Ransom

Как только солнце окончательно село, а тьма окутала пространство — Микки включил все фонарики, которые у них были, поставив их на пол таким образом, что всё помещение, в котором они находились было окрашено полумраком. — Жутко, — сказал Йен, спрятавшись поглубже в одеяло и осмотрев всю комнату. После их последнего спора — Микки встал столбом на своём излюбленном месте у окна, в течение почти двух часов, сменяя сигарету за сигаретой, даже не думая о том, чтобы обратить хоть какое-то внимание на Йена. Галлагер же, в свою очередь несколько раз проваливался в беспокойный сон прежде, чем объявить о том, что всё-таки проголодался. На что Микки ему ответил односложными фырканьем, кинув несколько сэндвичей перед рыжим и вплотную занявшись постановкой фонариков на позиции. А сейчас они уже сидели друг перед другом, поедая свои сэндвичи с ветчиной и сыром. Рыжий ел в тишине, часто кидая на Микки усталые взгляды. — Ты, блять, задумывался о том, чтоб не чавкать, как какая-то грёбанная корова? — раздражённо поинтересовался Милкович. Йен с трудом проглотил откушенный им кусок, получив за это злобный взгляд от брюнета — Прости. — Кто-нибудь когда-нибудь тебе говорил, что ты охренеть, какой бесящий? — спросил парень, не глядя на рыжего. — Ты можешь отпустить меня в любой момент и тебе больше не придётся мириться с моим присутствием, — ответил Йен, слегка подняв бровь. — Сильно, блять, сомневаюсь, пряничек. Йен откусил ещё один кусок, явно о чём-то задумавшись. — Эй, ты слышал историю о парне, у которого полностью отсутствовала левая часть тела? Брюнет кинул на того совершенно беспристрастный взгляд, вскинув брови, от которого любой бы почувствовал себя идиотом высшей пробы. — Говорят, что сейчас он занялся правыми делами, — продолжил Йен до того, как по его лицу скользнула игривая ухмылка — Ну ты понимаешь, да? Несмотря на свой внутренний голос, Микки немного улыбнулся, укоризненно помотав головой — Парень, ты самый, блять, странный овощ, которого я когда-либо встречал. — Я просто пытался поднять настроение, — пожав плечами, ответил рыжий. Микки продолжал мотать головой, посмотрев вниз. Когда же он вернул взор обратно, то увидел, как Йен жевал свой сэндвич, опустив глаза. Это был первый раз, когда он действительно задумался о том, чтобы отпустить его. Сказав, что не углядел и ночью тот сбежал или ещё дерьмо какое. Он знал, что Йен не заслуживает того, что с ним сейчас творится. Но в глубине души понимая, что чёрт, это же не выход. По крайней мере до тех пор, пока его отец заинтересован в том, чтобы получить свои деньги назад. — Мда, ага, сейчас не самое лучшее время для твоих идиотских шуток, — сказал он, не намереваясь ослаблять своей хватки. — Да, — мягко ответил Йен, вставая на ноги и отряхивая ладони. — Куда это ты собрался? — Пописать. Мне на это твоё разрешение нужно? — Бля, неважно, иди уже, — Микки покончил со своей трапезой и расслабленно прильнул к стене, пока Галлагер был занят своими делами в углу. Он сжал челюсти, отказываясь показывать рыжему то, как стучат его зубы. Блять, ну и хули так холодно-то? Закончив свои дела Йен подошёл обратно и сел рядом с Милковичем. Он укутался в одеяло и посмотрел на парня, сидящего рядом. — Слушай, может ты всё-таки укроешься тоже? — спросил подросток, его щёки были розовыми от холода, а изо рта выходил пар. — Неа, мне и так заебись, — категорично ответил брюнет, хотя его заметно потряхивало. Последним, чего ему хотелось — было делить одеяло с парнем. Хватало и того, что Йен пустил несколько отстойных шуток, разделил с ним его сигарету и ел его еду. — Ты уверен? — гнул свою линию Галлагер — Такая холодина, ты можешь подцепить воспаление лёгких. — Не нужно, блять, обо мне беспокоиться, о себе побеспокойся. — Микки, у тебя губы синющие. — Бля, Галлагер, иди нахуй. — Перестань быть таким упёртым идиотом и укройся чёртовым