Нескучная жизнь

Он проснулся как-то резко и сразу. Взгляд уткнулся в белый потолок, вокруг пахло… больницей. Скосив глаза, Захар огляделся, обнаружив себя в одиночной палате вполне приличного вида. От рук шли какие-то проводки, один из которых заканчивался капельницей. Слабость и отголоски головной боли намекали на то, что с ним было все далеко не в порядке. Приподнять руки удалось с трудом, пальцы не хотели слушаться и заметно дрожали, как после знатной попойки. Тяжело вздохнув, Захар заставил себя расслабиться. Приборы начали пищать более активно. Ждать долго не пришлось, вскоре в палату влетела миниатюрная медсестра, быстро подбегая к вопящим приборам. - А скажите, девушка, я еще на Земле? – сиплый шепот заставил девушку вздрогнуть, а абсурдность вопроса приоткрыть от удивления рот. Что-то пролепетав, она мгновенно вскочила за дверь. А потом понеслось. Врачи, вопросы, уколы, таблетки. Как же он ненавидел все это. Ну и что, что десять дней в коме, подумаешь. Некоторые по несколько лет лежат и ничего. Ну и что, что пулевое ранение. Господи, с кем не бывало. Эта кутерьма сильно утомила, а тут еще и Денис с боем прорывается. Навестить ему приспичило. Как будто за десять дней не насмотрелся… - Вам нужен отдых, - отрезал врач и вышел за дверь. Все стихло. Слава Богу. *** - Эй, Кот… Заха… - звал его кто-то сквозь сон. Так не хотелось открывать глаза. Потом, все потом. - Заха, а я тебе апельсинок принес, - настойчивый голос не хотел затыкаться. Да оставят его когда-нибудь в покое? - Давай уже, исчадье ада. И здесь мне покоя нет, - прохрипел Захар. Видимо, горло за десять дней совсем разучилось издавать звуки, похожие на речь, а не на блеянье больной овцы. - Покой на том свете будет. Кстати, ты видел белый свет и коридоры? А валькирий видел? А бога? – не унимался Денис, явно издеваясь. Вот же ж, засранец. - Господи, ты можешь помолчать? Точнее нет, не так. Можешь говорить, только по делу. Расскажи мне все с самого начала. Что случилось? - Захар устроился удобнее на кровати. Денис подоткнул под спину подушку и сел на стоящий рядом с кроватью стул. - Да тебе и так расскажут, и не один раз. Да еще и допросят, - голос Дениса стал серьезным. – Наделал ты делов, Кот. Хотя, надо признать, что в той ситуации это было наилучшее ее разрешение. Но начальство буйствует. Их можно понять. Они чуть не потеряли одного из лучших специалистов. Да еще и проблемы с международной организацией. Кстати, ты родился в рубашке, друг. Впрочем, я всегда это знал, везучий сукин сын. Пуля прошла рядом с сердцем. Несколько миллиметров и тебя бы не спасли. Потерял много крови, пока довезли до города. Благо вертолет был. Состояние было тяжелое, врачи прогнозировали худшее, но ты оказался живучим, Заха, - немного помолчав, Денис тихо добавил. – Лена приходила, волновалась. Эти цветы от нее, - кивнув на белые орхидеи, единственные цветы, которые признавал Захар. Как это похоже на его бывшую. Проигнорировав последнее предложение, Захар спросил: - А что там вообще произошло? Если кратко? А то помру от любопытства, пока выпишут. - Да когда вы с маленькой группой полезли в самое пекло, там засада была. Уж не знаю, как вы мимо нее прошли и ничего не заметили. Когда эти америкосы исчезли в том Стоунхендже, началась стрельба. Вот чувствовал я, что что-то не то, вот и уговорил начальство отправить вслед за тобой еще людей. И не прогадал. Тебя спасли, куб спасли, американцев обезвредили. Допросили. Крота поймали. Не поверишь. Им оказался Дмитрий Петрович Рогулин. - Вот чувствовал, что с этим мужиком не все чисто… Чертовщина какая-то. Не было там засады. Мы проверяли. Все вокруг облазили, пока удобное место для наблюдения нашли… - Не знаю, Заха. Но там их было человек двадцать не меньше… Так вот, Рогулин помогал американцам обустроиться на нашей территории и потом провернуть такую масштабную операцию. Но там был не только он, наверняка его кто-то поддерживал