Мокрая история

      Когда Никита вошёл в спальню, Егор нервно дёрнулся и спешно отвёл взгляд от парня, заливаясь краской от стыда. Было неловко смотреть на Рокоссовского после той небольшой истерики из-за страха перед имперскими стражниками. Сдержать себя не было сил, эмоции буквально накрыли тритона с головой.       — Ты как? Успокоился? — Егор присел на кровать рядом с Егором. Он выждал несколько секунд, неотрывно смотря на Лазурского, а после осторожно приобнял парня за плечи, прижимая к себе.       — Я… Мне просто… Мне страшно, Никита. Они могут меня…       Егрэ снова стыдливо спрятал взгляд, уткнувшись носом в грудь Рокоссовского. Он прекрасно понимал, что выглядел глупо, но ничего с собой поделать не мог. Конечно, Найд мог сказать, что Егрэ ни в чём не виноват и он волен выбирать свой путь, но кто знает, каким стал император после побега императрицы? Смог ли он смириться с её выбором и с тем, что она помогла Егрэ. К тому же он отказал в чувствах наследному принцу… Не катастрофа, но император мог счесть это оскорблением, будучи под влиянием своих эмоций. В общем и целом, Егрэ сильно боялся попасться на глаза стражникам даже если они пришли и не по его плавники.       — Я понимаю. Но если они ищут не тебя, а вашего… принца? Может тогда тебе ничего и не угрожает?       Никита нервничал не меньше Егора, но старательно держал свой страх в узде. Паника пользы не принесёт — только дел можно наворотить под её влиянием. А этого Рокоссовскому хотелось меньше всего, потому как Егора он потерять не хотел.       — Не знаю… — тихо отозвался Лазурский, так и не поднимая на любимого взгляда.       — Тогда нужно узнать. Давай поговорим с вашим принцем? Я думаю, пора ему раз и навсегда пояснить, что встречаться и тем более… замуж за него ты точно не собираешься. Пусть отступится. А если не захочет — не люблю применять силу, но распишу под хохлому.       — Не надо… Вдруг он тебя ранит? У него в роду были акулы.       — Не собираюсь я бояться какой-то селёдки! И плевать я хотел на его коронованную задницу!       — Всё равно, давай не будем его злить. Но поговорить… Думаю, оно того стоит.       — Хорошо, так и сделаем. Не переживай, я никому тебя не отдам. Люблю тебя, моя рыбка!       — Я тритон…       — Нет, ты моя золотая рыбка!       Егрэ не стал спорить. Он просто крепко обнял Никиту в ответ, чуть приподнялся и оставил на щеке парня лёгкий поцелуй. Рокоссовский улыбнулся, в ответ поцеловал тритона: со всей любовью, со всей страстью, каждым своим движением показывая, насколько сильно он любит этого невероятного во всех отношениях для него парня. И Егор постепенно поборол свою панику, постепенно отпустив ситуацию со стражниками, поразмыслив, что пока они с Никитой вместе были в доме его деда и не высовывались на улицу — всё было хорошо. А как вернутся в Ростов-на-Дону, обязательно поговорят с Найдом и ребятами. И найдут решение. Обязательно.       Второй день принц Найд чувствовал себя вполне сносно. Хвост пропал, так как зелье ещё имело силу и тритон находился на земле. С головой тоже вроде всё было в порядке: он осознавал происходящее, помнил всех вокруг и вообще вёл себя совершенно адекватно.       Марк и Андрей всё же присматривали за принцем, однако сильно ему не мешали, предоставив возможность чувствовать какую-никакую свободу. Однако в отношении Антона они старались не оставлять надолго их наедине — Чернуцкий чувствовал дискомфорт рядом с принцем и это красноречиво было «написано» у него на лице. Павда сегодня всё с самого утра было не в пользу Антона.       Чернуцкий сидел на диване у самого окна в гостиной на втором этаже и с тоской поглядывал на улицу. Снаружи то и дело сновали люди по своим важным и не очень делам, чайки пролетами мимо окна друг за другом, стараясь отобрать у собрата что-то съестное. С первого этажа доносился шум — кафе сегодня пользовалось большим спросом и с самого утра Марк и Андрей были нарасхват, обслуживая посетителей. А ведь до открытия им тоже пришлось побегать.       