Ransom

Спустя две ночи, Микки снова возвращался со своей прогулки до банкомата, опустошив их самую последнюю жертву, кидая две тысячи на стол. — Мы нагребли почти восемь тысяч, — самодовольно улыбаясь, сказал Милкович, сняв с себя пальто. Брюнет тайком глянул на Йена, который безучастно смотрел на экран телевизора. — Я, эм, заплатил за номер ещё на две ночи, на всякий случай. После этого нам лучше будет его освободить. — Угу. — По крайней мере, чувак, которого ты припёр сегодня — не выглядел, как какой-то грёбанный серийный маньяк, — Милкович надеялся, что у него получится поднять настроение — Тот, которого ты притащил прошлой ночью, выглядел так, будто собирается сожрать тебя ещё живым. — Ага, — послышался монотонный ответ. Микки подвернул рукава своей кофты, усердно думая о том, что можно сказать, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Но со словами у него всегда был напряг. С момента их ночной дрочки — между ними всё не заладилось ещё больше и повисла какая-то туча, если честно. Они спали, ели, Йен всё таким же образом выходил, чтобы пикапить парней, затем они их грабили и после — снова шли спать. Всё было именно так последние два дня. Они перекинулись буквально двумя словами за всё это время. Милковичу не хотелось этого признавать, но он, типа как, соскучился по пустой болтовне рыжего и его тупым плоским шуточкам. — Что, твою мать, с тобой не так? — спросил парень, уже наперёд зная ответ. — Со мной всё так, — просто кинул Йен, всё ещё не сводя глаз с телевизора. — Слушай, я знаю, что ты, вроде как, на меня зол, потому что втюрился или ещё какое дерьмо, но… Галлагер наконец взглянул на Микки, а глаза его пылали наполнившей их злостью. — Знаешь что? Катись нахрен. Эта фраза заставила брюнета вопросительно изогнуть бровь. А Йен сжал челюсти и перевёл взгляд обратно к экрану. — У меня есть парень, как ты можешь помнить, так что можешь отъебаться от меня к чёртовой матери. Ты — что-то вроде увлечения на недельку-другую, не льсти себе, уёбок, — честно говоря, он вообще не думал о Кэше всё это время, но Милковичу это знать совсем не обязательно. Микки невольно нахмурился, почесав свой висок. — Ох, точно, у тебя же был парень. Как ты думаешь, что именно он скажет, когда узнает, что ты, его парень, дрочил мне? — Пошёл ты, Микки, — сказал Йен, стараясь выглядеть спокойно, в то время, как внутри его переполняли эмоции — Кэш меня простит, как только узнает о том, насколько у него огромный хрен, по сравнению с твоим. — Иди нахуй, — воскликнул Милкович — И быть не может, чтобы член какого-то чуркотрёба был больше моего. — Ох, поверь мне, так оно и есть, — сорвался рыжий, прекрасно понимая, что ведёт себя совсем по-детски, но это не имело особого значения в данный момент. — Хорошо, тогда иди нахуй ты и пусть идёт нахуй он тоже. Галлагер подорвался с кровати, попутно наклоняясь, чтобы подобрать свои вещи с пола. — Это просто, блять, смехотворно, — пробормотал он, натягивая на себя джинсы — С меня, блять, хватит нахуй. Всё, хватит. — Ну и какого чёрта ты творишь? — Надеваю на себя блядские вещи, чтобы пойти и дальше пикапить парней, какие-то, блять, возражения? — вспыхнул подросток, ощутимо дрожа от нервозности. Милкович смотрел на него, будучи не в силах сказать что-либо и чувствуя себя полнейшим козлом. За эти несколько дней, каким-то образом он превратил разговорчивого, неугомонного, но такого чудного Йена в столь грубого и несчастного ребёнка. Прежде, чем он смог хорошенько обдумать ситуацию — его ноги поплелись к рыжему, схватив его ладонь. — Эй, эй, послушай… Послушай… Галлагер лишь потянул руку на себя, вырывая её из Милковической хватки. Вытягивая из своей груди выдох отчаяния, он принялся выворачивать рубашку, что стало довольно сложной задачей, так как руки всё ещё ужасно тряслись. — Взгляни на меня, — начал Микки, его тон стал мягче, когда он пробежался глазами по лицу Йена. — Оставь меня в покое, — сказал рыжий, поворачиваясь спиной к Милковичу — Ты получил то, чего ты так, блять, хотел, Микки. Я знаю, что я пиздел без умолку и травил всякие кошмарно плоские шутки, запредельно тебя этим раздражая. Но теперь — можешь совсем об этом не беспокоиться. — Йен… — Оставь меня, блять, в покое! — вскрикнул парень, разворачиваясь к брюнету лицом — Все эти дни, ты обращался со мной так, будто я — какое-то ёбанное ничтожество, сказав мне буквально два слова. Вся эта хуйня теперь закончилась, так почему же ты не можешь этим, блять, просто насладиться? — он небрежно натянул рубашку через голову, не застегнув несколько пуговиц и зайдя за спину Милковича, чтобы взять свою куртку — Я притащу мужика сегодня вечером и мы отожмём оставшуюся сумму, затем ты сможешь вернуться обратно и дальше делать вид, будто меня, блять, не существует. — Будь добр, блять, постой на секунду, — Микки попытался снова схватить руку Галлагера, но тот оказался быстрее и со всей силы прижал парня к стенке. Он сжал верх кофты Милковича, а их лица разделяли ничтожные сантиметры. — Слушай сюда, если ты находишься в замешательстве длиною в жизнь или, блять, не знаешь, чего ты хочешь — то не нужно выплёскивать всё это дерьмо на меня. Я — не какой-то, блять, ребёнок, который не может смириться с правдой. Не хочешь меня — окей, чё, епт, но не вываливай всю агрессию на меня только из-за того, что настолько ненавидишь себя, — на этих словах, он грубо толкнул Милковича, отпустив воротник и направившись к двери. Микки просто за этим наблюдал, казалось бы, напрочь потеряв дар речи.

