Вопрос или задание?

Она ничего не успела. Совсем ничего. И от осознания того, что друзья расстроятся, Фриск била мелкая дрожь. Все уже собрались, их голоса доносились из гостиной, они что-то обсуждали. Были слышны крикливость Папируса, заикания Альфис и периодические шуточки Санса. Их иногда прерывала Андайн, что-то громогласно объясняющая Меттатону. Тот лишь по-метаттоновски вздыхал и отвечал со скукой. Было в его голосе в EX форме…какое-то урчание, грудное, переливчатое. Фриск подумала даже, что оно свойственно таким, как робот. Самовлюблённым эгоистам? Нет, привыкшим к выступлениям и публике людям. Людям… она правда так подумала? Отмахнувшись, девочка осторожно заглянула в гостиную. Никто её появления не заметил, и она тут же спряталась снова. Что же делать? Ничего для вечеринки не готово! Ни еды, ни напитков, ни музыки. Вечеринка вообще должна была состояться через три часа! К тому времени и еда бы появилась, и всё остальное, Ториэль обещала занести. Правда, участвовать в вечеринке она не смогла бы, потому что и помочь решила только из-за небольшого перерыва. Эх. Почему они раньше пришли? Кто-то один решил так, а остальные подхватили? Странно, что даже занятой робот пришёл так рано. Что-то во всём этом было странное, но девочка решила не задумываться слишком долго. Надо что-то решать. Всё появится через три часа. Значит, их всех надо чем-то серьёзно занять. Фриск глянула на часы. Полчетвёртого. Нет, ну как же их всё-таки развлечь? Девочка начала вспоминать, как веселятся люди. У неё вдруг появилась идея. Она вспомнила одну очень забавную и необыкновенно весёлую игру. «Правда или действие» называется. У неё много названий, но это самое верное. Так ей казалось. Преисполненная решимости, Фриск вышла к гостям. Все замолчали и устремили взгляды на девочку. Она улыбнулась, рассказала им об игре и попросила Альфис помочь. Всё же на телефоне играть было гораздо удобнее. Учёная взяла телефон, попросила прощения и скрылась на кухне. Послышались какие-то странные звуки, и вот она уже несёт девочке усовершенствованный телефон. Все снова начали говорить, а Фриск всё никак не могла дождаться, когда закачается приложение. Всё-таки связь с верхом всё равно была невероятно слабой, несмотря на сломанный барьер и улучшения для телефона. Пришлось ждать минут десять, но вот Фриск открыла приложение, ввела имена участвующих и оглядела их всех. — Готовы? Порядок будем устанавливать? Или случайно? — Давай случайно. Интереснее будет, — робко предложила Альфис. Девочка кивнула, собираясь начать, как вдруг вспомнила ещё о кое-ком. Извинившись, Фриск побежала в свою комнату. Она открыла дверь и едва успела увернуться от чего-то, летящего прямо в неё. Этим предметом оказалась рамка с фотографией, благо, не разбившаяся. Девочка вошла в комнату. На подоконнике, в разукрашенном сердечками горшочке, щерился в оскале Флауи. — Ты чего так долго? Где была? — тут же воскликнул цветок, не меняя жуткого выражения «лица». Фриск рассказала о гостях и беспомощно улыбнулась, извиняясь, что забыла о нём. — Прощения просишь? Не прощаю, — цветок отвернулся от девочки. — И гости твои мне не интересны. Что, идиотов этих позвала? Хотя, мне всё равно. И я с тобой не разговариваю. Фриск знала, что ему не всё равно. Иначе молчал бы. Девочка поставила фотографию на место, попросив больше не кидаться вещами. Так же она спросила, не хочет ли он поиграть с ними. -В какую-то тупую человеческую игру? Ты смеёшься надо мной? — возмущению его не было предела. Цветок даже забыл, что не разговаривает с Фриск. Она печально улыбнулась, спросила, нужно ли чего и ушла, получив отрицательный ответ. Вернувшись к друзьям, девочка всё же начала игру, попросив всех сесть в круг. Договорились свои задания читать вслух, чтобы было веселее. Первым был Меттатон. Он сразу же выбрал задание, проигнорировав вопрос. -Так… — протянул робот, — добыть губную помаду, обвести вокруг глаз себе и… — кто-то хмыкнул, причём никто не сомневался, что хмыкнул Санс. — И уговорить ещё кого-то сделать тоже самое, приговаривая: «Чтобы панды в компании было две!». Робот выглядел немного растерянным, но это быстро прошло и он начал требовать помаду, обводя всех гордым видом. Та нашлась, как бы странно это не было, у Альфис. Учёная смущённо улыбнулась, сообщая, что носит её с собой на всякий случай. Дальше, пока Меттатон красил глаза, все притихли, переглядываясь, ведь кто-то тоже должен был сделать так же. -Ну? И кто же из вас, дорогуши, составит мне компанию? — произнёс робот томным голосом. Желающих не оказалось. Фриск в итоге всё же подняла руку, потому что продолжения хотелось всем. Особенно после такого странного задания. Накрашенные, Фриск и Меттатон сели на места. Следующим стал Напстаблук, выбравший вопрос. — Что отличает тебя от других… — прошелестел призрак и задумался. Он сразу как-то погрустнел. — Я обычный… ничего не отличает… наверное. Мне так кажется… я совершенно простой. Фриск тут же начала уверять его, что это не так и он очень