Противостояние Пламени и Льда

      Легкий ветер уходящего августа неторопливо перебирал зеленые листья деревьев, которые были заботливо высажены на территории поместья Беломорт — того самого, куда молодые волшебники «Хвоста Феи» прибыли по заданию, заинтересованные и достойным вознаграждением, и возможностью впервые в жизни побывать на балу.       — Какие же они нежные! — умиленно пролепетала Сильвия, остановившись около окруженного душистыми цветами пруда, на поверхности которого плавали белоснежные лебеди, придавая этому месту сказочный вид.       — Эй, Головешка, — окликнул плетущуюся позади подругу Шторм. — Не хочешь проведать родственников? — он указал на виднеющуюся вдалеке конюшню, из которой доносилось приглушенное ржание благородных лошадей, нарушая тишину раннего утра.       — Че? — недовольно отозвалась Луна, непонимающе склонив голову набок. — Да пошел ты в жопу, петушара.       — Если вы сейчас же не успокоитесь, я закопаю вас на заднем дворе, — пригрозила Розмари, бросив в сторону задрожавших от страха волшебников свой фирменный убийственный взгляд.       — Не обращай на них внимания, Роуз, — вмешался Рейки, пребывающий сегодня в неожиданно хорошем расположении духа. Он завел разговор о местных красотах, чтобы спасти от неминуемой гибели заинтересованно приподнявшую бровь Луну и недоверчиво покосившегося на него Шторма.       — Давай лебедя спиздим, — лукаво предложил Рин, всеми силами пытаясь развеселить непривычно молчаливого и раздраженного Наша, замыкающего компанию волшебников, неспешно шагающих ко входу в поместье. Тот лишь неосознанно кивнул, даже не задумавшись о смысле слов своего разочарованно вздохнувшего лучшего друга.       — Какой же ты душный, — фыркнула Нова, повернувшись к Гейлу, не отвлекающемуся от прочтения книги. Не получив никакой ответной реакции, Дреяр закатила глаза и принялась рассматривать свой маникюр, подметив, что в ближайшее время нужно сходить на новый.       Когда волшебники подошли ко входу в поместье, их встретила враждебно настроенная стража, воодушевившаяся сразу же после того, как Рейки показал им лист с заданием. Поблагодарив Новое Поколение за приезд, охранники отворили массивные двери, украшенные флористическими орнаментами, и пропустили их внутрь.       Оказавшись в парадной, Розмари в первую очередь обратила внимание на множество картин, которыми были увешаны стены, расписанные цветочными узорами. Фернандес с самого детства интересовалась изобразительным искусством и время от времени писала картины сама, отдавая предпочтение пейзажам и животным, поэтому нахождение в этом месте отзывалось в ней нескрываемым восторгом.       — Хочешь, украдем одну? — шепотом предложил Рин, поддев Розмари локтем. Она медленно повернула в его сторону голову и нахмурила брови, всем своим видом демонстрируя недовольство, вызванное его предложением.       Розмари машинально подняла руку, чтобы отвесить непутевому возлюбленному воспитательный подзатыльник — она все еще верила, что однажды это поможет ей вправить ему мозги, хотя с каждым днем все сильнее убеждалась в их отсутствии.       — Наш, спаси меня! — Рин моментально оказался у Драгнила за спиной, рассчитывая на политическое убежище, но тот лишь шагнул в сторону, позволяя Розмари осуществить задуманное.       Луна, обратив внимание на камин, в котором медитативно потрескивал огонь, хищно облизнулась и на цыпочках, чтобы никто из собравшихся волшебников не заметил ее отсутствие, направилась в сторону своего потенциального завтрака, пока ее не остановил Шторм. Он схватил подругу за шкирку и потащил к остальным, невозмутимо игнорируя посыпавшиеся в его адрес угрозы и оскорбления.       — Добро пожаловать, молодые люди! — предотвращая грядущую драку, по мраморной лестнице спустилась пышная женщина в возрасте, одетая в широкое черное платье и белый фартук, обрамленный по краям кружевом. — Благодарю вас за отзывчивость! — она приложила ладонь к груди и облегченно выдохнула. — Следуйте за мной! — улыбнувшись, женщина направилась обратно вверх по лестнице, уставленной вазами с душистыми цветами.       — Ни хера себе, и тут трава! — удивилась Луна, подхватив один из горшков, чтобы поближе разглядеть нежно-розовые гортензии, напомнившие ей мочалки для душа.       Наш почувствовал, как у него нервно дернулся глаз, когда за его спиной раздался звон разбитого стекла. Он сделал вид, что не имеет к этой волшебнице никакого отношения — хорошо, что они были совершенно не похожи, и это в очередной раз натолкнуло его на мысль, что он приемный.       Когда волшебники оказались на втором этаже, их встретила немногочисленная прислуга, состоящая из краснощекого повара, нескольких низкорослых служанок и дворецкого с очень недовольным выражением лица.       — Меня зовут Белль, — представилась женщина, встретившая Новое Поколение в холле. — Наш повар Алекс, — она указала на высокого полного мужчину с длинными русыми волосами, собранными в небрежный хвост. — Наши горничные Лилиана, Розалина и Камелия, — служанка перевела взгляд на учтиво поклонившихся девушек. — И наш дворецкий Константин, — Белль устало улыбнулась, положив ладонь на плечо невысокому худощавому мужчине. — И он очень противный.       — Если бы ты не прохлаждалась, то нам бы не понадобилась помощь посторонних, — отозвался Константин, недовольно покосившись на руку Белль. Он поправил галстук и прочистил горло, после чего обвел собравшихся волшебников оценивающим взглядом. — Ты выглядишь длинным, — он обратился к Нашу, закатившему глаза при очередном упоминании его роста. — А ты выглядишь старательной, — Константин посмотрел на опешившую Сильвию. — Вы займетесь мытьем окон.       — А мне нужны веселые ребята на кухне, — задорно заявил Алекс, надевая поварской колпак. — Вы мне нравитесь, идем! — его выбор пал на облизнувшуюся Луну и усмехнувшегося Шторма.       — Нам бы не помешала помощь с украшением зала, — подала голос Лилиана, заручившись одобрительными кивками остальных служанок. — Могу я попросить вас выручить нас? — она неуверенно улыбнулась воодушевившейся Розмари и пожавшему плечами Рину, готовому на все, что придется его возлюбленной по душе.       — Тогда вы наведете порядок в нашей библиотеке, — Белль повернулась к обреченно застонавшей Нове и засветившемуся от счастья Гейлу. — Наш хозяин очень гордится своими собраниями и хочет показать их сегодняшним гостям, — она поманила волшебников за собой, чтобы проводить их до библиотеки, запрятанной в самом уединенном уголке поместья.       — Ты пойдешь со мной, — развернувшись, Константин через плечо бросил многозначительный взгляд на оставшегося в одиночестве Рейки.       — Я? — переспросил Фернандес, с искренним недоумением упершись пальцем себе в грудь. — Вы уверены?       — В том, что ты не будешь бездельничать, пока остальные работают? — раздраженно уточнил Константин, пробежавшись по Рейки разочарованным взглядом. Парень выглядел смышленым, но вопросы задавал поистине идиотские. — Будешь искать нужные для сегодняшнего банкета бутылки вина по каталогу.       Рейки отчаянно повесил голову — перспектива копаться в пыльном подвале казалась ему смертельно скучной. Он хотел возразить, но пристальный взгляд Константина вынудил его признать свое поражение в борьбе за безделье и покорно кивнуть — у него изначально не было ни малейшего шанса на победу.

***

      Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражное стекло, разноцветными пятнами ложились на отполированный до блеска темный паркет в длинном коридоре. В воздухе медленно кружились золотистые пылинки, витал аромат душистого мыла, и царила непривычная тишина.       Сильвия с излишним усердием протирала уже сияющее окно и время от времени украдкой поглядывала на молчаливого Наша, не находя себе места от беспокойства. Сегодня его привычное безобидное хулиганство бесследно испарилось, сменившись непонятной ей напряженностью и необщительностью. Он совершенно не обращал внимания на ее присутствие и задумчиво смотрел сквозь стекло, глубоко погрузившись в очевидно омрачающие его настроение мысли.       Сильвия так сильно задумалась о причине внезапных перемен в его поведении, что случайно задела рукой стоявшее рядом с ней на подоконнике ведро с мыльной водой, с противным скрежетом опрокинув его на пол. Она подняла на Наша глаза в ожидании беззлобной шутки или саркастичного замечания, когда грязная вода расплескалась по паркету, но он по-прежнему молчал, изо всех сил подавляя в себе нарастающее раздражение.       — Н-Наш-сан… — неуверенно позвала его Фуллбастер, чтобы получить хоть какую-нибудь реакцию. Наш лишь медленно выдохнул и перевел взгляд на огромную лужу, после чего посмотрел на смутившуюся от собственной неуклюжести волшебницу.       — Сильвия… — в его голосе прозвучало старательно скрываемое недовольство, словно эта ситуация стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения. — Ты усложняешь мне жизнь.       Сильвия замерла, уставившись на него широко распахнутыми от растерянности глазами. Его слова, произнесенные не с ожидаемой насмешкой, а с усталой отстраненностью, ранили ее сильнее любых неудачных шуток, которые периодически проскальзывали в их общении. Некоторое время Фуллбастер провела в ожидании извинений, которые обычно следовали за его неосознанной грубостью, но безрезультатно — он лишь молча вернулся к протиранию окна, игнорируя ее присутствие.       — Ты самый бесчувственный человек, — неожиданно даже для самой себя выпалила Сильвия. Она обиженно развернулась и направилась к концу коридора, стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Когда до Наша дошел смысл ее слов, Фуллбастер уже скрылась за ближайшим поворотом, напоминая о себе лишь размеренно отдаляющимся стуком каблуков.       — Ты хотя бы понял, что сказал? — с нескрываемым недовольством поинтересовался Локи, материализовавшись около облокотившегося на подоконник Наша, подавленно уставившегося на медленно растекающуюся по паркету лужу. — Сын Люси, либо научись держать язык за зубами, либо откуси его. Оба варианта предпочтительнее твоего красноречия.       — Знаю, — обреченно протянул Драгнил, запрокинув назад голову, чтобы остудить перегревшиеся за прошедшую неделю мозги с помощью прохладного стекла.       — Бедная девочка не виновата, что в твою бестолковую голову пришла идея без предупреждения поехать в Клевер, — усмехнулся Локи, сдувая с безупречно чистого пиджака невидимую пылинку.       — Я просто переживаю за нее, — неожиданно признался Наш, заставив Звездного Духа, непривыкшего к подобным откровениям своего хозяина, удивленно присвистнуть.       — Извиняться будешь? — понимая, что на продолжение разговора в той же откровенной манере рассчитывать не стоит, спросил Локи. Его вопрос прозвучал скорее как завуалированное требование, нежели как искренний интерес.       — Да, — Наш выпрямился, отталкиваясь от подоконника, чтобы вернуться к отмыванию окон в попытке привести нервы в порядок и придумать, как ему теперь подступиться к обиженной на него Фуллбастер. — Но не сейчас.

