Отель для двоих

— Итак, первый курс, добро пожаловать в Йель, — темнокожая женщина поприветствовала группу студентов, сидящую в аудитории. — Я ваш куратор и на ближайшие несколько лет, я ваша мать, ваш отец, — в аудитории раздались смешки, — ну, да вы меня поняли, — с этими словами женщина вдалась в историю Йельского университета, расхаживая перед группой. — Эй, блондинка, — Лекса дёрнула за рубашку, впереди сидящую девушку, и та повернулась назад. - Чего тебе? — недовольно пробурчала та. — Алексия Эдингтон, для тебя просто Лекса, — шатенка улыбнулась и протянула руку для знакомства. — Какая честь, это нужно сделать именно сейчас? — блондинка недоуменно вскинула брови, но всё-таки протянула руку шатенке, — Кларк, Кларк Гриффин. — А ты злюка, — шатенка снова улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, — мне нравится.

***

Полтора года спустя... — Эй, Гриф, лети сюда, — шатенка бросила бумажный комок в спину блондинки сидевшей уже за партой на соседнем ряду, немного впереди от шатенки, решая контрольный тест, — мне нужна твоя помощь. — Эдингтон, отвали, — прошипела блондинка, стараясь не отвлекаться от задания.       В отличие от остальных одногруппников, Гриффин обучалась в университете за счёт стипендии Эли Йеля, учредителя учебного заведения. Данная стипендия подразумевала под собой бесплатное обучение и проживание, а также годовое пособие в 35 тысяч долларов. Стипендии Эли Йеля, ежегодно удостаивались только трое студентов из тысяч поступающих в ВУЗ, прошедших ряд сложных испытаний и продемонстрировав лучшие знания теоретического материала. Остальные же студенты в группе с Кларк, учились в Йеле по широкому взмаху руки своих родителей. Многие из ребят были достаточно умными и сообразительными, но мотивация к дальнейшему обучению у них отсутствовала напрочь, каждый из них заранее знал, какое место займет в будущем, не только своём, но и страны. — Гриф, боженька дал тебе мозги, не для того чтобы ты думала только о себе, — Кларк получила очередной удар бумажным комком в спину, — реши моё задание. — Эдингтон… — уже практически шипела Кларк. — Не жлобься, — очередной комок в спину.       Кларк не выдержала и, сжав кулаки, подскочила с места, после чего схватив все три бумажных комка с пола, бросила их в лицо шатенки, которая получив один из них в глаз, протяжно застонала. Во время броска Кларк в аудиторию вернулся преподаватель. — Гриффин! Что ты себе позволяешь! — практически закричал мужчина. Шатенка в это время изображала космическую боль и взывала к наказанию обидчика, — это уже не в какие рамки не лезет, сколько нареканий к тебе может быть? Когда ты уже перестанешь донимать Эдингтон и мешать ей учиться?! Я уже не могу закрывать на это глаза, мы идём к декану! — блондинка лишь растерянно хлопала глазами, понимая, что в очередной раз виноватой окажется только она. — Рейвен, проводи Лексу в медпункт, группа продолжайте делать задание, Гриффин за мной, — раздал указание преподаватель и направился на выход.       Блондинка бросила злой взгляд на шатенку, лицо которой к этому времени уже украшала ехидная ухмылка.       