Вопрос или задание?

Игра продолжалась. Обстановка накалялась, все готовились к финальной битве… Ладно, на самом деле всё было не так. Хотя, безусловно, интерес присутствовал. Рандом выбрал Санса. — Стань самолётом. Покатай на своих плечах всех желающих. Воу, а что, есть желающие? Мелкую я может и покатаю, а вот других не уверен. Вызвалась, конечно же, Фриск. Скелет её всё же поднял, пусть и с трудом. Девочка засмеялась, схватилась за его голову и помахала остальным. Санс прошел несколько кругов, жужжа, а потом опустил подругу на пол. — Придумать для каждого из присутствующих ласковое прозвище, — Меттатон окинул всех горящим взором. — Так, дорогуши, дайте мне минутку. Хм… лапочка Альфи, красотка Анди, милашка Блуки, детка Фри, пуся Пап, котик Сансик. — Серьёзно? Котик? — у скелета глаза на лоб полезли. — Я что, похож на котика? Фриск хихикнула. Взгляд Санса не сулил роботу ничего хорошего. Стало ясно, что месть его будет страшна. И преобразована в желание. — Изобразить храп, — прочёл Папирус и как заорёт. — ХРРШШР! ХРРРРРР! ХРРРПШШШ! — Бро, кто ж так храпит? — фыркнул маленький скелет. — Укуси себя за локоть, — зачитала Андайн. Что тут началось. Она приступила к выполнению задания с обычной для неё яростью и активностью. И не смогла дотянуться до локтя. Как её только не выкручивало, она пыталась изворачиваться так и эдак, но всё равно чуть-чуть не доставала. Но она же никогда не сдаётся. Потуги воительницы продолжались так долго, что остальные решили продолжить игру. — Изобрази зомби, который пытается съесть самого себя, — Напстаблук осмотрел себя, вздохнул, согнулся и начал кусать. Делал он это медленно и с воем, почти как настоящий зомби. Только вой надо бы менее пронзительный, но и так было вполне себе похоже. — Скажи комплимент себе, а затем себе же спасибо, — прочитал Папирус. — ТЫ ПРЕКРАСНО ГОТОВИШЬ! О, СПАСИБО ТЕБЕ, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС! — Станцуйте стриптиз, используя игрока Андайн в качестве шеста, — Санс даже задрожал от смеха. — И что мне снимать? На мне одно только полотенце. Нет, я могу, конечно, сверкнуть костями, но, боюсь, зрелище вам не понравится. — А что такого? Кости как кости, — пожала плечами Андайн. — Но шестом я быть не хочу. И вообще! Я ещё прошлое задание не выполнила. Чёртов локоть… — Т-так ты п-пропускаешь ход? — спросила Альфис. — Пожалуй, — скелет пожал плечами. — Из меня ужасный танцор. Фриск улыбнулась. Конечно, ужасный. Кто не так давно прекрасно танцевал канкан, да ещё и в полотенце? Любой бы обзавидовался. Она так не умела, максимум, что могла девочка — встать в эффектную позу, покрасоваться, сделать пару красивых движений и всё. — Полчаса разговаривай, употребляя только слова в уменьшительно-ласкательной форме, высоким голосом, — прочитал Напстаблук и посмотрел на Санса. Тот сделал жест «рукалицо». — Прекрасненько, теперь мне нужненько говорить, словно я малюсенький идиотик, — смешно сказал скелет, ухмыляясь. — Целовать в щёку игрока Папирус, — Андайн быстро поцеловала скелета и вернулась к проблеме с локтем. — Б-без слов п-п-признаться в любви Фриск, — прочитала Альфис. Подумала, потом вдруг улыбнулась и сложила ладони в сердечко, указала сначала на себя, потом на девочку. — Ходить, крича: «Ура, Аллилуйя, Победа», — Андайн поднялась и начала кружить по гостиной. — УРА! АЛЛИЛУЙЯ! ПОБЕДА-А! Воительница села и снова сосредоточилась на задании, которого выполнить не смогла. — Заорать «Люди! Я вас люблю!». ОТЛИЧНОЕ ЗАДАНИЕ! — воскликнул Папирус. — ЛЮДИ! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ВАС ЛЮБЛЮ! — Научи игрока С-санс правильно стирать н-носки, -Альфис посмотрела на скелета. — Б-берёшь носок. В-выворачиваешь его, внутрь кладёшь мыло. И катаешь. Потом надо смыть в воде. В-всё. Носок постиран, — каждое слово учёная сопровождала движениями рук. — Поцелуй человека справа от вас, — прочла Фриск. Справа сидел Меттатон. Робот наклонился и девочка чмокнула его в щёку. Она осмотрелась и удивилась, увидев, как сильно изменилось её местоположение. Дело было в том, что они постоянно вставали, перемешивались, садились на чужие места. Вначале она сидела у выхода из гостиной. Теперь же за спиной её была кухня. — Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? — Напстаблук моргнул и слегка наклонился. — Не знаю…наверное, да. Или нет. Дружба — это же…хорошо? Значит, верю. — Станцевать макарену, — зачитал Папирус и сощурился. — Что такое эта МАКАРЕНА? — Танец, наверное? — тут же хмыкнул Санс. — САНС! ЛУЧШЕ БЫ ОБЪЯСНИЛ! КАК ЕЁ ТАНЦЕВАТЬ?! Пока скелеты говорили, Фриск посмотрела на еду. К ней никто так и не притронулся, а в животе уже урчало. Девочка предложила устроить перерыв, чтобы все могли отдохнуть и перекусить. Предложение встретили едва ли не аплодисментами. Монстры разбрелись по углам, прихватив с собой еду. Фриск взяла один сладко пахнущий пирожок и ушла на кухню. Там она встала у стенки и почему-то почувствовала себя самым несчастным существом в мире. Скорее всего, из-за одиночества. Но оно было не долгим. Уже через пару минут в кухне появился Санс. На голове его всё ещё красовался «рог», а из одежды было только полотенце. Девочка хихикнула. — Что, прикид смешной? Это я ещё слова не коверкаю, как в задании говорилось. Решил отдохнуть. А ты что-то погрустнела, а, мелкая? — скелет встал рядом с ней, прикрыв один глаз. — Фриск вздохнула и скрестила руки на груди. — Хэй, что-то случилось? Девочка покачала головой. Нет, ничего не случилось. Всё хорошо. Всем весело, вечеринка с ночёвкой в самом разгаре. Но… Взгляд Фриск непроизвольно метнулся в сторону коридора. Скелет этот взгляд проследил. — Ааа, теперь я понял, — протянул Санс. — Это всё из-за него, я прав? Я прав, Фриск? Девочка кивнула. Она не сомневалась, что он догадается. Всегда догадывался. Или просто знал? О том, что в доме у Ториэль поселился говорящий цветок, знали немногие. Из тех, кто были в гостиной — только Санс и Напстаблук. Последний случайно залетел в комнату Фриск и долго извинялся за то, что напутал с местом. Наличие Флауи его не сильно удивило. Он, кажется, редко удивлялся достаточно сильно, чтобы захотелось рассказать кому-то ещё. За него девочка была спокойна. Как и за скелета, который точно умел хранить тайны. Сколько их у него самого? Никто не знает. — Хэй, не переживай. Не думала же ты, что он захочет с нами обниматься и петь песенки про дружбу? — Санс несильно пихнул девочку. — Давай, улыбнись. Фриск улыбнулась. Получилось не очень хорошо, слишком наигранно. Она попробовала ещё раз. И ещё. Странно, но ей действительно стало лучше. Учёные не зря говорят, что улыбка помогает улучшить настроение. Правда помогает. — Вот, другое