одеялом, — проворчал рыжий, укрывая Микки половиной одеяла — Не беспокойся, никто, блять, об этом не узнает, боже мой. Милкович ядовито на того взглянул, открыв уже было рот, чтобы возразить, но желание согреться всё же взяло верх. Было около десяти градусов, а он действительно не хотел подцепить что-нибудь. У него и так уже было полно дерьма, с которым ему нужно было разобраться. Забравшись под одно одеяло с Галлагером, он наконец выдал — Если хоть кто-то узнает об этом, клянусь, я тебя живьём закопаю. Вдуплил, пирожок? Йен забавно рассмеялся — Откуда ты берёшь эти прозвища? — Пошёл на хрен, они великолепные, — настоял Микки, в то время, как его губы снова начали трястись. — Ага. Сейчас уже оба парня были под одеялом, совсем близко друг к другу и никто из них в данный момент не беспокоился о том, как странно это может выглядеть. С температурой, которая превращает тебя в замороженный пельмень — другого выбора не было. — Эй, — прошептал Йен после длительного молчания — Ты спишь? — Уже нет, — раздражённо вздохнул Милкович куда-то в темноту. — Я не могу уснуть. — И чего ты от меня хочешь? Тебе, блять, сказку прочесть? — Было бы неплохо. — Идёт, — резко ответил брюнет — Жил-был один очень, блять, тупой рыжий чудик, который никак не хотел закрывать свой ёбанный рот. А один большой и злой бандит, которого тот успел изрядно подзаебать, взял и засунул ему огромный пистон в задницу. Конец. — Большой, значит? — спросил Йен, улыбнувшись. — Иди. Нахуй. Слегка подавив свой смех, рыжий продолжил — Спасибо за историю, она была захватывающей. — Ебанатище, — проворчал Микки, зарываясь обратно в одеяло. Галлагер снова охотно рассмеялся, но затем резко собрав всю серьёзность в кулак — Слушай, как ты думаешь, как всё будет развиваться? Я имею ввиду, если Фрэнк не заплатит? В горле у Милковича образовался комок, который он поспешил проглотить. После долгих раздумий, всё же честно ответив — Я не знаю. Серьёзно. Я никогда не знаю, чего ожидать от моего отца. — Мне стоит бояться, верно? Если послезавтра Фрэнк не принесёт деньги, то мне крышка? — Блять, я не могу ответить тебе на этот вопрос, — сказал Микки, надеясь на то, что Йен просто замолчит и не будет продолжать делать ситуацию ещё сложнее, чем она есть сейчас. — Знаешь, это отстой, — голос Йена был полон боли — Я думал, что всё же выберусь из этой дыры и забуду нахрен всё, что происходило, всё останется позади. Будто Фрэнк и не пидорасил мою жизнь вовсе. Микки прикрыл глаза и попытался вздохнуть. — Твой отец найдёт и принесёт деньги, завали ты уже ебало наконец, — он попытался собрать всю свою напряжённость в кулаки. Но спустя минуту его уши уловили посапывание, исходящее позади. Взглянув на Йена, он обнаружил, что тот плачет. — Ты, блять, сейчас серьёзно рыдаешь, что ли? — Нет, — отрезал подросток, напоследок всхлипнув носом. — Иисус, блять, Христос, — пробормотал брюнет — Послушай, с тобой ничего не случится, понял? Я тебе обещаю. — Но что, если… — Я тебе пообещал, ясно? Боже. Йен всхлипнул последний раз, судорожно кивнув. — Так, блять, драматично, — закатил глаза брюнет, устало откинув голову назад. Резко почувствовав, как колено рыжего коснулось его, и замер, не зная, как на это реагировать. С одной стороны, он хотел оттолкнуть подростка подальше, чтоб тот даже не думал делать так больше. Но с другой… Стало ещё теплее. И Микки знал, что в противовес всякому здравому смыслу, но то, что он сказал — было правдой и он имел ввиду именно то, что говорил. Он не позволит чему-либо плохому случиться с Йеном Галлагером. Если в его жизни всё всегда шло по пизде и у него не было выхода, то сейчас он сделает всё, что в его силах, чтобы в жизни этого мальчишки всё сложилось по-другому и тот выбрался из этого дерьмового района, получив шанс на хорошую жизнь. И он бы нашёл способ разобраться с Фрэнком, если бы дело дошло до этого.

