Это наш шанс

      «Ничто не может быть более ценным, чем время.»       Вы идете по длинному коридору, ведущему лишь к одной единственной двери из темного, почти черного дерева. Ваше сердце ритмично стучит, кровь бьет в виски, вы слышите чье-то прерывистое дыхание. О, стоп, это же ваше. А почему вы, собственно, так дышите? Нервничаете? Боитесь? Впрочем, это уже неважно.        Вот вы подходите к двери и, толкнув ее рукой, переступаете через открывшийся проем. Теперь вы стоите в центре просторной круглой комнаты, где преобладает исключительно черный цвет. Черный потолок, черные стены, черные двери без ручек и табличек и черные канделябры, висящие на стенах в промежутках между дверьми. В них синим пламенем горят свечи, испуская мерцающий свет, который, отражаясь на гладком мраморном полу, делает его похожим на темную воду ночного озера.        Вдруг откуда-то раздается низкий рокочущий звук, и синие язычки пламени приходят в движение. Стены комнаты начинают быстро вращаться. От неожиданности вы отшатываетесь назад, с тревогой поглядывая на пол. Но, к счастью, пол остается на своем законном месте, не собираясь никуда исчезать. Вы поднимаете свой взгляд и видите, как голубые огоньки сливаются в сплошные полосы наподобие неоновых вывесок. Затем рокот резко стихает, и все снова замирает в неподвижности.        Вы оглядываетесь назад, поворачиваетесь кругом, растерянно смотрите вперед. Вы сомневаетесь. Не можете найти нужную дверь, не так ли? А какая вам, собственно, нужна? Может быть, вы хотите попасть в комнату с огромным аквариумом, в котором, словно рыбы, плавают жемчужно-белые мозги? Или, быть может, вам необходимо проникнуть в Зал Пророчеств, дабы забрать с пыльной полки шар с предсказанием. Тоже нет? Хм… Что ж, хорошо. Тогда, наверное, вы точно не устоите перед таким соблазном, как обладание собственным Маховиком времени! Что?! Неужели и это вам не нужно? Аа… Знааю… Вы желаете посмотреть на знаменитую Арку Смерти, верно? Да… Да! Вы просто мечтаете спуститься вниз по крутым уступам лестницы. Неумолимо жаждете оказаться на самом дне широкой ямы. Грезите о том, как вы, медленно шагая, двинетесь к каменной платформе, возвышающейся над полом амфитеатра. Встанете напротив проема арки, занавешенной черной изорванной тканью. Услышите тихие голоса, зазывающие вас. Вслушаетесь в негромкий ропот, что одиноко шепчет вам что-то на ухо. Почувствуете присутствие кого-то рядом. Этот некто будет стоять за слабо колышущейся тканью, тянуть к вам невидимые руки, молить вас о помощи. Вы, словно в трансе, неспешно обойдете арку, всматриваясь в каждый дюйм холодного камня, из которого она сделана. Вы будете завороженно вести взглядом своих затуманенных глаз по каждой трещинке, что испещряет материал этого, безусловно, древнего сооружения. И вот вы снова встаете напротив арки, но уже с другой ее стороны. Вы больше не сможете сдерживать свое любопытство. Голоса будут эхом отдавать в вашу голову. Их крики будут просить присоединиться к ним. Стать частью целого. Разделить их радость и горе. Незаметно для себя вы протянете свою руку вперед и пальцами коснетесь рваной вуали. И тут вы опомнитесь. Но будет уже поздно.       Кто-то схватит вас за руку и потянет в сторону арки. Вы, поняв, что натворили, будете стараться вырваться из лап Смерти. Но кто вы по сравнению с ней? Никто, верно. Поэтому вы сможете лишь молча наблюдать за тем, как сначала ваша ладонь, а затем и рука медленно растворяются внутри арки, превращаясь в струйки густого белого дыма. Не сдержав крика ужаса, вы истошно завопите, ваше тело забьется в конвульсиях, а ваш разум поглотят хаос и паника. Но вас уже ничто не спасет. Ваше лицо вплотную приблизится к черной ткани, за которой, как вам казалось, кто-то стоял. Имя этому незнакомцу — Смерть. В последний миг вашей жизни вы познакомитесь с ней. А затем вас поглотит тьма. Бесконечная. Вездесущая. Всеобъемлющая. Вечная.       Кхм-кхм… А вас непросто подкупить, я смотрю. Вижу, вы пришли сюда не за этими глупыми игрушками, не так ли? По вам сразу видно, что вы не из тех, кто засматривается на какую-то безделушку, не замечая при этом настоящих ценностей. Что ж, хорошо, я покажу вам кое-что действительно стоящее. Здесь, в Отделе Тайн, есть одна дверь. Так вот, она заперта. Если верить слухам, что невыразимцы самостоятельно распускают в Министерстве, эта дверь ведет в комнату, в которой хранится сила, цитирую: «одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы». Имя этой силе — лю… люб… любовь! Аха-ха-ха-ха! Вы можете в это поверить? Нелепо просто до жути! Самое ужасное, так это то, что люди настолько глупы, что воспринимают все эти слухи всерьез. Но мы-то с вами выше них, правда? Именно поэтому мы здесь. Чтобы пролить свет на эту страшную тайну. Вот что я предлагаю: поскольку у меня нет ни рук, которыми можно брать предметы, ни ног, которые помогают эффектно открывать двери пинком, моими руками и ногами будете вы. Я же буду просто направлять вас. Ну как? По рукам? Ха, это была шутка!       Ну что ж, приступим к делу. Чтобы открыть дверь, необходимо разгадать шифр. Определенную последовательность. Это как кодовые замки в сейфах, вы о них знаете. Но в нашем случае роль ползунков играют не диски, что нужно вращать, а канделябры. Если наклонить их в определенном порядке, раздастся характерный звук, оповещающий нам о том, что дверь открыта. Но разгадать эту последовательность будет непросто. Хм… дайте мне десять минут… * * *        Так. Хорошо, теперь к следующему. Левее, еще левее. Стоп! Опускайте этот. Только!.. медленно. Очень, очень медленно. Если вы дерните за рычаг слишком резко, то канделябр сработает как портал, и вас выбросит в аквариум с мозгами, а это плохая компания, уж поверьте. Это самые ужасные создания, какие можно только себе представить. Они как пиявки присасываются к голове своей жертвы и по капле высасывают человеческий разум. Каждое воспоминание, каждую мысль и каждую крупицу знания. Брр… Отвратительно. Но вернемся к работе. Остался последний рычаг. И… есть! Отлично! Как видите, мы все сделали правильно, и дверь, негромко звякнув, приоткрылась. Щурясь от непривычно яркого света, что бьется сквозь появившуюся щель, вы осторожно подходите к дверному проему. Положив свою руку на черную блестящую поверхность, вы лишь легонько толкаете ее вперед, но и этого хватает, чтобы дверь распахнулась настежь. И вот вы стоите в проходе, а ваши надежды увидеть «самую чудесную и ужасную силу во вселенной» рушатся окончательно.        Вы, сделав неуверенный шаг вперед, проходите в недлинный коридор, служащий своеобразным холлом. Красный ковер, лежащий поверх квадратной светлой плитки, бежевые стены, белый потолок и встроенные в него прямоугольные светильники. По правую сторону стены висят две пары раздвижных металлических дверей играющих, без сомнений роль лифтов. Хех… Не так вы себе представляли настоящий Отдел Тайн, правда? Хотя, чему тут удивляться? Любой здравомыслящий человек сразу бы заметил подвох. Беда только в том, что у волшебников нет такого понятия как «здравый смысл». Они вообще с головой не дружат. Конечно же, найдется место и уникумам, способным рационально размышлять, сопоставлять факты и анализировать информацию. Но, какая досада, все эти люди и так уже работают в Отделе Тайн! Ха!        Так… Пока мы ждем лифт, было бы неплохо рассказать вам кое-что об этом Отделе. У вас, безусловно, появилась куча вопросов, на которые стоит дать ответы. Но с чего же начать?.. Хм… А! Знаю! Начнем мы, пожалуй, с официального учреждения Министерства Магии в 1707 году.        