дело. Ладно, мне нужно перекинуться парочкой фраз с братцем, — скелет махнул рукой и вышел. Фриск снова осталась одна, но теперь её наполняла решимость. Странная штука, эта решимость… Неясная, таинственная. И невероятно сильная. Девочка выглянула в гостиную. Монстры разбежались по группкам. Напстаблук о чём-то тихо разговаривал с Меттатоном, Андайн громко смеялась над какой-то шуткой Альфис, вгоняя ту в краску, а Санс действительно говорил с Папирусом. Девочка не решилась проведать Флауи, в прошлый её заход он был не очень-то приветлив, поэтому просто принялась есть свой пирожок, который давно остыл, но всё равно был очень вкусным. Фриск доела и пошла к остальным, предложив продолжить игру. Все сели в круг, как и раньше, но немного в другом порядке. — Каких животных ты любишь? — прочитала девочка. — Ну…собак. Они очень милые и дружелюбные. — АГА! А ЕЩЁ ОНИ ПОСТОЯННО ВОРУЮТ КОСТИ! — взвился Папирус, глянув почему-то на Санса. Тот развёл руками. — Не знаю, братишечка, о чём ты рассказик держишь. Я туточки не причём. Фриск захихикала, Меттатон умилился, Альфис засмеялась. Андайн буркнула что-то нечленораздельное. Она вновь была занята локтём. — Не мешай, я… моя очередь? Отлично, что там? В течении десяти минут смотри только на игрока Альфис, — прочитала Андайн и тут же вперила прочти немигающий взгляд в учёную. Та под таким напором покраснела и застенчиво улыбнулась. — П-п-постой как цапля, — Альфис встала на одну ногу, сильно шатаясь. — Произнести десять раз: «Ах, какой я красивый», — зачитал Напстаблук, — Ах, какой я красивый… Ах, какой я красивый. Ах, какой я красивый. Ах, какой я красивый! — и так десять раз, тон становился чуть более жизнерадостным. — Изобразите фарш. КАК ВООБЩЕ МОЖНО ИЗОБРАТЬ…МИНУТОЧКУ. Я ЗНАЮ, КАК! — Папирус лёг на пол, расслабившись и едва заметно шевелясь. — Фаршик из тебя получился прекрасненький, — прокомментировал Санс, продолжая говорить на этом «языке». — На два хода ты раб игрока Альфис. Выполняй все её требования, — Меттатон посмотрел на Альфис. — Ну? Что прикажете, государыня? — Эээ… принеси чего-нибудь попить? — попро… то есть, приказала учёная. Робот принёс ей какую-то газировку.- А теперь застынь на пять ходов. — Нарисуй себе усы и бороды фломатером. Ну конечно, как я, так какие-то рисовашки. Уже в цветочечках, теперь ещё и усики? Милота, одним словечком, — устало произнёс маленький скелет. — Фриск, милашечка, будь добренькой, нарисуй мне усики, мне самому немножечко лененько. Девочка, давясь смехом, нарисовала Сансу то, что он просил и взяла телефон, так как пришла её очередь. — Обращаешь ли ты внимание на мнение окружающих? Не всегда. Я поступаю так, как считаю правильным. Но и других тоже слушаю, — сказала Фриск. — Дотянись языком до большого пальца ноги, — прочитала Андайн и легко выполнила задание. — Измените статус в соц-сетях на «Уже не могу, мне нужны новые туфли!». Ой, д-да это же легко, — фыркнула Альфис и изменила статус. — Изобразите на лице десять разных эмоций, — прошелестел Напстаблук. Для него это задание оказалось невероятно сложным. Даже МЕГА сложным. Но призрак всё же справился с ним. Радость, уныние, скука, спокойствие, грусть, гнев, страх, ликование, огорчение, тоска. — Изобразить кота.- Папирус опустился на четвереньки.