Мокрая история

      Так, Егрэ, дыши спокойно. Он ничего не сделает, пока есть возможность, что нас застукают. Принц никогда не был идиотом, и порочить честь возможного будущего жениха не станет. Ох, и угораздило нашему принцу увлечься именно тритонами. У русалок грудь есть – уже неоспоримый плюс.       – Ваше Высочество, прошу прощения за столь неподобающий вид, – я отвесил принцу вежливый поклон, мысленно посылая Найда к крабам в гости, – с вашего позволения я вернусь к остальным.       Стоило мне повернуться к принцу спиной (господи, ну, ничему меня жизнь не учит!), как Найд схватил меня поперёк живота и с силой, но аккуратно, прижал к плотно закрытой двери.       – Егрэ, хватит разыгрывать комедию! Ты прекрасно знаешь, что всё это ширма ради одного важного события в моей жизни – женитьбе на тебе, моя морская звёздочка. Ты просто не представляешь, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы отец согласился соблюсти древний закон, о котором в наше время все благополучно забыли. А я переворошил всю императорскую библиотеку и нашёл способ заполучить тебя, дельфинчик, – принц во время своих пламенных слов так плотно прижался ко мне, что не почувствовать его колом стоящий член собственной задницей я не мог. От этого меня бросило в дрожь, и дрожь та возникла явно не из-за возбуждения, а от страха, что он сейчас точно меня девственности лишит. Принц слишком нетерпелив, и это можно перекрыть только его упрямством. А он явно не станет упрямиться, когда дело касается интима с моей хвостатой тушкой.       – Найд, пусти меня! Ты меня и вовсе свяжи, да трахни без моего желания! Со школы терпеть не мог твою самоуверенность и твой эгоизм! – Меня безумно взбесили его слова. Я всё понимал с самого начала, но то, что он так легко раскрывает передо мной все карты – это безмерно выводило меня из себя. Я достаточно вспыльчив и потому не мудрено, что, наплевав на все приличия, мое злобное создание на данный момент разошлось в край.       – Да отпусти ты меня! Уже как кость в горле! Нигде от тебя спасения нет! Я сказал, что не буду твоим любовником и точка! Сейчас как врежу! – на мои крики тут же приплыли Мароу и Адалаи. Они резко и с силой открыли двери, что нас с принцем не слабо так отбросило в сторону. При этом этот чёртов самец так и не отпустил меня, вцепился, как акула в тюленя.       Оба моих знакомца и коллеги по несчастью (а может для них и нет…) замерли в дверном проёме, наблюдая, как я тщетно стараюсь выбраться из объятий принца. Меня же ещё больше заколотило от злобы, от понимания, что нас с ним застукали в такой пикантной ситуации.       – Егрэ, мы крики услышали и… Просим прощения, Ваше Высочество! Мы не хотели вам мешать, мы лишь за Егрэ перепугались, – Адалаи бережно оттолкнул назад Мароу и сам хотел закрыть дверь, снова оставить меня наедине с этим озабоченным самцом, который по ошибке природы родился нашим принцем. Однако взгляд у Адалаи заметно изменился – стал нечитаемым и чуть пугающим. Что ж, придётся прибегнуть к своему актерскому мастерству, и тогда мне удастся освободиться от этого высокородного маньяка. Чуется мне, что Адалаи не устоит, особенно потому, что он так смотрит.       – Адалаи, помоги, пожалуйста! Я не хочу… Пусти меня, пусти! Зачем ты меня трогаешь, зачем? Не надо, это постыдно! – о да, я теперь просто сама невинность, и такое равнодушным мало кого оставит. Тонкий, дрожащий от страха голосок, печальные, полные отчаяния глаза, и руки, которыми я тянулся к Адалаи. Нет, не устоит.       Я только и смог увидеть, как мышцы на его теле напряглись, как он резко и мощно махнул хвостом с жестким и широким плавником, а после я понял, что уже Адалаи нежно и трепетно прижимает меня к себе, а на принца смотрит как барракуда на стаю рыбёшек – то и гляди, что разорвёт на кусочки.       – Ваше Высочество, простите мне мою дерзость, но я не могу оставить своего друга с вами наедине, пока он сам этого не пожелает. Просим извинить нас.       – Да, простите нас, но нам необходимо подготовиться к встрече с Его Величеством… Меня зовут Мароу. Может, и запомните.       Адалаи молча развернулся и просто утащил меня прочь от принца, а Мароу закрыл за нами дверь. Я только тяжко выдохнул – стук в той комнате, где меня минутой ранее лапал Найд, явно говорит о том, что Адалаи своё за такое поведение ещё получит. А виноват в этом я…       Адалаи подплыл к столику и присел на кресло, не отпуская меня из своих рук. Я чувствовал себя странно – словно это ощущение, эта ситуация мне уже были знакомы, но я никак не мог вспомнить, откуда. Видимо мои отчаянные потуги были заметны, так как вскоре я услышал смех Адалаи.       – Что, малёк-ангелок, силишься меня вспомнить? Давай-давай, а то я смотрю, что за десять лет ты на память слаб стал, – Адалаи так хитро улыбнулся, что я даже нервно сглотнул. И тут меня осенило. Кто, кроме моего друга в младшей школе, будет звать меня мальком-ангелком? Значит Адалаи на самом деле Фиор? Но как так?       – Фиор?! Но почему? Отчего у тебя другое имя? Ты ведь как пропал тогда, десять лет назад, так и ни одной весточки не прислал! Знаешь, как мне было плохо без тебя?! Знаешь, как я скучал по твоей болтовне?! Знаешь, как мне страшно оставаться с ним одним, когда тебя не было рядом?! Дурак, увалень морской! Тюлень безмозглый! – я просто со всей силы принялся дубасить этого остолопа по плечам, иногда тихо всхлипывая. Я не видел его десять лет – того, кто был таким же родным мне, как и мои родители. Фиор, мой Фиор, мой лучший и единственный друг.       – Тише-тише, вот разбушевался-то. Ну, всё, малёк-ангелок, успокаивайся. – Фиор крепко обнял меня одной рукой, нежно проведя пальцами второй по макушке, как делал в детстве.       – Так, вы, двое, рассказывайте – откуда вы так хорошо знакомы? – я в ответ на голос Мароу посмотрел на него и едва ли не расхохотался. Этому воистину нежному тонкому и маленькому тритончику совсем не шла злость. Он становился невероятно милым и смешным.       – Прижми свою попу, и я всё расскажу, – Фиор махнул рукой, указывая Мароу на место рядом с нами, и после посмотрел на меня, ласково улыбнувшись.       А потом он всё рассказал. И Мароу посвятил в детали нашей крепкой детской дружбы, и мне всё поведал о тех десяти годах, что мы не видели друг друга. В общем, у него были весомые причины покинуть столицу и сменить имя. Я всегда верил ему и потому не стал выпытывать всю подноготную. Я верил, что все эти десять лет и он скучал по мне.       – Фиор… А, чёрт! Адалаи, я тебя совершенно не узнал. Ты и в школе был мускулистым и крепким, а тут и вовсе настоящий сильный тритон. Небось, все русалки на тебя вешаются. Погоди… Но ты кандидат в женихи принцу. Ты тоже можешь рожать? – моему удивлению не было предела.       Адалаи, бывший в детстве Фиором и самым сильным тритоном моего года нереста, оказался таким же, как и я, гермафродитом! Пресвятые корюшки, ну и мир меня окружает.       – Да, я и сам этому долго удивлялся. Видимо от родителей я взял всё самое лучшее… – Адалаи пожал плечами и мягко улыбнулся.       – Так, мальчики, всё это безумно интересно, но я хочу вам напомнить, что скоро нам следует предстать перед императором. Слуги уже два раза в дверь барабанили, любовнички вы наши! – Мароу поднялся с кресла и проплыл прямо над нами, хитро улыбаясь, после он сделал парочку крутых разворотов, демонстрируя нам отличное плавание, и направился к двери.       Ох, видели бы вы, как мы с Адалаи резко отплыли друг от друга после слов Мароу. Какие мы к чертям любовнички, когда у нас крепкая мужская дружба? Мы с полувзгляда понимали друг друга, и сейчас, посмотрев в глаза Адалаи, я увидел то, что и сам понимал – мы с ним друзья. Лучшие, надежные, близкие друзья и только. Наши отношения никогда не сведут нас в постели. Нет!       В этот момент Мароу открыл дверь и в покои вплыл высокий слегка седовласый тритон в сопровождении семи русалок.       – Господа претенденты, позвольте императорским слугам подготовить вас к аудиенции Его Величества. Надеюсь, что вы понимаете, насколько серьёзные и почётные обязанности будут в скором времени возложены на одного из вас, и вы не опозорите свои семьи и свою Империю, – седовласый чинно проплыл мимо нас как раз к тем дверям, куда я шмыгнул, перепутав их с уборной, и где сейчас был Найд. Я совсем забыл о нём!       Тритон, судя по его облачению, являющийся старшим личным слугой императора, открыл дверь и несколько минут с укором смотрел вглубь комнаты. Я просто ошалел, когда в ответ на его взгляд из комнаты выплыл Найд и молча направился к выходу. Проплывая мимо нас, принц всё же взглянул на меня. Лучше бы не делал так, потому что у меня мгновенно хвост задрожал.       Найд покинул покои и тут же сзади послышался раздражённый голос того седовласого тритона:       – Избалованный мальчишка. Император совершенно разбаловал наследного принца, в то время как другие его отпрыски воспитываются в строгости и послушании. Ох, и тяжко с ним…       Седовласый замолчал, хлопнул в ладоши, и русалки окружили нас троих, а потом и вовсе утащили по разным комнатам. Я только и смог отметить, что именно мне досталось три слуги – Мароу и Адалаи уплыли в сопровождении двух для каждого из них.       Стоило дверям за нами закрыться, как меня подвергли невероятным пыткам. Чёрт возьми, на тритонах и русалках и так почти нет растительности, кроме головы что ли, но эти служанки умудрились мне проредить волосы даже в носу. И вообще комната, куда они меня уволокли, больше пыточную напоминала.       Полировка чешуи, стрижка, укладка и прочее. Уже на полировке я готов был выть – меня словно к первой брачной ночи готовят! Да и разодели меня как дворянина какого-то. Не спорю, со вкусом всё отлично, но на кой чёрт столько украшений? Хотя одна из русалочек долго восхищалась, что в моих голубых волосах жемчуг смотрится великолепно.       В общем, после непродолжительной словесной войны со служанками я вышел почти победителем и цацки с меня сняли, оставив только жемчужные нити в волосах. Ну, и юбку мне дали из дорогого шёлка, расшитого серебряными нитями. И не к добру это. Золото у нас ценится куда меньше, а вот серебро и платина – самые дорогие драгоценные металлы под водой повсеместно. И кстати, золото мы за бесценок продаем земным расам, ну, кроме людей, а они нам почти задаром продают серебро. Никто не в накладе.       Готового меня чуть ли не вытолкали в общие покои, где мы до этого и находились с Адалаи и Мароу. И они уже ждали меня там, тоже полностью готовые ко всему. Особенно Мароу, которого разодели так, что он едва волок на себе все украшения. Ну, конечно, переборщили они с новым образом Мароу, но сам парень почему-то несказанно был рад. А вот Адалаи особо трогать не стали. Видимо не шли все эти цацки к его мощному и суровому образу.       Нас вели в тронный зал, и по дороге к нему три претендента на роль спутника жизни принца превратились в семнадцать. Я мысленно поиздевался над Найдом – даже этот морской жеребец с ума сойдёт от такого количества скачек. Особенно притом, что по закону не стоит растягивать все эти мероприятия, и Найд явно за ночь будет обслуживать не одного своего потенциального претендента. Так ему и надо!       Император уже ожидал нас. Выстроившись в одну линию (и какого черта я в центре оказался?), мы все почтенно поклонились и замерли на месте, ожидая речи императора. Я украдкой разглядывал всех русалок, которые были отобраны в качестве претенденток, и ехидно улыбался – как можно отказаться от таких красавиц? Пышногрудые, стройные, с красивыми хвостами и блестящей здоровой чешуей. Точно подарят своим отпрыскам и здоровье, и красоту. Но стоило мне перевести взгляд на принца, как внизу живота у меня в одно мгновение потяжелело. Его взгляд говорил мне только об одном – я непременно окажусь в его постели. И радости мне это не доставляло.       – Мои подданные, я рад видеть столь молодых и прекрасных представителей морского народа перед собой. Каждый из вас признан достойным кандидатом в спутники жизни моего старшего сына и наследного принца Найда, но только одному из вас мой сын сделает предложение. И вы уже знаете, что для этого необходимо сделать. Я за честную конкуренцию, и потому к каждому из вас будет представлен врач, который проследит за тем, чтобы вы не принимали ничего, что повысит ваши шансы забеременеть от принца и… – тут я нервно сглотнул, так как понял, что император смотрит точно мне в глаза, – и то, что, наоборот, поможет вам не понести от моего сына.       Он знает о том, что я всячески отвергаю Найда? И что, императору Градису всё равно, что я не то, что обнять его сына не хочу – прибить его готов? Вот тебе и поворот. Я-то надеялся, что со стороны родителей этого горе-ухажёра поддержку найду. Ошибся.       Хотя ошибся наполовину. Я заметил, как императрица Амала сочувственно поглядывает в мою сторону. Стоило мне посмотреть на неё, как она ласково улыбнулась, а после резко отвела взгляд в сторону.       Возможно, если она поймёт мои чувства, то и с принцем мне совладать удастся… Я был бы безмерно счастлив…       Император говорил ещё о многом, делая основной акцент на том, что это наш долг перед Империей, но я его не слушал. Посчитав, что лучшая защита – это нападение, я сверлил нашего наследного принца таким взглядом, что его личная охрана уже подозрительно рассматривала меня. Что ж, тем и лучше – может, они меня и вовсе из соображений безопасности не пустят к нему в покои или его в мои?       Мысли мыслями, но реальность такова, что после речи императора нас всех, как детсадовских мальков, увели на ужин. Ужинали мы и вся императорская семья: сам император, его супруга, наследный принц и ещё десять отпрысков императорской четы. И все как назло – милые русалочки. Хоть бы ещё одного тритончика завели…       Ужин проходил в почти семейной обстановке и потому многие из моих «коллег» расслабились. Да и вино из морских маков хорошо расслабляет.       Я тоже дал слабину и потому не заметил того, что оказался за столом как раз напротив принца. Ох, и натерпелся я от него за этот ужин. Своим хвостом он облапал мой вдоль и поперёк и как-то даже умудрился залезть мне под юбку. Хорошо, что у меня не встал. Я готов был заколоть его вилкой прямо там. Несколько ударов и он у нас как решето. Рыбка для гриля. Бесит…       Спасение неожиданно пришло со стороны императрицы. Она славная и мудрая русалка, и потому я так ей восхищаюсь. Да и красавица она редкая.       – Дорогой, мне хотелось бы поговорить с несколькими претендентами. Я, как мать наследного принца, должна знать, что опорой моего сына станет достойная или… Достойный, – императрица внимательно смотрела на меня, так что не осталось сомнений – она со мной желает побеседовать в первую очередь.       – Амала, это может подождать и конца ужина, – голос императора меня слегка напугал. Он впервые звучал так холодно и строго.       – Нет, не может, так как пока мои первые впечатления свежи, я обязана их либо утвердить, либо опровергнуть. Или ты смеешь перечить первой жрице империи?       – Да, упаси меня Калипсо! Делай всё, что считаешь нужным…       – Я всегда уважаю то, что ты достойно принимаешь свои маленькие проигрыши.       Я внимательно следил за императорской четой, и что-то в моей голове не складывалось в общий пазл семейной и счастливой жизни. Хотя каждый смышленый малёк в империи знал историю невероятной любви нынешнего императора и первой жрицы главного храма, которая и вовсе стала самой императрицей.       До конца мне о таком несоответствии подумать не дали…       – Егрэ, я хотела с тобой поговорить именно сейчас. Следуй за мной.       Императрица грациозно выплыла из-за стола, а я под пристальным взглядом почти трёх десятков пар глаз несмело направился следом.       Мы почти семь минут плыли в полной тишине в сопровождении трёх стражников. Да, я секунды считал, стараясь успокоиться. Нет, не удивительно, что я скоро поседею – я в жизни столько не нервничал, как за сегодняшний день.       