в самых верхах. Будут разбираться. Хитрая схема была. Натравить американцев, чтобы сделали всю грязную работу, ну а потом самому приложить лапу к кубу. Все гениальное – просто, как в дешевых боевиках. Вот так то, это если кратко. Подробности тебя ждут в штабе, как и личные дела. - Э-э-э… я, надеюсь, еще майор? - Надеется он, - проворчал Денис. – Пока да. Может, даже отделаешься легким испугом, если правильно себя поведешь. Крота нашли, куб остался в России. Операция не получила широкой огласки. Все в норме. Генерал, правда, в отставку подал. Захар вздохнул, утомленно прикрыв глаза. Что-то не давало ему покоя, какая-то мысль билась где-то на грани, вызывая ноющее чувство беспокойства. - Это все? - Да, в общих чертах. Ладно, пойду я, ты отдыхай, поправляйся. Еще зайду, дня через два. Принесу свежие новости, - Денис встал, накидывая сползающий белый халат, и тихо вышел. - Давай, удачи… Захар остался один. Противные мысли лезли в голову, не давая вновь уснуть. Голова опять начала противно ныть. Сотрясение, мать его. Выходило, что последнее, что помнил Захар – это странное свечение во внутреннем круге мегалита. А было ли что-то еще? Не нравилось ему это смутное чувство, что он что-то проспали или забыл. Было такое ощущение, что он что-то должен сделать, но забыл что именно. Это как когда приходишь в магазин перед большим праздником, забыв список продуктов и мучительно вспоминаешь, что же там было написано. И знаешь, что если не купишь все, то скандала не избежать. Это ощущение было почти похожее… почти… только в сто крат важнее и мучительней. А еще было чувство потери. Переворачиваясь с бока на бок, Захару все никак не удавалось уснуть. Мозг прокручивал варианты благоприятного разрешения сложившийся ситуации, постепенно прорисовывая точный план. Отлично, хоть польза есть от его бессонницы. Теперь осталось только выбраться из этого стерильного ада и от демонов в белых халатах. *** - Привет, - в палату вошла красивая шатенка, в коротеньком платьице и летних замшевых сапогах на высокой шпильке. Прекрасна, как всегда. - Привет, - Захар посмотрел на Лену поверх свежего номера газеты. Врачи, наконец-то, разрешили ему взять в руки книги и газеты. - Рада, что с тобой все в порядке, - переминаясь, и явно чувствуя себя неуютно, сказала девушка. - Да ты просто не представляешь, как Я рад, - ухмыльнулся Захар, откладывая газету. – Как дела? Не думал, что увижу тебя так скоро. - Я… просто я испугалась за тебя, когда мне сообщили, что ты в коме и… В общем, я много думала, - девушка отвела глаза, этот разговор явно давался ей с трудом. – В общем, я хотела бы, чтобы ты вернулся ко мне. Я пыталась начать жить без тебя и не смогла, - Лена изящно опустилась на стул рядом с кроватью. В глазах застыло волнение, хотя она хорошо держалась, впрочем, как и всегда. Лена всегда выгодно отличалась от всех тех пустышек, с которыми обычно спал Захар. В меру умная, красивая, не заносчивая, чуть более стервозная чем нужно, но заботливая и нежная. А еще она обалденно готовила, не то, что некоторые… - мысль пронеслась стрелой и также стремительно исчезла в темных коридорах памяти. Как кто? Захар, чуть заметно тряхнул головой, отгоняя от себя ненужные сейчас мысли. Мысли о вкусной еде, заставили живот болезненно сжаться. Мда, сейчас бы мясца с жареной картошечкой, а то на кашках и тертых овощах он скоро загнется. Он был бы не прочь отведать чего-нибудь в исполнении Лены. Иногда Захар думал, что ей впору было бы работать не учителем в колледже, а поваром. И вот эта женщина предлагала вновь жить вместе. Захар прислушался к своим ощущением и с удивлением не обнаружил в них прежнего трепета и желания. Там было пусто и одиноко, как будто отняли что-то родное и давно знакомое. - Лена… ты не обижайся… я сейчас туго соображаю, сотрясение и все такое… давай поговорим об этом, когда меня выпишут, - вот правда, Захар сейчас не хотел думать ни о каких серьезных