Ransom

Микки на всех парах примчался к тому бару, откуда Йен обычно и притаскивал домой мужиков. Швырнув тлеющую сигарету в сторону, он распахнул двери, входя внутрь. Он оглядел тусклый и задымлённый бар, нигде не находя Йена, лишь парочку неудачников, запивающих свои печали. Милкович подошёл к стойке, выжидая бармена, чтобы попробовать выведать что-нибудь у него. — Эй, здесь, блять, хоть кто-нибудь живой остался, нет?! — закричал брюнет, когда прошло всего десять секунд. Терпеливость — никогда не была его самой сильной стороной. Когда тот наконец показался, на его лице виднелась укоризненная ухмылка. — Чем я могу тебе помочь, здоровяк? — Я кое-кого ищу… Эм, ему шестнадцать, вот такого роста, ярко-рыжие волосы. Видел его? — Шестнадцатилетний рыжик? Не сегодня, дружок, прости, — ухмыльнувшись, сказал бармен, снова исчезая. — Блять, — простонал парень, когда паника окончательно заполонила его разум. Напоследок, Милкович зашёл в туалет, на всякий случай, проверяя кабинки, чтобы убедиться, что они пусты и только тогда выйти из бара. Он решил вернуться обратно в номер, подумав, что Йен мог прийти обратно, притащив с собой очередного парня. Факт того, что рыжий мог вернуться домой с каким-то странным чуваком, а его там не оказалось, чтобы защитить Галлагера, если что-то вдруг пойдёт не так — навело на него ещё больший ужас. Он бежал домой с такой скоростью, которую только мог развить, но рыжего там не было. — Блять, — рявкнул подросток, пробив кулаком хлипкие стены их номера, прежде, чем понять, что он делает. Он прижал свою разодранную руку к груди, обдумывая сотню возможных вариантов, сводящих его с ума. Может Галлагер просто заебался терпеть всё это дерьмо и Микки, решив добраться до дома самому? Но как? У рыжего не было с собой денег. На Милковиче выступил холодный пот, когда он подумал о том, что тот мог решить поехать автостопом. От мысли о том, что Йен сейчас мог находиться в машине какого-то незнакомца — его потянуло блевать. Микки снова начал нервно мерить шагами комнату, прежде, чем резко остановиться на месте. Худшим развитием событий, из всех пришедших ему на ум было то, что Йен встретил другого парня и сейчас находится в огромной проблеме. Без лишних раздумий, он снова покинул комнату, собираясь проверить каждый чёртов бар в радиусе пяти миль. Безрезультатно. Но заметив ещё один мелкий бар на горизонте, он сразу же двинулся в его направлении. Милкович не мог вспомнить ни единого момента в своей жизни, когда бы волновался о ком-то настолько же сильно, как сейчас. Он не мог даже представить, что так беспокоится о мальчишке. Это стало ударом исподтишка, но у него не было времени думать об этом. Брюнет пересекал парковку, находящуюся рядом с ещё одним баром, в котором они с Йеном никогда не были. Но тут же словно оцепенел, когда заметил силуэт, лежащий на противоположном конце, будучи наполовину окутанный мраком. Однако, в этой темноте ему удалось чётко уловить оранжево-голубую расцветку Йеновской куртки. Страх и ужас засели в его груди, когда он всё же нашёл в себе силы сорваться с места. Он никогда бы не мог подумать, что умеет так быстро бегать. — Нет, блять… Н-нихуя, — беспорядочно забормотал он, падая на колени — Н-нет, ты же шуткуешь, типа, да? Блять, Йен. Нет! — уже во весь голос кричал Милкович, приподнимая и прижимая к себе вялое тело парня — Йен! Йен, блять! — Микки уставился на лицо Галлагера, где была видна огромная рана, протянувшаяся от виска ко лбу. Его лицо и волосы, были напрочь залиты кровью, уже успевшей