Это наш шанс

       Запись из рабочего дневника невыразимца-археолога Гермионы Джейн Грейнджер 15 февраля 2005 года:        «Мы с Драко уже целую неделю мучаемся над переводами древних текстов. Волшебники тех времен были отличными конспираторами, Мордред меня задери! Полезная нам информация постоянно идет вперемешку со всякой ненужной лабудой: от описания какого-то смехотворного заклятия до рецепта мази для больной ступни, причем даже не волшебной! Разнообразие языков просто потрясает! Помимо любимой мной латыни (ее, кстати, меньше всего), там есть и англо-саксонский, и древнеримский, а кто-то даже египетские иероглифы додумался использовать (они бы еще пещерные рисунки сюда всунули, вот была бы потеха, ей Мерлин). Вначале такое количество мертвых языков, признаюсь, испугало меня (Драко был просто в ужасе), но отнюдь не это было самым страшным. После трех дней работы выяснилось, что все эти перескоки с языка на язык имеют некую закономерность. Когда это до нас дошло, пришлось снова перепроверять все записи, начиная аж с прошлого месяца! Оказывается, в каждом найденном нами свитке обязательно присутствует какая-нибудь да история. В основном это легенды, но есть и исторические факты. Потом, сопоставив данные, мы получили интересный результат: сюжеты легенд основаны на реальных событиях. Заметить это было очень сложно, но нам, как бы это глупо ни звучало, здорово помогли сказки Барда Бидля. Эти рассказы и были ключом ко многим загадкам, над которыми мы бились столько времени. Невольно вспоминается Повесть о Трех Братьях. Как любит говорить моя мама: „Ничто не познакомит нас с жизнью лучше, чем книга“. Хм… Но я ушла от темы. Мы с Драко, как я уже говорила, перепроверили свитки, и выяснилось, что легенды — это измененные события из реальной жизни. Например. Пара свитков. Один написан на арабском, другой — папирус с египетскими иероглифами. Содержат похожие истории. Где легенда, где факты — не суть важно. Важно то, что связывает эти два языка. Точнее, что связывает эти два народа? Любой, кто хоть что-то слушает на уроке истории, скажет, что арабы и египтяне в свое время знатно повоевали, не в пользу последних, увы. Что мы имеем? Арабы-победители и египтяне-неудачники. Отбросили папирус, а арабские письмена оставили. Отсюда следует, что зацепку надо искать в оставшемся свитке. Как-то так. По моему мнению, слишком уж грубый метод анализа информации, но Драко сказал, что так лучше. Что ж, я не стану ему мешать, у него всегда была хорошая интуиция. Посмотрим, что из этого выйдет.» * * *        Запись из рабочего дневника невыразимца-археолога Гермионы Джейн Грейнджер 20 февраля 2005 года:        «Эврика! Наши изыскания принесли, наконец, плоды! И все благодаря Аврорату, главой которого стал Гарри три года назад. Но обо всем по порядку.        Мы обнаружили местонахождение одного очень ценного трактата о Становлении Магии во Вселенной (результат нашей с Драко многодневной работы со свитками). Сама эта книга ничем особо, так скажем, не блестит. Ладно, тут я немного погорячилась. Это, разумеется, невероятно важная находка для Отдела Тайн, не спорю. Но по сравнению с тем, чем она может стать для нас (я и Драко), то, какую она выполняла функцию, пылясь в библиотеке тех Пожирателей — просто детский лепет. Да, без наших свитков эта книга — просто-напросто большая энциклопедия с кучей разделов по древним видам магии и красивыми историями об идеальных мирах с вероятностью путешествия по ним (опять-таки с помощью магии). Но со свитками… Мм. Со свитками этот талмуд превращается в огромное зашифрованное послание, разгадка которого приведет нас к бесценному собранию знаний. Это рукописи из Александрийской Библиотеки! Невероятно, но факт. Скорее всего бесценные образцы древнего искусства сохранились благодаря огнестойким чарам, или книги просто успели вытащить из Библиотеки до начала пожара. В любом случае, то, что мы с Драко ищем, обязательно будет в одной из тех рукописей (если не будет там, то уже не будет нигде). Но как я уже говорила, без того самого трактата ничего не получится. И если бы не Гарри со своими аврорами, нашу контору пришлось бы, увы, сворачивать. Дело в том, что та книга хранилась в библиотеке в какой-то пещере, вырезанной в скале. И по каким-то странным причинам эта пещера так же была убежищем оставшихся Пожирателей Смерти. Согласно закону, любые конфискованные и связанные с магией предметы, обнаруженные на месте захвата преступников, подвергаются