Ransom

Ворча и потряхивая головой, но Йен покинул царство Морфея, с минуту осматривая комнату своим, пока ещё мутным взглядом и пытаясь сориентироваться. Его заспанный взор пал на небрежно спящего Микки, который невесть как умудрился заснуть на столь отвратном кресле. Он наконец смог просто дать себе расслабиться и спокойно вздохнуть, когда кусочки паззла воссоединились в его сознании. Микки Милкович был здесь, с ним. Возможно, ставя на кон свою жизнь, чтобы спасти жизнь Йена. Он всё ещё не мог уложить абсолютно всё из этого в своей голове, потому что это было лишено всякого здравого смысла. Йен наблюдал за Микки ещё несколько мгновений, не желая отрывать взгляда. Раздумывая о том, как же нежно, мирно и юно выглядит Милкович в моменты сна. Прошло секунды две прежде, чем он вынудил себя перевести взгляд на что-нибудь другое. В комнате немало вещей, на которые можно смотреть. И совсем не обязательно, чтобы это был именно спящий Микки. Рыжий принял сидячую позицию, его мышцы жутко ныли. Он потёр глаза и зевнул настолько широко, что на секунду ему показалось, будто его челюсть треснула — Блять, — парень помассировал её, слабо выругавшись. Микки начал двигаться и медленно открывать глаза, находясь, без сомнения, в том же положении, что и Йен минуту назад, пытаясь понять, куда он попал. Он ровно сел и спешно провёл рукой по своему лицу, пытаясь сделать его серьёзнее, будто и не он вовсе спал как младенец мгновение назад — Эм, утречка, — его голос был таким слабым и хриплым ото сна. — И тебе доброго утра, Микки, — ответил рыжий — Слушай, прости, я вчера отрубился. Сам не понял как, наверное, из-за усталости. — Бля, чувак, всё круто, всё клёво, не нужно мне что-то объяснять, пожалуйста, — проворчал Милкович, встав на ноги, подтянувшись и идя к тумбе, в которой лежал его телефон. Разумеется, было одиннадцать пропущенных вызовов и ещё больше сообщений. Он просто отключил его и кинул обратно, в то время, как его сердце начало безумно биться, казалось, что грудной клетки ему не хватает и оно поднимается в его горло, начиная лихорадочно колотить там. Галлагер сидел на краю кровати, всё ещё не надев футболку и наблюдал за брюнетом — Я так понял, они уже в курсе, что нас там нет? Для Милковича отказ смотреть на Йена пока тот был без футболки — оказался строжайшим делом принципа — Я с ними и без твоих соплей разберусь, — проворчал Микки — Прямо сейчас меня волнует то, чтобы нормально пожрать. Мой желудок скоро сам себя схавает. — И мой, — сказав это рыжий поднялся на ноги, решив подтянуться и подняв руки высоко над головой, от чего его пресс ещё больше напрягся — Я бы сейчас целого коня схомячил. Микки снова словил себя на том, что вопреки всем своим принципам, и прочему, он разглядывает подтягивающегося подростка — Ради бога, блять, сделай мне одолжение, надень свою блядскую рубашку, заебал уже, нудист хренов. Йен замер с поднятыми в воздух руками на секунду, прежде, чем понимающе ухмыльнуться — Как скажешь, Мик. Он поднял измятую зелёную футболку, которая со вчерашнего вечера валялась неподалеку от ванной и натянул её обратно на себя. От неё отдавало сыростью и грязью, подросток не мог дождаться момента, когда они уже пойдут за новыми вещами. — Сначала мы спустимся за хавчиком, поверь мне, это самая важная часть нашего распорядка. Потом пойдём за новыми тряпками, так как от запаха этих и мышь помрёт, а затем и с планом определимся, — объяснил брюнет, изнеможённо потирая свои веки — Мы не можем тратить время попусту, находясь здесь. Мы закончим с этим дерьмом в течение нескольких дней, ни больше. Вернувшись настолько быстро, насколько это будет возможно. И никакого пиздежа не по теме, сразу предупреждаю. — Звучит неплохо, — проговорил Галлагер, пожав плечами. Микки адресовал ему один из всех своих недовольных взглядов, затем направляясь прямо к двери. К их счастью, они нашли забегаловку, которая была совсем недалеко от их мотеля. Завтрак на одного стоил почти шесть баксов и они словно оказались в раю на некоторое время. Еда никогда не казалась им такой вкусной, как сейчас. Парень заворожённо наблюдал за тем, как Йен ел всё буквально на одном дыхании — омлет, французские тосты, сосиску, картофельные оладьи и бекон — Блять, как можно жрать, как не в себя и при этом быть таким тощим? — Я ни разу не тощий, — сказал рыжий с ртом полным еды — Это всё мускулы, вот смотри. Это заставило Милковича ухмыльнуться, когда он подносил чашку кофе к губам — Ага, мускулы. Что-то, блять, сомневаюсь. Йен просто широко на это улыбнулся, приступая к следующему блюду. — Ты охуеть, какой пошлый, ты, наверное, это знаешь? — Ммм, — радостно замычал рыжий, отчаянно закивав и принявшись за ещё один кусок своего омлета. Микки усмехнулся в кружку с кофе, на секунду забывая о том, в какой же паршивой ситуации они сейчас находятся. После того, как с завтраком было покончено — они отправились в первый магазин одежды, который попался им на пути, купив футболки, брюки, носки, боксёры и много ещё всякой хрени, которая была нужна им в данный момент.