потемнеть. Прежде, чем Микки смог уложить всё это в голове, он почувствовал, как горячие слёзы текут по его щекам. — Йен, ну блять, мужик, не смешно. Ну давай же. Б-блять… — он перепугано огляделся, подобно объятому страхом ребенку, ищущему помощи. Но, не замечая ни одной души по близости. Из горла мальчишки наконец вырвался звук, а его лицо исказилось гримасой боли, но глаз он всё ещё не открывал. — Йен, — прошептал Милкович, пытаясь выдохнуть. Он прижал Галлагера ещё крепче к себе, порывисто прислоняя свои губы к рыжей и кровавой голове Йена. — Какого хуя произошло? — хрипло проворчал парень, всё ещё корчась от боли и робко пытаясь коснуться своего лба. Микки снова глянул на того, вдруг подумав, что голос Йена — это самый, блять, лучший звук, который он только мог услышать. Он поклялся себе, прямо здесь и прямо сейчас, что никогда даже думать не будет о том, чтобы пиздеть, что ему что-то не нравится в болтовне рыжего. — Я… Я, блять, не знаю, — за всё это время, голос Микки успел знатно ослабеть, а для его ушей и вовсе звучать, как что-то иноземное, пока сам брюнет продолжал смотреть на Галлагера. В конце концов, подросток открыл свои глаза, но всё ещё немного щурясь глянул на Милковича и тогда на него, точно снизошло озарение — Парень… Точно, помню был парень… Красный Порше. Сердце Микки, казалось, сейчас разорвёт его грудь. — Он… Он хотел трахнуть меня. В его машине. Я-я пытался выбраться… Выйти из… Из машины. Последнее, что я помню — это… Всё просто… Всё чёрное. Ничего не вижу, — с трудом, но всё же выговорил рыжий, пытаясь самостоятельно сесть. — Блять, — сказал брюнет, а его грудная клетка адски горела — Блять! — он встал и немного покрутился на месте, перед тем, как взглянуть на сидящего Галлагера — Я не должен был разрешать тебе этим заниматься. Ни в коим случае, блять. Я знал, что это хуёвая идея ещё с того момента, как это вырвалось из твоего рта! С самого, сука, первого момента! — Ты не обязан меня защищать, Микки. — Нет, обязан! — воскликнул Милкович, удивив их обоих — Бля, — пробубнив напоследок, проведя рукой по губам и кинув печальный взгляд на Йена. Спустя несколько мгновений, он подошёл и присел рядом с рыжим, положив свою ладонь на его щёку. Парень лишь прикрыл глаза, немного вздрогнув от этого прикосновения. — Ты повредил себе что-нибудь ещё? — спросил Микки, проводя рукой по голове рыжего, в поисках ран — Пиздец. Нужно отвезти тебя в больницу, чтобы провели что-то вроде осмотра. — Нет, я не могу туда поехать, — категорично произнёс Галлагер — Я… Я в порядке, вот смотри. Это всего лишь порез, не больше. Со мной всё отлично. — Йен, ты нуждаешься в осмотре. — Нет! Они начнут закидывать нас хреновой кучей вопросов. Мне шестнадцать — это играет огромную роль. Они не смогут просто осмотреть меня и тут же отпустить, не задав вопросов. Правда, со мной всё в порядке, — отрезал подросток — А теперь, помоги мне подняться. Рыжий слегка замешкался, падая в руки Милковича. Он тяжело вздохнул, когда Микки мгновенно обвил его своими руками, непроизвольно толкнувшись лицом в его шею. — Прости. Мне, блять, стоило быть здесь, тогда бы этого не случилось, — проговорил брюнет, попытавшись отстраниться и взглянув в глаза Галлагеру. — Я хочу поскорее вернуться в номер, — мягко ответил Йен, не желая обращать внимания на слова Милковича. Он уже неоднократно успел совершить эту ошибку — Прошу, можем мы просто побыстрее туда вернуться? Микки обхватил одной рукой талию Галлагера, а другой обвил его руку вокруг своей шеи, кивнув — Да. Да-да, конечно можем.