вещах. - Хорошо, - покладисто согласилась Лена, сложив руки на коленях и испытывающее глядя на Захара. – Ты похудел. Я приготовлю тебе что-нибудь… пирог с капустой? – заметив быстрый и радостный кивок Захара, она рассмеялась заливисто и нежно. А внутри ничего не дрогнуло. – Тогда ладно. Завтра приду. Поправляйся, Захар, - секундное прикосновение к губам Захара и Лена счастливо улыбаясь, выпорхнула за дверь, оставив мужчину в смешанных чувствах. - Черт, да что же это такое, - в сердцах воскликнул мужчина. Было такое ощущение, что он изменяет какому-то близкому человеку. – Не хватало, чтобы у меня крыша съехала после комы, - проворчал Захар, хватая со столика недочитанную газету. Мысли в порядок приводиться никак не хотели. *** Вот уже прошел месяц с тех пор, как его выписали. Все более или менее устаканилось. На работе за самоуправство по головке не погладили, но благодаря связям и отличному послужному списку, Захару удалось удержаться на прежнем месте. В верхах прошла чистка, какой не было даже во времена развала СССР. Через несколько месяцев пророчили новое задание где-то в Аргентине, но пока подробности не разглашались. С Леной они так и не сошлись. Захар просто не смог ее даже поцеловать. Отвращение к себе было просто ненормальным. Попытавшись снять девочку в клубе – то же состояние. Мало того, что отвращение, так еще и не встает. Были мысли снять шлюху, но Захар всегда был слишком брезглив для этого. Надо же, мало того, что мозги куда-то не туда съехали, так еще и импотентом стал. Тоска с каждым днем становилась все темнее, будущее не радовало совсем. Безнадега затягивала в омут, не отпуская даже в кругу близких и друзей. Но вот объяснить самому себе почему же так тоскливо на душе, когда все вокруг хорошо, не получалось. Такое впечатление, что он потерял что-то важное, что-то такое, без чего дальше жить не хотелось. Вот только кто бы ответил что? Захара всерьез беспокоило свое состояние. Оно толкало на необдуманные поступки, заставляло ссориться с друзьями и коллегами. Захар стал нервным и раздражительным, чего никогда раньше не было. Алкоголь не помогал, наоборот делая голову кристально-чистой. Расслабиться не получалось. Частой гостьей стала бессонница. И вот стоя перед деревянной дверью подъезда, Захар размышлял как он докатился до такой жизни. Вот никогда же не верил всяким гадалкам, экстрасенсам и прочим колдунам. Даже несмотря на специфику работы и странные случаи, необъяснимые с научной точки зрения, с которыми Захару приходилось не раз сталкиваться на заданиях. Куб этот опять же - чем не подтверждение существования магии. Но рационализм всегда побеждал в его жизни. Что нельзя увидеть глазами и пощупать - того нет. Хотя, стоит признать, что к этой женщине Захар относился с большим уважением. Не раз она давала советы и подсказывала как лучше поступить в той или иной ситуации, что позволяло Захару выходить с наименьшими потерями даже из сложных ситуаций. Поэтому выбрав наименьшее из двух зол, он и стоял сейчас перед подъездом «старушки-колдуньи». - Что ты там мнешься? Заходи уже, чай не на плаху идешь, - прозвучал ворчливый высокий голос откуда-то сверху. Захар покачал головой, усмехнувшись. Вот вечно она все знает. Поднявшись на шестой этаж, Захар толкнул обитую кожей черную дверь с написанным на ней защитным символом и веточкой какого-то растения. - Я уже не чаяла тебя тут увидеть. Совсем забыл меня. Никогда просто так не заглядываешь, ведь. Только когда совсем прижмет. Что? Совсем плохо? Что же ты наделал, упрямый осел…, - все это было сказано абсолютно спокойным, чуть сварливым голосом. Недоуменно вскинув голову, Захар уставился на ведьму. Та ничуть не изменилась. Все те же абсолютно седые волосы, хотя на вид женщине было не больше сорока. Лицо цвета топленного молока почти без морщин, абсолютно гладкое и чистое. Внимательный взгляд золотистых карих глаз из-под челки не отрываясь смотрел на