***

Следующим утром Микки поднял голову, его шея напрочь затекла, а мочевой пузырь был полон. Осмотревшись, он обнаружил, что голова Йена расположилась прямо на его плече. Он был уставлен на него в течение ещё нескольких секунд, прежде, чем грубо её оттолкнуть — Давай только без этой гейской поеботины. Рыжий фыркнул и еле поднял свою голову, чтобы осмотреться. Он потёр свои затуманенные глаза, садясь прямо — Такое чувство, будто я и не спал, — проворчал Галлагер, зевнув. Взгляд Микки остановился на спине Йена, но он снова быстро отвёл его. Брюнет встал на ноги, направившись к ведру, чтобы хоть как-то себя облегчить. — Есть пропущенные звонки от твоих братьев? — спросил Йен с глазами полными надежды, когда Микки подошёл обратно. Милкович взял телефон и увидел, что нет ни одного пропущенного звонка — Нет. Блять. Плечи Йена опустились и он тоже встал на ноги, грустно сказав — У Фрэнка есть только один день на то, чтобы найти деньги. Небось, валяется где-то в канаве, в стельку ужранный. — Ты не можешь знать этого на сто процентов. — Поверь мне. Я знаю Фрэнка. — Нельзя быть уверенным, он может тебя любить. — Как твой отец любит тебя? — Йен сказал это прежде, чем подумал. — Так точно, ага, иди нахуй. — Почему ты его так защищаешь? — резко выпалил рыжий — Ей богу, ты видишь, что он заставляет тебя делать? — Ты не задумывался, что я могу сам этого хотеть? Что это мой выбор? — сново раздражаясь спросил Микки, когда зажёг сигарету. — Это не может быть именно тем, что ты хочешь для своей жизни, Микки. Милкович взглянул на Йена, нервно засмеявшись и помотав головой — Ты что, бля, издеваешься? Не нужно вот так вот сидеть и, блять, делать вид, что тебя ебёт моя жизнь. — Я вижу тебя, Микки, — проговорил Галлагер, делая шаг навстречу брюнету — Я вижу, что ты заслуживаешь явно большего, чем это. — С чего бы это? — нахмурился тот — Потому что мы провели один день вместе? Потому что я разделил с тобой одеялко и сигареты? Я держал тебя под прицелом ствола, не забывай этого. Рыжий ухмыльнулся и сделал ещё один шаг навстречу Микки. — Эй, стоп, — воскликнул Милкович, выпрямляя руки и держа Галлагера на расстоянии — Что по-твоему ты собрался сделать? Йен развёл руки в стороны и вздохнул — Мне просто… Мне просто кажется, что я… Я… Я знаю тебя, Микки. Понимаешь? Не знаю, что это, но я просто… — Нет, блять, ты меня не знаешь, так что просто стой там, где стоял, — сказал Микки, будучи сейчас по настоящему зол — Ты думаешь, что знаешь меня, да? Ты видишь свет или слабую искру надежды? Но знаешь что, Галлагер? Я — ничто. Я — самое настоящее дерьмо, что внутри, что снаружи. И это именно то, чем я собираюсь быть все следующие годы. Я понял это ещё хуеву тучу времени назад. Так что у меня нет острой нужды в том, чтобы какой-нибудь пиздливый долбоёб, как ты, крутился вокруг меня, пиздя что-то обо мне или о моей, блять, жизни, исходя лишь из нескольких мелких разговоров. Ты нихуя, блять, обо мне не знаешь. — Но я слышу тебя, когда ты говоришь, Микки. Вижу, как ты на меня смотришь и… — Ты меня сейчас геем назвал, блять? Йен улыбнулся, наклонив голову — Я не это имел ввиду. Я просто хотел сказать, что я вижу в тебе не того человека, который делает что-то из этого. Я вижу грусть в твоих глазах. Я знаю, что ты хочешь меня отпустить, но ты чувствуешь, что просто не можешь этого сделать… И в глубине души, я правда знаю, что ты беспокоишься о том, что люди думают или чувствуют. Ты… Перед тем, как Микки успел разобрать то, что делает, его кулак полетел в челюсть рыжего. От чего тот свалился на бетонный пол, раскрыв рот от удивления и неожиданности. Милкович склонился над рыжим, направляя палец тому в лицо — Просто завали своё ебало, ты меня слышал? Йен ошарашенно