важный, способный и хороший чело…призрак. Великий рандом выбрал своей жертвой Папируса. Тот взял телефон, выбрал задание и зачитал: — Изобрази походку человека, который очень хочет спать, — скелет тут же завопил. — СААНС! Маленький скелет вопросительно взглянул на него. — КАК ВЫГЛЯДИТ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ХОЧЕТ СПАТЬ?! — Так же, как и скелет, который хочет спать. Скелетонно, — усмехнулся Санс, устраиваясь поудобнее. Он даже сидеть умудрялся как-то лениво, развалившись. Папирус поднялся, сделал шаг и рухнул на пол с громким стуком. — А падать-то зачем? — удивилась Альфис. — Человек же ОЧЕНЬ хочет спать, — пояснил Папирус и вернулся на своё место. Игра раскачивалась медленно, но постепенно всё же набирала обороты и становилась веселее. Ведь никто не знал, что ждёт в следующем вопросе или задании. -Гладить всех по голове, — прочитала Андайн и поднялась. Вид у неё был до того решительно-воинственный, что Фриск показалось, что она готова загладить всех до смерти. Так оно и было. К выполнению задания Андайн подошла очень серьёзно, она гладила всех с очень странным выражением лица, а когда дело дошло до Альфис, чуть не протёрла ей в голове дыру. — Н-на какого зверя п-похож игрок Андайн? — зачитала Альфис, заикаясь и краснея. Вопрос был безобидный, но учёная отчего-то разволновалась и никак не могла ответить. — Н-ну…на…на кошку! Такой ответ удивил даже саму Андайн, но она всё же смолчала. — В чём секрет хорошей жизни? — Напстаблук задумался и прикрыл глаза. — Тихо… спокойно… лежишь на полу и отдыхаешь. Фриск вдруг как-то расслабилась. Всё же Напстаблук умел успокоить. Всех, но не себя. — Придумать и пожелать всем присутствующим такого, чего ещё никто, никогда не желал, — Меттатон прищурился. — Ну… желаю Сансу найти себе скво, Альфис такую же модную стрижку, как у меня, Папирусу не зевать, Андайн новое копьё, старое совершенно безвкусно выглядит, Фриск не взрослеть, а Блуки… ничего не желаю, у тебя всё есть. — Все… хе-хе, да мне везёт! — сказал Санс, когда очередь дошла до него. — Все, кроме меня, снимают по одной вещи. Возмущению игроков не было предела. Задание было несправедливым, но они всё же выполнили свою задачу, хоть и скрипя зубами. Папирус снял плащ, Андайн и Фриск обувь, Напстаблук наушники, Меттатон стянул очки, в которых был всё это время, Альфис же долго сопела и в итоге заявила, что не будет выполнять задание. Последовало наказание, которое означало, что ей в следующем выборе придётся взять задание. — Изобрази сумасшедшего и начни приставать к… к Меттатону?! Вот к этому?! Приставать?! Я?! — возопила Андайн, но тут же резко успокоилась. — Хорошо. Девушка подскочила к ничего не успевшему понять роботу и повалила его на спину, навалившись с верху. — Ах, Меттатон! Я смотрела все твои фильмы! Я не могу сдержать эмоций! Ты великолепен! И теперь я пристаю к тебе, видишь?! Потому что обожаю твои передачи! — каждое предложение Андайн выкрикивала, встряхивая робота, которого держала за плечи. — Пойдём к тебе! Нет, лучше ко мне! Нет, к тебе! Никуда не пойдём, всё будем делать здесь! — Ми-ил-лоч-чка! — протянуть у него не получилось, зубы клацали друг об друга. -Ра-азве-ве так прис-истаю-т-т? — Так пристаю я! Так что заткнись, — отрезала Андайн и хотела было продолжить, но её остановила хохочущая Фриск, уверяющая, что та отлично справилась с заданием. Когда робота наконец отпустили, он тут же сел и поправил и без того идеально сидящую одежду. — Ты бы хотела иметь много друзей или круг очень близких друзей? — прочитала Фриск и с улыбкой обвела взглядом собравшихся. — Ну… вас много. И вы мои близкие друзья. Так что всё вместе. — Игрок Папирус рисует тебе что-нибудь на лице, — обречённо прочитала Альфис. Папирус нарисовал на лбу учёной спагетти. Художник из него был так себе, так что получилось больше похоже на мозги. — Я — звезда. Изобразить пять эффектных поз, — прочитал Папирус и тут же вскочил. Встал в геройскую позу, поднял вверх руку, отставил назад ногу… Меттатон не выдержал такого надругательства над его работой и вскочил следом за скелетом. — Кто так позирует? Даже Фриск делает это лучше! Ноги шире и выше! Бёдра активнее передвигаются, руки не суй куда попало, раздвигай в стороны. Да кто так делает, ну кто? — сетовал робот, наглядно показывая все те позы, в которые должен встать скелет. Тот послушно вставал, но делал это… мягко говоря, не очень похоже. — Хэй, хватит издеваться над моим бро. Нормально он позирует, не у всех такая растяжка, как у тебя, — сказал Санс. — Я вот так не могу. Как ты это делаешь вообще? — Ножками, дорогуша, ножками! Разбушевавшегося робота силой усадили, как и довольного скелета, который всё же выполнил задание. — Если бы тебе оставалось жить один день, что бы ты сделала? — зачитала Альфис и снова покраснела. — Ну… призналась бы… много в чём. Попрощалась бы с друзьями. Поела бы побольше мучного и сладкого, ведь уже всё равно и… не знаю, что ещё. Мистер-крутой-офигенный-чувак Рандом вновь выбрал Папируса. — Посмотрите порнофильм… — Так, это мы пропускаем, — тут же вскочил Санс. — Но, Санс, мы вместе смотреть должны… — Тем более пропускаем.