Мокрая история

      Сколько себя помню, папа всегда говорил мне, что к людям опасно приближаться. На берегу. Там мы беспомощны, не способны себя защитить. В море совсем другое дело. Так хвостом можем отхлестать, что и мама родная не узнает. Кстати, о хвостах. Стоит мне сегодня заглянуть к лекарю перед отплытием — хвост стал неприятно чесаться около дополнительных плавников. Прямо с ума сводит. Нервы, наверное…       Простите, представиться забыл. Меня зовут Егрэ. И я тритон. Да-да, самый настоящий тритон. До паха у меня обычное, ну почти, тело человека, а вот ниже — шикарный рыбий хвост. Именно, что шикарный — в округе ни у кого нет такого красивого хвоста, как у меня. Спасибо моему папе — от него он мне достался. И вообще, я среди тритонов такой один на тысячу. Что во мне особенного? Ну, кроме роскошного хвоста, я ещё способен забеременеть и родить.       Ой, только не надо мне тут кривить мордочки! Для нас это нормально, и я не собираюсь подстраиваться под дурацкие законы человеческого общества. Да, тритоны и русалки жестокие, странные и часто пугающие, но мы намного совестливей людей. У нас никогда не было братоубийства, никогда тритоны и русалки не воевали за территории, мы не знаем мести, лжи или притворства.       Есть, конечно, один грех. Русалки топят парней и девушек. Испокон веков так сложилось. На самом деле нас всех непреодолимо тянет к людям, но инстинкты, вопящие о том, что человек нам враг, перевешивают, и наши русалки топят тех, кто попался им в руки. Топят, а после, сожалея о содеянном, обрезают себе волосы и оставляют тело так, чтобы люди смогли его найти.       Знаю — жутко это, но против природы не пойдёшь… Помню, почти сто лет у нас действовал закон о том, что любой русалке запрещено приближаться к побережью. Но и он результатов не дал — всё равно люди и русалки ухитрялись сталкиваться, и последние топили первых.       Эх, отвлёкся я. Сейчас я, двадцатиоднолетний молодой и красивый тритон, покидаю родные глубины и отправляюсь ко дворцу нашего императора Градиса. Зачем? Да затем, что по какому-то неведомому мне желанию я должен стать одним из фаворитов молодого принца Найда. Хотя нет, и так всё понятно. Ух, зла не хватает! Если я способен родить — это не значит, что я должен тут же оттопыривать зад перед принцем. А я так полагаю, что именно этого он и хочет.       Сейчас таких тритонов, как я, около семи. Трое из них уже давно в браке и даже принц не имеет права вмешиваться в отношения законных супругов. Один тяжело болеет — ждать его выздоровления достаточно проблематично. Остаются трое, и я в том числе. Стоило мне закончить одиннадцатый класс в школе, как мои родители получили письмо из дворца с подписью самого императора. Папа счастлив, отец в лёгком недоумении, а я вот злюсь. Там же черным по белому написано, что супругом принца станет тот тритон или русалка, кто первым забеременеет и родит ему наследника. То есть нужно, чтобы родился маленький тритончик, а не русалочка. Нельзя прерывать род императора.       А вот теперь сами посудите, исходя из принципов биологии — у кого больший шанс родить именно тритончика, а не русалочку? Вот именно, что в однополой паре. Так что на самом деле русалки спать с принцем будут только для вида. Не удивлюсь, что с ними принц будет принимать морозные водоросли — лучшие контрацептивы во всём подводном мире.       Всё это меня злит. Я хотел спокойно продолжить учёбу, но, видимо, мне предстоит просто стать инкубатором для принца. Я что, не способен на большее? Ну да, никто же настоящего меня не знает.       Всё дело в моей природе. Я уже говорил, что способен забеременеть и родить. Эта особенность досталась мне от далеких предков. А именно, от тритонов и русалок, которые произошли от смешения человека и кораллового агнела-пигмея. Эти рыбы способны менять пол, и если в их стае погибал самец, то основная самка занимала его место, меняя свои репродуктивные органы. Тритоны и русалки этой особенности в чистом виде не переняли, но все потомки того рода могли как и сами оплодотворить своего партнера, так и понести от него. И самое паршивое то, что это отразилось и на характере. Один тритон или русалка каждое десятое поколение рождается с двойственным характером. Таким, как у меня…       В обществе я мил и застенчив, робок аки агнец и никогда не повышу голос или нагрублю. Но стоит мне остаться с кем-то наедине — меня не узнать. Груб, язвителен, дерзок и хамоват. О былой робости забываю. Может, я просто ещё не определился со своей ролью? Папа говорил мне, что и сам, редко, но страдал таким раздвоением личности, пока не встретил отца. Он подстроился под него, навсегда оставшись тихим, милым и нежным. Но…       Я не желаю ни под кого подстраиваться! Хочу остаться таким. Разве я сейчас не такой какой есть, разве я не полноценная личность? Вот именно, что я сейчас уже вполне зрелый тритон, а не сопливый малёк, и не хочу для кого-то меняться!       