посмотрел назад, как только Милкович отошёл от него к окну. Он проглотил комок, погрязший в горле, затем переведя сверкнувший взгляд к выходу и без лишних раздумий, изо всех сил поднялся на ноги и метнулся к нему. — Блять, — крикнул Микки, погнавшись за ним. Галлагер поспешно спустился по лестнице, несколько раз споткнувшись, потеряв своё же время. Он бежал довольно быстро, из-за накатившего адреналина, и наконец выйдя наружу. Его скорость была настолько быстрой, насколько были способны его ноги, но каким-то образом сильные руки всё-таки обхватили его со спины, повалив на жесткие камни и вырывая стон боли из его глотки, выбивая буквально весь воздух из лёгких. — Слезь с меня! — он заплакал, почти совсем не дыша и пытаясь скинуть, неожиданно сильного брюнета с себя. Вся его военная подготовка и тренировки были бы очень полезны именно сейчас, когда он остро в них нуждался. Но его тело было слишком слабым из-за недостатка соответствующей пищи и сна, но пока он анализировал всё это, его руки уже были точно прибиты к холодному бетону другими руками. — Какого хуя ты, блять, делаешь?! — закричал Микки прямо в его лицо. — Слезь с меня нахуй! — снова завыл парень, в то время как его лёгкие безумно нуждались в подпитке кислородом, грудная клетка судорожно вздымалась и опускалась, а щёки были красными от холода. — Ты, блять, мертвец! — крикнул Микки, чьё дыхание так же было рваным, а лицо красным от злости — Ебанный мертвец, блять, — повторил брюнет, опустив глаза на Галлагеровские губы, немного ослабив хватку. Рыжий прекратил бороться, смятенно во все глаза уставившись на Милковича, когда почувствовал, что что-то сильно упирается ему в живот. Микки смотрел на него в течение ещё нескольких секунд прежде, чем достать ствол и встать на ноги — Поднимайся. А Йен всё ещё был распластан по асфальту, находясь в шоке от всего этого. — Поднялся, блять, сейчас же! — не выдерживая, крикнул Милкович. Как только Йен поднялся на колени — Микки грубо схватил того за шиворот жакета и потащил обратно внутрь здания — Больше даже не пытайся сбежать, иначе я выстрелю в тебя, ты меня, блять, понял? Йен сделал всё в точности так, как приказал ему Милкович, садясь обратно на тот самый стул, при этом ядовито глядя на того. Держа ствол всё так же, приставленным к спине рыжего, Микки связал ему руки — Ты сам всё проебал, мудак, — совсем уж задыхаясь, сказал парень — Никакого, блять, больше мистера-я-такой-весь-охуенный-и-милый, ты меня понял? Галлагер напряжённо сжал челюсть, в упор смотря на то, как Милкович от него отходит. — Почему бы нам не поговорить о том, как, блять, у тебя встал на меня? — категорично произнёс подросток, таким же образом уставший быть милым. Микки развернулся обратно, а его лицо выражало чувство, находящееся между смущением и бесконечной злостью — Какого хуя ты только что мне сказал? — спросил Милкович, идя прямо к молодому человеку, сидящему перед ним. — Ну давай же, крутой парень, втащи мне, — начал подбивать Йен — Ты ведь сам знаешь, что хочешь этого. Или ты хочешь трахнуть меня? Ведь так? Ты хочешь меня трахнуть, Микки? Или может ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Бьюсь об заклад, это именно то, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы мой член был в твоей заднице, не так ли, а, Микки? Брюнет со всей силы ударил того по лицу, а его слова застряли где-то глубоко внутри — Пошёл нахуй, я не пидор, — выплюнув напоследок и ощутимо дрожа. Подросток сплюнул кровь, бороздящую просторы его рта и негодующе посмотрел обратно на парня — Ты хочешь ударить меня ещё раз? Хочешь начистить морду гею, да? Это заставит тебя почувствовать себя настоящим мужчиной? — Я тебя предупредил, ебанат ты хуев. — Ты зол, потому что я увидел