тщательной проверке. После этой самой проверки конфискованные предметы сортируются на три группы по уровню их потенциальной вредоносности. Первая группа — это в основном безопасные книги и артефакты, не запрещенные Министерством. Такие вещи долго у работников не задерживаются: их либо направляют на склады, либо в государственную библиотеку, либо используют по прямому назначению (и правда, зачем же добру пропадать). Вторая группа — условно опасные артефакты и книги. Под это определение попадает большое количество вещей. Там есть и „темные“ артефакты, и книги с компрометирующей информацией (в них обычно высмеивают Министерство Магии и магическое общество в целом. И такие книги по всем стандартам Средневековья подвергаются ритуальному сожжению на костре, дабы люди не поумнели). Эти предметы направляются в Отдел Тайн для их полного уничтожения (разумеется, сначала мы все садимся в кружок и зачитываем принесенные Министерством книги дабы поржать, кхм… кхм… зарядится позитивной энергией на весь день). И, наконец, последняя, третья группа или, так называемые, незарегистрированные объекты. Вот где кроется настоящая опасность. У этих предметов может быть самое непредсказуемое поведение. Они могут убивать одним лишь прикосновением, как-то колье на шестом курсе (Драко, без обид!), а могут захватить разум человека и всячески манипулировать им, словно на него наложили Империо. Некоторые обладают собственным разумом, а с других просто невозможно снять чары. Как ни странно, но книга, которую мы нашли, попадает под этот список, и все бы было хорошо, если она попала бы к нам. Ведь все эти предметы раньше хранились у нас. Но Визенгамот (Мордред бы его побрал!) постановил, что все незарегистрированные объекты впредь будут перенаправляться в „более безопасное место“. Да с тех пор, как мы выиграли войну, более безопасного места, чем наш Отдел, просто не существует! Куда они будут отправлять эти артефакты? В Гринготтс? А может быть в Хогвартс? А почему бы и нет? Ведь на первом курсе один „мудрый“ человек додумался таки притащить в школу Философский Камень! Но я что-то снова заговорилась. Я вела к тому, что книга, попади она в Министерство, отправится в далекое путешествие в один конец, и дальнейшее ее местоположение узнать будет просто невозможно, ибо о нем знают только двое человек, оба немые, с сильнейшими ментальными блоками да замотаны в тугие коконы из Непреложных обетов и других магических клятв. Подумать только — твоя собственная идея по защите государственных тайн обернется против тебя самой. Какая ирония!        Чтобы добыть книгу, нам с Драко пришлось задействовать все свои связи. Поскольку авроры были не в курсе о местонахождении пещеры, было очень трудно направить их работу в нужное русло (раскрывать себя раньше времени не хотелось никак: за то, что мы делаем, уже можно получить нехилый такой срок в Азкабане). Но благодаря связям Драко в Министерстве и Визенгамоте, анонимное письмо, содержащее в себе описание места укрытия оставшихся Пожирателей, попало таки на стол кабинета Главы Аврората. Вместе с моим, с просьбой о помощи. Гарри не дурак, второй раз объяснять ему не пришлось, да и я бы никогда по мелочам его бы не отвлекала, он это хорошо знает. В общем, договорились мы о встрече, все обсудили. Конечно, о тайнах своих мы ему не поведали, да и он не особо то и хотел их услышать, мол, незачем мне ваши проблемы. В такие моменты я особо рада, что у меня остались такие хорошие друзья. Черт! Опять я отвлеклась. Если честно, то рассказывать больше не о чем. Авроры ворвались в пещеру, нанесли неожиданный удар, взяли врагов почти безо всякого сопротивления. Теплыми, как любят выражаться наши вояки. А наш ненаглядный трактат заочно поступил в Отдел Тайн под штампом „опасно“. Вот теперь работаем с ним, но продвинулись мы не очень далеко, к сожалению. Возможно, недели через две сможем, наконец, докопаться до истины.» * * *        Запись из аудиодневника невыразимца-археолога Гермионы Джейн Грейнджер 7 марта 2005 года:        « — Так. Это у нас седьмое марта, две тысячи пятый год. Ага, хорошо. Итак. Наши с Драко поиски привели нас в Христианские катакомбы на острове Милос, Греция. Согласно тому, что было написано в том трактате, александрийские книги не были ни утеряны, ни сожжены. В целях безопасности маги Александрии после пожара спрятали эти книги под городом, в одной из подземных пещер, сделанных искусственно с помощью магии. Но в 273 году нашей эры Римская Империя направила в Александрию собственных магов, и дальнейшее содержание книг в этом городе стало невозможным. В строжайшем секрете книги были переправлены на остров Милос и погребены в этом некрополе вместе с двумя тысячами христиан. И вот мы здесь.        — Да, Гермиона, мы здесь уже полдня торчим, и никаких результатов. Ты уверена, что мы там ищем?        — Если честно, то нет…        *Вздох*        -… но других возможных мест у нас просто не существует, пока мы не доберемся до тех мемуаров, признай.        — Да-да…        — И вообще, то, что диагностические чары не работают, еще не означает, что здесь ничего нет. Вспомни, от кого маги древности возводили эту защиту.        — От других магов, знаю, но…        — Но что?        — Но здесь вообще нет никаких намеков на магию! Ни активной, ни остаточной!        — Браво! Наконец-то до тебя дошло, мой скользкий друг!        — Что, прости?        — Диагностические чары не указывают на присутствие магии потому, что ее здесь нет и никогда раньше не было.        — Но… но как?        — Ты просто никогда не работал с маггловскими механизмами, Драко. Вот я думаю, те маги как раз таки и позаимствовали идею скрытых проходов, опираясь скорее всего на то, что их противники не догадаются мыслить в этом направлении.        — Ясно. И поэтому ты ощупываешь стены. Что-то ищешь, да?        — Точно. Какую-нибудь скрытую панель или кнопку…        — Думаешь, если магглы не смогли найти что-то подобное, то у тебя что-то получится?        — Так, знаете что, Драко Люциус Малфой, это вас никаким боком не касается. И вообще, какого Мерлина ты влез, это мой аудиодневник, а значит говорю тоже я!        — Ладно-ладно, молчу.        — Так… На чем я остановилась? Ах, да. Две тысячи христиан, похороненных в этом месте. Возможно вместе с книгами из Александрийской Библиотеки. Лично я считаю, что это помещение — всего лишь декоративная составляющая. Верхушка айсберга. Но если книги спрятали маггловским способом, то почему их до сих пор не обнаружили здесь? Ответ может быть только один — магия.        — Что?! Но ты только что сказала, что здесь нет и никогда не было магии.        — Я имела ввиду совсем другое. Здесь нет и не было магии, наложенной волшебниками, Драко. Но никто не отрицает о наличии здесь магии в чистом виде.        — Ты хочешь сказать…        — Именно. Такие же магические аномалии есть и на Бермудах и рядом с Японией.        — Но тут-то электроприборы работают.        — Здесь просто другая частота, ничего особенного.        — Оʼкеей. Но что дальше?        — Если я права, то секретный проход стоит искать в том месте, где маггл больше всего захочет уйти из этих катакомб. Вот я и позвала одного своего знакомого друга-маггла. Он должен будет прийти минут через пятнадцать.        — Ты хочешь сказать, что все, что мы с тобой сейчас сделали, было просто игрой? Розыгрышем?        — Н-ндя        — Ну иди сюда!        — Нет! Стой!        [помехи]…[стук]…[грохот]…[звук падающего предмета]        — Дурак! Ты мне чуть диктофон не угробил!        [звук пощечины]» * * *        Запись из рабочего дневника невыразимца-археолога Гермионы Джейн Грейнджер 12 марта 2005 года:        «Три дня назад я начала работать с Архаической латынью (древнелатинский язык). Как известно, этот язык появился в середине второго тысячелетия до нашей эры. Вместе с ним появились и первые волшебники-ученые. Они начали изучать такие науки, как ритуалистика, шаманизм, гадание и древняя (для нас) артефакторика. Недостаток древней латыни по сравнению с более поздней версией в том, что в плане использования магии этот язык был слишком громоздок. Для обычного заклинания Левитации вместо двух слов использовали четыре, вместо волшебных палочек носили посохи, а магические накопители достигали до пяти метров в высоту! Но в плане создания артефактов маги древности все же преуспели. Их творения хоть и были воистину огромны, но их уникальность и глобальность применения завораживает. Например, всеизвестный Стоунхендж. Эта установка (по-другому ее не назвать) отвечала за изменение погоды и климата на невероятно большом участке территории (как в это верить?!). Волшебник становился в центре установки и выбрасывал магическую сеть, которая, проходя сквозь камни установки, резонировала и простиралась до самого горизонта! Просто невероятно!        