Но мои желания идут мимо, так как я уже нахожусь перед главными воротами дворца и с опасением смотрю на привратников, которые явно с недобрыми намерениями пялятся на мой зад. Ох, папа, и за что мне всё это?       Я толком и не понял, как меня буквально втянули за ворота, приставили какого-то седовласого тритона и он уверенно потащил меня за собой. Я только и мог, что осматривать мраморные стены дворца, кашпо с разными водорослями и цветами, да периодически вздрагивать от взгляда стражников. Так и чую, что трахнуть меня хотят. Охраняли бы лучше. Неделей ранее кто-то умудрился обворовать императорский дельфинарий и умыкнуть двух шикарных дельфинов, которых заправляли в повозку самого принца.       В огромных апартаментах, куда меня притащил старый тритон, уже сидели те самые оставшиеся кандидаты на место супруга принца. Оба пристально разглядывали меня около минуты и после открыто и вежливо улыбнулись. Фух, слава тебе, Посейдон, они о соперничестве не помышляют.       — Привет! Я Мароу! А ты должно быть Егрэ? Мне о тебе папа рассказывал. Ты же потомок коралловых ангелов, да? Ух, и правда! Шикарный хвост! А плавники? Загляденье! Ой, хочу-хочу-хочу такие! Прям умру сейчас от зависти! — тритон с ярко-фиолетовым, что ли, хвостом и такими же плавниками от запястья до локтя оттолкнулся хвостом от пола, отрывая свою попу от мягкого кресла, и через секунду уже нарезал вокруг меня круги, ощупывая всё, до чего дотягивались его руки.       — Обычный я… — только это и получилось промямлить, чувствуя себя не в своей тарелке.       — Нет, Мароу прав. Ты действительно красив. И хвост, и личико. Если принц умудриться оплодотворить Мароу и тот родит тритона, то я точно приударю за тобой, — до меня донёсся голос второго тритона, и я робко взглянул на него. Нет, не идёт он под образ подобных мне, а ведь явно он кандидат на залёт от принца. Мы с Мароу, как я уже успел разглядеть, тонкие и стройные, а тело этого тритона просто бугрилось красивыми рельефными мышцами. Он больше походил на тех стражников, которые пялились на меня, пока я плыл сюда.       — То есть я для тебя не так хорош? Адалаи, ты бы за свой зад трясся — у тебя куда больше нашего шансов родить принцу именно маленького тритончика! — Мароу внезапно замер на месте, подбоченился, а после и на меня взглянул так, что я даже сглотнул.       — И-и-извините, мне в уборную нужно! — я на всех скоростях рванул от этих двоих в первую попавшуюся дверь, плотно закрывая её за собой. Нет, мне всё это не нравится с первых минут. Почему они так спокойны? Почему их не бесит такое положение дел? Или им всё равно, для кого задницу оттопыривать?       Я хотел было отплыть от двери, но понял, что вязки моей юбки застряли между створками дверей. И как я только член себе не прищемил? Вечно у меня так. Кстати, тритоны и русалки особо в одежде не нуждаются. Мы только прикрываем пах тонкими полосками ткани с тугими вязками по обоим концам, чтобы она не сползла ни вниз, ни вверх. Ну, русалки ещё свою грудь прикрывают. И всё.       Дёрнув пару раз, я понял, что мне придётся открыть дверь, чтобы освободиться. Выглядеть идиотом перед Мароу и Адалаи мне не хотелось. И потому я рванул ещё раз со всей силы. Да, мне удалось освободить вязку, но вот беда — моя юбка, какого-то морского дьявола, задралась вверх, и теперь я щеголял голым задом.       — Я только хотел понаблюдать, а мне уже так быстро предложили развлечение. И я этому несказанно рад!       Этот голос я узнаю из тысячи. И от него одного у меня хвост трясётся как у маразматичного старика. Принц Найд! Первый тритон после императора в нашей империи и единственный, кто с упрямством морской звезды охотится за моим задом с того момента, как мы с ним познакомились в первом классе. Всё, братцы, пропал я… Не поминайте лихом!       Нет уж, я не сдамся на его милость, хоть и знаю, что сил у него куда больше и он не упустит шанса нагнуть меня. Первый шлепок хвостовыми плавниками по бокам — привёл себя в порядок, туго завязав свою юбку. Второй шлепок — уверенно развернулся к принцу лицом. Третий — дружественный оскал из серии «Привет, рыбка! Я пиво прихватил!» и я готов. Ваше Высочество, мы ещё посмотрим — кто кого, верно?