***

По дороге обратно в свой «номер мечты» они решили купить пиццу, перед тем, как скрыться за дверью своей комнаты на всю ночь. Пиццерия, как оказалось, была приурочена к мотелю. Оба, признаться, были очень рады тому, что теперь могут почистить зубы и переодеться в чистое бельё и одежду, чтобы затем расслабленно свалиться на кровать и подвергнуть свои мозги шторму. — Итак, — начал Йен, облокотившись о спинку кровати — Где мы сможем найти десять штук так быстро? — За каким хуем мне знать? Магаз какой-нибудь разпиздяшим. — Может, — неуверенно протянул рыжий, сужая глаза — Но тебе не кажется, что это слишком рискованно? Я хочу жизнь свою спасти, а не в тюрягу загреметь. — Ебать. Ладно, хорошо. У тебя есть, хоть одна, блять, идея? Что-то я не совсем слышал, чтобы ты что-то предлагал. — У меня есть одна, — покусывая свою нижнюю губу, ответил подросток — Но она кажется мне немного стрёмной. — Ты, сука, реально такой тупой или притворяешься всё время? Чего ты ждёшь? Не нужно тянуть, выкладывай. — Эм, ладно, я могу… Эм, блять… Я могу, ну, типа, продавать своё… Своё тело, — наконец выпалил рыжий, тайком поглядывая в сторону Микки — Или там в аренду давать, ха, не знаю как правильно. Ну для, ты понимаешь, секса. Милкович молчал ещё несколько секунд прежде, чем всё-таки сказать — Ты имеешь ввиду… Шлюшничество? То есть… Будешь трахаться с кем-то за бабло? — его брови снова взлетели. Йен пожал плечами, будто это было чем-то само собой разумеющимся — Ну да, почему нет? — Почему нет? Почему нет, блять? Почему нет… Охуеть можно. Нет почему. Боже, ты собираешься ебаться с… Парнями за деньги? — спросил Милкович, а его брови всё никак не опускались. Рыжий слегка замешкался, прежде, чем ответить. До этого он уже догадывался, что Микки знает о его ориентации. Поцелуй с Кэшем в ночь похищения был очень большой подсказкой. Да-да, огромной и жирной подсказкой — Ага, — снова пожав плечами, спокойно ответил рыжий. — Ни, блять, хуя, — Микки сказал это быстрее, чем хотелось бы — Ни какого, блять, хуя, повторяю. Ты не будешь трахаться с кем-то за деньги, а с парнями тем более. Мы можем найти другой выход раздобыть эти деньги, ебись оно всё, блять, конём. Ты меня слышал? — Микки, других вариантов просто нет, понимаешь? — начал уже спорить подросток — Глянь, я могу брать пятьсот баксов за секс, а за сто отсасывать. Это, ведь, неплохие деньги, Мик. Парни будут за это платить, поверь. Особенно, если это будет делать тот, кто выглядит, как я. — Такое большое самомнение, да? Галлагер грязно ухмыльнулся, закинув голову назад. — И что? То есть… Ты будешь ебаться, блять, с двадцатью, а то и тридцатью совершенно разными парнями за деньги, да? — спросил Милкович, сам не понимая, почему ему так, блять, стало интересно то, что будет делать рыжий. — Если это сохранит мою жизнь? То да, так точно. — Нихуя. Мы найдём другой выход. — Микки. — Я, блять, уже, кажется сказал, что мы найдём другой выход. Можешь забыть эту ахинею, — выплюнул брюнет, встав на ноги и начиная наворачивать круги по комнате. Йен умерил свой пыл, когда осознание ударило в его голову. Микки волновался за него, насколько бы ни был ничтожен этот процент, но он волновался — Почему это тебя так взбесило? — спросил рыжий, решивший немного подёргать за веревочки, пока есть возможность. Ему действительно нравилось дёргать за верёвочки Микки Милковича. — Что? — раздражённо спросил брюнет, всё ещё расхаживая по комнате. — Почему тебя это так беспокоит? Это самый лёгкий и быстрый способ заработать, и тебе даже делать ничего не придётся. Я думал, что ты всеми руками будешь «за» эту идею. — Потому. — Потому? Это всё, на что способен грозный Милкович? — Потому… Потому что одним чувакам не стоит трахать других чуваков, ясно? Вот, блять, почему, — процедил Милкович — И я не хочу принимать во всём этом участие. — О, я вижу, — сказал Галлагер, разглядывая нитки на своей футболке — Или может это было потому что, я не знаю там, ты беспокоишься о том, кого я трахаю, а? Микки прекратил бродить по комнате и медленно развернул свою голову к нему — Что ты, блять, хочешь этим сказать? За каким хуем меня должно ебать то, кого ебёшь ты? Рыжий пожал плечами, когда встал с кровати и остановился в шаге от брюнета. Он внезапно осознал, насколько велика их разница в росте. И