-маленький скелет нажал кнопку «ок», чтобы продолжить игру и усмехнулся. — Забавная игра. — Изобрази влюблённость в мебель, — прочитал Напстаблук и подлетел к тумбочке. — Тумбочка… я давно тебя люблю. Призрак обнял тумбочку. Это выглядело очень мило, и Фриск даже зажмурилась от удовольствия. Хорошо, что про еду никто не вспоминал. Главное продержаться ещё… два часа сорок минут. До Санса дошла очередь. — Исполнить любое желание игрока слева, — прочитал Санс и облегчённо вздохнул. Слева сидела Фриск, а вот справа был Меттатон, который мог придумать всё, что угодно.- Ну, мелкая, что ты хочешь? — Пусть Папирус потаскает тебя по комнате на ручках, — вдруг выдала Фриск, сама удивившись своему желанию. Оказалось, ей давно хотелось увидеть подобную сцену, она подозревала даже, что братья так делают иногда, когда их никто не видит. Догадка подтвердилась, когда Папирус подхватил брата и начал носить его по комнате. Вид у Санса был самый несчастный, а на Фриск он смотрел так, что стало ясно, при любой возможности он придумает ей не менее… интересное желание. — Съесть что-то сладкое, — Альфис даже хихикнула, улыбаясь. Наконец-то ей попалось простое задание. Фриск кинулась на кухню, откопала там орехи в шоколаде и принесла в гостиную. Учёная съела три орешка, потом ещё два и в итоге опустошила всё пачку. — Карьера или семья? — прочитал Напстаблук и посмотрел на Меттатона. Тот тоже смотрел на него, пристально, хотя обычно взгляд его блуждал по комнате. — Конечно, семья. Такой… мой выбор… эх… — Надень… изменила мне удача. Опять. Надень бюстгальтер, наполни чем-то и сиди так в течении часа. Бюстгальтер нашли, наполнили носками и надели на скелета. Тот выглядел до того смешно, что у Фриск даже слёзы из глаз полились. Остальные были в таком же состоянии. — Придумайте новую позу для… — читающий Меттатон вдруг прервался и как-то странно засмеялся. — Ну, полагаю, детям младше восемнадцати лет лучше закрыть уши. Фриск пожала плечами и закрыла уши. Она видела, как шевелятся губы робота и как Андайн закрывает уши Папирусу. Это девочку позабавило, она улыбнулась. Интересно, что такое он говорит? И… что показывает? Фриск убрала руки от ушей. Меттатон с какой-то кошачьей улыбкой почти сел на шпагат, потом поднял одну ногу и подхватил её руками. Выглядело это как-то странно, к тому же делал робот всё медленно. Для чего эта поза? Для выступления? Она же неудобная! Кто-то должен поддерживать его спереди или сзади. Или на то и был расчёт? тут девочка заметила, что Альфис сильно покраснела, Андайн тоже выглядела слегка смущённой, но больше всего поразил едва заметный синий румянец на щеках Санса. — Заканчивай уже своё… позирование, — скелет явно хотел сказать что-то другое, но увидел, что Фриск уже всё слышит и изменил слово. — Посмотрели на эти выкостючивания и ладно. О, моя очередь? Так… игрок Фриск рисует на твоей груди маркером цветы. Отлично. На рёбрах рисуй, мелкая, нет у меня груди. Фриск хихикнула, забрала маркер у Папируса и нарисовала на рёбрах Санса несколько цветочков. Цветы смутно напоминали Флауи, она уже и забыла о нём. Как он там? Злится, что надолго оставила? Может, сходить, проведать? Сказав, что скоро вернётся, девочка побежала в свою комнату. В этот раз в неё ничего не полетело. Цветок смотрел снисходительно, Фриск стало интересно, что его смягчило, о чём она тут же спросила. — Я всё слышал. Каждое слово. Какая тупая игра! Какие вы идиоты! Делаете то, что она скажет. Завладеть бы ей… -протянул он. На предложение поиграть Флауи вновь ответил отказом. — Ха-ха-ха! Ещё чего! Я не стану играть с этим сборищем недоумков. И ничего мне не нужно. Ха-ха-ха. Нет, мысли я не читаю, на твоё счастье. Но я уже знаю алгоритм вопросов. Иди уже, мне и одному хорошо. Девочка пожала плечами и вышла, как вдруг услышала громкий смех из гостиной. Она увидела, как Андайн со звериным рычание бегает следом за Папирусом, лает и пытается укусить его за ноги. Остальные смеялись, глядя на эту сцену. — О, Фриск. Куда ты ходила? — спросила Альфис. Девочка сказала, что вспомнила о кое-чём важном, но в подробности вдаваться не стала. — Если бы тебе пришлось провести весь день в одиночку, чем бы ты занялся? — прошелестел Напстаблук и мечтательно закрыл глаза. — Лёг бы на пол… и предался традиции. Фриск вспомнила о ней и улыбнулась. Да, просто лежать на полу и чувствовать единение с космосом, вот что прекрасно. Робот, рядом с которым села девочка, замер. Он тоже вспоминал. — Так, — телефон взяла Андайн.