Надрыв души

      Чуть сутулый старик не спеша, ковыляющей походкой бродил по шумным улицам города, каковыми они были во время час пика. Толпы подростков заполоняли все окрестные районы — студенты возвращались с коллежей. Складывалось ощущение, будто он тщательно высматривал кого-то в толпе — настолько беспокойным был один его вид. На самом деле этому пожилому человеку пришел в голову некий безумный, но очень действенный план. Ведь ему поручено очень важное задание — найти в ближайшем времени новых защитников Парижа, учитывая, что зло всегда не дремлет…

***

      Маринетт с угрюмым лицом катила коляску в сторону дома. Виной тому была очередная пакостная выходка Хлои. Ранним утром она отобрала у нее альбом с дизайном, обсмеяла, и, показав всему классу, «случайно» опрокинув на него бутылку с водой, выбросила в мусорку. Никто даже не вздумал встать на защиту Маринетт, Алья сегодня приболела, а все одноклассники лишь поддакивали Хлое и трясли головами в ответ, как китайские болванчики. Никто, кроме Адриана, который вытащил альбом из мусорной корзины и с укоряющим лицом посмотрел на Хлою. В какой-то мере это сильно обрадовало Дюпен-чен, и лицо пораженной Буржуа прибавляло значимость победе Маринетт. Но победа победой, а промокшие рисунки безвозвратно испортились, расплывшись на каждой странице. Именно поэтому пребывая во мрачном расположении духа, чуть ли не скуля от обиды, Маринетт Дюпен-чен медленно перебирала тонкими руками, в надежде поскорее вернуться домой и выпить горячую чашку расслабляющего какао…       Но ход ее тяжких мыслей прервал громкий звук упавшего тела рядом. Седой старик с козлиной бородкой тяжело задыхался и вздрагивал всем своим дряблым тельцем, ворочаясь на земле. Быстро подкатив коляску, она мигом оказалась рядом с ним и смогла расслышать тихое: «Пить». — После чего выхватила из школьного рюкзака фляжку с недопитой водой. Нагнулась и протянула лежащему на асфальте человеку — тот с жадностью открыл и залпом выпил содержимое.       Вставая и отряхиваясь, старик благодарно вручил флягу хозяйке обратно. Не дожидаясь последующих вопросов голубоглазой, повернул в неизвестном направлении, скрылся — и был таков. Маринетт лишь смотрела уходящей спине вслед, убедилась, что с человеком не случилось нового припадка и покатила дальше к дому.       А старик не мог нарадоваться своей новой находке, постукивая тростью по запыленному асфальту.