Как известно, Министерство начало свою работу в начале XVIII века, а его министром стал Улик Гамп. И дела у него в то время шли не очень хорошо. Зажатый в тисках между Визенгамотом, чью поддержку он потерял, подав в отставку, и чистокровными родами, которые все никак не могли смириться с принятием Международного статута о секретности, он нуждался в противовесе. Ему нужна была сила, обладающая автономией и самостоятельностью. Сила, которая будет пристально следить и за Визенгамотом, и за чистокровными семьями, и которой будет все равно, какой высокий пост занимает тот или иной человек. Сделать всех равными перед законом — вот какая должна быть главная цель у этой силы. Такой силой стал Департамент Магического Правопорядка. С его появлением все наладилось. Он, безупречно выполняя все поставленные перед ним задачи, смог добиться практически невозможного: приструнить чистокровные рода, заставив тех соблюдать Статут о секретности.        Улик Гамп, освободившись от пут чистокровных семейств, стал продвигать свою партию, призывая Визенгамот издавать новые законы, предупреждающие неправомерное использование магии в присутствии не волшебников. Эти изменения повлекли за собой ряд событий, которые полностью перевернули прежний быт волшебников в магическом обществе. Но эта уже другая история.        Как вы думаете, в каком году Отдел Тайн начал свою работу? Кто, когда и зачем учредил его? Забавно, но никто этого не знает. Известно только то, что этот Отдел был всегда. Он появился в первый же день, как Министерство Магии начало свою работу и никогда не останавливал свою деятельность. И это очень странно. Сразу возникает вопрос: «А не из-за этого ли Отдела появилось Министерство Магии? Что если все это было лишь отвлекающим маневром?» И это правда. До сих пор никто так и не узнал, какую же все-таки роль играет Отдел Тайн в магическом обществе. Но нет сомнений в том, что ответы на все интересующие нас вопросы мы найдем здесь. Но увы, мы, те, кому дан шанс разгадать тайну загадочного Отдела, не можем этого сделать. Пока. Однако то, что мы сделаем сейчас, тоже очень важное и полезное дело.        Вот двери лифта раздвинулись и вы зашли внутрь. На панели в два ряда расположены десять кнопок. Напротив них вместо чисел, определяющих этаж, изображены надписи в виде рун и символов. Кое-что я могу разобрать. Но немногое. Хм… Тут есть начальство, офисные помещения, архивы, склады и зал совещаний. В общем, все, что необходимо для полноценной коллективной работы. Но увы, я не в состоянии узнать, для чего предназначены остальные этажи Отдела. Да и вряд ли мы сможем пробраться туда. Слишком уж большой риск попасть в западню.        Ладно, не будем медлить, нам нужно попасть в складские помещения. Нижний этаж. Значит… первая кнопка слева. Ага. Все верно. А пока мы едем, введу вас в курс дела. Скорее всего, склад будет разделен на две части. Одна из них будет являться огромным залом, в котором целыми горами будут храниться простенькие побрякушки. Другая будет состоять из отдельных комнат, каждая из которых будет подстроена под определенные условия хранения предмета (ну там чтобы температура была определенная). Здесь-то и находятся особо опасные артефакты, амулеты, функции которых до сих пор не известны и другие не менее важные творения великих мастеров. Именно туда мы и будем держать свой путь. Но запомни одну простую мысль, приятель: ты будешь делать все, что я скажу и не будешь делать ничего, пока я того не разрешу. Даже дышать не смей если не было такого приказа, ясно? Я серьезно… * * *       Ну что ж, мы можем поздравить друг друга с небольшой победой. С блеском пройти через все ловушки и сигнальные чары, да так, чтобы ничего из этого не сработало — это вам не шутки! А с учетом того, что у нас с вами не было в распоряжении магии, это становится просто невероятным достижением.        И вот вы стоите посреди полутемного коридора с серыми стенами и белым мраморным полом. Напротив вас висит лакированная дверь из красного дерева. На черной глянцевой поверхности таблички, что прибита к двери, серыми буквами выведена надпись:

«Багровое сердце

Тип: Артефакт

Категория: Нейропсихологические изменения мозга

Класс: Особо опасный

Кодовое название: ILMR-0917»

      Неуверенно сглотнув, вы тянетесь к круглой железной ручке, покрытой искусной резьбой. Обхватив пальцами холодный металл, вы поворачиваете кисть по часовой стрелке. Раздается щелчок, и дверь, поддавшись вашему толчку, с еле слышным скрипом открывается.        Вы проходите внутрь небольшой, похожей на вытянутый шкаф, комнаты. Вас окружают стены из темного дерева. Под вашими ногами блестит идеально отполированный паркет. Напротив двери расположен высокий стеллаж из черного мрамора. На этом стеллаже за стеклянными панелями стоит отделанный темной тканью бюст, достающий до шеи. На шее манекена на золотой цепочке висит… висит…        Эту вещь невозможно было описать словами. Алый рубин без граней напоминал собой застывшую в падении каплю крови. Он искрил, отбрасывая на стены красноватые блики. Золотые нити спиралью оборачивались вокруг драгоценного камня, заключая его в витиеватую решетку.        Да, именно за этой вещью мы сюда и пришли. Но перед тем как брать ее в руки, убедитесь в том, что не касаетесь кулона кожей. Цепочку тоже трогать не советую. Вдруг это комплексный артефакт. Натяните рукав на ладонь и… Стоп! Что происходит?        Ваши движения становятся все медленнее и медленнее, словно вы увязли в смоле. Вы дышите все незаметнее, ваше сердце бьется все реже… Хм… Похоже, что в игру вступила новая сила. Куда более могущественная, чем все живое на этой планете. Даже не верится, что они смогли ее пробудить. Что ж, хорошо, такое развитие событий тоже принесет нам немало плюсов. Вопрос только в том, к какому моменту времени совершится откат.       Эм… Спасибо тебе за помощь. Жаль, что все эти похождения были не обязательны. Но мы с тобой еще увидимся. Обязательно! До встречи на той стороне! * * *       Ретроспектива        Лондон, Площадь Гриммо 12, Дом Блэков. 15 марта 2005 год, 7:32 по Гринвичу.        Отложив сквозное зеркало на небольшой журнальный столик, стоящий перед камином, Гарри Джеймс Поттер, Избранный, победитель Темного Лорда Волан-де-Морта и самый молодой Глава Аврората за последние сто лет (бывший, к сожалению) сел на обтянутый темной кожей диван и, уставившись на танцующие языки пламени, стал лихорадочно размышлять.        Это утро, несомненно, можно было назвать самым странным, необычным, но и в то же время самым бодрым из всех, что когда-либо были у черноволосого юноши, сидящего возле камина. И началось оно, как и у всех нормальных людей — с постели.        