- Ты соревнуешься с игроком Альфис. Кто из вас быстрее разденется до нижнего белья, получает право поцеловать того, кого захочет. Соревнование обещало быть интересным. Альфис раскраснелась, пыталась отвертеться, но Андайн была непреклонна. — Хорошо. Парни, отвернитесь! — рявкнула девушка. — Меттатон может смотреть, он не парень. Робот, которого высказывание задело, резко развернулся, немного даже обидевшись. Папирус тоже повернулся, Санс закатил глаза, пробормотав что-то вроде «чего я там не видел, не голые же» и сделал так же, как другие. Победила, конечно же, Ан… Альфис. Она просто скинула с себя халат. И, сгорая от смущения, чмокнула Андайн в щёку. Отношения у них были странные. Вроде знали, что нравятся друг другу, но стеснялись этого. — Как ты воспринимаешь людей, как «потенциально добрых» или «потенциально плохих»? — Фриск даже удивилась. Вопросы ей доставались довольно необычные, но в то же время соответствующие её натуре. -«Потенциально добрых». Все на самом деле добрые, просто нужен свой подход. — Что самое красивое, что вы когда-либо видели? — прочёл Напстаблук и задумался. Надолго задумался. Санс, кажется, начал засыпать. -Меттатона. Удивились все, включая самого робота. — А-а? Меня? — Когда ты впервые… ох… появился в этой форме. Я тогда подумал, что ты самое прекрасное существо, которое… которое я… — призрак расчувствовался и замолчал. — Ох… зря я это сказал… -Не переживай, — оживилась Фриск, подходя к несчастному призраку. — Всё хорошо. Понадобилось минут пять, чтобы успокоить его. Девочка долго заверяла, что он очень важен, любим и вообще говорит правильные, умные вещи. Когда призрак вроде немного успокоился, она села на своё место. — Выпей, стоя в позе ласточки.- прочитал Санс. — А что, есть, что выпить? Фриск вздохнула и пояснила, что есть только вода. Скелет пожал плечами, взял стакан воды и встал в позу ласточки. Выглядело это смешно, девочка улыбалась и хихикала в кулак. — Всех поздравить с восьмым марта, когда на самом деле сейчас не март, — Андайн встала с места. — Поздравляю всех с восьмым марта! — конечно же, слова эти она проорала так громко, что у Фриск заложило уши. — Ты бы вышла замуж за того, кто намного старше или моложе тебя? — прочитала Альфис. — Ну… да, н-наверное… это же не важно, так? Главное, ч-чтобы была л-любовь… Фриск кивнула и ободряюще хлопнула её по плечу. — В течении двух часов изображай… единорога, — Санс усмехнулся. — И где же мой рог? Девочка вскочила, сказала, что принесёт, и побежала в свою комнату. Флауи, кажется, удивился. — Решила теперь каждые пол часа меня навещать, дурочка? Мне всё равно, — заявил цветок, но когда девочка прошла мимо и начала рыться в вещах, его позиция резко изменилась. — Эй! Ты что же, игнорируешь меня?! Отлично, продолжай. Не нужна ты мне! Цветок опять кинул фотографию, Фриск снова увернулась. Всё как всегда. Рамку она продолжала ставить на то место, чтобы Флауи не чувствовал себя слишком беспомощным. Горшочек и так задевал его гордость. Девочка открыла рот, собираясь спросить что-то, но цветок только фыркнул. — Нет, играть не буду. Нет, ничего не нужно. Хватит сюда ходить! Мне одному хорошо. Фриск только вздохнула печально, взяла праздничную шляпку-конус, которую нашла среди вещей, и вышла из комнаты. — Ой-ой, мне вот с этим два часа сидеть? — раздосадовано протянул скелет, взяв у девочки шапку. На голове она не держалась, поэтому приходилось поддерживать руками. Альфис предложила закрепить верёвочкой. Так и сделали. Великий-и-ужасный Рандом опять выбрал Санса. — Поцелуй…о, это уже интереснее. Поцелуй игрока с самыми тёмными глазами. Ну? Кто тут темноглазый? — СААНС! МЫ ВСЕ ЗДЕСЬ ТЕМНОГЛАЗЫЕ! — возопил Папирус. Санс сделал вид, что очень удивился. — Ну целуй уже кого-нибудь.- протянул Меттатон, сверкая глазами. Фриск даже показалось, что глаза его стали ярче. — Это же не сложно. Подошёл, поцеловал. — Думаешь, мне трудно кого-то поцеловать? — почти возмутился Санс. — Ту же мелкую, возьму и поцелую. — Так целуй. Чего медлишь? — робот даже с места приподнялся. Скелет закатил глаза, подошёл к Фриск и чмокнул её в щёку. Под внимательным взглядом Меттатона Санс сел на место и ухмыльнулся. — Чего это ты напрягся так? -невинно поинтересовался скелет. — Тебе кажется, дорогуша, — не остался в долгу робот, ответив так же невинно и мило. Фриск хихикнула и попросила продолжить игру. — Ты к-когда-нибудь плакала из-за п-парня? — прочитала Альфис. — Н-ну… из-за парня нет, — учёная бросила очень быстрый взгляд на Андайн. — Твои следующие пять ходов все игроки должны называть тебя Джордж, — прочитал Напстаблук. — Хэй, как дела, Джордж? — тут же спросила Андайн. -О… обычно, — ответил призрак, смутившись. — Поговори с ногой, — прочёл Меттатон. — Это легко, ты так каждый день перед зеркалом делаешь, — хохотнул Санс. — САНС! ХВАТИТ УЖЕ! — воскликнул Папирус. — Ок. Замолкаю, — судя по хитрому огоньку в глазницах, замолкать скелет явно не собирался. — Ой, не слушай никого, — доверительно сообщил робот своей ноге, обняв её. — Ты прекрасна. Тебя все любят, уверяю. — Покрути что-то крутящееся и поцелуй того, на кого оно покажет, — Андайн тут же кинулась искать что-то крутящееся. Фриск принесла из кухни пустую бутылку и отдала девушке. Бутылку покрутили и она указала на… Альфис. Выглядело это довольно подозрительно, но учёная действительно поверила, что всё это просто случайность. Андайн поцеловала