ему это, определённо, нравилось. — Ты, бля, с цепи сорвался, ты это знаешь, — сказал Милкович, избегая их зрительного контакта и фокусируясь на груди рыжего, что по его мнению могло сделать только хуже. И тогда он неторопливо поднял глаза выше, встретившись с Галлагеровскими. Йен совсем не понимал того, что он делает дальше. Рыжий обхватил ладонями шею Микки, ласково потирая подушечками пальцев мягкую кожу брюнета. И тогда он наклонился к нему, между их губами оставались ничтожные сантиметры, и буквально на долю секунды Йен действительно поверил в то, что парень, стоящий перед ним, подвинет голову ближе, чтобы поцеловать его. — Что за хуйня, — воскликнул брюнет, отпрянув назад и грубо толкнув рыжего в грудь — Что, блять, с тобой не так?! — Я… Я… Я не знаю, я… Я думал… — рыжий начал заикаться, надеясь, что пол каким-либо образом сможет открыться, чтобы он провалился под него — Я думал, что ты этого хотел тоже. Бля, я… — Каким, блять, хреном ты решил, что я хочу, чтобы ты меня лобзал? Галлагер просто уставился на него, не зная, что сказать, а его плечи опустились. Милкович снова повернулся к Йену, пройдя несколько шагов, чтобы столкнуться с тем лицом — Я, блять, не гей. Давай ты вдуплишь это прямо сейчас, раз и навсегда. — Я знаю, — ответил рыжий, потирая свою шею — Я… Я знаю, что ты не гей, Микки. — Что… Что ты, что, блять, твои мысли — не имеют никакого, блять, значения, ясно? Ты ошибаешься, что бы это ни было, ты абсолютно, сука, ошибаешься. Я, блять, не пидор, ясно? Йен всё ещё послушно кивал, пытаясь ни в коем случае, не встречаться взглядом с брюнетом — Да, ясно. Прости. Именно тогда раздалась раздражающая вибрация телефона Микки, который забыто валялся в тумбе и он подошёл, чтобы проверить его. Его глаза пробежались по тексту и он быстро набрал что-то в ответ. — Это Игги, — сказал Милкович так, будто ему не хватало дыхания — Я написал ему, что мы привезём им деньги через несколько дней. В следующее мгновение он взял и со всей силы швырнул телефон в стену, разбивая его на куски. — Какого хуя, Микки?! — Он бы всё равно скоро сдох, у меня не было с собой ёбанной зарядки, — плюнул Микки, всё ещё стараясь не смотреть рыжему в глаза — Завтра найду новый. — Эй, эй, посмотри на меня, — попытавшись вздохнуть, начал Йен — Прости меня, ладно? Мне правда не стоило даже пытаться лезть к тебе, хорошо? Я это понимаю. И я понимаю, что ты не гей. И ты представить себе не можешь, как я ценю всё то, что ты делаешь для меня. Я честно это ценю. — Это, блять, был слишком безмозглый поступок, — давай же, Микки, ещё больше кругов по комнате. — Я… Я знаю. — Запредельно, блять, идиотский. Тебе, сука, везёт, что я не выбил всю дурь из тебя за это. Галлагер вздохнул, открыв, было уже, рот, чтобы как-то среагировать на эти слова, но тут же его закрыл. — О чём ты, блять, думал вообще? — Я не думал, блять, ладно?! Не думал… Блять, не думал! Ты… Ты просто так на меня посмотрел и я… Блять. И я подумал, что это значит нечто большее. Я, блять, не знал, что это вовсе не это значило и ты так среагируешь. Брюнет сделал ещё несколько шагов по комнате, прежде, чем повернуться, вцепившись в лицо рыжего. Без единого слова, он просто обхватил лицо Йена ладонями, прижавшись своими губами к Галлагеровским. Галлагер замер на месте, толком и не успев понять, что происходит. Но пару секунд спустя, он всё же влился в поцелуй, прижимая парня ближе к себе, пока их языки медленно, но жадно исследовали рты друг друга. Йен сжал заднюю нижнюю часть рубашки Микки в кулак, глубоко простонав от того, что брюнет был настолько шикарным на вкус, чего он бы никогда и подумать не смог. Он всё ещё мог чувствовать сироп от черничных вафель. Микки же, в свою очередь, сжал и потянул низ футболки Йена, затем поднимая руки, чтобы обвить свои ладони вокруг шеи рыжего, когда их поцелуй стал ещё глубже. Их языки, буквально занимались сексом друг с другом. Йен был первым, кто прервал поцелуй, когда ему всё же не хватило воздуха — Мик, — задушено прошептал рыжий, прислонившись лбом ко лбу Милковича. Спустя несколько мгновений, Микки резко отодвинулся, на всех парах выбежав из комнаты и со всей силы хлопнув дверью. Подросток лишь смотрел на то место, где секунду назад стоял брюнет, а его сердце с треском провалилось биться куда-то в низ живота.