мужчину. - Буду благодарен, если все расскажешь, - неуверенно проговорил Захар. – Плохо мне, Агафья, а почему плохо понять не могу. - Да что ж тут понимать-то. Суженый-то твой далеко, ой как далеко, и плохо ему. Из-за тебя, дурака, плохо. Напортачили, наворотили вы делов, а Агафье расхлебывать. Да что делать-то, помогу, куда ж деваться-то…, - женщина отступила в тень коридора, приглашающе взмахнув рукой. - Ничего не понимаю, - воскликнул Захар, раздраженно тряхнув головой, быстро скидывая с себя легкую куртку и кроссовки. - А что тут понимать. Вместе вам быть предначертано. Но гордость мешает. Уступить нужно кому-то. А вот кому, нужно было сразу разобраться. По горячим следам, а вы сразу рубить с плеча начали, - отчитывала его Агафья как маленького напортачившего ребенка. Захар закатил глаза. Вот так всегда. Загадки, загадки и ровным счетом ничего не понятно. - Ладно уж, пойдем, чаю тебе хоть налью, а то бледный как поганка, - проворчала колдунья и крылась за дверью. Захар мельком взглянул в большое зеркало в прихожей и пожал плечами своему отражению. Вот как он может быть бледным, если у него смуглая кожа. Пройдя в маленькую уютную кухоньку, обвешанную пучками трав, Захар присел за стол, накрытый белой скатертью с красной вышивкой по краю. - Расскажи, что с тобой произошло. Только точно, со всеми деталями. Карты открыли мне не многое, впрочем, как и шар. Мне нужно больше информации, чтобы что-то точно сказать, - голос Агафьи звучал по-деловому сухо и собранно. Немного подумав, Захар начал свой рассказ с приезда в Красноярск. И закончил его тем, как очнулся в больнице. - Дела, дела… получается, не помнишь ничего. На славу постарался твой ненаглядный… - задумчиво сказала женщина, ложкой помешивая что-то в кастрюле, сладко пахнущей какими-то фруктами и травами. – Я смогу тебе помочь, если сам того хочешь… смогу открыть твою память… но учти, Захар, назад дороги не будет. Здесь и сейчас ты решишь, нужно ли тебе вспоминать то, что было, пока ты якобы лежал в коме. - Якобы… - проворчал Захар. - А что будет, если не захочу? Так и буду дальше сходить с ума? - А тебе это и не должно нравится, - отрезала колдунья. - Это есть. Связь очень прочная… должна сработать… - бормотала себе под нос Агафья. – А если откажешься, то постепенно все пройдет. Не могу сказать, как быстро, но пройдет. Одна жизнь отдана другой, - тихо и совсем непонятно закончила колдунья и испытывающее посмотрела с глаза Захару. Золотые глаза заглядывали прямо в душу, видели всю подноготную , требовали ответа и уже знали его. - Да согласен я, согласен… все равно мне хреново, а так хоть буду знать от чего. Знаешь, как будто часть меня оторвали и выбросили. Не было такого до того, как я вступил в тот круг… - Так и есть, так и есть… Значит так, придешь ко мне через два дня. Тогда Марс, Луна и Юпитер будут находиться в нужном положении. Стенки миров будут наиболее тонкими… - Надеюсь, все не так страшно, как звучит. Мне как-то, в последнее время, хватило мистики. Этих американских ученых ведь так и не нашли…, - ворчал Захар, принимая в руки вкусно пахнущий чай. - Встретимся через два дня, - сказала колдунья и перевела тему. *** Вот никогда не думал, что буду так волноваться, думал про себя Захар, поднимаясь по уже знакомой лестнице на шестой этаж. - Явился все таки. Что ж… быть может, так действительно надо, - удовлетворенно протянула Агафья, открывая дверь, за мгновение до того, как Захар собирался позвонить. - И я рад тебя видеть, - Захар попытался улыбнуться, нервно оправляя футболку. Женщина фыркнула и продефилировала в комнату. Быстро раздевшись, Захар последовал за ней. Комната была совершенно обычной. Ковер на полу и на стене. Несколько свечей, которые сейчас горели и источали едва уловимый аромат. Большой стол, на котором стояли свечи, хрустальный шар, стакан с прозрачной водой и недоеденное яблоко. У стены стоял старенький, потрепанный диван, на