Гарри, проснувшись в шесть утра от громкого звонка, что исходил от будильника, резко вскочил. Комната закружилась, перед глазами темными пятнами поплыли круги. Гарри потряс головой и потянулся было к своим очкам, но вместо серебряной оправы, что обрамляли прозрачные стекла, его рука наткнулась на лист бумаги, сложенный пополам. Повертев записку в воздухе, юноша неоднозначно хмыкнул и нацепил таки очки себе на нос (которые были нужны вовсе не для улучшения зрения). Отметив, что записку писала его же рука, Гарри начал читать:        «Первым делом не удивляйся тому, о чем ты сейчас прочтешь…»        «Да, это точно», — усмехнувшись, подумал Гарри. С тех пор, как Гермиона пошла работать в Отдел Тайн, Гарри любезно предоставили в собственное распоряжение одну занимательную вещицу — Маховик Времени. Отдан он был ему как «единственному посвященному в дела Отдела Тайн и осведомленному о правилах использования Маховика Времени аврору». Не хило они так загнули. Да и подруга, небось, замолвила за юношу словечко. Но так или иначе, с появлением этого полезного устройства за последние шесть лет было предотвращено свыше сотни тяжелых преступлений. Все грабежи, все убийства чудесным образом превращались лишь в жалкие попытки и покушения. Люди восхищались невероятным талантом молодого аврора, все магическое общество восхваляло его. А Гарри было стыдно. Стыдно за других волшебников, что населяли Магическую Британию. Ведь обладай они хоть долей здравого смысла, хоть каплей рассудка, то… то… Ай, да что тут говорить! Магия затмевает разум. Правильно говорила тетя Петуния: «Все волшебники — ненормальные.»        Грустно вздохнув, Гарри продолжил чтение: «Надеюсь, ты помнишь, как примерно месяц назад направил трактат о Становлении Магии во Вселенной в Отдел Тайн по просьбе Гермионы. Спустя две с половиной недели она вместе с Драко отправилась на раскопки в катакомбах в Греции. Там они с помощью маггла определили вход в скрытую часть подземелий…»        «И откуда тот я все это узнал?» — скептически подумал Гарри.        «Но они не стерли ему память, скорее всего потому, что Гермиона состояла с ним в дружеских отношениях…»        Юноша напрягся — ему крайне не нравилось то, что, как он думал, должно было произойти дальше.        «Позавчера этот маггл попал в Министерство. Надеюсь, ты помнишь, чему грозит нарушение Статута о Секретности сотрудником Министерства…»        Гарри судорожно вздохнул. «Ордер на обыск личного кабинета в Отделе, в котором он работает!»        «Если ты подумал об ордере, то оказался прав. Министерство давно ищет способ пробраться в Отдел Тайн, просто кровь из носу. А тут раз! И вот тебе и повод. Самое страшное, так это то, что Гермиона ведет рабочий дневник, в котором описывает все свои правонарушения да и о тебе немало рассказала. Этот дневник, кстати, уже должны были прочитать и отдать приказ на твой арест…»        «Вот же дура!» — в сердцах подумал Гарри, скрипя зубами от досады.        «Поэтому немедленно отправляйся на площадь Гриммо 12 и активируй максимальную защиту. Знаю, ты сейчас спросишь, почему нельзя использовать Маховик. Я отвечу. Час назад, примерно в пять, Драко и Гермиона покинули Министерство и отправились на поиски какого-то артефакта, о котором мне, увы, не удалось ничего узнать. И перед тем, как совершать петлю, необходимо выяснить, что из себя представляет этот артефакт. Но в данный момент они только на пути к нему и раньше половины восьмого вряд ли доберутся до него…»        «Какая осведомленность», — удивленно отметил Гарри, поспешно натягивая джинсы. Он всегда поражался точностью событий, описанных в записках, что прошлые копии оставляли ему. Задумавшись о происхождении этих писем в один из зимних вечеров, юноша пришел к ужасному выводу: оставляющих послания двойников не существует. Они стираются, исчезают безвозвратно. Ведь если подумать логически, то все встанет на свои места.        Раз предыдущий Гарри так точно знает о совершенном преступлении, то нет сомнений в том, что преступление хоть раз, да случалось. Несогласный с таким исходом, тот Гарри отправляется в прошлое и оставляет самому себе записку, изменяя уже минувшие события (чего, как говорила Гермиона, категорически нельзя делать). Благодаря этому вмешательству мы получаем другой результат, вследствие чего существование того мира становится невозможным. Вот почему говорят, что нельзя изменять прошедшие события — нет такого человека, который смог бы сделать это, при этом оставшись в живых.        С такими мрачными мыслями Гарри второпях застегнул рубашку, схватил с прикроватного столика волшебные палочки и, обувшись, пустился вниз по лестнице. Оказавшись в прихожей, он уже собрался было выходить, как вдруг услышал звонок в дверь. Выругавшись, Гарри заспешил в гостиную и, схватив горсть летучего пороха, бросил в камин. Но пламя не полыхнуло зеленым, оно осталось таким же ярко-оранжевым, как и раньше.        «Черт! Сеть отрубили!» — подумал Гарри. — «Придется прорываться.» Обреченно вздохнув, юноша поплелся в коридор, из конца которого раздавались оглушающие трели дверного звонка.        — Иду я, иду! — прикрикнул Гарри, надеясь, что его бывшие подчиненные прекратят эту пытку. Так оно и случилось. А Юноша, дойдя до конца прихожей, стал поворачивать щеколду, запирающую дверь.        — Чем могу помочь? — спросил Гарри у пары авроров, когда дверь распахнулась, — Ник? Джессика? Что-то случилось? — притворно удивился юноша при виде своих подопечных. Бывших…        — Да, случилось, — виновато потупив глаза, сказал темноволосый мужчина лет тридцати. — К нам поступил приказ с ордером на ваш арест. И…        — И вы пришли сюда вдвоем, — насмешливо протянул Гарри и, оглядев двух авроров с ног до головы, добавил: — Неподготовленными. Да еще вот так сразу выкладываете потенциальному преступнику цель своего визита.        — Я… мы… — начала мямлить светловолосая девушка.        — Ладно, Мерлин с вами, — перебил юноша. — Идем в Министерство, будем разбираться.        Гарри, пройдя мимо авроров, первым спустился с крыльца своего дома. Следом за ним поплелись смущенные напарники. Но юноша не собирался так просто сдаваться. Утренний полумрак осветила пара одновременно выпущенных вспышек заклятий. На землю с глухим ударом рухнули два парализованных тела.        — Так-так-так, — неодобрительно поцокал языком Гарри, — Кто-нибудь из вас знает, в чем заключается ваша ошибка? Мистер Питерсон, я жду!        Получив в ответ нечленораздельное мычание, юноша продолжил:        — Вот видите. Из-за вашей неосмотрительности и полного несоответствия ваших действий с правилами задержания вы теперь не способны дать внятный ответ своему начальству! Невообразимая халатность по отношению к собственным обязанностям! Мисс Майер, какую мысль, состоящую из двух слов, двух слов, мисс Майер, я вдалбливал в ваши головы все эти годы?!        — Мм-ммм-ммм…        — Что? Не слышу. Можно немного повнятнее?        — Ммм…        — Постоянная бдительность!!! — заорал Гарри на всю улицу. — Неужели это так сложно запомнить?! Если вам был отдан приказ схватить меня, то надо его выполнять! Если вам был отдан приказ схватить самого себя, то вы должны самолично запереть себя в камере! Я ясно выразился, господа?        Получив утвердительное мычание двух голосов, Гарри кивнул своим мыслям и сказал:        — Вот теперь будете сами отчитываться перед Министерством, почему не справились со своей задачей. А я ухожу подготавливать документы в свою защиту, — соврал Гарри. — И да, поскольку на улице сейчас март… — взмах палочки и на оглушенных авроров накладываются согревающие чары. — Вы уж простите, но расколдовывать я вас не стану. Пусть это будет вам уроком. Ну все, бывайте.        Громкий хлопок нарушил покой, царящий в Годриковой Впадине. Гарри Поттер закружился в водовороте, оставляя двух парализованных авроров, лежащих на мокрой земле. * * *       «Когда окажешься на Гриммо 12 и активируешь защиту, дождись половины восьмого и звони Гермионе через сквозное зеркало. Поставь ее в известность об их с Драко розыске и узнай, что представляет из себя этот артефакт. Затем отправляйся на два часа назад и направь министерских по ложному следу. Потом вам надо будет скрыться, а для этого…»        «Планы изменились», — подумал Гарри. — «Направить крыс по ложному следу и смиренно ждать конца.»        