Императрица замерла перед огромными двухстворчатыми дверями и, молча, махнула стражникам рукой. Они только открыли для неё двери, но за нами не последовали.       Комната поразила меня своей красотой. Высокие резные потолки из светло-голубого мрамора, коралловые люстры, белые, как снег, который я видел на берегу. Окна почти до самого потолка выполнены из цветного стекла. Солнце на поверхности светило так ярко, что рисунок на стекле отражался и на ровном песчаном полу. Искусная мебель из тонкого, но прочного коралла, всюду кашпо с редкими морскими цветами и водорослями. А на стене… Ох, шикарные копья и мечи, идеально подобранные так, что вписывались во весь интерьер и не выглядели нелепым пятном.       – Егрэ, присядь и подожди меня.       Императрица указала мне на мягкие кресла, а сама тотчас скрылась за небольшой дверцей справа от окон, которые смотрели в сад дворца. Я ей поклонился, но не стал садиться, а подплыл к окну.       С трудом я распахнул его, и моё внимание тут же привлекла компания из трёх тритончиков и двух русалочек, шумевших в саду недалеко от меня. Ну, на вид им не больше пяти-семи лет.       – Отдайте! Это моё сокровище! Я всё папе расскажу. Он начальник императорской стражи. Вас накажут!       Это кричала третья маленькая русалочка с тёмно-фиолетовыми длинными волосами, заплетёнными в красивую косу, украшенную морскими лилиями. Я её мгновенно узнал – дочка начальника стражи самого императора и графини Роширз. Маленькая Клео, которая просто висла на мне, когда я помогал папе с работой в детском саду при дворце императора.       Три мелких пакостника дразнили русалочку, корча ей рожи и называя её «сопливой папенькиной дочкой». Две другие русалочки прятались за их спинами и что-то разглядывали в руке у одной из них, периодически посматривая на Клео и смеясь над ней.       – Клео-дурочка, врёт и не краснеет! Не могла ты это от человека получить! – эти две противные русалки резко сорвались с места и быстро поплыли к стене замка. Одна из них высоко задрала руку и держала в ней что-то похожее на небольшую картинку. – Догони и отними, Клео!       Клео тут же зарыдала и опустилась на тонкие водоросли, что шикарным газоном росли в саду.       Я же разозлился. Малышка Клео всегда такая милая и честная, что я очень любил играть с ней. Я к ней привязался. И ещё... Клео не могла быстро плавать. Она родилась с недоразвитым хвостовым плавником и потому часто подвергалась разного рода насмешкам со стороны сверстников.       Две нахальные и злые русалочки не заметили меня в пылу своих издевательств над Клео. Я выплыл из окна и тихо подкрался к ним. Выхватив у одной из них рисунок, тут же недобро нахмурил брови.       – Так, Марика и Сарди. А там я вижу Орина, Двайда и Кристофера. Так, мальки, вы попали. Я сегодня же расскажу о вашем поведении Эмире и не думаю, что вы на следующей неделе попадёте на экскурсию к подводным вулканам. Чего?.. Стоять, мелочь хвостатая! Я не закончил! – орать мне можно было сколько угодно, но эти мальки, почуяв, что сейчас их задницы будут биты (у нас принято шлёпать провинившихся мальков плавниками по попам), дали от меня знатного стрекача.       Тихо вздохнув и проводив эту шпану взглядом, я направился к плачущей Клео. Верну ей рисунок, утешу русалочку, и она снова улыбнётся. Ох, у неё просто чудесная улыбка. Но, чёрт дёрнул меня посмотреть на рисунок, который я отобрал…       Нам в школе рассказывали об этом. Это фотография – одно из интереснейших изобретений человека. То, что может навечно запечатлеть один момент из жизни и сохранит его для потомков.       Я замер на месте. Я жадно вглядывался в эту фотографию, чувствуя, как сердце срывается в бешеный ритм. Руки задрожали, жабры на шее стали чаще раскрываться, а легкие спёрло от недостатка воды.       Парень. Там был изображен молодой и безумно красивый парень. Один из тех, кто живёт на поверхности. Человек…       Я влюбился…       Просто влюбился впервые в своей жизни. И знаю – это чувство навсегда.