Отношения у девушек с первого курса не то чтобы не заладились, они стали ужасными, Эдингтон вечно донимала блондинку, а та велась на её провокации, вечно срываясь. По причине их вечных конфликтов Гриффин стала завсегдатой в кабинете декана. Со временем жалобы преподавателей стали приобретать форму снежного кома летящего с горы вниз, где стояла маленькая безобидная Кларк, в ожидании, когда он снесёт её напрочь. — Если я не ошибаюсь, Кларк, в прошлый раз ты говорила, что подобного больше не повторится… Что ты скажешь сейчас? — декан испытавающе строго смотрела на блондинку, которая стояла перед её столом. — Миссис Митчел, я знаю, что не должна была себя так вести, но Лекса намеренно вывела меня из себя… — Лекса, Лекса, Лекса! — оборвала блондинку женщина, — когда ты уже научишься брать ответственность на себя, на Лексу не поступило ещё ни одной жалобы за полтора года! А если она обратится в суд из-за повреждения, которое ты ей сегодня причинила? Ты вообще знаешь, кто её отец?! — женщина сильно повысила тон. — Знаю, — тихо себе под нос пробурчала блондинка, понимая, что её здесь не услышат. — Мы простили тебе срыв игры с Гарвардскими волками, мы прощали тебе систематические нарушения дисциплины в общежитии, но ты совсем ничего не ценишь, ты оскорбляешь гордое имя студента Йеля, — блондинка, молча, кивала, понимая, что зачинщиком всего перечисленного была дерзкая шатенка. — Я должна принять меры, Кларк, — лицо женщины стало очень серьезным и сосредоточенным, — в прошлый раз уже поднимался вопрос о твоем отчислении, но ты очень способная ученица и мне всё-таки удалось тебя отстоять, но сейчас… — женщина не успела договорить. — Прошу Вас, миссис Митчел, дайте мне ещё один шанс, обещаю, что такого больше не повторится, я буду избегать её, правда, я обещаю, я буду учиться ещё более упорно, я даже разговаривать с ней не буду… — глаза молоденькой девушки заблестели от слёз.       Посмотрев на неё несколько секунд, женщина обречённо выдохнула, — Хорошо, Гриффин... это последний шанс, ещё один проступок и не держи на меня обиды, сейчас ты свободна. — Я обещаю, миссис Митчел, — утвердительно закивала девушка, и, развернувшись, покинула кабинет декана.       Кларк была из не богатой семьи, её мать работала в больнице, в одном из бедных районов Бостона. Отец Кларк умер, когда ей было три года. Мать вкладывала все силы в воспитание дочери и её образование, блондинка понимала и ценила это, поэтому старалась её не разочаровывать. Так ей удалось заработать стипендию и поступить в одно из самых престижных учебных заведений Соединенных Штатов. Однако, несмотря на наличие пособия, выплачиваемого университетом, денег всё равно не хватало, так как мать Кларк, решив, устроить свою личную жизнь, в очередной раз разочаровалась, ведь была вскоре брошена и заменена на другую. От этих отношений осталась только беременность, а именно девятый месяц беременности, на котором Эбби уже было трудно работать, и работать пришлось идти Кларк. Последняя устроилась в молодёжный бар, недалеко от института, где у неё были неплохие чаевые. Раз в неделю Кларк отправляла деньги матери, и раз в две недели ездила проведывать её в Бостон.       Вчера вечером Эббигейл увезли в больницу, в связи с тем, что у неё начались схватки, и Кларк с нетерпением ждала, хоть какой-то информации из больницы, которой всё ещё не было.       Девушка вышла на работу в бар, ожидая звонка, постоянно поглядывая на телефон.       Кларк протирала столы в баре, в то время как к заведению подъехала чёрная, тонированная вкруг Audi, и в бар зашли Эдингтон и Рейвен. Девушки дружили ещё со школы, поэтому их постоянно видели вместе.       