Подумать только, отправляющий сознание человека в прошлое артефакт. До сих пор не верится, что это правда. Все кажется таким нереальным, таким надуманным и нелепым, что… Что будто это какой-то сон. Буквально час назад спроси вы Гарри, реальный ли это мир или выдумка, он бы ответил, что, да, реальный. А сейчас… Сейчас у него было такое чувство, словно ему сейчас четырнадцать лет, будто он уснул в своем сидении в Министерской Ложе на Чемпионате мира по квиддичу и сейчас проснется, при этом забыв все события из этой своей жизни, как обычно забывают люди большинство своих снов.       — Кричер, — негромко позвал Гарри. Перед ним тут же с тихим хлопком появился домовой эльф, жадно пожирая глазами своего хозяина.        — Что угодно Главе рода Блэк, хозяин? — с низким поклоном прокаркал Кричер. Серебряный медальон с большой буквой «S», висящий на шее у домовика, коснулся пола.        — Что там с защитой? — тут же спросил Гарри.        — За то время, что хозяин гостит в Доме Блэков, было совершено шесть попыток войти внутрь, но все они с треском провалились. Защита, что веками оберегала этот дом и семью Блэк, прекрасно работает, и жалкая магия, которой пользуются враги моего хозяина, не в состоянии сломить ее.        — Хорошо, — с облегчением вздохнул Гарри. — А как там?..        — Хозяйка Андромеда и наследник Рода Блэк спят, но скоро должны проснуться, — отрапортовал Кричер.        — Ладно, — протянул юноша. Затем, кивнув самому себе Гарри сказал: — Кричер, будь добр, принеси, пожалуйста, перо и пергамент.        — Сию секунду, хозяин, — с этими словами домовик исчез, а через секунду на журнальном столике появились письменные принадлежности.        Взяв перо в руку, Гарри макнул им в чернильницу. Затем он поднес его к листу пергамента и, немного подумав, начал писать:        «Дорогая Гермиона,        Привет. Прости, что пишу тебе так поздно, знаю, ты в это время работаешь и тебя лучше не отвлекать, но дело серьезное. Мне кажется, что Министерство о чем-то понюхало. Ну, о том, чем вы там с Драко занимаетесь. Поэтому нам нужно где-нибудь встретиться. Дом Блэков будет в самый раз. Я выйду из дома в 6:30 и буду ждать вас там. Дело серьезное, так что не опаздывайте!        P.S. Знаю, вы хотели отправиться на поиски артефакта, но я уверен, что он никуда не денется, а нам нужно все обсудить.        С наилучшими пожеланиями,        Твой,        Гарри.»        Удовлетворенно хмыкнув, Гарри сложил лист пополам и, спрятав его в карман, достал из-под воротника своей рубашки золотую цепочку, на которой висел Маховик Времени. Повернув песочные часы дважды, Гарри стал наблюдать за тем, как оранжевые языки пламени втягиваются обратно внутрь бревен, что горели в камине. Когда время вновь потекло в привычную для себя сторону, Гарри встал и, спрятав Маховик Времени под рубашку, позвал:        — Кричер, — перед ним в мгновение ока появился тот же домовик, что два часа спустя принесет юноше перо и пергамент.        — Хозяин пришел погостить в Доме Блэков? Кричер так рад! — запрыгал от счастья эльф.        — Да, пришел, — ответил Гарри. — И мне нужна твоя помощь. Слушай внимательно и запоминай, — домовик при этих словах растопырил свои большие уши настолько сильно, будто вместо них у него были спутниковые тарелки. — Сейчас ты активируешь максимальную защиту, что установлена на этот дом, и будешь следить за крыльцом. Минут через тридцать на пороге появлюсь я, и ты меня впустишь, а потом снова врубишь защиту, понятно?        — Да, Кричер все понял, — замотал головой домовик, подтверждая свои слова.        — Отлично, и, да, если опасности взлома не будет, не буди Андромеду, договорились?       — Да, Кричеру все ясно. Кричер разбудит хозяйку Андромеду только в том случае, если будет угроза взлома.        — Правильно, — кивнул Гарри, загребая в ладонь летучий порох. Зайдя в камин, юноша бросил порох под ноги со словами:        — Штаб-квартира мракоборцев, кабинет Главы Аврората.        Пламя полыхнуло зеленым и юношу унесло из гостиной Дома Блэков. * * *        -…а потом я положил на ее стол письмо с ложным сообщением, кое-что дописал в ее дневнике, ну и предупредил знакомого невыразимца, чтобы тот спрятал Маховики Времени, дабы министерские крысы не смогли наложить на них лапы и перехватить Драко и Гермиону с их помощью…        — Стой, стой, Гарри, ты так быстро говоришь, — перебила юношу Андромеда, сидя в кресле у себя в гостиной. — У меня аж голова кругом пошла, — Гарри остановил словоизлияние, а женщина, прикрыв глаза, стала размышлять.        Немного помолчав и все обдумав, Андромеда задала наиболее интересующий ее вопрос:        — Ты говорил, что они нашли артефакт, который переносит сознание человека в прошлое, это правда? — получив утвердительный кивок, женщина продолжила: — Они собираются его использовать для… Ну, не знаю… для того, чтобы Министерство не узнало обо всех их махинациях?        — Я вам больше скажу, тетя Меда. В данный момент они настраивают артефакт на 22 августа 1994 года.        — Неужели они… — ахнула Андромеда.        -…собрались все исправлять, — кивнув, подтвердил догадку женщины Гарри.        — Но… но… — начала заикаться женщина.        — Знаю, самому трудно в это поверить, но это правда, — тяжело вздохнув, произнес юноша. — У меня такое странное чувство, словно… словно… Ну вы меня понимаете.        — Это что же получается, — протянула Андромеда. — Нас… не станет?..        — Похоже на то, — согласился Гарри.        — А как же Тедди? Что будет с ним?        — Простите, тетя Меда, но я не могу ответить на ваш вопрос. Я сам ничего не понимаю. Что станет с нами, выживут ли те, кто умер здесь, появится ли на свет мой крестник. Но одно я знаю точно. Гермиона… Гермиона сделает все, что в ее силах, чтобы все исправить. Она… она…        — Я знаю, Гарри, — ласково коснувшись руки юноши, сказала женщина. — Она замечательная, умная и добрая девушка. И я до сих пор задаюсь вопросом, почему ты не сделал ей предложение после победы…        — Ну тетя!..        — Никаких «ну тетя», — отрезала Андромеда. — Ты уже в который раз уходишь от этого разговора, Гарри. И я хочу знать, почему ты не женился на ней сразу же после победы.        — Но Рон…        -…с которым она развелась буквально через полгода после свадьбы. Следующий аргумент.        — Ты хочешь знать правду? Всю? — обреченно спросил Гарри.        — Да, — кивнув, ответила женщина.        «Что ж, сама напросилась», — подумал юноша.        Вдруг в гостиной резко упала температура. Воздух стал холодным, огонь, что минуту назад весело лизал поленья и прутья решетки, потух, стены комнаты покрылись тонкой коркой льда.        Гарри впился ледяным, пронизывающим до глубины души взглядом, глядя прямо в глаза женщины. Андромеда вздрогнула, по ее телу пробежали мурашки, но она продолжала смотреть в ярко-зеленые безжизненные омуты, утопая в них, будто она оказалась на дне замершего озера.        — Однажды один человек сказал мне, что любовь — это сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы. Он рассказывал об этом так вдохновенно, что я запомнил эту фразу на всю свою жизнь, — начал говорить Гарри. Его вкрадчивый голос проникал под самую корку сознания, заставляя вслушиваться в каждое слово и звук, ловить каждый жест, следить за каждым мускулом, что время от времени дергался на его лице. — Не знаю, насколько эта сила чудесна, но я могу с полной уверенностью сказать, что ничего ужаснее, страшнее и кошмарнее за свою недолгую, но богатую на события жизнь я еще не встречал. Любовь, — презрительно скривив губы, выплюнул юноша, — разрушила мою жизнь. Растоптала судьбу и погубила душу. И я в ней больше не нуждаюсь. Совсем.        Гарри повернул голову к камину и тот вновь заполыхал, отбрасывая причудливые тени на стены, потолок и лица собеседников. Немного помолчав, юноша тихо продолжил:        — С первых лет моей жизни любовь приносила мне одни лишь страдания. Любовь матери, конечно, спасла меня от смерти, но, если честно, лучше бы я тогда умер… Знаете, тетушка, в свои семь лет я уже смирился с тем, что я «ненормальный мальчишка» и что мои родители были алкоголиками и погибли в автокатастрофе. Я научился их ненавидеть. Ненавидеть за то, что они родили меня, а затем спились, за то, что оставили меня одного. Тогда я еще не мог понять, что это за чувство, но оно было…        Справа от Гарри раздался всхлип, но он не обратил на это внимания. Не отводя взгляда от огня, юноша заговорил снова:        — Казалось, что любви, которую подарила мне мать, хватило с достатком, но одному седобородому ублюдку этого показалось недостаточно. Он решил залюбить меня до смерти. Проявив каплю заботы к несчастному сироте, он превратил меня в тряпку, в бесхребетного обалдуя, готового выполнять любые приказы. Для меня пропали такие понятия, как рациональное мышление и инстинкт самосохранения. Я вырос смертником, из меня сделали, как однажды выразился профессор Снейп, свинью на убой. Откормили любовью, так сказать, — невесело усмехнулся Гарри. — Но самое печальное, так это то, что у меня были родственники. Живые… — с этими словами юноша грустно посмотрел на Андромеду.        — Гарри, я… я не знала… Мне очень жаль… — сокрушенно покачав головой, сказала женщина и спрятала свое лицо в ладонях.        — Жили в своих маленьких мирках, — кивнув собственным мыслям, произнес Гарри, — В своих Домах Благороднейших и Древнейших Родов. Не замечали того, что творилось в мире. Как угасает магия. Как дети-волшебники живут в маггловских приютах, не подозревая о своих способностях. Как отчаявшиеся родители водят своих чад на приемы к психиатрам, вызывают священников и экзорцистов в надежде хоть что-то узнать.        Гарри замолчал. Он продолжал смотреть на весело пляшущие языки пламени, размышляя о прошлом. Юноша, тяжело вздохнув, тихо прошептал:        — Вот что со мной сделала ваша любовь…        Гостиная погрузилась в гнетущую тишину, и только треск горящих поленьев да негромкие всхлипы напоминали Гарри о том, что он не выпал из этого мира. Но ничего, скоро выпадет. От мрачных мыслей юношу отвлек женский голос:        — К-когда ты с-стал так-ким?        Но вместо ответа Гарри медленно протянул:        — Началось…        — Что? — не поняла Андромеда.        Юноша кивнул в сторону камина. Женщина, проследив за его взглядом, посмотрела на полыхающий огонь, от которого, словно в замедленной съемке, отлетали крохотные искорки.        — Началось… — вторила ему Андромеда.        Началось… * * *        Англия, Дартмур. Чемпионат мира по квиддичу.        — Придурки! Куда они прут?! — разнесся по Министерской ложе девичий голос.        — Нет, ну ты только глянь! — продолжала негодовать каштановолосая девушка.        — Куда они вообще смотрят?! — так, а с этим уже надо что-то делать.        — Гермиона, что с тобой? — понизив голос, спросил Гарри. — Успокойся, здесь же сидят министры.        — Да пошли они в!..        — Гермиона! — в ужасе воскликнул юноша. Он впервые видел, чтобы его лучшая подруга проявляла такой большой интерес к квиддичу. И он мог с этим смириться. Но чтобы посылать двух самых высокопоставленных людей в стране в их же присутствии… Это было на нее непохоже. От такого странного поведения своей подруги Гарри даже забыл, где сейчас находится, а первоклассная игра в исполнении ирландской сборной тут же отошла на второй план.        — Гермиона, что с тобой сегодня случилось? Ты не заболела? — испуганно спросил Гарри.        — Успокойся, друг, — вмешался в разговор рыжеволосый парень. — Просто наша Гермиона прониклась любовью к квиддичу, — сказав это, Рон вновь устремил свой взгляд на стадион.        — Я думаю, что это от высоты, — не обращая ни на что внимания, пробубнил юноша и задал вопрос: — У тебя голова не кружится?        — Да отстань ты от меня! — прикрикнула девушка, но, заметив нахмурившееся лицо друга, быстро добавила: — Прости. Мне правда что-то нездоровится.        — Может быть, тебя стоит отвести обратно в палатку? — предложил Гарри.        — Нет, не надо, — попыталась возразить Гермиона. — Да и кто меня поведет? Все же смотрят игру. А одна я не дойду — свалюсь на полдороги.        — Ну я могу… — хотел сказать Гарри, но был перебит голосом подруги:        — Но как же игра, ты ведь так любишь квиддич!        — Да я ее вообще не смотрел, — махнул рукой юноша.        — Как?! Ты не видел финт Вронского от Виктора Крама?! — возмутилась девушка.        — Так, все намного хуже, чем я думал, — серьезно заявил Гарри. Странное поведение Гермионы и это ее «свалюсь на полдороги» подействовали на юношу отрезвляюще. Вскочив с сиденья, Гарри быстро заговорил:        — Мистер Уизли, Гермиона плохо себя чувствует. Можно отвести ее в палатку?        — Но… — немного смутившись, начал говорить мужчина средних лет, но его речь прервал другой представитель рыжего семейства.        — Гарри, а как же матч?! — впервые оторвавшись за весь разговор от своего омнинокля, воскликнул Рон.        — Эти матчи проходят каждый год, Рон, — отрезал юноша. — А Гермиона у нас одна. — Немного помолчав, Гарри продолжил: — Я помню дорогу и смогу отвести ее, мистер Уизли. Ну так можно?        А тем временем виновница отклонения от канона всех этих событий размышляла:        «Эх, зря я все-таки себя так вела. Но, возможно, что это даже к лучшему. Ведь Гарри не потеряет палочку, и его не смогут обвинить в запуске Метки. Нужно сказать Драко, что все идет по плану. Мы встретимся с ним в том же месте, что и раньше, и ты, Драко, постараешься наладить с Гарри контакт, ясно?»        «Да, Гермиона», — послышался в ее голове чужой голос.        «Отлично. После этого я отсоединяюсь от основной группы и мы вместе идем ловить Крауча.»        «А что делать мне?»        «Постарайся уменьшить панику во время нападения Пожирателей. Но только уменьшить, мы не хотим потерять Барти.»        «Хорошо.»        — Гермиона, пойдем, — позвал девушку чей-то голос. Рука лучшего друга мягко опустилась на ее плечо. От этого прикосновения на Гермиону нахлынули воспоминания:         »— Ты готова? — мужской голос заставил девушку встрепенуться. Она вскинула свою голову.        — Что?        — Я спрашиваю: «Ты готова?»        — Да, Гарри, я готова.        — Потерпи немного, скоро мы дойдем до палаток и ты ляжешь к себе в кровать.           »— Потерпи еще чуть-чуть. Скоро все закончится.»        «Скоро все закончится»        «Все только начинается», — безрадостно подумала девушка.        «Ничто не закончится скоро.»        «Скоро все изменится.» * * *        — Ты, уверена, что все хорошо? Может быть мне принести аптечку? — неуверенно спросил Гарри.         — Гарри, — прервав словесный поток юноши, сказала Гермиона, — Мне уже намного лучше. Благодаря тебе. Спасибо, что провел меня.        