Вообще ситуация вышла донельзя глупой и комичной. Выходя из ванной, которая наконец-то пару дней как освободилась после того как принц вернул себе ноги, Антон нос к носу столкнулся с Найдом. Спросонок парень запаниковал и поспешил спуститься на второй этаж. Да так заторопился, что у самого конца лестницы он оступился и кубарем полетел вниз. Итогом стало растяжение левой лодыжки. Совершенно несерьёзное, но крайне болезненное. В травмпункте Антону наложили повязку, дали обезболивающее и рекомендации, чтобы как можно скорее восстановиться. При этом он испытывал жуткое чувство дискомфорта, когда ему пришлось всю дорогу опираться на Найда. Принц сам вызвался помочь, совершенно не понимая, что Чернуцкого от его помощи было лишь неуютнее.       Протяжно выдохнув, Антон поудобнее устроил травмированную ногу на подушке и потянулся за стаканом с соком, который так любезно оставил на столе Марк, заглянув к Чернуцкому с полчаса назад, чтобы проверить парня.       — Мда… Дела прям в гору идут. Потом столько пропусков в универе отрабатывать. Жесть…       Парень снова громко вздохнул, надул щёки и уложил голову на спинку дивана, вновь бесцельно разглядывая пейзаж за окном, людей, чаек…       Стук в дверь его озадачил и насторожил. Андрей и Марк точно бы стучаться не стали. Егор и Никита точно не вернулись бы так рано, чужаки бы не поднялись на второй этаж, а значит…       — Да заходи уже! А то мне так предъявят обвинение в неуважении коронованной особы… — скрепя сердцем ответил на стук Антон, оставаясь в таком же положении на диване.       — Ну, если я никому не скажу, то никто и не узнает, — в гостиную после разрешение Антона вошёл принц и неспешно подошёл к дивану, на котором сидел Антон. Найд замер на несколько секунд, а после осторожно присел на почтительном от Чернуцкого расстоянии.       — Теперь должна быть речь о шантаже. Что желает Ваше Величество за своё молчание? — шутить даже в присутствии наследного принца Антон не перестал, хоть напряжение и паника верно росли в его теле.       — Ну, что-то равноценное. К примеру, хотя бы твою дружбу.       — Чего? Ты прикалываешься что ли? — искренне удивился и возмутился Антон. Он сразу же расценил это как попытку через него добраться до Егора и мгновенно настроился дать принцу хорошего леща, чтобы охладить его пылкое желание по отношению к Лазурскому.       — Нет. Просто… Можем с тобой поговорить? У меня много вопросов и даже просьб к тебе. Заставлять точно не стану, но надеюсь уговорить тебя. Хотя, раньше и будь я у себя во дворце, то просто бы приказал. Однако искренности точно бы не добился.       — О, верно мыслишь, Твоё Мокрейшество. Ну… Ладно, так и быть. Как ни крути, но ты помог мне сегодня утром. Не люблю быть кому-нибудь должным. Ну-с, о чём вещать мне собрался?       Найд заметно напрягся. Он часто ловил себя на мысли, что часть речи Чернуцкого всё никак не мог понять и потому боялся сказать в ответ или сделать что-то не то. Принц дураком не был и прекрасно понимал, что плохие отношения с Антоном равносильны плохим отношениям с Егрэ. Однако…       На самом деле мысли о том, что любви Егрэ ему уже никак не добиться всё чаще и чаще посещали принца и он постепенно начинал понимать, что этого морского красавца судьба никак не желала ему в мужья. Найд идиотом не был и прекрасно видел отношения между Егрэ и этим земным парнем. Больше того, он видел как тритон смотрел на человека и сомневаться не приходилось — Егрэ был по уши влюблён. Конечно, всегда был шанс, что эта любовь могла разбиться о быт или же об обычаи людей, которые очень уж не любили однополые браки. Но шансы эти, на самом деле, были довольно скромными. Сил у Егрэ было предостаточно, чтобы преодолеть многое в жизни и сохранить свою любовь. Да и эта земная креветка, как Никиту «ласково» про себя принц, слабаком не казался ни физически, ни духовно. А значит оба до последнего будут бороться за своё счастье.       — Эй, ты меня слышишь?! Ау, Твоё Высочество, приём! Связисты линию не проложили что ли?       Найд вынырнул из раздумий, когда Тошка практически закричал и принялся махать перед лицом принца ладонями.       — Связисты? А кто это? —недоумённо спросил Найд, неотрывно смотря на Чернуцкого.       — Да, етить тебя в качелю… Ты предложил поговорить, а сам замолчал и вообще на меня никакого внимания не обращал, пока я орать в голосину не начал. Слушай, а ты нормально себя чувствуешь? У тебя это снова не началось?       Под «этим» Тошка безусловно имел ввиду то нехорошее состояние Найда, когда он вопреки желанию «отрастил» на суше хвост и вёл себя крайне подозрительно, будто потерял часть воспоминаний. Да и вообще выглядел и чувствовал себя как медуза на асфальте.       — А… Нет, вроде чувствую себя вполне обычно… А разговор… Уж и не знаю, стоит ли мне вообще об этом заикаться. Но… Просто хочу спросить тебя как трит… человека со стороны. У меня действительно нет ни единого шанса быть с… Егором? Ты провёл с ним не так уж и много времени, но, кажется, будто знаешь его лучше других. Он, наверняка, доверился тебе как своему другу.       Говорил Найд спокойно и размеренно, но от Тошки никак не смог скрыть свою тревожность — Чернуцкий слышал каждую нотку страха и надежды, которые буквально переплелись воедино, пропитав собой каждое слово морского принца.       — Как тебе сказать, чтобы не обидеть?.. Знаешь, прежде чем кого-то тащить в постель и трахать его, стоит поинтересоваться мнением будущего партнёра. Это, во-первых.       — Егрэ рассказал тебе это?       — Ага. Сразу после откровения о том, что он у нас по мальчикам. Ну или по тритонам, если на ваше племя переводить.       — Оправдываться не стану. Скажу лишь что по нему тогда просто с ума сходил. Вот и натворил дел. — Найд продолжительно выдохнул и отвернулся к окну, стараясь зацепиться взглядом за что-нибудь и как можно дольше не смотреть на Чернуцкого. Вина настойчиво покашливала в сознании, напоминая о своём присутствии и о том, что стоило попросить прощения у Егрэ. Даже не ради того, чтобы получить его, а показать тритону, что принц действительно сожалел о содеянном.       — Мда… То есть тогда с ума сходил, а сейчас пыл поубавился?       — Нет. Просто начинаю медленно принимать тот факт, что, возможно, не смогу оказаться на месте этого Никиты. И от этой мысли внутри всё сжимается.       — Вот ты мне скажи, неужели у вас там в море нет других тритонов? Почему именно Егор? На худой конец на земле себе пригляди кого. Не ручаюсь, что у нас тут много парней с вашей ориентацией, но больше одного точно найдутся.       — Егрэ один такой. Не знаю почему именно он…       — Ой, ну всё, сейчас будем в розовых соплях купаться… — тихо простонал Тошка и осторожно развернулся на диване, спустив обе ноги на пол, откинулся на спинку дивана. — Вот тебе сейчас кажется, что Егор для тебя единственный и неповторимый. Но если вас обоих судьба развела по разные стороны, то ты не подумал, что это сделано ровно для того, чтобы привести к тебе кого-то другого? Ну, а Егорка наш тебе просто как опыт и напоминание о том, как не стоит себя вести. К примеру, трахать кого-нибудь без его желания или же… целовать некоторых. А то так можно и без головушки остаться. Смекаешь?       — Я уже говорил, что готов хоть тысячу раз извиниться за тот поцелуй. Я сам не понимал, что творил, был в бреду. Мне показалось что ты…       — Что я — это Егор? То есть Егрэ на ваш морской лад?       — Да. Будь я в трезвом уме, то не стал бы целовать тебя.       — О как?! И что, такой холоп как я не подходит Вашему Мокрейшеству? Рожей не уродился, али не голубых кровей наша скромная персона? А, понял — плавника и хвоста нет? У вас там среди тритонов, наверное, на них знатные фетиши.       Найд сначала нахмурился. Казалось, что принц был раздражён, но внезапно на его губах заиграла улыбка, больше походившая на хитрую ухмылку.       — А ты чего так завёлся? Неужто завидно, что я на тебя внимания не обратил бы как на…       — Чего?! Ты там ила объелся что ли? Какое нафиг «завидно»?! Я уже сколько раз повторял, что не интересуюсь этими вашими гейскими приколами! Я по девочкам, по де-воч-кам, ясно? И вообще, если хочешь знать, парни на меня тоже заглядываются. Один только мой сосед по комнате в общаге чего стоит. Ну, тот, которому ты недавно вломил. Я просто… Ну, чисто из любопытства спросил… Интересно просто, какие у вас там критерии…       Тошка занервничал. Он прекрасно понимал, что спросил это лишь из любопытства, ну и немного из-за ущемлённого достоинства, будто он Егору и в подмётки не годится. К слову, спорить о том, что Егор обладал поистине неземной красотой (конечно, сказочная же рыбка, то есть тритон) Чернуцкий не стал, но… Почему-то после слов принца в его душе остался какой-то неприятный осадок. Словно его задвинули в глубь шкафа как нечто ненужное. Особенно учитывая, что все вс его теперешнем окружении имели специфические любовные взгляды и почти все обзавелись своими половинками. А Тошке как не везло в любви, так и не везло по сей день.       — Странное у тебя любопытство. Мне вот русалки никогда не нравились и если бы какая из них сказала, что и я ей не по душе… Мне было бы как-то безразлично. Так что странно, что ты озаботился такой…       Договорить принц не успел — ему в лицо молниеносно прилетела диванная подушка, заставив Найда сначала замолчать, а после с полнейшим недоумением и шоком посмотреть на краснеющего Чернуцкого, который старательно отводил от морского тритона взгляд.       — Задрал уже! Если я сказал, что мне просто любопытно, то значит так оно и есть. А свои идиотские теории при себе оставь. Только заикнёшься ещё раз — на уху пущу, понял?!       Тоша зло шикнул в сторону принца, неловко поднялся на ноги, подхватил тросточку, что стояла рядом с диваном и неуклюже поковылял прочь из гостиной. Добравшись до лестницы, парень замер на пару секунд, а после, ухватившись свободной рукой за перилла, начал неспешно подниматься на мансарду.       — Тебе помочь? — Найд крикнул вслед Тошке и, встав с дивана, уже было направился к парню.       — Иди в пень, Твоё Высочество. Всё настроение испортил… — зло отозвался Тошка, преодолевая ступеньку за ступенькой. — Не умеешь вовремя остановиться…       Найд стоял посреди гостиной и лихорадочно соображал: что могло так разозлить этого земного парня? Вроде бы он извинился за тот поцелуй, не считая сегодняшнего дня уже раз сто, дал ему понять, что сделал это неспециально и что никак на него не покушался в романтическом плане, храня в сердце одного лишь Егрэ. Тогда почему? Был недостаточно искренен? Да нет же, он действительно чувствовал себя виноватым перед Тошкой, особенно когда он ему объяснил многие вещи, о которых морской принц и не подозревал.       Вообще Найд признался сам себе, что этот земной и языкастый парень ему понравился. Мало кто так смело и нагло мог общаться с наследным принцем как с равным себе, никто так открыто не выражал к нему тот же гнев и злость. Найд даже подумывал сблизиться с Тошкой, подружиться с ним. На земле принцу было дискомфортно, он скучал по морским просторам, по вкусу солёной воды, по её ощущению на коже. И это неприятное чувство пропадало только в присутствии Егрэ и… как ни странно с недавних пор и рядом с Чернуцким. Впрочем, Найд списывал это состояние на близкие отношения Егрэ и Тошки. Устанавливая с кем-либо крепкую связь, тритоны понемногу делились с партнёром аурой, словно помечая дорогое их сердцу существо. Возможно, от Тошки и веяло аурой Егрэ — тёплой, спокойной и такой соблазнительной.       Егрэ нервничал. Их совместный отдых с Никитой подошёл к концу и, казалось бы, тритону стоило переживать о том, что у них снова будет мало времени наедине, но… Императорские стражники на суше до сих пор приводили молодого тритона в состояние похожее не ступор, едва ли не отбивая способность мыслить.       