кто ты и какой ты на самом деле, так ведь? Микки направил пистолет в голову Йена — Или ты сейчас же заткнёшься, или я, блять, богом клянусь, засажу пулю в твою блядскую голову. — Ну так давай же! Чего ты, блять, ждёшь? — завопил рыжий — Сделай это! Нажми, блять, на курок! — слёзы буквально душили его. Сейчас он рыдал сильнее, чем когда-либо — Сделай это, ебанный слабак! Микки всё так же, в упор, смотрел на Йена, а руки всё так же тряслись. Затем он медленно опустил пистолет, пытаясь сложить у себя в голове насколько быстро всё могло поменяться за последние пять минут. — Я всё равно скоро умру, так что, блять, просто возьми и сделай это! — закричал Галлагер, пока горячие слёзы стекали по его щекам. — Закрой рот, блять, — зашипел Милкович, а его голос в конец охрип. — Просто сделай это! — Закрой рот! — крикнул брюнет, не осознавая, что он делает. Микки подошёл к Йену и обхватил его лицо руками, прижав свой лоб ко лбу рыжего — Просто закрой свой рот, — снова строго прошептав, когда их тяжёлое дыхание сплелось воедино. Йен продолжал плакать, сильно зажмурив покрасневшие глаза. Звук захлопнувшихся автомобильных дверец вернул их обратно в реальность. Милкович выпрямился, пытаясь привести себя в порядок к тому моменту, как его братья появятся на пороге. Он и понятия не имел о том, что всё это было. Как это произошло и зачем. Но у него появилось странное чувство. Даже скорее желание того, чтобы быть ближе к другому парню, попробовать его успокоить, сказать, что всё будет в порядке. Рассказать тому, что, может быть, он был прав, говоря о том, что находится у Микки внутри? Может он и правда распознал ту часть Микки, которую тот всегда усердно пытался запрятать куда-то очень и очень глубоко? Как, чёрт возьми, он смог понять его за считанные дни? При этом беся его до такой степени. Ничего из этого ему, определённо, не нравилось. На пороге показались фигуры Колина и Игги, которые во всю осматривали обстановку. — Отлично, — сказал Колин, увидев синяки на шее рыжего, разбитую губу и ссадины на щеке. — Как я вижу, ты ставил петуха на место. Я тебя недооценивал, младший братик. Руки Микки всё ещё тряслись, когда он поднёс одну из них к своим губам — Эм, есть какие-нибудь новости? Галлагер к вам приходил? — Неа, ещё ничего, — пожимая плечами, ответил Игги — У него есть время до завтрашнего дня или, — он указал на Йена — Нам придётся… Микки кинул быстрый взгляд на рыжего. Тот выглядел очень мрачно, совсем маленьким и беспомощным. Затем вернув взгляд обратно к братьям, он выпалил — Послушайте, нам нужно, блять, поговорить с отцом. Это же совсем ребёнок, ну гляньте. Мы можем решить это всё и другим способом. — Нихрена, — снова пожал плечами блондин — Папаня остановился на этом варианте, Фрэнк и так долго отлынивал, сейчас же пришло время либо заплатить, либо смириться с последствиями. Ну ты знаешь, как это бывает. Милкович немного покрутился на месте, закусив нижнюю губу. — Мне нужно с ним поговорить. Иг, можешь остаться с рыжим, пока меня не будет? — Я останусь, — проговорил Колин, разминая кулаки. — Вот уж нихера, — поспешил разрушить планы брата Микки, поднимая брови. — К моменту, когда я вернусь он будет мёртв. — Не мёртв, — сказал Колин — А лишь немного изувечен. — Нет, — брюнет стоял на своём — Иг, останься ты… И пожалуйста, не трогай его, ладно? Ему и так досталось. Игги устало зыркнул на Микки — Почему ты так беспокоишься, чувак?  — Ничего подобного, — аккуратно ответил Микки — Я просто не хочу, чтоб кровь чьего-то ребёнка была на моих руках, и ты тоже. Пошли, — он покосился в сторону Колина, указав на дверь и посмотрев на Йена в последний раз. На душе его, словно расположился тяжкий груз, но он последовал за своим болваном-братом на улицу.