***

      Рин уже в который раз вдумчиво проходился взглядом по стене, крепко сжимая в руках душистую, но совершенно неподвластную ему растяжку из свежих цветов. Он никогда не был ценителем искусства, а теперь ему внезапно пришлось стать декоратором, который все никак не мог придумать, куда бы ему пристроить цветочную гирлянду.       Фуллбастер недовольно насупился, в очередной раз пытаясь поймать ускользающее от него видение целостной картины. Когда Рин устал напрягать бесполезные в этом деле мозги, он решил прибегнуть к проверенному годами способу — повесить украшение спустя рукава, чтобы наконец просто от него избавиться.       Рин пододвинул к стене стул и мысленно взмолился всем известным ему богам, чтобы это мучение поскорее закончилось. Фуллбастер обреченно вздохнул и прижал гирлянду к стене, придерживая ее одной рукой, а второй отрывая кусок клейкой ленты зубами. Не так он представлял себе долгожданную разминку после двух утомительных часов, проведенных в поезде по дороге в поместье.       — Когда мы уже закончим? — пробубнил Рин, не обращая внимания на то, что половину издаваемых им звуков было невозможно разобрать.       Фуллбастер приклеил первый оторванный им кусок клейкой ленты поверх веревки, на которой держались цветы. Ему было страшно даже представить, сколько раз ему придется повторить это мучение, чтобы украшение висело без риска свалиться кому-то на голову во время бала.       — Если бы ты поменьше ворчал, то мы бы уже все сделали, — парировала ему Розмари, не отвлекаясь от составления букетов для еще одной цветочной гирлянды. — Эта семья очень трепетно относится к цветам, поэтому вешай аккуратнее.       — Да знаю я, — буркнул Рин, отвернувшись обратно к стене. Следующий кусок клейкой ленты он прилепил с таким усилием, словно ему хотелось отомстить украшению за все свои страдания.       Дальнейший час прошел под едва слышное напевание Розмари какой-то песни, которую она накануне услышала в гильдии, сопровождаемое дедовским ворчанием Рина. Когда ребята обсуждали предстоящий бал, он рассчитывал на бесплатную вкусную еду и развлечения, но никак не на подобные издевательства.       Все бы так и продолжалось, если бы вечно дергающийся волшебник не оступился, в очередной раз повернувшись к Розмари. Сначала его полет вниз сопровождался громким криком, затем — собственным же смехом, а потом — болезненным шипением от падения на паркет. По иронии судьбы следом ему на голову свалилась та самая цветочная гирлянда, за которую он рефлекторно ухватился в поисках спасения.       — Дурак дураком! — выругалась Розмари, с возмущенным видом склонившись над распластавшимся на полу волшебником. Она знала Рина как свои пять пальцев, поэтому ожидала чего-то подобного, но до последнего надеялась, что все обойдется без ущерба для их работы. И кому теперь все это переделывать? Естественно, виновнику катастрофы.       Рин выглянул из-под заслонивших его лицо цветов и беззаботно рассмеялся. Он искренне не понимал, почему Розмари так сильно на него разозлилась — вешать гирлянду обратно все равно придется ему, но на этот раз осторожнее и внимательнее.       — Виноват, — волшебник приподнялся на локте и с извиняющейся улыбкой протянул Розмари оторвавшийся от цветочной связки маленький букет. — Я все исправлю.       Розмари вздохнула так тяжело, как делала это только в компании своего возлюбленного. Она присела на корточки, поправила юбку и принялась вытаскивать из его голубых волос опавшие лепестки, аккуратно откладывая их в сторону. Как бы сильно она ни старалась, у нее не получилось сдержать улыбку — на него было просто невозможно злиться.       — Прощаю в последний раз! — она попыталась придать своему голосу строгость, но вышло совсем неубедительно. — Марш работать!