Никита видел состояние тритона, буквально кожей ощущал его тревожность и всячески старался найти способ помочь Егору. И пока он размышлял и подбирал различные варианты, не упускал ни одной возможности оставаться близко к Лазурскому: обнимал его; целовал то страстно, что аж перехватывало дыхание, то совсем мимолётно и донельзя нежно; прикасался, стараясь эти показать свою заботу и всё своё внимание, давая понять, что он рядом.       — Егор, всё собрал? — Никита подошёл к тритону сзади, прижался к его спине и крепко обнял тритона.       — Да… Кажется, что всё… — Лазурский растерянно огляделся по сторонам и всё же закрыл сумку, будто не сильно беспокоясь, что мог что-то оставить в доме Никитиного дедушки.       — Ты до сих пор переживаешь… Давай, успокаивайся. К обеду будем у тебя дома и серьёзно поговорим с твоим принцем.       — Он не мой… — глухо отозвался тритон, совершенно не осознав какой смысл был вложен Никитой в слово «твой».       Рокоссовский благоразумно не стал одергивать и поправлять Егора, видя, каким несобранным и отстранённым был его парень. Никита принял решение просто перетерпеть этот момент, полагая, что как только они решат вопрос с коронованной селёдкой в виде принца Найда, Егору станет значительно легче и он вздохнёт полной грудью, отбросив все свои страхи.       — Зато я весь твой, — Никита оставил поцелуй на шее у тритона, медленно разомкнул свои объятия, отпуская тритона. — Я в туалет на пару минут. Обувайся и жди меня на крыльце. Быстро по дому пройдусь, всё проверю и выйду к тебе.       На это Егор лишь согласно кивнул и проводил Никиту взглядом, неохотно закидывая на плечо лямку дорожной сумки. Как бы ни страшили его имперские стражники, желание остаться в этом доме наедине с Никитой начало упорно пробиваться из глубины души, заявляя во всеуслышание, что именно оно сейчас должно быть приоритетом номер один.       В автобусе Егор был ниже травы, тише воды. Он молчал всю дорогу, однако ни на секунду не выпускал из своих рук ладонь Никиты, прижимался к парня как только позволяло окружение, чтобы ежесекундно чувствовать его присутствие. Благо до Ростова автобус шёл полупустым и на заднем виденье им с Никитой совершенно никто не мешал: почти все пассажиры предпочли занять передние места в транспорте словно готовились стремглав выскочить из автобуса, стоило ему только притормозить на нужной остановке.       Егор думал. Слишком много события случилось в последнее время, но он как-то пропустил их важность. Начать, конечно, стоило с появления имперских стражников на суше. Пусть для обычных людей они выглядели как свои, тритон мгновенно распознал их ауру и сколько бы не пытался себя убедить в том, что он мог ошибиться — нет, это были они, его соплеменники. Вторым важным моментом было появление на земле принца Найда. Да, Егор понимал его цель, он каждое утро видел её в отражении в зеркале и потому пришло время раз и навсегда разобраться с отношениями между ним и принцем. Их, по сути и не было, всего одно ночь и так под действием афродизиака. О любви и речи не было со стороны Егора. Даже не встреть он в своей жизни Никиту, с Найдом отношения строить не стал бы. Не тянулось к нему сердце.       Третьей и ощутимо мешавшей жить проблемой стало их с Найдом странное состояние. Он, будучи тритоном, едва не утонул в родной стихии, а Найд нежданно-негаданно «отрастил» на суше хвост и плавники, так ещё и бредить принялся.       На некоторое время Егору стало стыдно — ради уединения с Никитой он бросил Найда в таком положении. Хоть за ним явно хорошо ухаживали Андрей и Марк, да и принц сам незвано заявился к ним… Совесть всё же укололо душу молодого тритона. Если Найд будет обижен, то Егор непременно попросит у него прощения.       