Лекса увидев блондинку, нагло улыбнулась и, бросив подруге, — Смотри, кто здесь, — направилась к голубоглазой. — Да прекрати ты её уже донимать, — с улыбкой произнесла брюнетка, после чего пошла занимать место у окна. — Малышка Гриф, привет, — Кларк протирала столик, стоявший у барной стойки, когда Лекса тихо подошла к ней сзади. Испугавшись, блондинка практически подскочила на месте, но взяв себя в руки и не поворачиваясь к шатенке, молча, направилась вдоль барной стойки. — Эй, Кларки, куда это ты собралась, — шатенка преградила ей путь, облокотившись рукой о барную стойку. Кларк продолжала молчать. Она развернулась и хотела обойти шатенку с другой стороны, но та опустила вторую руку, зажав блондинку между собой и барной стойкой, медленно приближаясь. Кларк отшагнула назад, коснувшись спиной деревянной поверхности. — Моя блондинка… вечно ты пытаешь сбежать от меня, — Лекса приблизилась лицом к волосам Кларк в области шеи, вдыхая её аромат. — Ммм… у нас новые духи, что это? Жасмин? — Лекса вдохнула ещё раз, щекоча шею девушки своим дыханием. В это время злость Кларк набирала свои обороты, но она понимала, что шатенка её в очередной раз провоцирует, и ей никак нельзя больше вестись на это. — Пусти меня, не то…, — нервно выдохнула Кларк, ощущая горячую близость шатенки. — Не то что? — прошептала шатенка, проводя уже щекой по щеке блондинки. — Пусти, пожалуйста… — Ты же знаешь цену, милая, — шептала уже практически в губы блондинке зеленоглазая, — переспи со мной, и я больше и слова не отпущу в твою сторону, — Лекса протиснулась бедром, между ног блондинки, слегка надавливая, — тебе понравится... обещаю, — Лекса, воспользовавшись растерянностью блондинки, накрыла её губы своими, практически обхватывая их. Дыханье нервно сбилось, блондинке на секунду показалось, что она услышала свой стон, вырвавшийся то ли от поцелуя шатенки то ли от поглаживания ею бедром у неё между ног. — Боже, Эдингтон, прекрати! — блондинка с силой оттолкнула от себя шатенку, глаза которой стали тёмно зелёнными и помутневшими, — я никогда не пересплю с тобой, ты чёртово животное, иди и трахай своих шлюх! — с этими словами блондинка убежала в бытовое помещение, и не показывалась оттуда, пока девушки не ушли.       Шатенка лишь самодовольно усмехнулась. Она прекрасно понимала, что блондинка хочет её. Эдингтон нередко ловила на себе её взгляды, она чувствовала, как дрожит Кларк, когда она касается её, как покрывается мурашками её тело, но желание блондинки было прикрыто нечеловеческой злостью на зеленоглазую. Лихая слава о шатенке и её похождениях, с момента её поступления в университет, быстро разнеслась по всему учебному заведению, её жертвам не было числа. Об этом было известно и блондинке, которая по своей наивности умудрилась влюбиться в зеленоглазую бестию в начале первого курса, но потом, поняв, что Эдингтон вообще не известно, что такое человеческие чувства, зарыла свои чувства глубоко в себе, оставляя место лишь злости и раздражению, за которыми было уже не разглядеть ее истинного отношения к зеленноглазой, которого, по её мнению, шатенка не заслуживала. И каждый раз своим поведением и своим отношением к ней Эдингтон доказывала это снова и снова.       Шатенка же на вопросы друзей о том, какого чёрта она донимает Гриффин, отвечала, что это чистейший спортивный интерес, несмотря на то, что каждый раз при этих словах, что-то отдавало болью, давая понять, что это не совсем так.       Практически не спав всю ночь, переживая за мать, утром Кларк отправилась на занятия, и уже по пути в кампус ей поступил звонок из медицинского учреждения. Девушка воодушевленно подняла трубку. — Здравствуйте, это Кларк Гриффин? — Да. — Меня зовут Льюис Морган, я лечащий врач Вашей матери, — как-то слишком осторожно начал мужчина. — Да, да, мистер Морган, как там мама? Как малыш? — воодушевилась блондинка, игнорируя странное чувство тревоги, появившееся неизвестно откуда. — Малыш в порядке, родился очень крепким, скоро будет готов к выписке, — ответил доктор. — Мама молодец, — послышался радостный голос блондинки, — больше переживала, что поздно рожать собралась. — Да, я бы хотел сказать ещё пару слов о Вашей матери мисс Гриффин, роды были очень сложными, мы боролись за её жизнь сутки…. но… нам не удалось её спасти… мои соболезнования, — закончил доктор.       