котором сидела абсолютно рыжая кошка, сверкая зелеными глазами. Единственная не вписывающаяся в интерьер комнаты вещь стояла рядом со шкафом – огромное, почти до потолка, потемневшее от времени зеркало, в обрамлении золоченой старой оправы. От него веяло тайнами и мистикой, заставляя мурашки бежать вдоль позвоночника. В комнате стоял полумрак. Шторы были плотно задернуты. - Садись, а лучше ложись на диван, - скомандовала Агафья. – Расслабься и ни о чем не думай, закрой глаза, и не открывай их ни при каких обстоятельствах. Ты понял, Захар? - Да, - интересно, что там такого будет делать ведьма, что ему нельзя смотреть. - Любопытной варваре, сам знаешь, что оторвали, - отрезала женщина, явно прочитав мысли Захара. Прикрыв глаза, Захар постарался, чтобы его мысли текли плавно, ни за что не цепляясь и не останавливаясь на чем-то одном, стараясь не прислушиваться. Очень долго ничего не происходило, стояла почти полная тишина, иногда прерываемая звуками соседей за тонкой стеной квартиры. А потом послышались незнакомые слова, звучащие чуть нараспев, и тихий шорох. Легкие шаги приблизились к дивану, тихо мяукнул кот, вновь речитатив непонятных слов и легкое прикосновение ко лбу, там, где по легендам должен был располагаться третий глаз. Вдох-выдох. Смутные образы. Вдох-выдох. Замок, вооруженные люди. Вдох-выдох. Дорога на Красноярск. Лес. Вечер. Вдох-выдох. Яркий образ крылатого мужчины с прекрасными сапфировыми глазами. Образы накатывали и смешивались, а потом, щелк, и все встало на место, выстроившись в идеальную нить. - Проклятье, - прорычал Захар, резко открывая глаза и садясь на жестком диване. В комнате никого не было. Вокруг стояла полная тишина, которая в народе именуется мертвой. Вот как так можно. Все решить за них обоих. Несносный демон. Бросил его, пойдя по пути наименьшего сопротивления. Хотя, Захар вынужден был признать, что тоже вел себя не совсем правильно. Ну, самую малость. - Черт, и где тебя теперь искать, - в негодовании зашипел Захар, глядя прямо перед собой. Легкое дуновение ветерка и тихие шаги заставили Захар резко подскочить, уже готовясь завалить вопросами Агафью. Но перед ним явно была не ведьма. Сложив руки на груди, в расслабленной позе перед ним стоял Арисиэль во всей своей демонической красе. Одет он был в те же серые брюки, о которых теперь помнил Захар, на обнаженный торс свисала толстая серебряная цепь с большой бляшкой, на которой был нарисован, по-видимому, герб. Лицо ничего не выражало, а глаза были пусты. В них не отражалось никаких чувств, совсем. - Ну и зачем ты это сделал? Я специально сделал так, чтобы больше ничего не могло тебя побеспокоить. Я закрыл твою память, замаскировал нашу связь, ушел в свой мир… а ты, - ноздри Ари раздулись, губы приоткрылись, обнажив клыки. - Почему… ты ведь говорил, что не можешь без меня, - Захар пытливо вглядывался в демона. - Не могу, но твое благополучие для меня оказалось важнее. Связь не разорвана, ее не так просто разорвать, но клятву я с тебя снял, - Арисиэль не двинулся, все также спокойно рассуждая, как будто говорил о погоде. Идеальный контроль. - Тогда почему мне так плохо? – почти закричал Захар, сделав шаг вперед и еще один, вплотную подходя к демону, испытывающе глядя в глаза. - Все изначально было не так как нужно, - вздохнул Арисиэль, сжимая плечи Захара. – Это так действует связь, она зовет и притягивает пару друг к другу. Это не твои чувства, Захар. - Почему ты бросил меня? Ты, - Захар обвиняющее, весьма ощутимо ударил Арисиэля в грудь, - все решил без меня. Как всегда! Вот об этом я тебе и говорил. Меня это просто бесит. Меня бесит, что мной помыкают. Бесит, что командуют. Бесит, что не хотят знать, что будет лучше для меня, что нравится и хочется мне, навязывая свою точку зрения, - Захар делал ударение на каждом слове. Кулаки сами с собой сжались и чувствительно приложили Ари по груди. - В конце концов, меня бесит, что трахают