Я вот к чему веду. Мы с Драко абсолютно уверены в том, что артефакт, который мы ищем, был создан с применением Архаической латыни. В александрийских книгах говорится о сооружении невероятных мощи и масштаба, и там также упоминается что-то о магической сети. В общем, информация у нас уже готова, если честно. Осталось только определить по координатам местоположение самого артефакта. Начальники нашего Отдела настаивают на уничтожении этого сооружения. Хоть мы до сих пор так и не определили, для чего оно предназначено, я согласна с таким решением. Если Стоунхендж „всего лишь“ изменяет погоду, то я просто не представляю, на что способно „сооружение невероятных мощи и масштаба“! Но я очень сильно сомневаюсь в том, что у нас удастся претворить наши планы в действие. Поэтому было решено запечатать все пути к артефакту, все свитки, трактаты и книги, найденные нами, — уничтожить. Не должно остаться никаких следов нашей кропотливой работы. После того, как задание будет выполнено все мои записи в этом дневнике будут направлены в архив. И тогда я, пожалуй, подам в отставку. Хочу попытать удачи устроиться на работу преподавателем Трансфигурации в Хогвартсе. Драко как-то раз намекнул мне, что ему хотелось бы поучить детишек Древним Рунам. Чую я, этот учебный год будет веселый.» * * *        Запись из рабочего дневника невыразимца-археолога Гермионы Джейн Грейнджер 15 марта 2005 года:        «У нас все готово. Мы определили, где искать путь к сооружению. Собрали комплект запирающих артефактов. Замели следы. Но все равно у меня какое-то странное чувство. Словно мы что-то упустили. Да и министерские крысы какие-то неспокойные в последнее время. Сидят в своих кабинетах, как на иголках. У меня нехорошее предчувствие. Поскорее бы все закончилось. Тогда я, наконец, смогу вздохнуть полной грудью. Все, прощай, дорогой дневник, это моя последняя запись…» * * *        — Ты готова? — чей-то голос отвлек девушку от бездумного созерцания тонкой книжки.        — А? Что? — встрепенулась Гермиона.        — Я спрашиваю: «Ты готова?»        — Да, готова, — сказала Гермиона, устало потерев глаза.        Драко Люциус Малфой (а именно ему принадлежал тот голос) легкой поступью добрел до одинокой фигурки, сидящей за небольшим столиком из светлого дерева. Обойдя стол вокруг, юноша оказался за спиной у своей каштановолосой подруги, которая сидела на металлическом стуле и клевала носом. Драко опустил свою руку на плечо Гермионы, ободрительно сжал и, наклонившись вперед, зашептал на ухо девушке:        — Потерпи еще чуть-чуть. Скоро все закончится.        Когда Гермиона почувствовала его ладонь на своем плече, ей показалось, будто всю усталость рукой сняло. Девушка вспомнила, что еще не время отдыхать. «Нужно закончить, во что бы то ни стало», — пронеслось у нее в голове.        — Да, ты прав, — твердо и решительно произнесла Гермиона. — Необходимо завершить начатое.        «Скоро все закончится», — эта мысль не покидала ее голову. Скоро все закончится, и они смогут спокойно вздохнуть. Скоро все закончится, и они отойдут от дел. Скоро все закончится, и они начнут новую жизнь. Скоро все закончится, скоро все будет хорошо.        — Тогда пошли, — сказал Драко, утягивая девушку за собой.        Они шли по коридорам из темного камня, и их гулкие шаги эхом разносились по всему нижнему этажу Министерства Магии. И все это придавало их действию какой-то потусторонний характер. Блики черного камня, медленные, словно в смоле, шаги, отрешенные взгляды. Одним словом — невыразимцы. Никто не знает, чем они занимаются. Никому не известно, какие тайны хранят двери их Отдела. Ни один человек не способен догадаться, какие эмоции прячутся за их безмятежными масками.        «Скоро все закончится» — постоянно твердила себе Гермиона. Впервые эта мысль прозвучала тогда, когда ей было всего семь лет. Она уже и не помнит, что должно было тогда закончится. Но лишь к восемнадцати годам это выражение приобрело новую форму для девушки. Именно тогда она и познакомилась со всеми ужасами войны. И словосочетание «скоро все закончится» означало только одно — смерть. Хоть твоя, хоть врага. Это уже не важно. Когда ты понимаешь, сколько жертв забрала эта война, ты теряешь частицу себя. Пропадает сила духа, исчезает тяга к жизни, рушится воля, сгоняется спесь. Но сейчас, когда война миновала, все совершенно по-другому. Теперь эта мысль олицетворяет свободу, дает силу и надежду на светлое будущее!        — Как ты думаешь, что мы там найдем? — тихо спросил Драко, когда они добрались до лифта.        — Что-то большое, — отстранено ответила Гермиона. Ей, в отличие от Драко было все равно, что они там найдут. Когда им сообщили, что времени на изучение артефакта не будет, девушка растеряла весь свой пыл. Она негодовала от того, что в результате их действий пропадет то наследие, что маги древности оставили им. Это не справедливо.        — Это все, что ты можешь сказать? — насмешливо протянул друг.        — А смысл мне говорить что-то еще? — устало вздохнула девушка. — У нас нет никаких намеков на то, для чего тот артефакт был создан. Это может быть все, что угодно: от машины судного дня до зубочистки для горного тролля.        — Ты права. Впрочем, как и всегда, — ткнул локтем в бок девушки Драко.        Гермиона на это заявление только скептически хмыкнула. То время, когда она все и всегда знала, прошло. Теперь любой неосторожный шаг грозит бездонной пропастью, из которой невозможно выбраться. Одно нечаянно брошенное слово, и за тобой объявят охоту. Они с Драко танцуют на острие лезвия. И там, где Драко говорит: «Правильно», Гермиона сказала бы: «Вынужденно».        — Атриум, — провозгласил холодный женский голос. Металлические решетки заскрежетали, открывая проход в полукруглое помещение с двенадцатью лифтами. Ступив на холодный пол, пара зашагала в сторону выхода из Министерства Магии. Безлюдный зал, в котором они оказались далее, напомнил им о том, что они должны закончить все дела до того, как здание Министерства начнет свою работу.        Гермиона ступала по темному камню Атриума, то и дело бросая взгляд на место, где семь лет назад стояла та «ужжжасная статуя». Она была воистину отвратительной. Воплощение расизма и нацизма в одном флаконе. Воспоминание об этой картине заставило девушку поморщиться.        Сейчас же вместо той статуи стоял гигантский ансамбль из белого мрамора. На широком круглом постаменте красовались пять фигур, развернутые к друг другу: кентавр, два — мужчина и женщина — волшебника, три эльфа-домовика, стоящих на плечах друг друга и гоблин, сурово щурящий свои маленькие глазки. Они стояли, скрестив оружие — лук, волшебные палочки, кухонный нож и длинный меч соответственно — в центре статуи. Торжественность и величие волнами распространялись от этой великолепной скульптуры. Она олицетворяла свободу, равноправие и единство, установленное после Великой Победы.        Дойдя до конца зала, Драко и Гермиона вошли в небольшую будку — единственный рабочий в это время выход из Министерства.        — Мы надеемся, что ваш визит в Министерство Магии принес вам только положительные эмоции, — холодный женский голос прорезал звенящую тишину.        — Я тебе не сказала, точнее, не успела сказать: в том месте, куда мы отправимся стоит трехуровневая защита с четырехступенчатой системой плетения рун… — неуверенно произнесла Гермиона.        — И того у нас получается полтора часа. И это как минимум.        — Угу…        — Ладно, разберемся на месте. Выйдя на тротуар, Драко заспешил покинуть оградительную черту, за которой возможна аппарация, но был остановлен предусмотрительностью своей напарницы.        — Не так, нас же отследят, — схватила за запястье Драко Гермиона.        — А? — не понял юноша.        — Ты забыл? Вчера на эту область наложили новые отслеживающие чары. Кто бы здесь теперь ни прошел, об этом узнают.        — И что же нам делать?        — Ну, если учитывать то, что эти чары придумала я… — самодовольно произнесла девушка.        — Кто бы сомневался, — закатил глаза Драко.        -…то у меня должно быть и контрзаклятие, не правда ли? — закончила словоизлияние Гермиона, попутно доставая палочку из кармана.        — Все, готово, — изрекла напарница после минутного махания палочкой в воздухе.        Оказавшись за пределами антиаппарационной черты, Гермиона протянула раскрытую ладонь Драко:        — Дай руку.        Юноша без лишних слов сжал ладошку своей подруги. В это же мгновение тишину ночного Лондона прорезал громкий хлопок, а пара, секунду назад стоявшая посреди темного переулка, растворилась в водовороте ярких красок. Улица опустела. * * *        — Какой же длинный спуск. И чего им взбрело в голову прятать артефакт на такой глубине.        — Драко, иногда я удивляюсь, как ты умудрился стать археологом. Ну подумай своей головой. Вспомни, какого размера тот артефакт. Вспомнил?        — Ну, — обиженно пробурчал юноша.        — А там, где мы появились, преобладают осадочные породы. Если бы маги резали скалу в том месте, то все бы рухнуло к мордредовой матери.        