Блондинка закрыла ладонью рот, чтобы не закричать, единственного близкого человека не стало, слёзы хлынули из глаз, но она нашла в себе силы ещё на секунду не поддаться истерике. — А малыш, он… — Пока малыш находится в больнице, но через несколько дней его необходимо выписать, насколько мне известно Вам 19, вы планируете оформлять опекунство? — поинтересовался лечащий врач. — Да, безусловно, я буду у Вас завтра, — девушка завершила вызов, опустившись на скамейку в парке при кампусе, слёзы хлынули из её глаз с новой силой. Сотни студентов шли мимо, бросая косые взгляды, неподалеку миссис Митчел лично проводила экскурсию группе спонсоров, которые восторгались парком университета. Время отбивалось секундами в ушах блондинки вместе с ударами сердца…стало совсем пусто... Спустя несколько минут, Кларк смогла пресечь бесконтрольный поток слёз, и, собравшись с силами, всё-таки решила отправиться на занятия, ведь её положение было и так шатким. Однако, как повелось беда не приходит одна. Не успев встать, Кларк услышала голос, который сейчас слышать ей хотелось в последнюю очередь. — Малыш, Гриф, ты не меня ждёшь? — Лекса плюхнулась рядом с блондинкой, которая прятала от неё заплаканное лицо. Среди друзей Лексы подошедших к блондинке вместе с ней послышались смешки. Домогательство шатенки до Кларк было их излюбленной забавой. — Нет, уйди, пожалуйста, — тихо всхлипнула блондинка. — Я не могу, ты же знаешь. — Пожалуйста, — Кларк еле сдерживалась, чтобы не разреветься. — Девочка моя, мне нужно немного твоего внимания, чтобы получить заряд бодрости на день, так что позволь, хотя бы, — Лекса положив руку на бедро блондинки, протянула ей до упора, после чего резко завела её между ног, касаясь через штаны промежности блондинки. Это было последней каплей. — Ты чёртово животное! — раздался звонкий хлопок. Хлопок пощечины. Блондинка подскочила на ноги. Её глаза были полны готовых пролиться слёз. Восхищенно улюлюкавшая действиям шатенки толпа замолкла. — Что здесь происходит? — находившаяся поблизости декан Митчел растолкала парней, увидев шатенку, продолжавшую сидеть на лавочке. Лекса медленно провела рукой по губе, отстраняя её, на руке осталась кровь от разбитой губы. — Кто это сделал Эдингтон?! — взгляд декана упал на ошарашенную от своих действий Гриффин, и она всё поняла. — Не говори мне, что я тебя не предупреждала, Гриффин! — с этими словами, развернувшись, женщина вернулась к спонсорам, а блондинка уже не в силах сдерживать слёз побежала в сторону общежития.       Шатенка, не смотря на жестокость некоторых шуток, которые она отпускала в сторону голубоглазой, никогда… никогда не видела даже намека на слёзы в её глазах, всегда закрытая, она держала всё в себе, только сейчас Лекса поняла как она облажалась. Шатенка, резко встав, сделала несколько шагов в сторону Кларк, желая побежать за ней, но немая публика не дала ей сделать этого. Она просто развернулась и быстрыми шагами отправилась на парковку и сев за руль своего Audi, с визгом рванула с места.       Лекса провела весь день дома в раздумьях о своем поведении. Кларк была первой девушкой, которая отказала шатенке. Поэтому пытаясь выплеснуть обиду за свою неудачу, Лекса стала донимать голубоглазую, что со временем вошло в привычку и стало необходимым, как воздух. У неё была возможность нагло касаться Кларк, что доставляло ей безумное удовольствие, всё это прикрывалось шутками и стёбом, поэтому истинные чувства шатенки были хорошо прикрыты.       