Лишних нет. По закону Джа.

Два года спустя. Выспавшись и забив обалденный косячок, Юнги листает инстаграмм и видит фото Намджуна, сидящего в кафе в обнимку с Хосоком, подпись гласила о благодарностях друзьям, посетившим сентябрьский День Рождения одного из них. И что-то нечеловеческое вырывается из глотки опешившего Юнги. Не то смех, не то плач, не то всё вместе взятое и аккуратно приправленное нервозом. Будто сериал, окончание которого было таким очевидным, преподнёс внезапный сюрприз, перетасовав карточки против законов логики. В конце концов, он громко и беспощадно смеётся, скатившись с дивана на ковёр, и насторожившийся Чонгук приходит из кухни в фартуке, наклоняется к нему и смотрит, недоумевает и пытается найти ответ на возникший вопрос у Юнги на лице. — Это серьёзно, что ли? — он усаживается рядом, так и держа на весу деревянную лопаточку. — Если только ты тоже не обдолбался, то да, — Шуга досмеялся до слёз, облокотился о плечо младшего. — Нихуя себе, да? Следующие несколько минут он писал гневный комментарий, потом удалил, задумался. В итоге Чонгук увидел только всплывшие хэштэги, и улыбнулся. Наверное, так оно легче. «#нувыипидоры #хосоккаксучка #джунтварь» Тут он притягивает Чонгука к себе, включая фронтальную камеру, тот успевает состроить нечто эпическое. И после Шуга вешает в свой инстаграмм их домашнюю и безбашенную фотографию, получая: «#красавчики #отсучкислышу #затварьсогласен» Не рассмеяться было нереально. — Эй, Банни… А как думаешь, стоит нам навестить этих перцев в Пекине? Младший отпрянул. Хотя, какой он младший… Универ окончил, работает, трудится, во всём опора и поддержка. Он возмужал до такой степени, что Юнги иногда чувствует себя сопливым школьником. — Ни в коем случае! — вскидывается Чонгук со всей строгостью. — Нет! Нет и ещё раз нет! Даже не думай. Никогда, блин, даже задаром! Он удаляется на кухню, потому что уже запахло жареным мясом, оставленным без присмотра. — А третий сезон как же? — захохотал Юнги, прикрикнув вдогонку. — Достаточно с меня! Всё! Хва-атит! Отсмеявшись, Юнги набрал знакомый номер, подождал, пока проиграет тягучая клубная тема для эротических танцулек. — Ну чё, где вы там? — Шуга раздражённо глянул на часы. — Семь уже есть. Я что, зря будильник ставил, просыпался тут и всё такое? — Идём уже, на подходе, — Чимин продолжает над чем-то смеяться. — Я Тэхёна нечаянно в ванной запер, пришлось замок разбирать, он дикий какой-то у нас, ни туда, ни сюда. Ржака стояла та ещё. — Бля, лохи, вы как всегда, — радушно заметил Юнги. Чонгук как раз накрыл отличный стол, включив на фон бесценное творчество, и явились двое из ларца, одинаковых с лица, цветущие, блестящие и улыбающиеся, протянули подарок - новёхонький бульбулятор и билеты на игру любимой баскетбольной команды, открывающей сезон. Повод собраться по-настоящему прекрасный. Удачный альбом Юнги, успешное начало карьеры и первый гонорар, первые строчки в рейтингах. — За лучшую музыку! — предложил тост Чимин, поднявшись. — За неповторимого Мин Юнги! — За моего Юнги, — уточнил Чонгук и наклонился к нему за поцелуем, обнимая за талию. И Тэхён завопил: «Горько!», взорвав откуда-то взятое конфетти. Юнги ловил язык Чонгука, потеряв счёт минутам, засмеялся, когда тот мягко прикусил ему губу. Наконец, они чокнулись, с аппетитом накинулись на еду и заговорили. О том, что больше никаких китайских замков в ванной, что мясо слегка пригорело, но всё равно офигенно вкусное - талант не пропьёшь, что следующий альбом Шуги будет ещё круче и чтоб никаких поездок в Пекин, если вдруг кому припрёт. Кажется, Чимин с Тэхёном в курсе, даже не удивились, заулыбались на пару. — Хосок молодец, мы за него рады, правда. — Неправильная вы шведская семья, ребят, взяли и распались, — покачал головой Юнги, хотя где-то в глубине души чувствовал, что сам рад за Намджуна. — Можем жить вчетвером, между прочим, — двинул бровями Чим, и Чонгук посмотрел незабываемо грозно, спросив, каким столовым предметом он предпочитает себе заиметь пирсинг. — Да ладно тебе, горец, успокойся. Тоже мне, взъелся. Отшутившись, Чимин спешит поделиться новостями. — Мы с Тэхёном тут денежку накопили, хотим свою школу открыть. — Для неудачников? — поддел Чонгук. — Не-а, пол-дэнс, — прожевав, пояснил Тэхён. — Для неудачников формат академии нужен где-то. И снова засмеялись. Тэхён подмигнул Чимину. — Что ж такое, повод за поводом, ребзя! — Юнги лихо разливает всем выпивку, а себе кашерного яблочного сока до краёв стакана, точно напьётся! — Надеюсь, никто не беременный? — Судя по тому, что только ты спиртное не пьёшь, нет, — прищуривается Чим лукаво. Чонгук оценивает шутку на ура и заботливо добавляет: — Побереги нашего малыша. Усмехнувшись, Юнги показывает им средний палец и возносит стакан над головой. — За то, чтоб всё было заебись, парни! Чтобы у нас всегда были поводы для встреч. Спасибо, что вы у меня есть, каждый из вас мне дорог. И ты, принцесса, не переживай, — подчеркнул Юнги, глядя на Тэхёна. — Вы моя семья. Пошли запускать китайский фонарик, зажгли, включили музыку. Чонгук станцевал невообразимый танец и, загадав желание, вчетвером отпустили горящего красавца в ночное безграничное небо. И стояли в обнимку по парам, долго провожая его лёгкий полёт ввысь. Всё-таки выпавшие испытания стоили того, чтобы их пройти и иметь возможность стоять здесь, греться в руках любимых людей. Самое главное, что все они здоровы и счастливы, все они здесь.