Альфис в щёку и та резко покраснела, по цвету сравнившись с помидором. — Какой самый страшный кошмар тебе снился? — прочёл Напстаблук и выпал в осадок. Пришлось возвращать его обратно. — Ох… простите, я… задумался. Я… самый страшный кошмар… мне снилось, как будто… как будто все умерли. Совсем все. И я остался один. Фриск почувствовала, как по её телу бегут мурашки. Очень неприятные и ледяные. Слова призрака ей не понравились. Она ведь тоже видела такой сон. Когда-то очень, очень давно… — Признавалась ли ты кому-нибудь в любви? — зачитала Андайн и усмехнулась. — Да, было дело. — Об…что?! — Меттатон явно удивился. — Какая интересная игра. Облизни руку игрока Санс. Упомянутый скелет вздрогнул и уставился на робота. — Серьёзно? Там так написано? Покажи! — Санс вырвал из рук Меттатона телефон и прочитал. — Игра коварна. В гостиной повисла тишина. Всем было интересно узнать, как это будет выглядеть. Робот медленными, плавными шагами приблизился к скелету, взял его руку в свою и всё так же медленно, смотря Сансу прямо в глаза, провёл языком по его руке. Фриск почувствовала себя лишней, она словно стала свидетельницей чего-то тайного. Она даже немного покраснела и заметила, что реакция остальных была довольно похожей. Альфис вообще закрыла глаза руками, но всё же было видно, что она подглядывает из-за пальцев. Санс же слегка посинел и выдернул свою руку из захвата. — Всё, заканчивай представление. — Я всегда готов к новому. Фриск показалось, что робот едва заметно подмигнул, но это могло быть игрой света. — Что сейчас находится в твоём холодильнике? — прочла Фриск. — Неприкосновенный запас шоколада. Правда, он мне не нравится. — О, а можно кусочек? — оживилась Альфис. — Прости, но… Ториэль зачем-то хранит его там, — Фриск прекрасно знала, зачем, вернее, для кого, но предпочла не говорить. Похоже, сэр-самый-крутой-стёбщик-в-мире Рандом решил издеваться преимущественно над роботом. — С игроком Фриск станцуйте что-нибудь, — прочитал Меттатон и тут же вскочил. — Музыку! Фриск сообщила, что музыки нет. Робот не расстроился, предложив остальным что-то напеть. Под разноголосое «та та та та, та та та та, та та та та та та та та та та!» Фриск и Меттатон принялись кружить по залу, робот подхватил девочку на руки и вертел над головой. Фриск смеялась и поднимала вверх руки. Всё-таки, идея сыграть в эту игру была хорошей. Осталось не так много, час тридцать минут. А там… кто знает, может, захочется поиграть ещё. Они сели на место. — Обними любого игрока, — прочёл Напстаблук и подлетел к Фриск, обнимая девочку. — Нап… Джорджу с Фриск всегда достаются лёгкие вопросы и задания, — возмутилась Андайн. — Что поделать. Игра коварна, — повторил Санс и хмыкнул. — Сделать десять комплиментов себе… ООО! — воскликнул Папирус и встал. — Я ПРЕКРАСЕН! Я УМЁН! Я ВЕЛИК! Я СИЛЁН! Я ОТЛИЧНО ГОТОВЛЮ СПАГЕТТИ! Я ПРЕВОСХОДНЫЙ СТРАТЕГ! Я ПРИДУМЫВАЮ КРУТЫЕ ГОЛОВОЛОМКИ! Я МОЛОДЕЦ! Я КРУТ! Я ИДЕАЛЕН! Девочка улыбнулась и кивнула, соглашаясь с ним. — Ты уча… да блин, везёт мне на него, — вздохнула Андайн. — Ты участвуешь в быстрых свиданиях. Спроси игрока Меттатон о чём-нибудь, — воительница глянула на робота. — Ты гей? — Я универсален, дорогуша, — обворожительно улыбнулся он. Санс хмыкнул. Робот стрельнул в его сторону странным взглядом, смысл которого Фриск не поняла. — Позвонить на любой номер и сказать «Выходи за меня», — Папирус достал свой телефон. Зазвонил телефон Фриск, она улыбнулась, но всё же взяла его. — ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ! — прокричал скелет и положил трубку, страшно довольный собой. — Защекочи игрока Фриск, — Альфис заулыбалась, подошла и начала щекотать девочку. Та сначала пыталась сдерживаться, но в итоге начала смеяться в голос так, что аж слёзы из глаз полились. Когда учёная всё же перестала щекотать, девочка даже дышала с трудом. — Изобразите с игроком Альфис драку, используя различные красивые приёмы, а другие должны оценить, кто двигается лучше, — прочёл Санс и поднялся. Альфис встала напротив. Минут пять все наблюдали за их ненастоящей дракой, во время которой то один, то другой вставал в красивую позу и размахивал руками и ногами. Победительницей выбрали учёную, она обрадованно улыбалась и говорила, что знает все эти приёмчики из аниме. — Сними с себя часть одежды, бегай по помещению, крутя снятую деталь одежды над головой и крича, — Андайн размялась, резко стянула с себя футболку и начала бегать кругами, крича что-то нечленораздельное. — Все игроки перед тобой твои внуки, умиляйся как дедушка каждому слову на протяжении двадцати минут, — Напстаблук посмотрел на остальных. — Ох… какие у меня внучата выросли…хорошенькие… — казалось, он вот-вот заплачет. — Как думаешь, может ли настоящая любовь победить всё? — прочитала Фриск. — Да, может. Любовь всегда побеждает. — Милая деточка… ох! Такая хорошая выросла… — умилился Напстаблук, но все же не заплакал. — Сколько детей вы хотите? Ой, ну не знаю… много, наверное, — задумчиво протянула Альфис. — Три следующих