Буквально минуту назад Гермиона, опираясь на плечо друга, дошла до палатки, предназначенной для девушек. Сейчас же она лежала на небольшом диване и, потирая виски, пыталась привыкнуть к своему новому росту. Это было очень трудно. Если человек, взрослея, не всегда замечает те крохотные и постепенные изменения в своем теле в связи с медленным ростом, то такой вот скачок оказался для молодой женщины настоящим испытанием. Гермиона с кружащейся головой старалась привести свой вестибулярный аппарат в относительное спокойствие. Но ей очень сильно мешала головная боль, что появилась после переноса ее сознания сюда и никак не хотела проходить.        Вдруг боль немного отступила, а тиски, что сжимали черепную коробку, ослабили свой зажим. Белое марево, что затуманивало взор, расступилось перед глазами, и девушка увидела встревоженное лицо своего друга.         — Гермиона, ты уверена? Пойми, со здоровьем не шутят, и…         — Да, ты прав… — прикрыв глаза, согласилась девушка. Предложение Гарри не было лишено смысла. Со здоровьем не шутят, а аптечка может помочь. Тем более, через несколько часов Гермионе понадобится ясная голова, а как она может быть ясной, если постоянно болит? Чуть слабо кивнув, она обратилась к другу:         — В аптечке должно лежать лекарство. Называется оно… сейчас вспомню… хм… А! Dolor Flagellum (лат. «Бич Боли») Принеси его, будь добр.        — Ага, хорошо. Уже бегу! — засуетился Гарри, спеша к выходу из палатки. Он так торопился, что не заметил книгу, что каким-то чудесным образом оказалась на полу.        — Прости! Это моя! — крикнула вслед падающему юноше Гермиона. Гарри, кряхтя и пыхтя, встал на ноги, и, смущенно улыбнувшись, выскочил из палатки.        Устроив свою голову поудобнее, Гермиона стала размышлять. Она начинала понимать, что возвращение во времени было, возможно, неправильным решением. Эта идея была спонтанной, навеянной какой-то нелепой мыслью о спасении всех и вся. Даже Гарри, который всегда винил себя в смерти своих близких, и тот не загорелся идеей девушки. Было такое чувство, будто он совсем не желал никого спасать. О, Мерлин, о чем она только думает?! Конечно же, Гарри хотел спасти всех погибших в той ужасной войне людей, просто…        « — Это безумная мысль, Гермиона. Опасная и безрассудная…» — послышался мужской голос в голове у девушки.         — Что ты имел в виду, когда говорил эти слова, Гарри? — пробормотала Гермиона в потолок. — Что ты хотел сказать этим? Что тебе страшно за меня и за Драко, или что от этого переноса станет только хуже и умрет еще больше народу?        Девушка лежала и думала. Думала о прошлом. О будущем. О прошлом, что могло быть будущим. И о будущем, что заменит прошлое будущее. Гермиона запуталась. Она не знала, как быть. Что делать.        Сводчатый потолок, что высился над небольшой квартирой, которую палаткой можно было назвать с огромной натяжкой, колыхался от дующего над полем ветра. Лежащая над этим потолком девушка продолжала размышлять о своем лучшем друге. Она вдруг поняла, что над всем происходящим кроется какая-то загадка, какая-то тайна. Тайна, секрет которой Гарри хотел скрыть. Но Гермиона не была бы его подругой, если бы не догадалась о том, что юноша что-то утаивает. И хоть тот 25-летний Гарри был навсегда утерян для девушки, Гермиона была уверена в том, что она сможет разгадать тайну друга. И уберечь от опасности, что нависла над ним.        — Я докопаюсь до сути. Клянусь своей магией, — зевнув, пробормотала Гермиона.        — Ты что-то сказала? — послышался чей-то голос. Гермиона посмотрела в сторону выхода из палатки и наткнулась на заинтересованный взгляд своего друга. Гарри, немного потоптавшись в проходе, продолжил: — Я принес пузырек, — с этими словами он двинулся в сторону лежащей на диване Гермионы.         — Спасибо, — благодарно улыбнулась девушка, принимая склянку с зельем.         — Так что ты там говорила? — не унимался Гарри. Сейчас юноша напоминал Гермионе этакого заботливого папеньку, не отходящего от своей дочери ни на шаг. Девушке от этого стало даже как-то некомфортно. Ей было непривычно видеть Гарри таким. Но не потому, что они сильно отдалились друг от друга после войны, нет. Они просто выросли. Научились справляться со своим проблемами сами, в одиночку. Как все взрослые люди. Сейчас же они дети и через любые препятствия проходят вместе. Будь-то обычное написание эссе по Трансфигурации или же спасение Философского Камня от Темного Лорда. Это единение всегда нравилось девушке. Чувство совместной работы, командного духа и общей цели дарило Гермионе радостное умиротворение. После войны же девушка постоянно вспоминала о прошедших днях, желая хоть на секунду вернуться в те времена. Сейчас ее мечта вроде как исполнилась, но Гермионе все равно было как-то непривычно.        — Не обращай внимания, — зевнув, протянула девушка. — Я просто сказала, что устала.        — Тогда пей зелье и ложись спать, — не принимающим возражения тоном заявил Гарри.         — А ты возвращайся на стадион и досматривай игру, — парировала Гермиона, откупоривая затычку в склянке.         — И оставить тебя одну? — возмутился юноша. — Ну уж нет!        Гермиона поднесла пузырек к своим губам и сделала глоток. Она подняла свой палец вверх, показывая, что разговор еще не закончен, и как только она допьет зелье, спор возобновится.         — И что ты будешь делать, пока я буду спать? — полуиздевательским тоном спросила девушка.         — Ну, я буду… буду…         — Вот именно! Ты ничего не будешь, а я и так уже отняла у тебя много времени. Ты даже игру нормально не посмотрел, и…        Но тут речь Гермионы была прервана оглушительным ревом фанатов, доносящимся со стороны трибун. Своими криками и возгласами люди словно всему миру сообщали о том, что матч закончен. Девушка стушевалась под насмехающимся взглядом парня.         — Надеюсь, теперь-то ты не будешь меня прогонять?        — О! — вмиг оживилась Гермиона. Она придумала, как можно получить выгоду из того, что она теперь в прошлом, при этом обладая знаниями о грядущих событиях. — Спорим на… на… на желание!.. вот!.. что Фред и Джордж окажутся правы, и победит Ирландия, но снитч возьмет Виктор Крам?        — А спорим! — поддержал игру девушки Гарри. * * *         — Вставайте! Рон, Гарри, подъем, скорее! — раздался над ухом черноволосого юноши крик мистера Уизли. Гарри вскочил с кровати и, задев головой брезент, спросил:         — Что… что случилось? Но когда до его слуха дошли звуки снаружи, он понял — что-то явно случилось. Веселое пение фанатов прекратилось, вместо него доносились крики и шум беготни.        Гарри, спрыгнув с верхнего яруса кровати, поспешил было взять одежду, но был остановлен голосом мистера Уизли, уже успевшего надеть штаны поверх пижамы:         — Некогда, Гарри, бери куртку и бегом наружу — быстро!        Гарри, недолго думая, поступил так, как ему было сказано. Накинув на себя куртку, он выскочил из палатки, Рон — следом за ним.        В свете угасающих костров друзья смогли разглядеть напуганных людей, убегающих в лес о чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская яркие вспышки, сопровождающиеся громкими звуками наподобие выстрелов. Злобный смех и выкрики сотрясли пропахший гарью воздух, зеленая вспышка осветила сцену.        Плотная группа волшебников с поднятыми вверх палочками медленно продвигалась по полю. Их головы были скрыты черными капюшонами, а лица — белыми масками. В воздухе высоко над ними в донельзя неестественных позах бились четыре фигуры.        