AlterTale

Проснулась Фриск от того, что Тофи перебирает когти на её руке, а так же от её урчания и тихого мяуканья. Костёр погас, но от этого в пещере не становилось холоднее. Призрак потухшего огня витал в воздухе, но подниматься всё равно не хотелось. Фриск закрыла глаза обратно и буркнула что-то Тофос, отчего котёнок сильно опечалился. Фриск услышала бурчания со стороны Монстр-Кида. Понятно, куда она пошла. Она не хотела упускать сладкие объятия тьмы, но крик Монстр-Кида заставил её подскочить и почувствовать весь холод пещеры. Точнее, так Фриск казалось. Оказалось, что Тофос опрокинула рюкзак, где была еда и съела один кусочек ирисково-коричечного пирога. Фриск тут же разразилась смехом. Пусть они и остались без ещё одного кусочка еды. Монстр-Кид первым приготовился к выходу. Фриск же мешала Тофи, которая всё время путалась под ногами. Но в конце концов они вышли. Котёнок продолжал доставать обоих, но друзья по меньшей мере обращали на это внимание. Оба были сосредоточены на дороге. Вскоре они зашли в узкую пещеру со светящимися камнями, которая переходила в небольшую полянку-туннель, усеянную голубыми цветами. И каждый цветок светился и что-то говорил, что не могло не удивить Фриск. Темный потолок девушка спутала с ночным небом. Оно было усыпано светящимися камнями, словно звёздами. На стене была надпись на древнем языке монстров. Фриск подошла и попыталась прочитать, но прочитала только последнее слово — «помещение». — Комната желаний. — Всего-то одно слово не поняла! — наиграно обиделась Фриск. — Я и не переводил, — сказал Монстр-Кид, — Об этой комнате знают все. Сюда часто приходили монстры, чтобы загадать желания Эхо-Цветам. — Эхо-Цветы? — не поняла девушка, — Это как? — Видишь эти цветы? Слышишь эти шёпотки? — на каждый ответ Фриск кивала, пытаясь удержать Тофос, которая всё вырывалась из рук. Всё-таки улизнула. — Тофос! — крикнула Фриск вслед кошке. И тут случилось то, что очень удивило и испугало Фриск: по всей поляне пронёсся этот зов, словно эхо, а потом начал повторяться снова и снова, пока Тофос протяжно не промяукала, и эхо изменило своё направление: опять и опять кричали кошки. И цветы светились, словно маячки во тьме. Она подошла к не говорящему цветку и тронула его. — Давай, бро, загадай желание! Ему вторил второй цветок: — Я хочу, чтобы я и мой брат когда-нибудь увидели настоящие звёзды… Из ещё одного послышался смех и ещё голоса: — Ты обещал не смеяться! — Это потому, что у меня такое же желание. — Эти цветы просто волшебство! — сказала Фриск и первая пошла искать кошку. За ней пошёл Монстр-Кид. — Если что-то им скажешь, они будут повторять это снова и снова, пока им не расскажут новое желание или они не умрут. Есть, конечно, очень удивительные из них — им скажешь слово и они никогда не изменят своего эха. Они, в какой-то степени, живые. Мои родители говорят, что это души умерших людей так общаются через нас, ведают нам свои желания. Они шли в почти полной тишине: почти все цветы замолкли. Тофос выпрыгнула на Фриск внезапно, что заставило ей покачнуться и чуть ли не упасть. Среди цветов они нашли кого-то. Монстр так испугался, что со страху облил их с ног до головы водой. — Рано или поздно это должно было случиться, — сказал Монстр-Кид, — Но лучше поздно. — О, прошу прощения! — сказал монстр, похожий на механизм для полива, как поняла Фриск, это была женщина. Она в ужасе убежала, оставляя друзей в неком заблуждении. Но ребята просто пошли дальше, удивляясь красивому пейзажу. Каждый цветок теперь не повторял дикий "мяф" Тофи. Тут сохранялись желания бывших поколений. Фриск слышала, как они шепчут. Не один цветок повторял, что хочет увидеть звёзды, закаты и рассветы, дни и ночи, луну и солнце. Фриск понимала их, хоть она и прожила первые годы жизни на поверхности, всё же она скучала. И скучала по всему: по зелёным листьям, по свежему весеннему дождику, по листопадам, по весенним корабликам, пусть она и немного выросла из этого, пусть это время утекло. Фриск нарочно касалась цветков, чтобы те громче говорили свои желания. Редко были даже желания увидеть королевскую семью, или королевского учёного, или главу гвардии. Все желания были совмещены и связаны одной тонкой нитью: все мечтали о поверхности. От стар до млад, женщины и мужчины. Монстр-Кид однажды остановился у цветка и что-то прошептал. Тогда и Фриск остановилась, почти у края поляны, и попросила Монстр-Киду идти вперёд, тихо наклонилась над ростком, но тот ничего не ответил, тогда она подошла к одному и ещё одному ростку, после чего подошла ко средних размеров цветку и повторила: «Я желаю, что смогу спасти Подземелье и при этом не умереть, надеюсь, что идея сработает». Цветок тихо повторил, а потом громче и рядом стоящие цветы повторили. Фриск пошла дальше. Впереди был пост с королевскими псами. Монстр-Кид оттолкнул Фриск обратно в цветы и пошёл навстречу членам гвардии. Цветы ломались под телом Фриск, но тут же исцелялись, когда Фриск, охая, вставала и просила у них прощения. Монстр-Кид явно был недоволен и поссорился: слишком громко топал назад. А потом Фриск услышала, как один из цветов шепчет: «Стена коридора непрочная, я видел там пустоту». Шепнув благодарности цветку, девушка прокралась к проходу слева и, пока гвардейцы не видели, кинулась туда. Туда же пошёл, как ни в чём не бывало, Монстр-Кид. Фриск пыталась найти нечто, что смогло бы как-то отодвинуть стену. Но ничего не получалось, пока Монстр-Кид не пришёл и не ударил по стене хвостом. Раздался такой грохот, будто произошёл взрыв. Фриск тут же ожила, потому что Монстр-Кид не сказал, а прокричал, чтобы точно все услышали, «Бежим!». Фриск повторять не пришлось: она быстрее друга метнулась в проход. Но за ними никто не бежал. В противном случае, им так казалось. Они дошли до деревянной пристани, которую окружила вода. Было тихо, только издали доносились звуки дождя. А, возможно, это рыбы выглядывали из воды, как эти камыши. Пристань вела к развилке. За стеной камышей не было видно, куда ведут эти пути, но левая точно приводила в тупик. Правая дорога была очень тихой и долгой. На стене были надписи, написанные древним языком. Они с Монстр-Кидом их пропускали. А потом, у самого конца, была привязана лодочка. — Тебе не кажется это подозрительным? — невзначай спросила Фриск. — Более чем, — сказал Монстр-Кид, — Я вижу кого-то на том берегу, в тени колонн. Будь готова. Они сели в хлюпкую ладью и поплыли. Течение помогало грести ребятам. Когда же они наконец-то встали на твёрдую землю, ну, пристать, Монстр-Кид приложил хвост к губам и пошёл первым. Тени ложились очень странно. Девушка видела свою длинную тень и стену камышей справа, а слева — ряд колон. Ребята притихли, а Монстр-Кид достал из своей сумки нечто, похожее на кольцо и надел на хвост зубами. Фриск уже привыкла к этому. Они сделали ещё пару шагов и прямо из-за колонн кинули две бомбы. Монстр-Кид подставил кольцо, которое преобразовалось в щит, и ловко отразил их. Только тогда Фриск впервые открылась фигура Меттатон, пусть и была она в доспехах. И глаза её горели решительностью.