Куросаки-Шиба Ичиго.

Каракура. Тихий, спокойный городок с небольшой территорией и добрыми, великодушными людьми. *звук падающего тела* - Ты че, спятила ?!? Уложила нашего кореша Яма и хочешь, чтобы мы свалили? – орал один из пятерых, пардон, четверых парней бандитской наружности. Один из его дружков уже валялся в отключке где-то у стены, куда и был направлен точным хуком справа одной юной особы. - Уф…. - Ну, – продолжал разоряться он, - скажи хоть что-нибудь! Я тебя……- но договорить ему было явно не суждено ибо терпение у юной особы не резиновое, время позднее и за каждую минуту задержки без особой причины и без предупреждения ее дома ждал допрос с особым пристрастием. Поэтому, она, не меняясь в лице, двинула парню ногой, после чего он упал на землю, прямо на асфальт. В такие моменты она благодарит всех ей известных богов, что всегда одевает под школьную юбку короткие шорты. Она все продолжала его пинать, совершенно забыв, что «лежачих не бьют», но не забыв о том, что «лежачих добивают». Со стороны «кучки дегенератов», как девушка уже успела окрестить этих пятерых идиотов, послышалось что-то вроде: «Да она больная!» и «Демон!». Продолжая вдалбливать лицо самого видимо отсталого из них, она обратилась к нему же: - Чего раскудахтался?! Эй, вы!!! – обратилась Ичиго, а это была она, к остальным парням. – Вы трое! – закончив с самым главным из них, Куросаки-Шиба направилась к ним. – А ну стоять! Не став затягивать на долго со своей любимой игрой «Вопросы и Ответы», она просто в мгновение ока раскидала их, как детсадовцев, а затем обернулась и направилась к опрокинутой бутылочке с цветами. Там ее уже ожидал дух девочки 10-12 лет. - Завтра я принесу тебе свежих цветов. – улыбнулась рыжая. - Спасибо, сестричка! Теперь я смогу отдохнуть спокойно! – воскликнула не упокоенная душа. - Отправляйся на Небеса. – девушка махнула рукой на прощание. Всего несколько минут спустя Куросаки оказалась дома, где ее уже ожидали. - Ичиго-тян…- с какой-то непонятной интонацией протянула, такая же рыжеволосая, как и она сама, женщина. Это была ее мать – Масаки Куросаки-Шиба – добрейшей души человек, если ее не злить. Тогда с ней даже закоренелые Якудза не сравнятся. Особенно если навредят ее дочери, которую она до сих пор считала «моей маленькой, нуждающейся в защите, девочке». И это не смотря на то, что она прекрасно осведомлена, что ее «доченька» сама этих Якудза может раскидать меньше, чем за минуту. И это не используя Полного (или Неполного) Подчинения!!!Что сказать, матери они такие! - Мама, не злись! Я просто помогала одной не упокоенной душе! – сразу, во избежание лишней нервотрепки, воскликнула с порога младшая. Мать сразу же успокоилась. На ее лице появилась нежная улыбка. Она, жестом пригласив дочь на кухню, произнесла: - Ты такая отзывчивая Ичиго-тян. Вся в свою маму…Только вот избивать из-за этого тех парней было не нужно…- Масаки, посмотрев, как ее дочь застыла изваянием и простояла так с минуту, наконец, сжалилась и произнесла,- Но раз уж они потревожили покой той девочки, то на этот раз я тебя прощу. Но чтоб больше такого не повторилось! – закончила она. По хлопав глазами, Ичиго спросила: - Постой, а как ты догадалась, что это была девочка? Масаки покачала головой: - Ты позабыла, где я работаю, Клубничка-тян? Младшая поморщилась. Она не любила это значение ее имени, но только своей матери она позволяла так себя звать. Да и она сплошала. Ее мать работала педиатром в клинике дяди Рюукена, знала, что происходит со всеми ее пациентами. Не удивительно, что она прекрасно была осведомлена о состоянии всех ее пациентов. Уже доедая свою порцию ужина, Ичиго, припомнив о случившемся за день, произнесла: - Мам, Афро-сан сегодня исчез.* Как думаешь: его съели или мы таки его доконали и он ушел в отставку? - В любом случае, на его место придет другой или другая Шинигами. Не забивай себе голову, Солнышко. – Масаки погладила дочь по голове. – Иди спать. Завтра, если я правильно помню, у тебя важная контрольная по математике. - Она через неделю. – попыталась возразить Куросаки-Шиба младшая, но быстро стушевалась под строгим взглядом матери. - Все равно, – произнесла женщина, - тебе завтра в школу, и лечь по раньше еще никому не повредила. POV Ичиго Быстро пожелав спокойной ночи матери, я направилась, чуть ли не бегом, в свою комнату. Закрываю дверь, окидываю комнату взглядом. Все вроде бы спокойно, но что-то не давало мне покоя. Взгляд упал на деревянный пятиугольный жетон. Как там его называл Урахара-сан? «Это Удостоверение Временного Шинигами. С его помощью, Вы, Ичиго-сан, сможете покидать свое тело и становиться Шинигами. Так же в его функции входит оповещение Вас о появившимся холлоу. И его не увидит никто кроме людей с высокой реацу…» Матаю головой. Не думать. Не надо об этом думать. Мама опять почувствует, забеспокоится и начнет вытряхивать из меня правду. Хватит, проходили. Беру в руки Удостоверение…Нет, теперь это мое оружие. Лишь предмет, который я Подчиняю. Не надо переживать. Ничего не исчезло. Правильно. Ничего не исчезло. Просто я не могу этим пользоваться и все. Вот и все. Ладно, мама права. Уже и впрямь поздно. Пора ложиться спать. Лежа на кровати смотрю в открытое окно. Сегодня полнолуние. Красота. Конец POV Ичиго В окно дома ничем не отличающимся от других, влетела черная, как ночное небо, бабочка. А вслед за ней, только через стену, пришла миниатюрная черноволосая девушка в черных одеждах и с катаной. - Он близко, - молвила она. Куросаки-Шиба села на кровати, включила светильник, и вперилась в Шинигами взглядом. Поняв, что на нее и не думают обращать внимания, рыжая поднялась с кровати и, сложив руки на груди, нахмурилась: - Что ты здесь забыла, маленькая Шинигами? …to be continued