаю, он и мухи не обидит, — Ториэль подмигнула и, поравнявшись с Фриск, толкнула её в плечо, — Его Азгор зовут. Пойдём. Надеюсь, ты сможешь мне подыграть, хм? Эта коза с каждой минутой всё больше и больше удивляла Фриск своей интонацией, весёлым оптимистичным характером. Она кивнула в сторону тропинки, мол «Идём», что девушка и сделала. Но ей-то не холодно, в отличие от Фриск! Ей всё равно, она идёт, заботясь только о том, чтобы она, Фриск, не отставала. Видимо, она добрый монстр, если не напал на неё, только завидев. Это уже радовало девушку. Значит, Незабудка специально путал Фриск своим «убей или будь убит»? Даже у людей убийство — грех, значит, и монстры считают это не самым благородным поступком. Дорога привела к небольшой полянке, на которой был странный наблюдательный пост. Но тут явно не наблюдали, а что-то продавали. Нюх Фриск никогда не подводил — это пироги, но с чем? Странное сплетение ириса и корицы? Впервые она чувствовала нечто такое. Странный снеговик. Посмотрев на себя, она поняла, что он схож ней по форме. Это явно была очередная шутка. Тори кивнула на эту кучу снега, а потом кивнула на стоящего впереди монстра. Он по форме напоминал саму козу, только одет он, в отличии от Тори, в чёрные шорты, белую футболку со значком с левой стороны, который Фриск не могла разглядеть. Слишком маленький. Фиолетовые варежки и такого же цвета шарф. Золотистые волосы развивались по ветру, а из-под них назад росли рога. Они были больше, чем у Тори, но уши были немного короче. — Не хочешь прятаться — как хочешь, — пожала плечами монстр. И тут Фриск поняла, почему ей указывали на сугроб, она тут же прыгнула туда. Стало холоднее. И как эти двое не мёрзнут? Почему у Фриск нет такой способности? Сидела бы, не парилась о перепадах температур. А ей приходится сидеть в сугробе и даже не задумываться о разговоре за сугробом между братом и сестрой. Это же Азгор, да? По разговору, на который она-таки обратила внимание, это было так. Ну, если отрицать сходство. Или просто быть слепым. Он слишком маленький, но не в смысле возраста, а в смысле индивидуального развития. Слишком ребёнок, даже голос ещё не ломался. А настрой его тоже! Мечты стать каким-то членом Имперской Стражи тоже слишком смехотворны. Но он ребёнок, ему можно. Мальчики взрослеют дольше, чем девочки, когда-то сказал Санс. В этом Фриск с ним согласилась. Монстры-мальчики её возраста в руинах имели детский характер, нежели сама девочка. Но дружить с монстрами-девочками было просто мукой. Фроггеса и Фриги - две лягушки-девочки вели себя так высокомерно и по-взрослому, что Фриск не вытерпела и сразу же вышла из их компании, вернувшись к Фроггиту и другим монстрам. И она верила, что не обязательно быть взрослым в ранние года. Побыть взрослой она ещё успеет. Закрывая глаза каждый раз, как засыпала, она боялась проснуться и понять, что все её не любят за то, что она ребёнок. Решительность помогала ей понять, что лучше быть ребёнком подольше, ибо потом такой возможности не дадут. Она улыбалась каждый день, не только потому, что Санс сам улыбался, но ещё потому, что это было лучшим решением всех проблем. А так же выход от лишних вопросов друзей, от их грусти. Да, Фриск не любила, когда грустят её друзья. Не только потому, что потом её душу вызывают на бой, ещё потому, что не хотела, чтобы у её товарищей было проблем много. Послышались удаляющиеся шаги и смех. «Хе-хе-хе!», а потом всё стихло. Девушка осторожно посмотрела за сугроб и увидела, что Азгора уже нет, а Тори смотрела вперёд. Не на мост, а в противоположную сторону. Там, над верхушками деревьев, далеко-далеко, поднимался дым, явно из печей и каминов. И ещё одинокие струйки дыма — это явно дорожные таверны и дома лесников. Вот почему Эббот прозывают вулканом, хоть он таковым не считается. Только из-за монстров и их костров. Теперь это принимаешь как-то обыденно. Но если бы Фриск сказали в её девять, что это не вулкан, а доказательство того, что под горой