***

      Когда все ароматные блюда были приготовлены, разноцветные витражи отполированы до блеска, гирлянды развешаны, а библиотека приведена в порядок, Новое Поколение в полном составе собрались в холле вместе с прислугой, наблюдая за тем, как через главный вход начали заходить первые гости в праздничных нарядах.       — Наша семья очень признательна вам за помощь! — улыбнулась Белль, поклонившись растерявшимся волшебникам в знак благодарности. Алекс учтиво снял поварской колпак и приложил его к груди, служанки с цветочными именами кротко кивнули, а Константин по-прежнему горделиво молчал, пусть и смотрел на сегодняшних помощников с проблеском удовлетворения.       — Че? — непонимающе спросила Луна, уставившись на собравшийся персонал с выражением крайней степени недоумения. — Они че, родственники? — она повернулась к стоящему рядом Шторму, указав на прислугу.       — Ты до сих пор этого не поняла? — усмехнулся Фуллбастер, стукнув подругу по голове костяшкой пальца. — Алекс же говорил, что Белль его младшая сестра.       — И девочки очень на нее похожи, — подметила Сильвия, успокаивающе погладив окончательно пришедшую в замешательство Луну по плечу. Драгнил обвела взглядом служанок и уронила челюсть, только сейчас заметив их поразительное сходство.       — А сама она замужем за Константином, — вклинился Наш, обратив на себя внимание опешивших от его заявления друзей. — У них это на лицах написано, — добавил Драгнил, кивнув в сторону по-особенному переглядывающихся дворецкого и горничной.       — Хорошо устроились, — насмешливо хмыкнула Нова, скрестив руки на груди. Она перевела взгляд на державшегося в стороне Гейла, собираясь пошутить про его стремление поскорее сбежать в библиотеку, но ее отвлек мужской голос, донесшийся со второго этажа.       — Добрый вечер, волшебники «Хвоста Феи»! — ребята синхронно подняли головы и увидели перед собой невысокого тучного мужчину, наряженного в светло-зеленый мундир, украшенный цветочными узорами из золотых нитей. Когда он спустился на первый этаж, прислуга учтиво поклонилась, а Новое Поколение суетливо встали в шеренгу, растерявшись от встречи с представителем знати. — Меня зовут Джулай Беломорт. Я владелец этого поместья.       — Дядь, а в честь чего праздник-то? — без задней мысли поинтересовалась Луна. Волшебники, стоявшие рядом с Драгнил до этого момента, сделали шаг назад и покраснели от стыда, вызванного ее бестактностью.       — Моя дочь Жасмин недавно родила наследника нашего рода, — простодушно ответил Джулай, накручивая на указательный палец длинный ус. — К сожалению, ее супруг покинул наш мир в день рождения своего сына, — он опечаленно вздохнул и покачал головой, непроизвольно вспомнив о том дне, когда их семья получила с работы мужа Жасмин известие о его кончине. — Прошу вас, примите мое приглашение разделить с нашей семьей этот вечер в знак благодарности за вашу помощь, — Джулай улыбнулся, подняв на засветившихся от радости волшебников взгляд, и жестом приказал прислуге отвести их в уже подготовленные для сборов комнаты.       — Господин Беломорт, — заговорил Константин, когда в холле остались только он и довольный хозяин поместья. — Вы уверены, что хотите, чтобы на балу присутствовали волшебники «Хвоста Феи»?       — Эти ребята очень выручили нас, — возразил Джулай, похлопав нехотя согласившегося с его словами дворецкого по плечу. — Пускай тоже повеселятся.

***

      Нова облокотилась на стену и скрестила руки на груди, ожидая, когда из библиотеки выйдут гости, которых Джулай пригласил на небольшую экскурсию, чтобы показать им свои старинные собрания. Она прикрыла глаза и даже слегка задремала, утомившись не столько от проделанной работы, сколько от назойливых мыслей о нелюдимом Гейле, до сих пор не появившемся на празднике.       Дреяр вздрогнула и сонно приоткрыла глаза, когда двери наконец распахнулись, выпуская из библиотеки смеющуюся компанию подвыпивших гостей. Она цокнула языком, поймав на себе заинтересованные взгляды мужчин, и бесшумно проскользнула внутрь, чтобы найти Гейла среди стеллажей, плотно заставленных книгами.       В погруженном в полумрак помещении тихо потрескивал огонь, надежно спрятанный в наполированных до блеска стеклянных колбах, подвешенных высоко под потолком. Несмотря на то, что в библиотеке висела почти полная тишина, Нова знала, что объект ее надоедливого беспокойства сейчас здесь — ему больше негде было прятаться.       Когда ее острый драконий слух уловил тихое перелистывание страниц, Дреяр направилась в сторону источника звука, предупреждающе постукивая каблуками. Она прошла через весь читательский зал, чтобы наконец увидеть засевшего за книгой Гейла, и плюхнулась в стоящее напротив него темно-синее кресло, обтянутое потертым бархатом.       