Эти волшебники устроили над полем сущий хаос. Смеясь и улюлюкая, они вертели подвешенными над землей людьми, как куклами, сносили и поджигали тенты, стоящие у них на пути, выбрасывали в небо разноцветные вспышки заклинаний.        — Это безумие, — пробормотал Рон, в ужасе наблюдая за тем, как одного малыша-маггла завертело волчком над землей, а его голова безжизненно болталась из стороны в сторону. — Это настоящее безумие…        Из палатки, предназначенной для девушек, выбежали Гермиона и Джинни, набрасывая куртки поверх пижам. За ними следом выскочил мистер Уизли. В ту же минуту из палатки мальчишек появились Билл, Чарли и Перси, полностью одетые, с закатанными рукавами и волшебными палочками наготове.         — Мы поможем министерским дежурным! — закричал, перекрывая гвалт, мистер Уизли, тоже закатывая рукава. — Вы все — давайте в лес и держитесь вместе. Я приду за вами, как только мы с этим разберемся. Гермиона, — мужчина посмотрел на каштановолосую девушку, — ты сможешь идти сама?        — Да, мистер Уизли, мне теперь гораздо лучше, — поспешно ответила Гермиона, то и дело тревожно оглядываясь вокруг.         — Давайте! — крикнул Фред и, схватив Джинни за руку, поволок ее в лес.        Ребята кинулись вслед за ними. Перед тем, как скрыться среди деревьев, они оглянулись. Толпа стала больше: министерские волшебники пытались пробиться к центру, но не могли, опасаясь за жизнь магглов, что висели в воздухе.        Огни, что несколько часов назад освещали путь к стадиону, погасли. Повсюду разносились крики, был слышен детский плач. Топот бесчисленных пар ног порезал холодный ночной воздух. Гермиона ждала, когда произойдет хоть что-то, что натолкнет ребят на разговор с Драко. Вдруг между деревьями девушка увидела чью-то белобрысую макушку. Недолго думая, она выхватила из своего кармана волшебную палочку и с мыслью: «Прости, Рон», прошептала заклинание Подножки. Рыжеволосый парень охнул от боли, раздался звук падающего тела.         — Что случилось? — «обеспокоенно» спросила девушка. — Рон, ты где? Да что ж такое-то? Люмос!        На кончике ее волшебной палочки зажегся крохотный огонек. Девушка направила луч света в сторону растянувшегося на земле рыжеволосого парня.         — Споткнулся обо что-то, — раздраженно пробурчал Рон, вновь поднимаясь на ноги.         — Ну, с твоими-то ногами это немудрено, — раздался чей-то надменный голос сзади.        Друзья резко повернулись кругом. Напротив них, прислонившись к дереву, с абсолютно спокойным видом стоял Драко Малфой. Скрестив свои руки на груди, он с небольшим отвращением наблюдал за сценой Пожирателей Смерти сквозь толщу деревьев. Гермиона отметила, что Драко почти не изменил свое поведение здесь. Но кое-что он в себе поменял. Надменный вид остался, однако исчезло то презрение, которым он постоянно награждал девушку и ее друзей. Его место заменила легкая усмешка, что время от времени мелькала на губах юноши. Гермиона бросила взгляд на Гарри и с удивлением обнаружила на его лице некую заинтересованность. Еле заметную.        Рон в не самых лучших словах дал Малфою совет идти куда подальше. Тот лишь ухмыльнулся и, сверкнув глазами, сказал:         — Следи за языком, Уизли, — немного помолчав, Драко протянул: — Странное начало учебного года…        — К чему это ты клонишь? — подозрительно спросил Гарри.        — Ни к чему я не клоню, — махнув рукой, пробурчал Малфой. Но тут он остро стрельнул глазами, впиваясь взглядом в лицо Гарри, — Просто советую вам в этом году хорошенько приглядеться к своему окружению и не делать поспешных выводов из своих наблюдений.        Гермиона одобрительно кивнула головой. По ее мнению, это было самым лучшим вариантом развития событий. Если бы Драко подошел к Гарри с распростертыми объятьями, то это было бы, как минимум, подозрительно. Но и медлить с налаживанием отношений тоже не стоит.        — А он прав, — неожиданно для всех произнес Гарри, — Что? — спросил он, когда натолкнулся на две пары ошеломленных глаз. — Он же правду говорит. Вот взрослые, например, явно что-то скрывают от нас. Да и это нападение после матча спровоцировано неспроста.        — В тебе заговорил слизеринец? — с усмешкой протянул Драко.         — Знаешь что, Малфой, — проигнорировав издевку парня, сказал Гарри, — Я приму твой совет и буду за всем следить. А начну я с тебя.        — Что ж, разумно, — согласился юноша. Драко бросил вопросительный взгляд в сторону Гермионы, словно спрашивая ее: «Что дальше?»        «Иди за нами. Только не попадайся на глаза. Если я думаю верно, то мы скоро натолкнемся на Винки — домовика Крауча», раздался в его голове голос девушки. — «Потом я сразу отделюсь и пойду за ней, оставляя следы на случай, если ты отстанешь.»        «Все ясно», — ответил Драко.         — Гарри, пошли отсюда, нам надо найти остальных, — схватив друзей за руки, Гермиона потащила их к дороге.         — Будьте осторожны! — несся им вслед веселый голос Малфоя, — Пьяные волшебники — зрелище, которое вам вряд ли понравится!         — Что с ним сегодня такое? — задал Гарри риторический вопрос.         — Может он сам… того? Ну, в смысле… выпил? — растерянно произнес Рон. * * *        Драко Малфой продирался сквозь кусты, сетуя на то, что в этом возрасте он был таким… таким… аристократским снобом! Мантия, которая была надета нем, явно не предназначалась для подобных вылазок, а гардероб, что находился в палатке (хотя можно назвать палаткой огромный дом, поднимающийся высоко над землей?), ничего более удобного в себе не содержал. Драко прожил всего несколько часов после их с Гермионой прибытия сюда, но уже жутко соскучился по своим любимым джинсам и футболке, что надевал почти каждый день в своей прошлой жизни. Он с пренебрежением посмотрел на свою оцарапанную и замызганную грязью мантию, и, неодобрительно покачав головой, продолжил путь. Он уже в пятый раз натыкался на горящие в темноте кресты, коими были покрыты стволы деревьев, но все никак не мог догнать свою подругу, удивляясь тому, насколько быстро она могла пробираться сквозь лесные массивы. Ему начинало казаться, что недельная экспедиция в тропических лесах не прошли для нее даром, и Драко уже успел пожалеть о том, что не согласился на эту авантюру год назад (поправка — десять лет вперед). Но тут он с облегчением услышал, как невдалеке чей-то голос произнес: «Флагрейт».         — Гермиона? — позвал Драко в тишину.        — Драко? — отозвалась девушка. — Ох, слава Мерлину, ты здесь. Я уже испугалась, что ты сбился с дороги…        — Да, я тоже пару раз испугался, — пробормотал он. Юноша посмотрел на мерцающие в ночи глаза подруги и спросил: — Ну так что там с домовиком?         — Все очень темно, — покачала головой Гермиона, вглядываясь во тьму. — Плетется еле-еле, повторяет одно и то же: «Там плохие волшебники! Винки уносит ноги прочь», — подражая голосу эльфа, пропищала девушка. — Как-то все это наигранно. Мы-то с тобой знаем, что как бы домовик ни хотел, он не смог бы нарушить прямой приказ хозяина. А это похоже на… на какой-то спектакль, что ли. Для детей, — добавила она вполголоса.         — И где она сейчас? — вытянув голову, спросил Драко, пытаясь разглядеть низенький силуэт домового эльфа.         — Не волнуйся, я ее все еще вижу, — обнадежила юношу подруга. — Идем, — девушка схватила парня за запястье и потащила его в сторону чащи.        