***

Микки вошёл в «Алиби», уже отлично зная, где конкретно зависает его папаша в середине грёбанного полдня. Нет, ну неужели вам не впадлу начинать бухать так рано? — Как жизнь, Микки? Где ты был всё это время? — спросил Кевин, находившийся за баром, уже наполняя стакан для Микки пивом. — Нет-нет, я не буду сидеть, не наливай, — сказал Микки, направляясь к своему отцу, который сидел за своим привычном местом, наблюдая за своими отбросами-алкоголиками друзьями, играющими в бильярд — А, эм, отец, можно тебя на секунду? — Не сейчас, парень, ты не видишь — я, блять, занят. — Это про Галлагера, — поспешно сказал младший Милкович, для него, своего рода, было облегчением то, что отец встал, чтобы последовать за ним прямо к таксофону. — Фрэнк объявился? — спросил Тэрри, затягиваясь своей сигаретой. — Отец, тут такое дело, — шатко начал брюнет, не зная, как ему это сказать, потому что он никогда особо не лез в недры отцовских приказов — Сын Галлагера, я думаю, что нам стоит… Нам стоит его отпустить. Мне кажется, что с него уже хватит и Фрэнк даже и не отец ему вовсе. Фрэнк ни гроша нам не даст за него, так что я считаю, что мы движемся в неверном направл… — Отпустить его? Ты это сейчас пиздишь, да? — прервал того Тэрри, пустив саркастичную насмешку. — Он — глупый ребёнок, не более, — продолжил Микки — Почему бы нам просто не пойти за Фрэнком? Похитить его задницу, помучить его слегка. Использовать горелку или может даже отрезать несколько пальцев, а? — Всё это, конечно, заебательно, но я не получу своих блядских денег обратно. Мне нужны мои деньги. — Отец… — Ты меня, блять, допросить решил? — Тэрри явно больше не был в настроении шутить — Ты будешь делать то, что скажу тебе я и будешь делать это именно так, как я сказал. С пиздюком Галлагера будет покончено завтра утром, если я не получу своих денег обратно и сделаешь это именно ты. Конец истории. Микки замер на месте, даже, когда его отец удалился назад к своему месту. Он тяжело вздохнул, закрыв глаза и зажав кончик носа между большим и указательным пальцем. Блять.

***

Йен раскрыл глаза, думая, что всё это время был мёртв от истощения, ведь Микки не должно было быть здесь довольно долгое время. Однако вместо этого, задиристый брат блондин Микки сидел напротив него, с жутким видом, крутя пистолет в руке. — Оу, здрасте. Йен попытался размять свою затекшую шею и облизал губы. — А где Микки? — голос Йена звучал очень хриплым. Самым худшим было то, что сейчас ему безумно хотелось воды, но он не был уверен, что игра в стрелялки будет окончена в ближайшее время. — По какой-то совершенно не ясной для меня причине, он пытается защитить твою идиотскую задницу, отправившись на разговор с нашим отцом. Не думаю, что это закончится чем-то благоприятным для тебя. Если наш отец захотел, чтобы ты был мёртв, то ты, вероятно, будешь, — сказал Игги, лениво крутя пистолет вокруг пальца. — Ты можешь убить меня хоть сейчас, чтоб поскорее с этим закончить. Зачем ждать попросту? — спросил Йен, держа всё ту же позицию, даже с учётом того, что был сломлен внутри. — Не могу… Эм, буду ждать отцовского приказа. Йен закрыл свои глаза и откинул голову назад, ворча что-то себе под нос. — Так почему мой братец так печётся о том, помрёшь ты или нет? — Каким хуем я должен знать ответ на этот вопрос? — выпалил Галлагер, будучи совсем уставшим от игр в милого мальчика. Если он и собирался умереть, то он был, блять, уверен в том, что умрёт из-за высказывания