задания делаешь ты, — прочитал Папирус. — ЧЁРТ! — Признайся, что ты — супергерой, — Андайн посмотрела на скелета. — Ты же выполняешь. — А. Да. Я СУПЕРГЕРОЙ! — возопил Папирус. — Сфоткайся по-дурацки и поставь полученное фото на аватарку. Папирус вздохнул и сфотографировался, стоя на руках. Фриск сразу передала скелету телефон. — Накрась себе губы. У МЕНЯ НЕТ ГУБ! И ЧЕМ КРАСИТЬ?! СААНС! Начали искать помаду. Она нашлась у Меттатона, на что Санс заметил, что это неудивительно. Папирусу накрасили область вокруг зубов. — Вы писали любовные письма? Он-ни с-сохранились? — прочитала Альфис и смутилась. — Писала…с-с-сохранились, -Твой любимый цветок? — Фриск улыбнулась. — Золотые цветы. И ромашки. — Разденься полностью и выйди, потом возвращайся только в халате, — зачитал Санс. — Ну? У кого есть запасной халат? Халат не нашли, поэтому Фриск предложила полотенце. Скелет со вздохом согласился, взял полотенце и ушёл. Потом вернулся в одном полотенце. Девочка захихикала. — Что смеёшься, мелкая? Знаешь, как холодно? — САНС! МЫ СКЕЛЕТЫ! НАМ НЕ БЫВАЕТ ХОЛОДНО! — тут же подал голос Папирус. — С тобой в разведку не пойдёшь, — вздохнул маленький скелет и сел на своё место. — Как вы поднимаете себе настроение, когда чем-то расстроены? — девочка задумалась. — Я разговариваю с друзьями. — Игроки Санс и Андайн одновременно целуют тебя в щёку, — чуть ли не с победным видом сказал Меттатон. Обе жертвы дружно вздохнули, подошли к роботу и выполнили свою часть задания. — Какой подарок вы никогда не забудете? — прочитала Фриск. — Дружбу. — Изобразите с игроком Андайн поединок карликов. Встаньте на колени и сделайте вид, что дерётесь, — Папирус тут же встал на колени, воительница поступила так же. Дрались они очень смешно, все смеялись. — Найди игрока с самым приятным ароматом волос, — Альфис сразу же выбрала Метаттона. — Он пахнет дорогими духами, я и так это знаю. Вдруг послышался какой-то стук. Фриск прислушалась и поняла, что доносится он из её комнаты. Девочка извинилась и побежала к себе. Флауи, на удивление, выглядел спокойным. На вопрос, что же всё-таки случилось, цветок фыркнул. — Фотографию уронил. Нечаянно, — судя по ухмылке, вовсе не нечаянно, но девочка не стала заострять на этом внимание, поставила рамку на место и ушла к друзьям. — Если ты могла оказаться в любой точке мира, что это было бы за место? — прочла Фриск и улыбнулась. — Я бы осталась здесь. — Исполни любое желание игрока слева, — Метаттон сощурился. Слева сидел невероятно довольный Санс. — Падай на колени, — выдал вдруг скелет, ухмыляясь. Фриск показалось, что для самовлюблённого робота это чересчур, но он сразу же выполнил желание, рухнув, как подкошенный. Кажется, Санс тоже удивился. — Надо же, отсюда видно столько всего интересного, — протянул Метаттон, приподняв голову. Санс смутился и закутался в полотенце. — Что, нравится быть сверху? — Следи за словами, тут есть дети, — отрезал скелет. — Не думаю, что им понятно, о чём мы, — проурчал робот и сел на своё место. Альфис опять покраснела, Андайн отвела взгляд, Напстаблук выглядел немного удивлённым, а Папирус и Фриск переглянулись непонимающе. — Ты когда-нибудь мучилась от любви? — прочитала Альфис. — Ну… э-э… м-м-м… может б-быть. — Какое обычно у тебя утром настроение? — Напстаблук задумался. — Немного… грустное. — Почему ваши друзья рядом с вами? — Фриск осмотрела всех. — Потому что они добрые. — Игрок Меттатон т-твоя м-м-мочалка, н-натрись ею, — Альфис даже заикаться начала сильнее от такого задания. Она подошла к роботу и принялась тереться об него спиной, невероятно краснея. — Что ты считаешь самым важным событием своей жизни до этого момента? — прочитала Фриск. — То, что я попала сюда. — Поцелуй игрока Фриск в три разных места. — прочитал Меттатон и поцеловал девочку в лоб, в одну и в другую щёки. — Надень носки на руки и сиди так весь следующий час, — Андайн пожала плечами и выполнила задание. — С игроком… Меттатон вы соревнуетесь, кто дольше может не моргать. Победивший имеет право поцеловать любого. Фриск поняла, что соревнование будет крутым. Ни роботу, ни скелету моргать не нужно было, они делали это только для выражения эмоций. Пока они соревновались, остальные решили продолжить игру. — Встать на кого-то и з-закричать: «Курить! Я хочу кууурить!», — прочитала Альфис и встала на Папируса. — К-к-курить! Я х-хочу кууурить! Фриск захихикала и снова услышала стук. — Да что там у тебя постоянно падает? — удивилась Андайн. Фриск беспомощно улыбнулась, в который раз извинилась и убежала к себе. Флауи встретил её насмешливым взглядом. Девочка получила от него очередной отказ, когда спросила про игру и осуждающе посмотрела на цветок, поставив фотографию на место. — Я случайно, — опять такой же хитрый вид, как и в прошлый раз. Девочка вздохнула и покинула комнату. В гостиной друзья смотрели, как Андайн танцует танго с Папирусом. Выглядело это очень забавно, особенно то, что скелет постоянно наступал на ноги воительницы. — Любишь ли ты краситься? — Альфис