***

Как только они переступили порог своей комнаты, Йен снял с себя куртку, попутно стягивая и рубашку. Глаза Милковича непроизвольно пустились в путешествие по голому торсу Галлагера, но парень всё же посмотрел в сторону, прекрасно понимая, что сейчас не самый лучший момент для гляделок. Но через несколько секунд он решил снова глянуть на Йена, немного удивившись тому, что видит. Рыжий всё так же стоял, словно остолбенев, а его нижняя губа дрожала — Что? Что случилось? Подросток ничего не ответил, продолжив смотреть вниз. Его ремень был согнут, ширинка сломана и ещё куча других явных признаков того, что в той машине случилось что-то ужасное, что он никогда не вспомнит. Прежде, чем он смог сделать что-либо, слёзы покатились по его щекам, а он злобно их вытер. Милкович незамедлительно подошёл к разбитому мальчишке, обняв того, кладя руку на рыжий затылок. Злость и ярость буквально разрывали его вены. Если только он найдёт этот кусок дерьма, который сделал это… — Я… Я… Я, блять, не могу вспомнить ничего из того, что произошло, — слова выходили с трудом, Галлагер почти задыхался от слёз — Я имею в виду, э-это же х-хорошо, в-верно? Микки запустил пальцы в волосы Йена. Ему было всецело плевать на то, что это было для него совершенно новым и ранее неизведанным. Заключить Йена в объятия — было чем-то неописуемо естественным для него в данную секунду и ему совсем не хотелось его отпускать. — Да ладно тебе, — прошептал Милкович, всё ещё не разрывая контакта — Иди в душ, смой с себя всё это, расслабься и мы посмотрим, насколько всё плохо, идёт? Галлагер слабо кивнул и отстранился, поворачиваясь к ванной. Он продолжал раздеваться, пока Микки регулировал температуру воды в душе. Микки действительно хотелось дать Йену хоть немного личного пространства, поэтому он отвернулся другим боком, чтобы выйти из ванной, как только тот снял боксёры. — По идее, вода должна быть неплохой. Напор, температура. Я буду прямо за дверью, если что-то понадобится, — он уже почти вышел из комнаты, когда Йен схватил его за запястье, останавливая. Он повернулся, встретившись взглядом с Галлагером, едва дыша. Смотря в глубокие красные и влажные глаза Йена, он просто не мог ничего с собой поделать. Милкович слабо сглотнул, метнувшись своими губами к окровавленным губам Галлагера, прижимая свои ладони к его щекам. Он целовал его мягко и медленно, ни о чём не беспокоясь в данный момент, кроме как о назойливом, упёртом, но таком прекрасном рыжеволосом парне перед ним. Когда их губы были разъединены, они прижались друг к другу лбами, не имея понятия, что друг другу говорить. — Мне кажется, что лучше принять душ, пока вода не стала ледяной, — первым разорвал тишину именно Йен. Микки безмолвно кивнул, не обвиняя Галлагера в том, что он хочет сменить тему. Но он был удивлён, нет-нет, правда искренне удивлён тем, что в первый раз, именно он был тем, кто не хотел менять тему. — Хорошо, — просто кинул брюнет — Я, эм, собирался в темпе сбегать в ближайшую аптеку. Тебе нужен будет аспирин и пара швов. Йен лишь коротко кивнул, заходя в душ. Милкович в последний раз взглянул на него, выходя из ванной и закрывая дверь.

***

Полчаса спустя, вернувшись Микки обнаружил Йена, сидящим за столом, одетым в красную футболку и серые пижамные штаны. Его волосы казались темнее из-за влаги. А после того, как вся кровь была вычищена — рана на лбу рыжего оказалась ещё хуже, чем Милкович ожидал. — Господи, Йен, — сказал парень, кидая пакеты рядом с рыжим, небрежно снимая с себя пальто. Он в спешке подошёл к Галлагеру, беря его за подбородок и слегка закидывая голову назад, чтобы оценить всю серьёзность ситуации. — Боже, да успокойся ты, со мной всё нормально, — заверил подросток, убирая с себя руку — Я вырос в доме Галлагеров, с пятью родственниками в придачу. Поверь мне, я видел случаи похуже. — Это не выглядит нормально, я тебе скажу, — проговорил Милкович, доставая второй стул из-за стола и разворачивая его задом-наперёд, чтобы сесть перед Йеном. Он подвернул рукава своей кофты, вытаскивая из пакетов все купленные им лекарства. Йен наблюдал за ним. Ему явно приходилось по вкусу то, что Микки был таким заботливым и готовым защитить его в любой момент, но чёрт. Галлагер пытался не вникать во всё это. И тогда он решил просто посмотреть на то, что купил Милкович. Медицинский спирт, ножницы, нить и он мог бы поклясться, что это была самая большая игла, которую он когда-либо видел — Какого хрена, Микки?! — Мне нужно наложить тебе швы, — спокойно сказал брюнет, вводя Йену три капли ибупрофена — Вот, с этим мы разобрались. Это поможет тебе расслабиться