Гейл поднял на нее слегка удивленный взгляд, отвлекшись от прочтения классической прозы в потрепанной тканевой обложке. Недоумение, вызванное ее неожиданным появлением, быстро сменилось внезапным чувством вины — он понимал, что она пришла сюда именно за ним. Гейл хотел предложить ей вернуться на банкет, но слова застряли в горле, когда она посмотрела ему в глаза и склонила голову набок.       — Ты испортил мне вечер, — первой нарушила тишину Нова. — Вместо того, чтобы танцевать и пить шампанское, я как идиотка приперлась в эту дурацкую библиотеку, — она старалась говорить с привычной издевкой, но Гейл все равно услышал в ее голосе разочарование, вызванное несбывшейся мечтой о красивом празднике.       Рэдфокс по-прежнему молчал, но его взгляд переместился на большой глобус, стоящий около окна. Без лишних слов он медленно поднялся на ноги и подошел к уже проверенному тайнику, после чего достал из него бутылку шампанского в темно-зеленом стекле вместе с двумя бокалами.       — Ладно, одно мое желание ты исполнил, — усмехнулась Нова, когда Гейл молча протянул ей бокал, наполненный игристым. Она поднесла его к накрашенным красной помадой губам, но неожиданно остановилась и замерла.       Нова прислушалась и уловила мотивы приглушенно доносящейся из зала музыки. Это была медленная, лирическая песня о том, как вместо сказки герой выбрал насыщенную чувствами реальность. Уголки ее губ непроизвольно потянулись вверх, когда она поймала себя на мысли, что своим решением уехать из родного города она тоже выбрала настоящую жизнь вместо искусственного светского общества, в котором провела все свое детство.       — Если ты перестанешь быть такой стервой, то мы можем исполнить твое второе желание, — неожиданно предложил Гейл.       — Если взамен ты перестанешь быть похожим на уголовника, — парировала ему Нова. В ее глазах блеснула знакомая игривость, когда она с вызовом посмотрела на задумавшегося над ее словами волшебника.       Гейл нехотя кивнул и протянул ей ладонь, приглашая на танец. Дреяр ненадолго задержала на нем недоверчивый взгляд, но все же поставила бокал на книжную полку и встала, поправив смявшуюся шелковую юбку. Нова подошла к нему ближе, внимательно изучая его лицо — она пыталась найти хотя бы тень привычного недовольства или раздражения, но вместо этого столкнулась с чем-то похожим на понимание и… интерес.       Он прокрутил ее вокруг себя, и читательский зал превратился для нее в вихрь из книжных полок, сопровождаемый чувством полета и легкости. Когда она вернулась в его объятия, их движения вдруг обрели удивительную слаженность — Нове даже на мгновение показалось, будто они танцевали вместе уже сотни раз.       Скрип паркета под их ногами смешивался с шелестом ее платья, а свет ламп отражался в стеклянных дверцах книжных шкафов, создавая иллюзию множества танцующих пар. Она невольно улыбнулась — не ему, а этому неожиданному приятному ощущению, рожденному в месте, которое совсем не предназначалось для танцев.       Гейл обратил внимание на ее улыбку и незаметно усмехнулся, уловив в этом признание того, что происходящее начинает ей нравиться. Его рука на ее талии стала увереннее, движения — чуть смелее. Нова ощутила, как ее сердце откликнулось быстрым ударом, когда вместо холодной отстраненности, к которой она привыкла, в его взгляде промелькнуло настоящее участие.       В завершении этого трепетного момента Гейл вновь закружил Нову и переместил ладонь на ее спину, когда она откинулась назад, доверяя каждому его движению. Всплеск синего шелка скользнул по ее ноге, оголенной высоким вырезом, когда он подхватил ее под колено, вынуждая их замереть на несколько секунд — словно под финальный аккорд музыки, которую слышали только они.       Гейл впервые смог рассмотреть ее — их лица оказались настолько близко, что они чувствовали дыхание друг друга на своей коже. Ее светлая волнистая челка спала с голубых блестящих глаз, которые теперь светились от радости, а не метали молнии, как в начале их встречи, и он не смог не улыбнуться — всего лишь на миг, но со всей искренностью, на которую был способен.       — Теперь ты перестанешь ныть? — пытаясь вернуть себе характерный для него цинизм, поинтересовался Гейл. Он аккуратно поставил ее на ноги и отстранился, чтобы воссоздать между ними прежнюю дистанцию, ставшую после этого вечера немного короче.       — Я подумаю, — шутливо ответила Нова, размеренно зашагав обратно к книжному шкафу, у которого она оставила бокал с шампанским.       Дреяр притворилась, что разглядывает золотистые пузырьки, и украдкой бросила на Гейла взгляд. Он наконец позволил себе полноценно улыбнуться и предложил рассказать ей о хранящихся в библиотеке книгах, в ответ на что Дреяр поделилась с ним своим интересом к созданию украшений и попросила помочь ей найти среди сотен собраний что-нибудь обучающее.       И в этот момент они поняли, что даже в скучной по мнению Новы библиотеке может быть интересно им обоим.