меня, а я не могу к тебе прикоснуться, чтобы не быть пойманным в твою ловушку, - еще один ощутимый удар в грудь. Арисиэль молча смотрел в голубые сейчас глаза Захара, а потом крепко прижал к груди, не давая шевелиться. - Я люблю тебя, чаэлинье. Не могу, не хочу отпускать, но и видеть, как это мучает тебя, тоже не могу. Тогда для меня это был единственный выход, иначе я просто решил бы все силой, навсегда потеряв тебя. Люблю… - торопливые поцелуи по щекам, закрытым глазам, лбу. Страстное прикосновение к губам и глубокий, всепоглощающий поцелуй. Властный и нежный. Захар с силой заставил себя оторваться от Ари. - Нет… нет, - оттолкнув от себя демона, Захар отошел от него на безопасное расстояние. – Мы договорим здесь и сейчас. Мы должны были это сделать еще там, на дороге в Нормандии, но ты сбежал, - обвиняющий взгляд встретился с сапфировом. - Как трус, - припечатал Захар, с удовлетворением отмечая, как на мгновение глаза демона расширились от удивления. - Мое предложение в силе. Не буду отрицать, я привязался к тебе. Может быть, это связь, может что-то еще, но это так. Ты для меня как друг, а хороших друзей я уважаю и ценю. Секс с тобой мне понравился. Тоже не имеет смысла лицемерить и врать самому себе. А вот дальше идет то, без чего я не приемлю наши отношения. Только равенство, во всем. Никаких подчиненных ролей, никакого навязывания мнений, никаких наказаний за неподчинение. Неужели для тебя это так много? На что ты готов пойти ради меня? Арисиэль долго молчал, задумчиво разглядывая мужчину. - Ты не понимаешь. Я… я просто не умею… Мне придется этому учиться. Для меня это не то, что невыполнимо, а просто ново… Я… Захар, общество, мой народ, просто не приемлет таких отношений между рональдином и его чаэлинье. Ты и сам это понимаешь. Сколько бы власти ты не имел надо мной, внутри нашей пары, внешне все равно останется все как есть. - И ничего не изменить? – тихо спросил Захар, уже зная ответ. - Не знаю… возможно… ты не похож на других чаэлинье. Ты настоящий воин, но ты изначально физически слабее любого рональдина. Ты не сможешь отстоять свою точку зрения. У нас все по-другому. - А что ты говорил про связь? Что она изменяет меня, это правда? - Отчасти, у тебя повысится регенерация, сила, выносливость, отчасти изменится внешность, но я не знаю, насколько. Я смогу через связь поддерживать в тебе долгую жизнь. Но ты все равно останешься человеком. Не будет никаких существенных преобразований в твоем организме. - Знаешь ли, это и так не мало, - усмехнулся Захар, немного расслабляясь. – Тогда… ты можешь остаться здесь со мной? Я не знаю, смогу ли жить в твоем мире. Мне тоже многому придется научиться. Ты сможешь жить здесь? Арисиэль печально покачал опущенной головой, отводя взгляд. - Не смогу… - и все. - Тогда… - Не смогу остаться здесь навсегда. Я не могу бросить свой народ, но побыть пока здесь, чтобы ты привык, чтобы наладить отношения - да. Все что угодно для тебя, чаэлинье, - счастливо выдохнул Арисиэль, подхватывая Захар на руки, крепко прижимая к себе, целуя и лаская. - Хватит, поставь… Пойдем уже домой. Нужно Агафье спасибо, что ли сказать, за помощь. - Рада, что у вас все хорошо, - неожиданное появление Агафьи заставило Захара подскочить на месте и чертыхнуться. - Не поминай нечисть в моем доме, - строго проворчала женщина, но ласковая улыбка, с которой она смотрела на пару, выдавало ее хорошее настроение. - Спасибо… ну, мы пойдем. С меня причитается, Агафья. Что желает твоя душенька? - Моя душенька желает тебе счастья и чтобы ты больше не повторял прежних ошибок. Ты пока этого и сам не понимаешь, но любовь уже есть в тебе. Не потеряй ее, - с этими словами женщина махнула им на прощание рукой и ушла в кухню. Захар рассмеялся, впервые за этот неспокойный месяц чувствуя, что все на своем месте и все наладится. В конце концов, его упрямства хватит на двоих, а перевоспитать Ари он сумеет, уж будьте уверены.