- Мяу. МЯУ! МЯУ! МЬЯ МЯ МЯ МЯ МЯУ! — В одном углу комнаты заплакать, в другом засмеяться, в третьем зевнуть, в четвёртом станцевать, — прочитал Меттатон и принялся выполнять. Совершенно ненатурально заплакал, искренне засмеялся, спокойно зевнул и отлично станцевал. — Сидишь на коленках у Альфис в течении десяти минут, — Санс пожал плечами и сел на колени учёной. Та слегка смутилась, но её неловкость стремительно сходила на нет, всё-таки, она была окружена дружелюбными, приятными монстрами. — Взять кастрюлю и половник, стучать по кастрюле и орать дурным голосом: «Хочу борща», — прочитала Фриск и пошла искать кастрюлю. Когда та была найдена, девочка взяла всё, что нужно и стала стучать. — Хочу борща! Хочу борща! Хочу борща! — Сделайте горячий поцелуй с игроком Альфис и разместите фото у себя в соц-сети, — Андайн посмотрела на учёную хищным взглядом, взяла телефон и поцеловала её прямо в губы. Та явно такого напора не ожидала, поэтому даже удивиться особо не успела. Щёлкнула телефонная камера, комнату озарила яркая вспышка. — Выложи у себя. Альфис кивнула, взгляд у неё был поражённый и немного шальной. Спустя некоторое время в сети монстров появилось новое фото. — Хотелось ли тебе когда-нибудь тыкнуть пальцами человеку в глаз? Ой, н-нет, а зачем? Ей же больно будет.- сказала Альфис и посмотрела на Фриск. — Кувыркайся до противоположной стены, — зачитал Напстаблук. Призрак повернулся и начал кувыркаться. Выглядело это странновато. — Накрасьте ногти на ногах красным лаком ближайшему к вам игроку, — Папирус огляделся и увидел Фриск. — АГА! ЧЕЛОВЕК, ГОТОВЬСЯ, Я КРАШУ НОГТИ ЛУЧШЕ ВСЕХ! ПУСТЬ И ДЕЛАЮ ЭТО ВПЕРВЫЕ! Далее следовало само окрашивание. Надо ли говорить, что с непривычки скелет накрасил не только ногти, но и пальцы девочки. Она делала вид, что всё нормально, улыбалась и хвалила его. Всё таки, критика — это плохо, а что ещё нужно для поднятия самооценки, как не похвала? — Изобрази кота, который чего-то боится, — прочитал Меттатон, опустился на четвереньки и громко зашипел. — В течение следующих нескольких минут на любую фразу гостей отвечать: «И чо?». Хах, а вот это мне нравится, — усмехнулся Санс. — Изобрази панический страх, когда кто-то что-то говорит, — прочла Фриск и кивнула. — Сказать игроку Папирус своё первое впечатление о нём, — Андайн сощурилась. — Ну-у… Впечатление было…неизгладимым. Фриск изобразила страх и тихонько взвыла, немного отползая назад. — Теперь ты парень. В-веди себя как парень, говори к-как парень, — Альфис ненадолго задумалась, потом как-то наигранно широко улыбнулась. — Чё как, чуваки? Пошли в к-качалку. Будем там…качаться. Йоу. Б-братва, семки есть? А если найду? — Альфис, тебя просили стать парнем, парнем, а не гопником.- вздохнул Меттатон. — Ой… т-точно, п-простите. То есть… Хэй, ты, баклажан, тебе чё-то не нравится? П-пойдём, выйд-дем? — Тебе часто делают комплименты? — прочитал Напстаблук. — Ну… раньше почти никогда… сейчас больше. — Взять в одну руку вилку, а в другую ложку и стоять одну минуту, не шевелясь, — Папирус сделал как положено и замер. Он был похож на какую-то статую, посвящённую еде. Не хватало только спагетти. — Какой ты фрукт? — девочка удивлённо моргнула, но быстро пришла в себя. — Эээ…мандарин? — Нарисовать усы себе и игроку Папирус и ходить так до окончания вечера, — прочитала Андайн, откопала валяющийся среди еды маркер и нарисовала скелету, а потом и себе, усы. — Изобрази п-полёт шмеля, -Альфис встала и начала махать руками, словно крыльями, негромко жужжа. — К чему ты стремишься? — Напстаблук отвечал, не задумываясь. — К бесконечности. — Теперь ты — секретарь игрока Меттатон. Записывай всё, что он скажет, — прочитал Папирус. — ДАЙТЕ БЛОКНОТ! И ручку. — Изобразить сценку «Возвращается мужик из командировки…» с игроками Альфис и Андайн, — Метаттон улыбнулся и потёр руки.