***

Йен шёл по улице, прямо навстречу ледяному воздуху, крепче кутаясь в куртку. Он шёл в быстром темпе, всё ещё думая о ссоре с Микки. Какое право имел этот мудозвон так с ним обращаться? Будто он — всего лишь какой-то глупый ребёнок, с идиотской влюблённостью в багаже? Это было так далеко от правды. Он, определённо, не был ребёнком и он точно знал, чего хочет. И это было гораздо больше того, что он мог сказать блядскому Микки Милковичу. Но он знал, глубоко в душе, что Микки совсем его не ненавидит. Микки ненавидит себя, безоговорочно и бесповоротно, с дьявольской, блять, силой. Но то, как Милкович обращался с ним все эти дни, ранило до сих пор. Он устал от этого. Если другой человек его не хочет — хорошо, ладно. Он может справиться с этим фактом. Но в этом случае, он просто хочет поскорее покончить со всем, что сейчас происходит, вернуться домой, к семье, сделав вид, будто ничего из этого — никогда и не случалось. Парень посмотрел вверх, когда приблизился к бару, резко остановившись. Он решил найти что-нибудь новое, боясь быть разоблачённым. Всё это время, он и Микки грабили мужчин, которых Йен нашёл в баре, который находился ближе всего к их номеру. Подумав, что на этот раз стоит быть осторожнее, он вошёл в совершенно новый для него бар, выглядящий так же хорошо, как и все остальные в округе.

***

Микки усердно пытался сосредоточить всё своё внимание на экране телевизора, но не мог ничего поделать с тем, что кидал взгляд на часы каждую минуту с тех пор, как Йен вышел за дверь. Прошло уже почти два часа, как тот ушёл и Милкович, как бы он ненавидел этот факт, но не передать словами, как волновался о подростке. Обычно, рыжий выходил на поиски и возвращался, укладываясь в час. Он продолжал убеждать себя в том, что ему стоит просто расслабиться, что Йен тянет время только лишь для того, чтобы разозлить его или выпустить, уже свой, пар. И он снова уставился на экран, пытаясь затеряться в этом очередном идиотском шоу, но, блять… Не выходило. Брюнет встал с кровати, принявшись наворачивать круги по комнате. Внезапно, ему захотелось, чтобы у Йена был его номер. Не то, чтобы рыжий и вправду бы ему сейчас ответил, но всё же. Милкович провёл рукой по губам, походив по комнате ещё немного, прежде, чем схватить пальто, пулей вылетев из комнаты.