и слегка притупить чувствительность. — Нет, ты не будешь мне накладывать швы, — сбивчиво пролепетал рыжий, даже несмотря на то, что кровь всё ещё сочилась из его лба и тёплые струи текли по лицу. — Эй, доверься мне, я справлюсь, — Милкович всё настаивал на своём — Жизнь в доме Милковичей учит тебя дерьму по типу этого, чтобы охрененно избегать нежелательных поездок в больницу. Они расспрашивают тебя о всей твоей жизни, выкачивая из тебя дохрена денег за то, что ты можешь и сам дома сделать. Глаза Йена расширились до нечеловеческих пределов, когда Микки взял ту самую, огромную иглу — Э, нет, ты не подойдёшь ко мне с этой штукой. — Мне нужно зашить ту яму, которая благополучно у тебя на лбу разложилась, приятель. — Но не этой огромной хренью, нет! — воскликнул рыжий, всё ещё косясь на непривычно тонкую иглу. Милкович поднял брови, смотря на Йена ещё несколько секунд, прежде, чем засмеяться. — Ладно, остынь, Галлагер, я просто шучу, — ещё раз усмехнувшись сказал Милкович, доставая из пакета медицинский клей — Клей с этим справится. — Клей? — недоверчиво спросил подросток, даже при том, что напряжение всё-таки немного спало. — Давай ты просто мне доверишься, а? — Ага, только продолжай это повторять. Улыбка Микки улетучилась, как только он взглянул на Йена — Ты ведь мне не доверяешь теперь, не так ли? Галлагер вздохнул и потёр свои глаза — Это не твоя вина, Микки. И весь сегодняшний вечер — не твоя вина, ясно? Я был на тебя зол и выбежал из номера, прежде, чем ты смог бы меня остановить. Брюнет молча наклонился к Йену, оставляя между их лицами несколько сантиметров и начав обрабатывать рану спиртом. — Ох, блять! — застонал рыжий, отпрыгивая назад — Может хотя бы предупредишь меня в следующий раз?! Милкович только улыбнулся, продолжая обрабатывать лоб Галлагера. Ненароком его взгляд пал на глаза парня, смутившись от того, как пристально за ним следил второй. Он перевёл свой взгляд обратно на лоб, продолжая делать то, что делал до этого, в то время, как его сердце вновь переместилось биться в глотку — Почти всё, потерпи ещё немного. Йен смотрел на то, как Микки взял клей и стал осторожно наносить его на рану. Резкая боль заставила его слегка нахмуриться, но всю остальную часть он держался молодцом — А ты уверен, что это правда сработает? — Да, я, блять, уверен. Может наконец прекратишь задавать столько вопросов? — раздражённо ответил Милкович. Наконец, будучи доволен своей работой, он отошёл — Вот, этого хватит. Вроде как, должно сработать. — Ага, спасибо, — сказал подросток, пытаясь выровнять своё дыхание. Он ненавидел то, какой эффект оказывают на него тесные контакты с Микки. Ему, определённо, нужно будет научиться с этим справляться — Что, если у меня будет сотрясение? — Снова же, жизнь в доме Милковичей давала возможность повидать немало сотрясений, так что я знаю, что делать и в этом случае тоже. Я не буду сводить с тебя глаз, не беспокойся об этом. Галлагер кивнул и почесал затылок — Ты же будешь не против, если я пойду лягу прямо сейчас? Я устал. Брюнет покачал головой, проводя Йена взглядом до кровати. Его пульс участился, когда он смотрел на то, как рыжий спокойно лёг на кровать, глубже забираясь под одеяло. Он ясно понимал, что Йен лишь пытается показать, что у него всё в порядке. Показать, что он сильный. Глаза парня распахнулись, не успев толком и закрыться, когда он почувствовал, как кровать немного прогнулась. Прежде, чем он смог бы повернуться и задать вопрос, сильная рука Милковича обняла его талию, в то время, как сам он прижался к спине Галлагера — Что ты дел… — Просто заткнись, — прошептал брюнет в шею рыжего, его губы касались нежной кожи парня — Нам не обязательно разглагольствовать сегодня. Он просто кивнул, не имея сил на споры, закрывая свои глаза. Он разрешил себе чувствовать себя в безопасности, находясь в объятиях Микки, даже если это и не значило так же много для второго парня, как значило для него. Милкович прижался ещё ближе к Галлагеру. Казалось, будто ему нужна целая вечность для того, чтобы набраться мужества на следующие слова — Ты меня до смерти сегодня напугал, козлина. Глаза Йена снова раскрылись и он сделал глубокий вдох, когда осознал, что именно ему только что сказал Милкович. Он ничего не ответил, а точнее даже и не знал, что ответить. Вместо этого подался назад, притягивая его руку ещё ближе к себе. Таким образом, Микки зарылся носом глубже в ворот футболки рыжего, затягиваясь его ароматом и не желая надевать на себя ещё какую-либо маску в данный момент. Не этой ночью. Он может снова надеть её завтра. А сейчас — ему хотелось просто быть ближе к нему.