Лес становился все гуще. Крики, звуки пожара и грохот больше не доносились до ушей напарников. Была лишь звенящая тишина, иногда разрываемая трелями птиц, что проснулись от переполоха в поле, да верещаньем сверчков, без которых ночь всегда кажется такой тихой… Но вдруг сзади раздались новые звуки, от которых друзьям пришлось подскочить. Это были звуки ломающихся веток, раздвигающихся кустов и шагающих ног — кто-то явно шел за ними по пятам. Услышав кряхтение приближающегося к напарникам человека, Гермиона тут же захотела сгинуть, провалиться сквозь землю, все, что угодно, лишь бы он ее не увидел.         — Гермиона! — позвал чей-то до боли знакомый голос.         — Прячься! — прошипела девушка Драко и, с силой толкнув друга к ближайшему дереву, крикнула во тьму: — Гарри? Я здесь!        Через несколько секунд перед ней вырос еще один ее лучший друг, запыхавшийся, испуганный, но было видно, какое облегчение принесло ему нахождение пропавшей подруги.         — Гермиона! Куда ты убежала?! — вопросительно воскликнул Гарри. — Я так испугался за тебя!        — Ш-ш-ш, — шикнула на него Гермиона, лихорадочно размышляя о том, что же такого наплести своему другу. — Ты хочешь, чтобы нас услышали?        — Услышали? Кто? — понизив голос до шепота, спросил юноша. — Гермиона, что вообще…        — Некогда! — оборвала Гарри девушка. — Идем! И!.. — девушка подняла руку вверх, не давая возможности юноше сказать хоть слово. — Пожалуйста, веди себя тихо.        Гарри, недоверчиво прищурившись, все же кивнул. Он не знал, что задумала его подруга, но был уверен, что это что-то важное. Юноша не сомневался в том, что если он будет мешать Гермионе, то та сможет и сопроводить его куда подальше.         — В общем, помнишь Винки? — тихо спросила девушка после минуты молчаливого шага. Получив кивок, Гермиона продолжила: — Мне кажется, что здесь что-то не чисто.         — Ты так думаешь? — неуверенно пробормотал Гарри.        — Да, — просто ответила Гермиона.        И тут друзья дошли до небольшого пятачка земли, посреди которой стояли два силуэта: один высокий, в темной мантии с глубоким капюшоном, другой низкий, обернутый во что-то, напоминающее чайное полотенце; они стояли друг напротив друга, и тот, что был ниже, кланялся фигуре в плаще.         — Ты принесла то, что я просил? — произнес голос из-под капюшона. Гермиона схватила любознательного друга за волосы и рывком опустила ее под кусты, за которыми они спрятались.         — Да, младший хозяин, Винки принесла все, о чем ее просили.        — Тогда дай сначала палочку Поттера! — нетерпеливо воскликнул мужчина, судя по тембру его речи. Гарри, услышав это, инстинктивно поднес руку к карману, в котором обычно хранил свою волшебную палочку. Убедившись, что палочка на месте, юноша вздохнул с облегчением и продолжил наблюдать за сценой.        — Винки извиняется, Винки не смогла выкрасть палочку мистера Гарри Поттера, — пропищала эльфийка, сжимая в своей маленькой ладошке другую палочку. — Вместо этого Винки смогла взять палочку его рыжеволосого друга, — Гарри и Гермиона тревожно переглянулись. Юноша винил себя в том, что оставил Рона одного без палочки и беззащитного. Девушка же негодовала от другого: сумев уберечь Гарри от обвинений в запуске Метки, она перенесла все проблемы на своего бывшего мужа (поправка — бывшего прошлого будущего мужа (прим. автора: У вас еще голова не закружилась? :D)) А сцена в лесу все еще продолжалась:         — Давай уже! — грубо поторопил эльфийку голос. Та послушно протянула ронову палочку темной фигуре, которая вмиг схватила ее и, повертев в пальцах, продолжила: — Теперь сверток!        «Так, а это уже интереснее», — подумала Гермиона.        Винки просунула свою тоненькую ручку под чайное полотенце и, вытащив оттуда запечатанный бумажный пакет с чем-то внутри, отдала его своему хозяину.        — Ступефай! — крикнул голос, заполучив сверток. Красная вспышка поразила эльфийку, и та безвольно упала на землю. Фигура, подойдя к оглушенному домовику, медленно склонилась над ним. Направив волшебную палочку в лоб своей жертвы, она произнесла: — Обливэйт!        Встав на ноги, силуэт в черном поднял палочку в воздух, и голос выкрикнул последнее заклинание. Последнее в его никчемной жизни:         — Морсмордре!        Зеленая вспышка осветила поляну и окружающие ее деревья. Череп, выстроенный из изумрудных звезд взмыл высоко в небо. Из его рта, словно это был язык, вырывалась змея. Ужасающая композиция поднималась все выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и мерцая, будто новое созвездие.        «Все, Барти, с тебя достаточно», — подумала Гермиона.         — Ступефай, — прошептала она, посылая заклинание в спину темной фигуре, что стояла с вверх поднятой головой, завороженно наблюдая за Черной Меткой.        — Так Гарри, — быстро заговорила девушка. — У нас мало времени. Меньше чем через минуту сюда придут министерские служащие, а мне надо узнать, что в свертке.        Девушка подбежала к упавшему на землю Краучу и достала из-под его руки запечатанный пакет. Прошептав диагностирующие заклинания и не найдя ничего опасного, девушка разорвала пакет, но затем со страшным визгом отбросила его от себя. Пакет упал, а из его разорванного края показалось что-то красное, похожее на каплю, оплетенное золотыми нитями.         — Гермиона, что случилось? — испуганно спросил Гарри.         — Н-ничего в-все нормально, — ответила девушка. Она начала быстро соображать. Придя к какому-то умозаключению, Гермиона вновь взяла себя в руки. — Так, Гарри, нам надо торопиться. Возьми палочки Рона и жди моих указаний.         — Ладно, — немного растерянно протянул юноша. Этот день был очень странный. Полный сюрпризов, необъяснимых событий, страшных загадок и непонятных вещей день. Странное поведение подруги. Малфой, который вдруг ни с того ни с сего заговорил с Гарри в нормально тоне. Нападение пожирателей. И этот ужасный череп, что теперь высился над землей. Тем не менее Гарри верил своей подруги и знал, что она не станет командовать по пустякам. За исключением подготовки к школьным предметам. Но так думает только Рон.        Тем временем девушка уже опустилась на корточки перед Барти Краучем-младшим и, сосредоточившись на внешнем виде вещицы, что лежала в пакете, тихо прошептала:         — Обливэйт…        В это же мгновение вся информация о Багровом Сердце была выжжена из головы Пожирателя Смерти, а Гермиона, удовлетворенно кивнув, направила палочку на пакет.        — Репаро! — произнесла девушка. Сверток, что недавно был разорван, вмиг починился. Гермиона, удовлетворенно кивнув, подобрала пакет с земли и встала на ноги. Встретившись взглядом с Гарри, она сказала:         — Все готово…         — И… что же теперь? — неуверенно спросил юноша.         — Теперь спрячь это… — она помахала свертком перед лицом друга, — к себе в карман. — Когда юноша сделал то, что его подруга велела, девушка продолжила: — А теперь прицелься в меня и скажи: «Ступефай».         — Что? — недоуменно спросил Гарри.         — Что слышал! — раздраженно крикнула на него Гермиона. — Будет подозрительно, если мы оба останемся в сознании. Ты вырубишь меня, вложишь палочку в руку ему… — девушка кинула быстрый взгляд на оглушенного Барти, — а остальным скажешь, что он напал на меня, но ты его остановил, понял?         — Не совсем, — признался юноша.         — Гарри, просто сделай, как я сказала, пожалуйста!         — Хорошо, так тому и быть, — неожиданно согласился Гарри. — Ступефай!        И наступила тьма…