Автобус резче, чем нужно было, затормозил на нужной остановке. Егор был настолько погружён в свои мысли, что и не заметил, как Никита буквально «отбуксировал» его из автобуса, усадил на лавку и быстро рванул в сторону небольшого киоска — купить воды. За то время, что они провели вместе, Рокоссовский научился безошибочно считывать то нехорошее состояние Лазурского, когда он сильно начинал нуждаться в воде. Первой помощью было большое количество выпитой воды, но лучше всего в таком состоянии помогала хорошая ванна я с морской солью.       — Егор, ты как? Где-то болит? — с тревогой в голосе спросил Никита и слегка потряс тритона за плечи, когда тот, заметив в руках парня бутылку, схватил её и в один раз опустошил до самого дна.       — Я… вроде в порядке. Тревожно только как-то… — отойдя от заторможенности, Егор огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг них были только самые обычные люди, с облегчением выдохнул.       — Точно? Сам иди сможешь? — Никита присел рядом и достал из кармана куртки смартфон.       — А если не смогу — на руках меня понесёшь? — тритон попытался пошутить, но посмотрев в глаза Рокоссовского, невольно вздрогнул от той решительности, что увидел во взгляде земного парня.       — Вообще-то я планировал такси вызвать, но если ты хочешь — без проблем. — Никита так улыбнулся, что Лазурский шумно сглотнул и мгновенно замотал головой из стороны в сторону, ведь в голове так некстати всплыли воспоминания об их первой ночи.       — Я же пошутил просто… — тихо отозвался Егор, чувствуя, как начинали алеть щёки. Пресвятые корюшки, в этот раз можно было списать на мороз — сегодня в Ростове заметно похолодало.       — Ты же знаешь, я всё могу… — Никита склонился к Лазурскому и уже тихо шепнул ему на ухо. — Голову в песок не буду прятать, если это касается тебя.       — Дурак, тут людей полно…       — Да. И им совершенно плевать на нас с тобой. Даже если я тебя сейчас поцелую, большинство просто не заметят или сделают вид, что не заметили…       — Никита…       — Знаю… Прости, тебя невозможно не подразнить, ты таким милахой становишься.       — Хвостом отшлёпаю.       — Я только «за».       Никита с Егором вошли в кафе с чёрного входа. Раскрасневшийся аки маков цвет Егор не хотел привлекать лишнего внимания, а войдя они в само кафе с парадного входа, то так бы и случилось. Потому оба довольно бодро потопали во двор, зашли в здание и поднялись по лестнице, что вела на второй этаж, где располагалась гостиная, кухня и пара спален.       Егор, шедший первым, стоило ему переступить порог гостиной, замер на месте и во все глаза уставился на Найда и… Тошку. Оба настолько были поглощены поцелуем, что заметили Егора и подошедшего Никиту только тогда, когда Егор, осознав ситуацию, невольно выпустил из руки лямку рюкзака и тот с грохотом упал на пол.       Найд и Тошка мгновенно отпрянули друг от друга, но почему-то принц продолжал до сих пор удерживать Чернуцкого за руку. Обо были красными то ли от возбуждения, то ли от стыда, Тошка и вовсе устремил взгляд в пол, а Найд как-то виновато смотрел на Егора, вроде и порывался отпустить ладонь Чернуцкого, но только сильнее сжимал её.       — Ну, даже объясняться теперь не нужно, да, Егор? — Никита, расплывшись в хитрющей улыбке, подошёл вплотную к Лазурскому и приобнял его за плечи.       — Кошмар! Беда!       С третьего этажа послышался крик Марка, переполненный паникой и вскоре, торопливо переставляя ногами по лестнице в гостиную спустился и сам Марк.       — Ребята, афродизиак пропал! Андрей с дуру перелил его в бутылку из-под шампанского и оставил в холодильнике. Вы его не брали…       Марк застыл на месте, когда его взгляд упал на бутылку шампанского на столе в гостиной, на два бокала рядом с ней, на держащихся за руки Найда и Тошку, на ошарашенного Егора и улыбающегося Никиту.       — Народ, я совсем забыл вас предупредить! Я хотел его выпить с Марком и…       Андрей, спускаясь вслед за Марком по лестнице, остановился на предпоследней ступеньке, замолчал, оглядел всех присутствующих, задержав взгляд на красных как помидор и тяжело дышащих Найде и Тошке.       — С предупреждениями я, так понимаю, знатно опоздал.