Надрыв души

       Ей всегда было больно терпеть свою жизнь.       Несчастный случай, вернее, авария, когда ей было всего десять лет, испортил ей всю жизнь.       Нет, даже не испортил.        Он убил ее радикально, навечно приковав к ненавистной инвалидной коляске.       Свет ослепительных фар, маленькая девочка прямо посреди дороги, отчаянные крики родителей поблизости, визг неуправляемых колес — это было началом ее умершей жизни.        А после лишь сковывающая все тело боль.       Она не обращала внимания на растекшуюся лужу крови, впитываемую шероховатым грунтом, ровно как и на открывшуюся дверцу водительской машины. Ей было наплевать на хруст переломанных тонких костей, так как вся нижняя часть ее тела была полностью задавлена автомобилем. И самое страшное — она вообще ее не чувствовала. Немые слезы и судорожные хрипы вырывались из нее перед окончательным провалом в пустоту.

***

      Она больше никогда не сможет ходить.       Этот вывод Маринетт Дюпен-чен сделала после отрицательного качания головой доктора и мгновенной реакцией родителей, которые плакали, обнимали ее и утверждали, что все будет в порядке.       Но это было не так.       Она не чувствовала их.       Ее ноги как-будто бы отмерли и стали лишним грузом, камнем, тянущим утопающего на дно, и теперь ей всю жизнь придется прожить с этим «камнем». Ей больше никогда не почувствовать шуршание песка на побережье и никогда не пройтись босиком по свежим весенним лугам. Она не сможет ощутить полноценной боли от пяток, поцарапанных на острых скалах и не сможет замерзнуть от долгого беганья по мокрым лужам. Вместо этого судьба предпочла наказать ее — заставила почувствовать себя ущербной маленькой девочкой и навсегда оставила в плену у ее единственного средства передвижения.

***

      «Очередной дождливый день. В коллеж* идти не хочется. Скукота». — С этих тягостных дум начиналось практически каждое утро Маринетт на протяжении последних шести лет. Опять выносить насмешки и издевки Хлои, благодаря которой ее и без того заниженная самооценка опустилась ниже плинтуса, опять слушать монотонные лекции скучных учителей и снова бояться, как бы ее не отчислили — все стало обыденным и так наскучило, что Маринетт почти не обращала на это внимания. Ее серую жизнь разбавляло только общение с единственной подругой Альей, которая всегда поддерживала беспомощную девушку.       И иногда, но только в редких случаях, ей давались забвенные минуты безграничного счастья, когда она могла пристально наблюдать за Адрианом Агрестом — предметом ее воздыхания и мечт, которым не суждено было сбыться. Он напоминал Дюпен-Чен яркий летний лучик солнца среди всеобщего зимнего мрака, а порой, мимолетно заглянув в его искрящиеся глаза цвета свежескошенной травы, Маринетт находила там свое успокоение. Но ее любовь всегда будет безответной — ведь он словно находится по ту сторону реальности, где могут жить только нормальные, полезные обществу люди. Разве что если ей поможет какое-то чудо… Но это маловероятно.