своих мыслей. Милкович просто ухмыльнулся на это, встав на ноги. Он подошёл к окну и взглянул в него, как только послышались звуки заглушенного двигателя — Микки вернулся, — заметил блондин, самодовольно ухмыльнувшись — Судя по его лицу — с плохими новостями для тебя. Йен ничего на это не ответил, так как был слишком слаб для того, чтобы спорить или беспокоиться, даже для того, чтобы думать. Микки вошёл в помещение, а его глаза сразу метнулись к Йену, дабы удостовериться, что он был именно в том состоянии, в каком тот его оставлял. Затем глянув на Игги, он резко сказал — Колин в машине, ждёт. Он помахал Йену рукой, в которой был пистолет, а затем вышел. Милкович остановился в шаге от рыжего. — С тобой всё в порядке? — как ни странно, поинтересовался Микки, вопросительно изогнув бровь. — Если ты хочешь узнать, выбивал ли твой браток дерьмо из меня, то ответ — нет, — слабо ответил Йен, отказываясь смотреть на Милковича. — Я разговаривал со своим отцом, он не двинулся с места. Я хочу пойти и найти, блять, этого Фрэнка самостоятельно. — Не нужно беспокоиться, Микки, — повесив голову, прошептал Йен — Ты только напрасно тратишь своё время. Это гиблое дело. — Это не «гиблое дело». Мы должны что-то сделать. Я собираюсь пойти и найти Фрэнка и он отдаст эти гребанные деньги тебе. Рыжего это изрядно позабавило и он наконец поднял голову — Ну и кто теперь, блять, живёт в мире фантазий? Микки укусил свою нижнюю губу, когда взглянул вниз на него. — Я вытащу тебя из этого, — сказал брюнет прежде, чем подумать — Ты слышал меня? — Почему ты так об этом забеспокоился? Два дня назад ты даже знать меня не знал. Вчера ты накинулся на меня, пытавшись задушить. А два часа назад ударил меня по лицу, направляя ствол в голову. — Потому что ты был прав, ясно? — сорвался Милкович — Один из нас действительно заслуживает того, чтобы вырваться из этой дерьмовой дыры, будучи целым и невредимым. Мне это никогда не светит, но вот ты ещё можешь попытаться. Каким бы дотошным и бесящим дерьмом ты бы ни был, но ты правда заслуживаешь жить. Я не хочу, чтобы твоя смерть становилась делом моих рук. Рыжий всхлипнул и посмотрел на свои колени, тут же закрыв глаза. — Послушай меня, — неуверенно начал брюнет — Мне не стоило трогать тебя. Я не имел ни малейшего права на то, чтобы бить тебя. И такого больше не случится, даю слово. Галлагер осторожно кивнул, всё так же уставившись вниз. Микки смотрел на него ещё несколько мгновений перед тем, как продолжить — Я хочу доверять тебе, Галлагер. Рыжий поднял голову, пристально смотря в лицо Микки. — Я собираюсь тебе довериться. Я никому такого раньше не говорил, понятно? Я оставлю тебя здесь одного, но связанного, и хочу быть уверен, что ты не попытаешься сбежать. Если ты сбежишь, то мой отец убьёт меня. А если он убьёт меня, то и твоя смерть будет не за горами, — заметив, что Йен ему не ответит, он добавил — Я пойду искать Фрэнка. Подросток слабо кивнул, снова опустив голову, казалось бы, ещё ниже, чем она была до этого. Он прикрыл глаза, резко вздохнув, когда почувствовал руку Микки у себя на затылке. Это был самый простой жест, но от которого он до сих пор чувствовал замешательство. — Я вернусь, — заверил Микки перед тем, как наконец выйти. Парень просто сидел. Не двигаясь, ни о чём не думая, просто ожидая и пытаясь, хоть совсем немного, но верить Микки, вопреки всякому здравому смыслу. Может Фрэнк всё-таки способен повести себя, как отец. Хотя бы раз в этой жизни.