***

      Ритмичная музыка постепенно перетекла в более плавные мелодии, приглашая собравшихся гостей на медленный танец. Просторный зал с высоким потолком, под которым были подвешены те самые цветочные гирлянды, помучившие Рина несколько часов назад, был заполнен людьми в дорогих нарядах: дамы грациозно порхали по паркету в самых разнообразных вечерних платьях, а их кавалеры статно кружились рядом с ними в классических костюмах.       В зале незаметно появилась герцогиня Жасмин — ранее упомянутая дочь Джулая и новоиспеченная мать наследника рода Беломорт, в честь которой был организован сегодняшний праздник. Темные кудрявые волосы Жасмин ниспадали по ее спине, открытой ярко-желтым платьем, подчеркивающим ее смуглую кожу. При взгляде на нее было невозможно поверить, что совсем недавно она потеряла супруга и родила малыша — ее карие глаза блестели, как два коричневых топаза, а сама она буквально светилась изнутри.       Луна восхищенно присвистнула, когда Джулай познакомил волшебников со своей дочерью, чтобы вместе поблагодарить их за помощь. Жасмин, признательно поклонившись, сообщила Новому Поколению, что с этого дня они являются желанными гостями в поместье Беломорт, и пригласила их присоединиться к торжеству.       — Вот теперь-то можно от души пожрать! — промурлыкала Луна, облизнувшись при взгляде на приготовленные ими же блюда.       Она была наряжена в то самое розовое платье Новы, которое та одолжила ей накануне, а ее шаги сопровождал уверенный стук темно-бежевых туфель — Сильвия все же научила ее держаться на каблуках. По настойчивой просьбе Дреяр Наш призвал Рака, чтобы тот закрутил едва достающие до плеч розовые волосы его старшей сестры, в которые Розмари вплела сверкающие цветочки — подарок всем девушкам Нового Поколения в знак признательности.       — Головешка, еб твою мать, ты же сейчас вся измажешься! — простонал Шторм, перехватив руку подруги, крепко сжимающую куриную ножку.       Луна вернула зажаренную птицу на прежнее место и вытерла жирные пальцы о тканевую салфетку, лежащую около тарелок с едой. Она обернулась, скрестив руки на груди, и хитро прищурилась, заставив Шторма насторожиться — обычно подобное выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.       — Предлагаю компромисс, — внезапно заявила Луна. — Ты даешь мне спокойно пожрать, а я взамен соглашусь на один танец, — она лукаво улыбнулась, заметив в глазах Фуллбастера проблеск интереса. — Я же знаю, как сильно ты любишь повертеть жопой, — шутливо пояснила Драгнил, ткнув его пальцем в грудь. Шторм задержал на ней подозрительный взгляд, ожидая подвоха, но она лишь весело мигнула, рассеивая его сомнения в ее искренности.       — Хер с тобой, — согласился Фуллбастер, с преувеличенной галантностью поправив темно-синюю бабочку. Луна довольно улыбнулась, протянув ему кулак в качестве подтверждения их договоренности, и Шторм стукнул по нему своей ладонью, напоследок наказав ей не заляпать платье.       Тем временем на другом конце зала Рин тщетно пытался оттянуть от своей шеи галстук, который стал для него не элементом классического костюма, а самой настоящей удавкой. Он мысленно проклинал того, кто додумался внедрить в праздничный мужской наряд эту материальную визуализацию удушающего приема, из-за которой ему начало казаться, что в его легкие перестал поступать кислород.       — Мария, я сейчас задохнусь! — жалостливо проскулил Рин, своими дерганными попытками вырваться из этого плена лишь сильнее затягивая роковой узел.       Розмари, до этого момента спокойно потягивавшая шампанское, в который раз за сегодняшний день закатила глаза. Фернандес предполагала, что этот вечер не обойдется без его недовольного ворчания — иногда ей казалось, что она состоит в отношениях с вечным ребенком, не способным пережить малейший дискомфорт.       Розмари отставила бокал в сторону и легким шлепком убрала его ладони от галстука, чтобы он перестал затягивать на своей шее морской узел. Рин с обиженным видом опустил руки, позволив ей придать его виду хотя бы намек на презентабельность — в конце концов они находились в приличном обществе.       — Неужели нельзя потерпеть один вечер? — проворчала Розмари. Она ослабила галстук, чтобы Рин наконец успокоился и перестал бояться смерти от удушья, и подняла на него глаза. — Смирись, все носят галстуки.       — А я не как все, — оскорбленно парировал ей Фуллбастер, не находя в себе ни сил, ни желания отвести от нее взгляд.       — Я знаю, — выдержав небольшую паузу, ответила Розмари. Ее губы тронула нежная улыбка, когда она смахнула с его темных глаз растрепавшуюся челку. — Может, потанцуем?       — Может, и потанцуем, — сконфуженно согласился Рин, чувствуя, как по его щекам разлился обжигающий кожу румянец.       — Может, пригласишь?       — Может, приглашу.