***

Парень был горяч. Горячее тех трёх, которых он хмурил до этого. И значительно моложе. В какой-то момент, рыжий задумался о том, чтобы просто трахнуть его, выпустив всё то отчаяние, что копилось в нём долгое время и затем пойти за другим, которого они и ограбят. Но в конце-концов, он-таки понял, что, если сделает это, то вернётся домой поздно, а ему действительно нужно было покончить с этим, как можно быстрее. К тому же, как бы он не был обижен на Микки — ему правда совсем не хотелось, чтобы Милкович волновался. После взаимного подтрахивания друг друга глазами длиною в несколько минут, Йен наконец подошёл к мужчине. В его запасе имелись тридцать лет жизни и лицо Брэдли Купера. Мальчишке однозначно хотелось поработать с этим. — Привет, — сказал подросток, пытаясь принять свой самый сексуальный голос, попутно прислоняясь к барной стойке. — Привет, — ответил мужчина, прежде, чем хладнокровно высушить почти весь напиток. Рыжий осторожно глянул на обручальное кольцо, надетое на безымянный палец мужчины. — Не хочешь выбраться отсюда куда-нибудь? — спросил Галлагер, даря тому сексуальную ухмылку — У меня снят номер, здесь неподалёку. Можем развлечься. Местный Купер коварно осмотрел подростка с ног до головы. Ему явно нравилось то, что он видел перед собой. — Тебе сколько лет? — спросил он, сделав ещё один глоток. — Достаточно, чтобы знать, как сделать тебе приятно, — хрипло произнёс парень, подходя ближе. Мужчина ухмыльнулся, смотря в свой стакан. — Правда? — Так почему же тебе не пойти со мной, чтобы выяснить это самому? Было видно, что тот обдумывает предложение, затем ещё раз обведя всего Йена взглядом. — Ты первый. Иди на улицу, я сейчас подойду. Подросток улыбнулся, обойдя мужчину, дабы приблизиться к выходу и ждать его на парковке. Естественно, что спустя пару минут, тот появился на горизонте. — Что ж, где твоя машина? — спросил Галлагер, делая несколько шагов ближе к мужчине, хватая того за воротник и наклоняясь ещё ближе. Тот просто кивнул в направлении другой стороны парковки, показывая рыжему, что следует следовать за ним. Йен с нетерпение поплёлся за мужчиной, придя в восторг, когда увидел перед собой ярко-красный Порше. — Садись, — сказал тот, забираясь внутрь автомобиля. Галлагер просто светился. Усмехнувшись, он сел в машину, думая о том, что с этим чуваком они с Микки сорвали грёбанный джекпот. Микки должен быть впечатлён этим. Да-да, обязательно будет. — В каком мотеле ты остановился? — Прямо по улице, Трэвелодж, — проговорил подросток, пристёгивая ремень безопасности. — Что насчёт того, чтобы сделать это прямо здесь? — спросил мужчина, заставая рыжего врасплох — Ты отсосёшь мне прямо в машине. Не думаю, что для этого требуется комната, — он взглянул вниз, расстёгивая свои брюки. Йен пытался сохранять спокойствие, насколько это было возможно. Он уже встречал этот тип парней. Ему казалось, что самое лучшее, что у него есть — это способность быть убедительным. Он наклонился ближе к мужчине, пробегая пальцами по его бедру и останавливаясь в нескольких сантиметрах от паха. — Давай поедем к моему номеру, так будет лучше. Я позволю делать с собой всё, что захочешь. — Я сказал, что хочу, чтобы мне отсосали прямо здесь и сейчас. Галлагер просто уставился на мужчину, совсем не одобряя того тона, каким к нему обращались. Настрой Йена тут же был кардинально сменён. К чёрту это дерьмо. — Иди нахер, — сказал рыжий, отстёгивая ремень и рыская в поисках ручки, дабы открыть дверцу. Прежде, чем Йен смог даже сообразить, что случилось, мужчина грубо схватил его за волосы на затылке, со всей силы ударяя виском о приборную панель. Всё вдруг стало беспросветно чёрным.