застенчиво улыбнулась. — Ну… иногда крашусь. Но чтобы любила…нет, не люблю. — Станцуйте канкан с игроками Альфис, Андайн и Папирус, — Санс даже засмеялся, видимо, представив, как они будут выполнять задание. — Напойте что-нибудь оскелетительное. Жертвы Рандома встали в ряд и под нестройное «Та та та та та та та та, та та та та та та, та та та та та та та та та та та та та-а!» принялись выплясывать канкан. — Ага! — вдруг закричал робот- Моргнул! — Что? Нет, не считается! — воскликнул скелет, не прекращая танцевать. — Это из-за танца. — Дорогуша, не отпирайся, ты моргнул! Что там должен был делать победитель? — Загадывать желание проигравшему, — с улыбкой сказала Фриск. — Отлично! — Разве это? — удивлённо спросил Напстаблук. — Тс-с. Мне интересно, что он загадает. Я помню, что нужно было целоваться, — прошептала девочка, хихикнув. Меттатон ликовал. Когда танец закончился, он поднялся, подошёл к Сансу, наклонился и что-то негромко проговорил. Фриск не услышала, что именно, но скелет выглядел слегка удивлённым. — Чего? Ну, нет. С такими предложениями обращайся к кому-нибудь другому. — Да ладно тебе, — сверкнул белозубой улыбкой робот.- Всего один раз. К тому же…ничего страшного в этом нет. Кстати, Фриск. Мы остаёмся у тебя на ночь? Вопрос поставил девочку в тупик. Она не думала об этом раньше и немного смутилась. Ториэль, наверное, разрешит. Даже не наверное, а точно. Значит, вечеринка превращается в ночёвку? Поскорее бы вернулась Ториэль с едой. Фриск кивнула роботу, он в ответ как-то слишком уж довольно сощурился. — Отлично. О, я следующий? Хм… Не шевелись пять минут, представь, что ты замёрз, словно во льду. — Прекрасное задание. Жаль, что не на час, — ухмыльнулся Санс. К нему вернулось хорошее настроение. Что же такое загадал Меттатон? Что-то личное, наверное. Или нет? И при чём тут ночёвка? Робот фыркнул и застыл. Казалось, он вырубился. Глаза смотрят невидяще, куда-то сквозь них. Фриск поёжилась. Ей это что-то напоминало, но что именно, она понять не могла. Что-то из… из сна. Да, именно оттуда. Из кошмара. — На сколько бы ты оценила свои достижения в жизни? — прочитала Фриск и тут же почувствовала себя намного лучше. — На четыре и девять из пяти. — А почему не на пять? — полюбопытствовал Папирус. — Ну… просто. Я ведь ещё много чего могу сделать, — пояснила девочка. Пришла очередь призрака. Он немного осмелел и начал выбирать действия. — Все игроки должны прижаться друг к другу лбами и сидеть так пять минут, -Напстаблук посмотрел на робота. — Ох… ждём? Или… или нет? Решили подождать. Через две минуты Меттатон наконец-то подал признаки жизни и потянулся. Компания дружно прижалась друг к другу лбами. Альфис выглядела очень смущённой, она слегка подрагивала и смотрела только в пол. Хотя, неудивительно, прямо к её лбу прижималась Андайн. Она едва заметно улыбалась, но сразу же серьёзнела, когда замечала, что Фриск смотрит на неё. Когда прошло пять минут, девочка первой «отклеилась» от остальных и передала телефон Альфис. — Так… Скажи игроку А-андайн, ч-чтобы ты с ней д-делала, если б-бы вы остались в з-з-застрявшем лифте одни на п-пять часов, — с каждым словом учёная всё больше краснела и смущалась. — Я…я бы. Г-говорила? Р-р-решала, как в-выбраться? Не знаю. — Альфис, Альфис, Альфис. — вздохнул робот, но больше ничего не сказал. — О! Снова я! Поцелуй игрока с самым коротким именем. Папирус нет, Андайн нет, Альфис нет, Фриск нет, Санс… Са-анс. — У игры отличное чувство юмора. Как и у моей удачи, — усмехнулся скелет, подставляя щёку под поцелуй. Робот выглядел довольным. Ему вообще везло в этот вечер. Фриск даже начала подозревать, что телефон из солидарности помогает ему, всё-таки, оба из железа, в обоих всякие там микросхемы и провода… в ЕХ форме у Меттатона есть микросхемы? Надо бы узнать как-нибудь потом. — Пробежать по комнате со словами «белые кони», — прочитал Напстаблук и начал быстро летать, завывая. — Бе-елы-ые к-о-о-о-они-и-и. — Сделай пять фото с игроком Андайн, — Санс пожал плечами. Начали фотографировать. Скелет тут же выкладывал это в социальную сеть с комментариями вроде «Я с Андайн», «Я за Андайн», «Я перед Андайн». Фотографии получились смешными и даже немного милыми. Фриск тайком глянула на часы. Остался всего час до возвращения Ториэль. — Тебя пытаются съесть игроки Андайн и Санс… стоп, что? — робот выглядел немного удивлённым. Испуганным он стал, когда на него вдруг с рычанием набросилась воительница. Она свалила его на пол и сделала какой-то мудрёный захват. Несчастный Меттатон оказался в её удушающих «объятиях», а она тем временем пыталась укусить его за шею. Санс откровенно заржал, показал Андайн большой палец и один раз укусил робота за руку. — Д-думаю, ты его уже достаточно поела, — давясь смехом, сказала Альфис. — Ой…мой черёд. В т-течении двадцати минут начинать все фразы с «нет времени объяснять». Нет времени объяснять, п-поняла. — Парень на каблуках это? — прочитал Напстаблук. — Это Меттатон. — Сделай то, что ты всегда хотел сделать, — Папирус тут же поднялся на ноги. — Я ВСЕГДА ХОТЕЛ СКАЗАТЬ. ВЫ ВСЕ КРУТЫЕ, РЕБЯТА! КАК И Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС. Скелету даже похлопали. Напстаблук прослезился, пришлось долго его успокаивать. — Какая еда тебе нравится больше всего? — зачитала Фриск. — Ирисково-коричные пироги. — Те, что Ториэль готовит? — оживился Санс. — О, да. Они просто скелетноятные! — Сделай себе макияж без зеркала, — Меттатон закатил глаза. — Это просто. Где помада? — Нету, — зевнула Андайн.