***

      Сильвия стояла у того самого злополучного витражного окна, наблюдая за закатным солнцем, разноцветные лучи которого заставляли блестки на ее золотистом платье сверкать, как звезды на ясном ночном небе. Тишину в коридоре нарушали приглушенно доносящиеся праздничная музыка и оживленные голоса гостей, но все это сливалось в белый шум, пока она прокручивала в голове сегодняшний день.       Фуллбастер вздохнула и обняла себя за плечи, словно ей неосознанно хотелось защититься от внешнего мира, оставшись наедине со своими тревожными мыслями. Она никак не могла перестать винить себя в ссоре с Нашем, произошедшей сегодня днем по ее неосторожности.       Сильвия приложила ладонь к болезненно сжавшемуся сердцу, когда поймала себя на мысли, что он был прав: она действительно всегда усложняла ему жизнь и была для него проблемой, с которой ему приходилось возиться с самого детства, отодвигая на второй план собственные интересы и не получая ничего взамен. Для чего тогда вообще держать рядом с собой такого человека?       Волшебница отпустила свои плечи и потерла пальцы, заледеневшие не от внешнего холода, а от внутреннего. Вчера вечером вся их компания была так сильно воодушевлена предстоящим балом, на котором ей теперь совсем не хотелось веселиться — без игривого блеска зеленых глаз это становилось для нее невозможным и… ненужным.       К собственному удивлению Сильвия вдруг осознала, что в присутствии Наша она чувствовала себя по-настоящему счастливой и защищенной. Рейки никогда не давал ей того ощущения безопасности, как это делал Наш — рядом с ним она становилась увереннее и верила в то, что сможет справиться с любыми трудностями, хотя на самом деле именно он все это время решал все ее проблемы.       Будучи глубоко погруженной в свои болезненные мысли, Сильвия совершенно не заметила звук приближающихся шагов. Она испуганно взвизгнула, когда ее талию неожиданно обвили знакомые руки, а на плечо легла вечно растрепанная голова. Ее сердце забилось быстрее обычного, стоило ей только найти в себе силы повернуть голову вбок, чтобы встретиться с озорными глазами, о которых она думала всего лишь несколько минут назад.       — Сильвия все еще злится на меня? — проворковал Наш, прижавшись щекой к ее голубым волнистым волосам, отливающим золотом в лучах закатного солнца. От осознания того, насколько близко сейчас находятся их лица, у Сильвии перехватило дыхание.       — Д-да, — выдохнула Фуллбастер, но даже для ее собственных покрасневших ушей этот ответ прозвучал неубедительно. Она отвернулась, когда от смущения у нее начала кружиться голова.       — Тогда предлагаю сойтись на том, что я идиот, — Сильвия изо всех сил постаралась сдержать улыбку, вызванную и предложением Наша, и его дыханием, скользнувшим по ее коже. — Или все-таки козел?       — Наш-сан, прекрати, Сильвии щекотно! — Фуллбастер наконец рассмеялась, и Наш, довольный произведенным на нее эффектом, выпустил ее из своих объятий и облокотился на мраморный подоконник, чтобы увидеть ее смущенное, но озаренное искренней радостью лицо.       — Другое дело, — он улыбнулся, невесомо коснувшись кончика ее носа. Сильвия мгновенно стихла и подняла на него глаза, сама не понимая, почему прикосновение, которое было знакомо ей с самого детства, отозвалось в ней таким приятным трепетом. — А чтобы закрепить наше перемирие, — Наш нарочито таинственно понизил голос и под взгляд Сильвии, выражающий удивленную заинтересованность, опустил руку в карман пиджака. — Закрепим заколку, — Фуллбастер бережно прикоснулась к украшению в форме созвездия Кассиопеи кончиками пальцев, когда он аккуратно подцепил волосы на ее виске. — Роза сказала, что ты не нашла подходящую к платью.       — Ты пытаешься подкупить Сильвию заколкой? — подозрительно прищурившись, предположила Фуллбастер.       — А получается?       — Да.       Наш рассмеялся и схватил растерявшуюся волшебницу за руку — аккуратно, но не допуская возражений. Сильвия посмотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами, когда он притянул ее к себе, чтобы повести ее в шуточном, но очень дорогом для нее танце.       — Н-Наш-сан, что ты делаешь? — ее возмущение прозвучало скорее как смущенный шепот, когда ее ладони рефлекторно легли на его плечи, а его руки уверенно опустились на ее талию.       — Исправляю свою ошибку, — с преувеличенной важностью ответил Драгнил. — Я испортил тебе бал, поэтому теперь должен сделать все, чтобы ты вспоминала о нем с улыбкой, — он произнес эти слова с такой драматичностью, словно перед ним стоял вопрос жизни и смерти. — А еще мы никогда не танцевали.       Несмотря на его попытки сохранить игривое настроение, его голос все равно потерял привычную озорную нотку, став мягким и глубоким.       Сильвия не могла отвести взгляд, впервые оказавшись к нему настолько близко. Она поймала себя на мысли, что… этот момент значит для нее намного больше, чем просто дружеское примирение — это было что-то очень волнительное, отзывающееся у нее учащенным сердцебиением.       Он повел Сильвию в почти невесомом танце, вынуждая ее вновь рассмеяться. Ее золотистое платье взметнулось вокруг ее ног, а подаренная им заколка поймала последний лучик уходящего солнца и бросила блик на его глаза, подчеркнув плескавшееся в них веселье.       Наш сделал шаг назад и уперся спиной во что-то твердое, заставившее его закатить глаза и невесело усмехнуться — эта ситуация была полностью предсказуемой. Он выпустил Сильвию из своих объятий и обернулся, встретившись с холодным взглядом натянуто улыбнувшегося Рейки.       — Ты не возражаешь, если я украду у тебя Сильвию на один танец? — он наклоном головы указал на волшебницу, поднявшую на насторожившегося Наша испуганные глаза. Сильвия схватила Драгнила за руку, заставляя его отвлечься от изучения лица Рейки и обратить на нее внимание. Он опустил на нее взгляд, безмолвно спрашивая, хочет ли она сама провести этот вечер с Фернандесом.       — Я буду рядом, — пообещал Наш, накрыв ее ладонь своей. Он произнес эти слова нарочито громко, покосившись на Рейки, закатившего глаза от его излишней заботы, и подозрительно нахмурил брови, заметив на его белой рубашке капли крови, которые тот тут же прикрыл темно-коричневым пиджаком.       — Пролил на себя вино, — беззаботно отмахнулся Рейки.       Наш с притворным пониманием покачал головой и вновь посмотрел на не сводящую с него встревоженный взгляд Сильвию. Он видел, что она не хотела уходить, но все же передал Фернандесу ее ладонь, решив, что сейчас будет правильнее, если он ее отпустит.       