Два с половиной часа назад Драко и Гермиона прибыли в древний анклав. В место, где, согласно записям из книг, маги тех времен проводили свои первые исследования. И где через несколько столетий потомки тех магов оставили свое величайшее изобретение. Но что это за изобретение — никто так и не догадался.        Напарники потратили два часа на разбитие охранных чар, которые, несомненно, защищали проход к древнему артефакту. И теперь эти двое уже полчаса спускались вниз по каменной лестнице, то и дело наклоняясь вниз, дабы не удариться головой.        — По-моему, те маги были карликами, тебе не кажется? — спросил Драко.        — Ха-ха-ха. Просто уморительная шутка, Драко, — саркастически протянула Гермиона.        — Ну что на этот раз? — не выдержал юноша.       — Скажи честно, когда ты поступал на работу, ты кого-нибудь подкупал?        — Ты серьезно? Подкупить невыразимцев?        — Нет. Ну мало ли.        Дальнейший спуск прошел в полном молчании. Два огонька срывались с волшебных палочек, освещая неровный камень стен прохода. Две пары ног осторожно ступали по сильно накрененным ступеням лестницы. Звук шагов нарушал установленную за целые тысячелетия тишину, создавая иллюзию сюрреалистичности и многовекового застоя. Гермионе всегда нравилось это чувство. Предвкушение того, что древние знания, оставленные предками и пылящиеся в этом месте так долго, смогут, наконец, обрести свое заслуженное место — в головах своих потомков. Ощущение открытия, разгадки очередной тайны, победы над неизвестностью. Это чувство опьяняло, заставляя двигаться вперед, невзирая на трудности. Но скоро закончится и это чувство. «Скоро все закончится», — с печальной улыбкой подумала девушка.        — Пришли, — бросил через плечо стоящий впереди Драко.        И правда, в конце спуска напарники наткнулись на высокую каменную плиту, испещренную древними символами Архаической латыни. Плита была вся покрыта толстым слоем пыли, скопившейся на ней за все эти века.        — Осталось только подтвердить свою принадлежность к магии. Кровью, — напомнила застывшему другу Гермиона.        — Да-да, сейчас, — встрепенулся Драко.        Вытащив из-за пояса свой перочинный нож, юноша провел острым лезвием по ладони. Теплая кровь заструилась по его руке. Драко, как завороженный, прислонил ее к плите, наблюдая за тем, как его ладонь оставляет на стене кроваво-красные следы. Плита, словно медленно оживая, стала жадно впитывать кровь в себя, как губка, требуя еще. Когда последняя капля яркой алой жидкости была поглощена камнем, символы, что украшали его, вдруг засияли призрачным светом, будто сообщая о том, что дар был принят.        Неожиданно стены прохода сотряслись от ужасного грохота, и плита, что являлась единственной преградой на пути к артефакту, начала медленно растворяться в воздухе, открывая путь к величайшему изобретению древних магов. Переглянувшись, напарники двинулись к открывшемуся проему. И так и застыли.        То, что предстало перед их глазами, невозможно было описать словами. Огромное сферическое помещение с черным полукруглым потолком и бездонной пропастью внизу. На потолке, словно Люмосы, мерцали крохотные огоньки, создавая иллюзию бесконечного космоса. Гигантские металлические кольца, парящие над землей, медленно вращались вокруг центра «комнаты». В центре этого хаоса на платформе стоял невысокий пьедестал. Над ним, застыв, левитировали десять разноцветных шаров. Причем тот, что находился в центре, был самым большим. Из девяти других выходила тонкая серебряная нить, описывая эллипс вокруг центрального большого шара. К пьедесталу вел узкий каменный мостик, выходящий прямо из коридора.        Первым от шока отошел Драко:        — Мерлина мне в!..        — Прошу не выражаться в присутствии дамы, — оборвала друга Гермиона. Хотя она бы с радостью присоединилась к такому же описанию собственных впечатлений.        Драко и Гермиона, оба пребывая в благоговейном шоке, аккуратно зашагали по мостику в сторону платформы, над которой висели разноцветные шары, так сильно по цвету напоминающие напарникам планеты Солнечной системы.        — Это обсерватория, — констатировала Гермиона. — С помощью вот этого пьедестала можно управлять иллюзиями планет, — махнула она рукой в сторону шаров, — и картой звездного неба, — девушка подняла взгляд на куполообразный потолок. — Невероятная находка, можно с огромной точностью вычислять местоположение планет в любое время прошлого и будущего.        — Да, но это еще не все, — встревоженно пробормотал Драко.        — Что такое? — спросила девушка. Ей крайне не понравился тот тон, с которым друг обратился к ней. В последний раз он говорил так полгода назад, и тогда они оба чуть не были погребены под обрушившейся скалой, падение которой спровоцировал не вовремя сработавший артефакт.        — Читай, — постучал костяшками пальцев по пьедесталу Драко.        Девушка, подойдя к постаменту, пару секунд вглядывалась в письмена, а затем, нахмурившись сказала:        — «Переношу не тело, но душу». Что бы это могло значить? — заинтриговано протянула Гермиона.        — А теперь посмотри на кольца, — уже готовые расфокусироваться глаза обратили свое внимание на вышеуказанные предметы, — и вспомни, на какую вещь, которая, как раз таки, находится у нас в Отделе, они похожи.        Сначала на лице у девушки застыла маска размышления, затем промелькнула тень понимания, потом ее место начало занимать степень крайнего удивления, граничащего с шоком. Три… два… один…        — Маховик времени!!!        — В точку!        — Н-но… но… но…        Но тут в диалог двух напарников вмешалось новое действующее лицо и, судя по его голосу, крайне взволнованное:        — Гермиона! Гермиона Грейнджер!        — Гарри?! — девушка, чуть ли не крича, достала сквозное зеркало из своего кармана. — Что ты тут делаешь?        — Я скажу, что я здесь делаю, — необычайно тихо для своего взрывного характера произнес голос из зеркала. — Я не думал, что когда-нибудь скажу это, но ты дура, Гермиона! Ты — дура!!! — теперь Гарри перешел на крик.        — Гарри, пожалуйста, объясни, наконец, что случилось! — чуть ли не плача просила девушка.        — Хорошо, хочешь знать, почему ты дура, да? — дождавшись отрывистого кивка, Гарри продолжил. — Ну, во-первых, ты не стерла память тому магглу из Греции, — Гермиона ахнула. — А во-вторых, какого дьявола ты писала обо мне в своем чертовом дневнике?!        — Стоп, стоп, стоп, — вмешался Драко. — Ты хочешь сказать, что Твои авроры влезли в Наш Отдел?!        — Они не мои. Больше, — недовольно пробурчал Гарри. — Первым делом потому, что они проникли в Отдел Тайн без моего ведома, а вторым, теперь меня подозревают в пособничестве преступникам…        — Это конец, — дрожащим голосом произнесла Гермиона.        — Агась. Теперь вы, дорогие мои, враги народа номер один, и для вас уже забронированы два великолепных номера в отеле Азкабан на постоянной основе! А я теперь в розыске. Благодаря тебе, подруга!        По щеке девушки заскользили мокрые дорожки из слез. Обхватив свою голову руками, Гермиона стала наматывать круги вокруг пьедестала, то и дело повторяя: «чтожеделать…какжебыть»        — Вы хоть нашли, что искали? — устало спросил бывший Глава Аврората.        — А? — не поняла девушка, до сих пор пребывая неизвестно где.        — Нашли, что искали? — повторил Гарри.        — Да, нашли, — отрешенно пробормотала Гермиона, снова погружаясь в пучину панического хаоса.        — И что же это такое? Неужели это того стоило?        — Это что-то вроде Маховика Времени, только он отправляет назад в прошлое не тело, а сознание человека из этого отрезка времени.        — А он работает?! — тут же спросил Гарри.        — Наверное, скорее всего, да… — слабо ответила Гермиона.        — Так чего же ты ждешь?! — взорвался юноша.        — Прости, но я не… не… — тут до девушки дошло: — Гарри, ты гений!        — Давай, лучше, поторопись.        — Ага, хорошо, сейчас, — засуетилась Гермиона, но тут же замерла. — Но, куда нам отправиться?        — Не заморачивайся, — махнул рукой Гарри. — Выберите любой день до того момента, когда эта книга попала к вам в руки. И умоляю, сожгите тот треклятый дневник!        — Н-не-ет Гарри, ты не понимаешь. Ты… ты представляешь, что мы можем сделать с этой силой? Мы… мы можем все исправить. Все. Абсолютно. Это наш шанс.        Драко присвистнул. Если это правда, и они смогут отправить свои сознания в еще более далекое прошлое, то это изменит все. Это действительно их шанс. Шанс все исправить.        — Это безумная мысль, Гермиона. Опасная и безрассудная. Однако, если все же рискнешь, то отправляйся лучше на Чемпионат мира по квиддичу перед нашим четвертым курсом. Схватите Барти Крауча-младшего прямо на месте — это уже полдела.        — Да, ты, наверное, прав. Хорошо. Но может быть все же пораньше? Спасу тебя, допустим, от Дурслей.        — И вырастет из меня маменькин сынок. Нет уж, спасибо. Чемпионат, и ни часом раньше. И, Гермиона…        — Да?        — Ничего мне не говори. Ни слова, пока не обучишь окклюменции. И еще, заставь того меня сесть за книги. Сделай из меня зубрилу, да почище тебя.        — Это невозможно, — со смешком изрек Драко.        — Все в этом мире возможно, — философски произнес Гарри и подмигнул: — Мы же вот, например, с тобой подружились. Ладно, бывайте, я пошлю тех придурков по ложному следу, а вы… — Гарри осекся. — Удачи вам.        — Прощай, — сдавленно сказала Гермиона, отключая зеркало.        — Что теперь?        — А теперь… теперь нужно настроить время, — неуверенно ответила девушка, попутно доставая палочку из своего кармана. Взмах над пьедесталом, и теперь планеты Солнечной системы поплыли в противоположную сторону от их начального направления. — О, а это не так уж и сложно, — самодовольно объявила Гермиона.       — Ты смотри — со временем не прогадай, — скептически косясь на летающие шары, сказал Драко.        — Спокойно, сейчас все будет.        Минут через десять третий от Солнца шарик сделал одиннадцать оборотов вокруг центра своего обращения и застыл в одной точке.        — Так, теперь нам снова нужно полить постамент кровью и произнести заклинание, — начала распоряжаться девушка.        — Какое? — вскинул голову Драко.        — «Я переношу не тело, но душу». На Архаической латыни, разумеется.        — И все? Так просто? — недоверчиво протянул юноша.        — Цена такому путешествию — боль. И поверь, заплатим мы сполна, — безжалостно закончила Гермиона.        — Хорошо, — вздохнул Драко. — Я готов.        — Встань напротив меня.        На несгибающихся ногах юноша подошел к пьедесталу. Одновременно со своей подругой Драко надрезал ладонь. Он положил ее на гладкий камень. Тоже самое сделала и Гермиона. Они оба слегка срывающимся голосом повторили текст надписи, вырезанной на пьедестале, и с этого момента были отданы в полное распоряжение магии этого сооружения.        Металлические кольца, что медленно вращались вокруг платформы, ускорили свое движение. Они крутились все быстрее и быстрее, размываясь сплошными пятнами перед глазами. Символы, что покрывали эти кольца, засветились, оставляя голубоватые следы по траектории движения колец. Затем кольца начали медленно сбавлять скорость. Будто время замедлилось (а может быть, это правда). И они остановились. Замерли. А затем резко начали вращаться в противоположном направлении. В сотни раз быстрее предыдущей скорости. Но это не кольца вращались в другую сторону. Само время начало возвращаться вспять.        Гермиона испытывала неповторимые ощущения. Каждая секунда такого существования сопровождалась адской, мучительной болью, а перед глазами мелькали все события ее жизни, но уже в обратном направлении. Она видела, как ее собственная кровь поднимается с постамента и втягивается в свежую рану. Она видела, как подошла к книжной полке под катакомбами на острове Милос и вернула свиток на то место, откуда взяла. Она видела, как директор Макгонагалл с улыбкой забирает у нее из рук аттестат лучшей ученицы Хогвартса за последние сто лет. Она видела, как ее лучший друг взмахом Старшей палочки ломает свою собственную по середине. Она видела, как Белатрисса Лестрейндж залечивает рану на руке у Гермионы, ту самую, от которой у девушки остался шрам. Она видела, как Рон возвращается в палатку и с криками надевает медальон Слизерина себе на шею. Она видела, как Гарри с телом Седрика исчезает с площадки перед трибуной. Видела, как Гарри, сидя верхом на метле, облетает дракона исполинских размеров и возвращает золотое яйцо обратно в кладку. Видела, как огромный череп со змеей во рту опускается с неба на землю и пропадает в толще деревьев. Она видела… видела… пустоту.        Первое, что пришло в голову четырнадцатилетней Гермионе Грейнджер, было: «Что за дурацкий сон мне приснился?» Но с каждым мигом она все больше и больше сомневалась в том, что это действительно был сон. Во-первых, она не спала, а во-вторых, слишком уж реалистично все было. Девушка осмотрелась. Сейчас она со своими друзьями сидела в Министерской ложе на Чемпионате мира по квиддичу. Вдруг ее взгляд наткнулся на пару ошарашенных, испуганных и немного безумных светло-голубых глаз.        — Драко? — одними губами спросила Гермиона. Юноша кивнул. Облегченно вздохнув, девушка откинулась на спинку сиденья.        — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! — вещал усиленный Сонорусом голос Людо Бэгмена.        «Что ж, погнали», — подумала Гермиона.