- Закончилась. Всю на вас с Фриск истратили. — Когда это… ах, да. Круги ещё видны? — робот потрогал область вокруг глаз, на руке отпечаталась ярко-алая полоса. — Хорошо… дайте мне минуту, — с этими словами он удалился из гостиной на кухню. Вернулся уже чистый, без кругов, с накрашенными глазами и губами. — Это где же ты на кухне тени и помаду нашёл? — поразился Папирус. — У каждого свои секреты, — сказал робот и сел. — С собой небось косметичку таскает, — сказал Санс негромко, чтобы услышала одна Фриск. Она пожала плечами. — В каком шоу ты бы хотела поучаствовать? — прочитала девочка. Уж точно не в шоу Меттатона. Спасибо, поучаствовала, на всю жизнь впечатлений хватило, — Не знаю даже. В каком-нибудь интересном. — Надень всё наизнанку. Без проблем, — Андайн стянула с себя все вещи, вывернула и надела снова. Похоже, она совершенно не смущалась присутствия лиц мужского пола. И женского тоже. — О чём ты любишь думать в свободное время? — Напстаблук замолчал и прикрыл глаза. — О вселенной. О нашем месте в этом мире. О людях. О монстрах. Ох… много о чём. — Андайн пишет тебе послание на спине маркером, ты должен угадать, что она написала, — прочитал Папирус. — НЬЕ ХЕ ХЕ ХЕ! Я ЛЕГКО УГАДАЮ! — Посмотрим, — усмехнулась воительница. Долго скелет не мог догадаться, что именно написала Андайн. Он перебирал варианты, но все они оказывались неверными. Все уже успели подойти сзади посмотреть, и теперь активно подсказывали, жестикулируя так и этак. — ВСЁ! ПОНЯЛ! ТАМ НАПИСАНО «СПАГЕТТИ!» — Нет времени объяснять, да-да! — воскликнула Альфис. — Именно это! Все закивали, соглашаясь. Написано было немного в другой форме, а именно «Папирус любит спагетти», но решили всё же остановиться на кратком варианте. И так потеряли время на объяснениях. — Вы пришли в публичный…так, я пропускаю ход, — сообщил Санс. — Почему? — не поняла Андайн. — Задание… весьма специфичное. — А что там? — влез Папирус. — Не важно, — загадочно улыбнулся Санс. — Пропускаю ход. Там вроде какое-то наказание? — Да. Выполняешь следующее д-действие, — напомнила Альфис. — Если кто-то будет писать о вас книгу, то какое название у неё будет? — прочла Фриск и задумалась. — Пацифист. — Очень правильное название, — послышался голос из прихожей. — Ториэль! — воскликнула девочка и кинулась к ней. Её монстро-мама стояла в коридоре, прислонившись к стенке. -Ты давно здесь? — Уже минут десять. Вы во что-то играете, да? Играйте, я не буду вас долго отвлекать. Вот еда, которую ты просила. И музыка. Спешила, как могла, — Ториэль погладила девочку по голове и улыбнулась. Та спросила, не может ли она остаться. — Прости, нужно закончить ещё кое-какие дела. Я вернусь только завтра днём. Не скучай. Ториэль обняла Фриск и ушла, оставив её в одиночестве. Хотя, почему же? В гостиной ждали друзья. А в комнате… в комнате как-то очень тихо сидел Флауи. Девочка заглянула внутрь и увидела, что цветок закрыл глаза. Но он тут же открыл их, когда она вошла. — Не надоело ещё бегать? — как-то устало осведомился он, моргая. — Что, смылась твоя «мамаша»? Смотри, бросит она тебя когда-нибудь. Фриск уже привыкла к жесткости цветка и не обращала внимания на его слова. Она смотрела на эмоции, хотя и их Флауи имитировал мастерки. Девочка спросила то же, что раньше. Не хочет ли он присоединиться к игре? Не нужно ли чего? — Ты знаешь, что я отвечу. Нет и нет, — цветок сощурился. — Это какая-то проверка, да? Или ты хочешь свести меня с ума этими вопросами? Думаешь, я потеряю счёт времени? Загнусь от этих повторений? А может, считаешь, что мне правда от тебя что-то надо? Не питай иллюзий, девчонка. Мне ничего не нужно. Ни от тебя, ни от кого-то другого. ВООБЩЕ. НИЧЕГО. НЕ НУЖНО, — последние слова Флауи прорычал, но добавил чуть мягче. — Иди, иди. Развлекайся. Мне здесь неплохо и одному. Если всё дело в твоём непомерно раздутом эго, то не переживай, я как-нибудь проживу без тебя пару часов. Фриск вздохнула, махнула цветку рукой и вышла. Уже закрывая дверь, она услышала тихое: — Но не больше пары часов… Наверное, слова эти были произнесены не для её ушей, он никогда не сказал бы что-то подобное в открытую, но девочка всё же улыбнулась и приняла решение вернуться к друзьям. — О, Фриск. Где Ториэль? — спросила Альфис. Девочка сообщила, что Ториэль ушла до завтра, но зато принесла еду и музыку. Эта новость всех обрадовала, гости успели изрядно проголодаться за эти три часа. Фриск поставила еду в центр и села в круг. Решено было продолжить игру, которая всех очень заинтересовала.