Наш облокотился спиной на стену, провожая волшебников внимательным взглядом. С того момента, как ребята вернулись с подставного задания, Рейки стал проводить с Сильвией больше времени, и это заставило Драгнила насторожиться. Он сильно сомневался в том, что таким образом Фернандес пытается загладить свою вину — в его поведении было слишком много очевидной фальши.       Наш потер переносицу, пытаясь согнать навалившуюся на него усталость, вызванную устроенной Рейки головоломкой. Он оторвался от стены и вышел на балкон, прильнув плечом к белоснежной колонне, чтобы оставаться в тени, но иметь возможность следить за происходящим в зале.       Драгнил машинально кивнул прошедшему мимо него официанту, протянувшему ему бокал с шампанским, и вернулся к наблюдению за спустившимися на первый этаж Сильвией и Рейки. Всю прошедшую неделю у него никак не получалось отделаться от мысли, что с Фернандесом происходит что-то странное, и напряженное поведение Фуллбастер лишь сильнее подтвердило его подозрения.       Музыка лилась плавным потоком, наполняя воздух в зале своим томным звучанием, но Сильвия ее почти не слышала. Рейки держал волшебницу за руку, нервно постукивая пальцами по ее костяшкам, словно он не мог дождаться окончания их танца, состоявшегося по его же собственной инициативе. Его ладонь, покоящаяся на талии Сильвии, казалась ей холодной и тяжелой, оставляя на коже неприятное жжение.       — Ты сегодня очень красивая, — голос Рейки был ровным, не выражая ни малейшего интереса к ее внешнему виду. Его взгляд постоянно скользил по людям за ее спиной, словно он все время должен был оставаться начеку.       Сильвия чувствовала, как желание обернуться становилось все нестерпимее, но из вежливости продолжала держать взгляд на его лице. Ей было неловко и некомфортно, будто она танцевала с совершенно незнакомым человеком, а не с волшебником, рядом с которым провела всю сознательную жизнь.       — Тебе идет это платье, — его слова прозвучали как отстраненная констатация факта, лишенная всякой искренности. Сильвия незаметно нахмурила брови, поймав себя на мысли, что эти дежурные комплименты, которые можно было бы сделать любой девушке из зала, скорее обезличивали ее, нежели подчеркивали ее красоту.       — Рейки-сан, ты сегодня щедр на любезности, — вымученно ответила Сильвия, на мгновение бросив взгляд на балкон. Она поджала губы и отвернулась, пытаясь убедить себя, что нарастающая внутри нее тревога вызвана усталостью и волнением, но у нее все равно не получалось избавиться от чувства… дискомфорта.       Сильвия вздрогнула, когда Рейки внезапно остановился и опустил на нее оценивающий взгляд, вызвав желание провалиться сквозь паркет. Несмотря на то, что она уже давно привыкла к его безразличию, сегодня его присутствие было для нее невыносимым.       — Ты сменила прическу? — спросил Рейки, не столько ожидая ответа, сколько пытаясь ослабить ее бдительность.       Сильвия замерла, когда он снял с ее волос изящную заколку — ту самую, что совсем недавно ловила блики закатного солнца. Она молча наблюдала за тем, как Рейки разглядывал ее с откровенной брезгливостью, будто держал в руках не украшение, а нечто омерзительное.       — Такая странная, — Рейки противно поморщился. — Не носи ее, она тебе не идет.       Он вернул Сильвии заколку, и как только холодный металл коснулся ее кожи, внутри нее что-то перевернулось. Его слова, произнесенные с раздраженной уверенностью, были адресованы не украшению, а тем чувствам, которые она испытала, когда получила этот подарок.       Непроизвольно Фуллбастер вспомнила, как впервые в присутствии Наша обмолвилась о своей любви к заколкам — тогда он не просто запомнил это, но еще и подарил ей столько, что они перестали умещаться в одной шкатулке. А сейчас перед ней стоит человек, который за все эти долгие годы не запомнил ничего.       — Сильвии… нужно найти Нии-сана! — ее голос прозвучал неестественно бодро, когда она отшатнулась и сделала вид, что осматривается в поисках брата. — Вдруг они с Луной-сан уже разнесли все поместье? — поспешно добавила Фуллбастер, стараясь скрыть внезапную неприязнь за виноватой улыбкой.       Не ожидаясь ответа, Сильвия развернулась и растворилась в толпе гостей, желая как можно скорее пропасть из поля зрения Рейки. Ее сердце колотилось где-то в горле, пока она не могла отделаться от мысли, что Фернандес представляет для нее необъяснимую, но очень ощутимую угрозу.       — Ты второй раз за день испортил ей бал, — упрекнул хозяина Локи, бесшумно подобравшись к нему со спины.       — Я просто показал ей, какое отношение к себе она заслуживает, — Драгнил беспечно пожал плечами, внимательно наблюдая за Сильвией, петляющей среди гостей в поисках Шторма. Локи перевел на него взгляд и не смог сдержать смешок, заметив в его глазах проблеск торжества, подстегнувший его на небольшое издевательство.       — Надеюсь, она проведет этот вечер в компании достойного кавалера, — якобы невзначай произнес Локи, посмотрев на Наша с нескрываемой насмешкой, когда тот сжал бокал с шампанским настолько сильно, что он с громким хрустом треснул. — Потому что ты болван, сын Люси.       — Я очень ценю твою прямолинейность, Локи, — фыркнул Наш.       — А кто еще скажет тебе, какой ты неудачник? — усмехнувшись, подметил Звездный Дух. Драгнил раздраженно закатил глаза и отряхнул ладони от осколков стекла, после чего кивнул Локи в сторону коридора, где находилась лестница, ведущая к запасному выходу.       — Пойдем, — Наш вздохнул, подтолкнув Льва в спину. — Нам надо кое-что проверить.