***

      В детстве, еще до трагедии ей всегда хотелось быть той, кто спасает чужие жизни. Разбив мечты о реальность и потеряв возможность ходить, она поняла, что всегда будет той, кого надо спасать. И это неизменимо. Так она думала. До этого самого вечера.       Придя с коллежа, она хотела посвятить остаток дня себе и рисункам. Но для начала Маринетт хотела заполнить дневник — это стало уже традицией. Все ее горести, все мысли на уме она сразу же изливала на книжонку с чистыми листами. Это и расслабляло, и позволяло выговориться. Единственный слушатель, который не перебивал и понимал ее тяжелую участь. Как всегда доставая довольно массивную розовую коробочку, она неожиданно наткнулась взглядом на новою вещицу на столе. Это была тоже коробочка, только красная и с золотыми узорами. Напоминала она на такие, в которых хранятся ювелирные украшения. И Маринетт не ошиблась. Открыв ее, она увидела красные, в черную крапинку серьги. Тут же комнату озарил яркий блеск и появился золотой туман, сгустившейся в одном пространстве, а затем он растворился, и из воздуха выпорхнуло крошечное, размером с ладонь создание — не то красный жук, не то крыса. Маринетт истошно завопила, кидая первые попавшиеся под руку предметы, от которых некое существо искусно уворачивалось на лету.       — Послушай, — заговорило оно, — тебе нечего бояться. Я не причиню вреда…       Дюпен-чен еще пуще испугалась, когда это существо подлетело к ней на уровне глаз.        — Маринетт.       Унимая гулко стучащее сердце, судорожно дыша, Дюпен-чен сдерживает новые позывы кричать и сбивающимся голосом говорит:       — Тебе известно мое имя?        — Да, меня зовут Тикки, я твоя квами, один из хранителей Камней Чудес. С этого момента ты выбрана новой ЛедиБаг — героем Парижа.       Ошарашенно уставившись на мелкое существо, представившимся «квами», Маринетт долго перебирала в голове сказанные слова. А затем тихо, но горестно рассмеялась, после чего ответила:       — Прости, но кажется, что ты ошиблась в своем выборе. Я не самый лучший кандидат на роль героя. — Печально улыбнувшись, Дюпен-чен откатилась назад, демонстрируя свой небольшой дефект. Тикки сдавленно ахнула, а Маринетт продолжила: — Поэтому я не смогу спасать других. Я даже ходить не могу. — Грустно понурив голову, уже прошептала она.        Но маленькая квами не отчаялась, и после кроткой паузы лишь ответила:       — С этой проблемой легко разобраться. С помощью моей силы ты снова сможешь ходить.       Не веря своим ушам, Дюпен-чен лишь тупо таращится на говорящее существо. Чтобы она, вечно сломленная, вечно задираемая девочка вновь могла встать на ноги? Это немыслимо. Это просто невозможно. Однако всегда существуют исключения, и все это знают. Чудо, которое она ждала, само ворвалось к ней в жизнь и кричит: «Бери! Пользуйся тем самым случаем! Это твой шанс!». И она впервые за долгие годы поверила в то, что казалось невозможным, не поддающимся здравому смыслу.       — Хорошо. — Вдруг резко выпалила она. — Я согласна. Что мне стоит для этого сделать?       Улыбнувшись, квами подлетает к ее уху и шепчет заветные слова, подобные волшебному заклинанию из детской сказки. Маринетт берет сережки-гвоздики из резной красной коробки, заменяет старые на новые, после чего громко кричит в спертый комнатный воздух:       — Тикки, трансформация!       Ее тело окутывает золотое сияние, на лице появляется маска, закрывающая область рядом с глазами, а вместо привычной школьной одежды — красный костюм в черную крапинку на манер божьей коровки. Внутри чувствуется невесомость и ей кажется, что она вот-вот сможет парить. Маринетт щупает руками свои ноги, чтобы убедиться, что это не сон. Осторожно двигает правой, а затем левой пяткой, после чего выпрямляет ноги в коленях. И решается на то, о чем без устали мечтала последние шесть лет. Вот она снова сгибает их, опирается на руках, отталкивается ими от инвалидной коляски — и стоит. Шатается, чувствуя себя новорожденным зверенком, но стоит и ощущает твердую опору под ногами. Ей не верится. Весь этот день — выдуманная сказка: и горбатый старик, попавшийся на дороге, и красное порхающее существо с синими глазами, и вся эта история о ЛедиБаг, и то, что теперь она не сцеплена оковами с ее больше всего ненавидимой вещью в мире. Она наконец обрела свободу.

***

      Новоявленная героиня Парижа с бешеной скоростью мчится по крышам городских домов. На смену неуверенности пришла ненасытная жадность: ей вдоволь хотелось насладиться свистом раздираемого воздуха в ушах, быстро и прерывисто дышать во время бега, но больше всего ей хотелось чувствовать то, что она жива — она не жалеет ног, скачет, бежит, прыгает через крыши что есть сил. Пока ей дано и время не иссякло…       — Запомни, моя сила временна. Я тоже устаю, поддерживая твою трансформацию. Поэтому не забудь: как только услышишь писк в ушах — возвращайся, потому что ты снова превратишься в обычную девочку.       «Если бы ты могла поддерживать ее всю вечность…» — думала француженка, останавливаясь на месте назначения. У нее должен быть напарник, но по словам Тикки, они не могут раскрыть друг другу личности. Не имея понятия о том, кто это, она не стала ждать и вытащила волшебный йо-йо, как вдруг:        — Я очень рад наконец-то встретить тебя, моя леди.