живут монстры — она бы не поверила. Слишком бредово это звучит, даже для девятилетней девочки. Впрочем, любопытство её не остановило около пяти лет назад. Но жалеть о содеянном поздно. Да и вообще лучше не жалеть о том, что прошло. Это простая трата времени. Девушка, убедившись, что Азгора нет, подошла к улыбающейся Тори. Монстр всё ещё смотрела вслед своему брату. Родственные узы девушка никогда не поймёт, ибо у неё нет ни брата, ни сестры. Даже отец оказался последней сволочью. Фриск не боялась это признать, ибо Санс относился к ней как к человеку, нет, как к монстру, который живёт под горой, в то время, как он, родитель её, называл её монстром в привыкшем людям выражении. — Я могу попросить тебя об одолжении? — спросила Тори всё со своей улыбкой, — Мой брат… Он слишком мал, а потому не совсем понимает, что совершает, его зрение мира… Не сходит с его настоящим видом. Можешь мне немного подыграть? — К-конечно, — простучала зубами девушка, — С радостью эт-то с-сделаю! — Ты замёрзла? — удивилась Тори, — Ох, я даже забыла какие тела людей слабенькие в соотношении с их душами. Знаешь, тут неподалёку есть домик лесника, думаю, до ночи до него добредёшь. Он находится до головоломок моего брата, так что ты сможешь там отдохнуть. — А как мне его найти? — спросила девушка у монстра. — Ммм, видишь тот дымок? — она показала на одну из струек, — Это домик лесника. Ты, это, главное, реагируй на его шутки, он очень печалится, если не смеются с ним, перестаёт наблюдать за лесом, отгонять вредителей. Ну, в основном, это продавцы древесиной, порою дети. А как дойти досюда он сам тебе покажет, добрый в этом плане, ибо понимает, что никто не знает лес лучше него. — Спасибо, — увидев, что Тори направляется в сторону, по предположению Фриск, руин, она спросила, — А ты не проведёшь меня? — Какой мне! — повернулась девушка-монстр, посмеявшись, — У меня много дел, помимо твоего. Я не смогу, думаю, ты поймёшь. — Твой брат назвал тебя лентяйкой, — Фриск вспомнила момент из разговора. — Он многое упускает из виду, — подмигнула Тори, — Ладно, иди, замёрзла до кончиков меха. До встречи. — Пока, — помахала рукой девушка и пошла по дороге к этому леснику. Отвернувшись от козы, она посмотрела на тропинку. Она пугала тем, что вдали она была всё более туманна. Фриск уже хотела спросить о том, как лучше идти к леснику: через лес или там есть тропинка, как поняла, что Тори и след простыл. Подойдя к мосту, на котором они встретились, девушка огляделась — отсюда её тоже не было видно. Ну не могла она так быстро уйти! Или опять заморочки монстров, её тип магии? Возможно. Как она так оказалась с братом далеко от города, если, как она сказала, Фриск не дойдёт за вечер? Неужели монстры этой локации отличаются быстротой или её ждёт то, что задержит её на некоторое время? Поняв, что стало темнее, она быстрее потопала отсюда. Девушка надеялась, что Тори не соврала и это действительно дом лесника. Пока она не сворачивала — не дай бог потеряется. Тропинка шла по возвышенности, потому девушке было легче следить за приближающейся струйкой дыма. Чем дальше она шла, тем быстрее темнело, тем хуже было видно тот спасительный дым и становилось холоднее. Тени сгущались и образовывали странные сплетения, чем пугали девушку. Странно, но ей кажется, что лесник выглядит либо как человек, либо как леший. Видимо, это тупые людские представления и стереотипы о том, кто как должен выглядеть. Она близко, она уже видела вдали яркий огонёк. Да, это хижина лесника. Набравшись решительности, она начала бежать. Онемевшие конечности еле слушались её, но ей хватало сил, чтобы добежать до маленького домика и постучатся. Прождав где-то минуту, она постучалась повторно. За дверью кто-то начал ворчать. Послышался щелчок, дверь начала открываться. — Ради Азгора, Айскап, что ещё!.., — но увидев стоящую напротив него девочку, которая замёрзла до кончиков пальцев, спохватился, — Ох! Заходи-заходи, девушка, да? Вся промёрзла!