Придя на следующий день на занятия, Лекса в течение дня долго выискивала взглядом знакомую блондинистую макушку, но её не было ни в этот день, не на следующий. Лекса старалась не выдать возникшего волнения по поводу отсутствия Кларк, при том, что поинтересоваться о том, где она есть, было не у кого, ведь из-за её отношения к блондинке, с голубоглазой практически не общались в группе. Поэтому, не выдержав, Лекса под предлогом посещения своей очередной пассии заявилась в студенческое общежитие. Однако, комната Гриффин оказалась пуста.       Шатенка схватила под руку, вышедшую из соседней комнаты девушку, останавливая, — Эй, ты не знаешь где Гриффин? — Она здесь больше не живёт, её отчислили, — спокойно ответила русоволосая девушка. — Как отчислили? За что? — Лекса удивленно взглянула на девушку. — Говорят за систематические нарушения правил университета, точно не знаю, — девушка пожала плечами и пошла по своим делам. — Отчислили… — тихо утвердительно повторила зеленоглазая, и вихрем понеслась в кабинет декана. — Миссис Митчел, что это всё значит? — девушка без стука ворвалась в кабинет. — Лекса, тебя не учили стучаться, твой отец, конечно один из наших крупнейших спонсоров, но это не отменяет для тебя норм и правил поведения, — негодовала женщина, — что именно тебя интересует? — Какого чёрта вы отчислили Гриффин? — девушка была раздосадована, перспектива больше не увидеть блондинку, отдавала гулкой болью внутри. — Боже, Лекса, от кого я и ожидала услышать этот вопрос, так это точно не от тебя, за дело отчислили, это решение согласовано с советом и принято коллегиально, ничего не изменить, и, если ты не заметила, я разговариваю по телефону, — возмутилась женщина. — Где её можно найти? — девушка оперлась руками о стол декана, ей было плевать на ее замечание. — Да откуда я знаю, спроси у её друзей или знакомых.       Шатенка в панике шагнула назад, понимая, что она практически ничего не знает о голубоглазой, ни с кем она дружит, ни где любит бывать, с кем она знакома, а с кем нет. Единственное, что она знала, так это то, что по вечерам она работает в баре «У Чарли». Вспомнив это, она, не прощаясь, вылетела из кабинета декана, хлопнув дверью. Оставив обескураженного декана наедине с самой собой. Спустя пятнадцать минут она была в баре. Увидев бармена, девушка подошла к нему. — Привет, а Гриффин сегодня работает? — Гриффин, эта такая милая блондинка? — улыбнулся бармен. — Да, так работает или нет? — Она уволилась четыре дня назад, после этого я её больше не видел, — спокойно ответил брюнет. — А ты знаешь, где она живет? — Я нет, но Шон, должен знать, они дольше проработали вместе. — И где этот Шон? — Я здесь, — за барной стойкой появился ещё один парень. — Где Гриффин живёт, знаешь? — Знаю. — Говори. — Я не знаю Вас, почему я должен Вам что-то говорить, — с сомнением начал парень. Шатенка, достав из кошелька сто долларовую купюру, положила её на барную стойку. — Лемингтон авеню, 32-14, — быстро, без лишних возражений выплюнул парень. — Отлично, — шатенка развернулась и покинула бар.       Район Лемингтон авеню был достаточно жутким и мрачным местом. По крайней мере, для человека, который всю свою жизнь провел в Верхнем Истсайде на Манхеттене. Спустя несколько минут после въезда на улицу Лекса нашла нужный дом, и, поднявшись на третий этаж, постучала в квартиру указанную барменом. Минута, две…никто не открывает. Дверной звонок отсутствовал, поэтому Лекса стала снова тарабанить в дверь. Раздался скрип, но скрип от открывшейся двери позади. Шатенка повернулась, увидев пожилую женщину. — Вы кого-то ищете? — Да, я ищу девушку, её зовут Кларк Гриффин, мне сказали, что она живёт здесь, — пояснила зеленоглазая. — Ах, милая Кларк, — ностальгически произнесла женщина, — она здесь больше не живёт, её отчислили из университета, и ей перестали платить пособие, поэтому они переехали в жильё подешевле.  — Куда дешевле-то? — Лекса удивленно вскинула бровь, осмотревшись, женщина лишь добродушно улыбнулась, видя по одежде девушки, что она далеко не из этого района. — Есть и дешевле… — Вы знаете, куда она переехала? — шатенка с надеждой посмотрела на женщину. — Увы, этого мне неизвестно, милое дитя, ты уж извини, я пойду, а то у меня еда на плите. — Да, конечно, спасибо Вам, — дверь за женщиной закрылась. Лекса медленно спустилась на несколько ступенек вниз, сев на одну из них, зажав голову руками. Дикая мысль о том, что еще неделю назад, она могла прекратить все эти издевательства, найти в себе силы и признаться блондинке в своих чувствах, пронеслась в голове шатенки, с пониманием, того что последний момент упущен. Казалось весь мир, окунулся в темноту. — Какая же я идиотка…, — Лекса отрицательно покачала головой, не убирая от неё рук, после чего немного запрокинула голову назад. Её глаза блестели от слёз, но проморгавшись она не дала воли чувствам, и, посидев ещё пятнадцать минут покинула здание.       Несколько лет шатенка не отпускала надежды найти блондинку, но она словно провалилась сквозь землю. Десятки адресов, десятки телефонных звонков, всё в пустую. Девушка окончила Йель с отличием, несмотря на свой взбалмошный характер и начало учёбы… Время шло… набирая обороты…Все менялось вокруг...Изменилась и она...

***

Семь лет спустя. Бостон. Отель «Эдингтон». — Мисс Эдингтон, мы приготовили для Вас лучший номер, к Вашим услугам будет лучшее обслуживание, — темнокожий мужчина, распинался перед молодой наследницей гостиничной империи. — Телониус, угомонись, у меня от тебя уже голова болит, просто ткни рукой на мой номер и отдай мне уже ключи наконец, — раздраженно бросила высокая шатенка.       За семь лет Лекса очень изменилась, волосы стали длиннее, им придавала шик профессиональная укладка, фигура стала более точённой. Чёрное деловое приталенное платье с вырезом на груди, и туфли на высоких каблуках... ничего не напоминало 19 летнего сорванца, за исключением слегка видневшейся из-под платья татуировки на шее. Девушка сорванец, превратилась в одну из самых желанных холостячек Америки. — Простите, мисс Эдингтон, если я навязчив, я … — продолжал распинаться мужчина. — Телониус, ключи и номер, — холодно повторила шатенка. Желание мужчины выслужиться определенно начинало её раздражать. — Ах, да-да, кстати, вот и он, — мужчина указал рукой на дверь президентского номера, в то время как его дверь открылась, и в проходе замерла горничная, уронив принадлежности для уборки. Лекса не обращая своего взгляда на горничную, нервно скрестила руки на груди, ощутимо выдохнув. — Господи, я сегодня вообще попаду в свой номер, Телониус, это уже выходит за всякие рамки, я ведь не многого прошу, — взорвалась шатенка. — Я, я… мы немедленно все устраним, — мужчина принялся сам собирать рабочие принадлежности, срываясь на горничную, собиравшую их рядом с ним, — ты пожалеешь о том, что сделала, как можно быть такой криворукой, я лишаю тебя оклада, слышишь, нет, даже двух окладов, поняла, а теперь иди вон. На голове горничной был надет чепчик, и от неловкости ситуации она напугано опустила взгляд вниз, пряча лицо, и желая провалиться под землю. — Господи, Гриффин, ты ещё здесь?! Уйди прочь! — негодовал мужчина, и блондинка, собрав все, поспешила удалиться, в надежде, что шатенка не узнает её, но нет. — Кларк…