- Это будет великолепно! Кто-нибудь, снимайте нас. Фриск было поручено снимать всё на телефон. Робот командовал, расставляя всех по местам. По сюжету учёная и воительница должны были в обнимку сидеть на полу и о чём-то разговаривать, что они и делали. Вдруг, раздался грохот. В гостиную вломился Меттатон, кричащий что-то вроде: «Ага! Попались! Альфис, изменщица, а как же наши дети?!». Его явно понесло не в ту степь. Фриск едва сдерживала смех, потому что снимающему смеяться несолидно, а вот сидящий рядом Санс и не думал сдерживаться. Папирус записывал каждое слово робота, всё-таки, задание ещё действовало. Андайн вскочила и начала вещать о том, что надо было думать, прежде чем оставлять свою прекрасную жену в одиночестве. Выяснилось много интересных подробностей. И дети не его, а соседа, и жена давно гуляет, да и сам он далеко не святой. Альфис тоже вошла в раж. «Видела я твою мымру! Да-да, не говори только, что у тебя никого нет!» Закончилось всё тем, что горе-муженька выставили за дверь, а девушки остались вдвоём жить, да добра наживать. Робот похвалил «актрис», позвал на шоу, но они отказались. В их отношениях случился пусть и небольшой, но сдвиг. — Что ты выберешь, богатство или любовь? Любовь, конечно, — сразу же ответила Фриск. — С игроком Н-напстаблук сыграйте сценку с-семейной ссоры и примирения в доме у з-зайчиков, — Альфис тяжело вздохнула. Сценку вновь снимала Фриск. Решили обыграть всё так, будто жена приготовила подгорелую морковь, а муж начал ругаться. Правда, получилось всё совсем не так. Муж сетовал на то, какая она плохая жена и как он устал, а жена кричала. «М-мне надоело, что ты не работаешь! А я и готовь, и стирай, и детей к-к-корми.» Супруги поругались, разошлись в разные углы комнаты, но в итоге помирились и обнялись. — Произнести самую несмешную шутку, которую знаешь, — прочитал Напстаблук. — Ох… ну… упала ложка и давай валяться. — Обними игрока Санс. Сидите так три хода, — Папирус тут же стиснул брата в объятиях. — Играть роль короля два хода, — у робота даже глаза заблестели. — Отлично! — Мама, я король, — вдруг хихикнул Санс. — О, моя очередь? Три хода разговаривать со всеми стихами. Молчать запрещается. Ах, беда, ах, невезение! Лучше б я поел варенья! — Выпей три стакана воды, — Фриск вздохнула и начала пить, под конец уже едва делая глотки. — Пей водичку, человек, будешь стройной ты вовек. — Съесть что-то без помощи рук, — прочитала Андайн и зубами взяла одно печенье. — Эй, Андайн, зубами ты, жаль, не нюхаешь цветы, зубы страшны, зубы белы, будь такие, так же ел бы. — Надень на голову к-кастрюлю и сиди так пять минут, — учёная разыскала кастрюлю и водрузила себе на голову. — Кастрюли нынче в моде, ха, все носят их, вот это да. — Кричать/ «Меня на Марс увозят, а-а-а», — прочёл Напстаблук. — Меня на Ма-арс уво-о-озят, а-а-а-а-а! — Изобразите с игроком Напстаблук, как петух гоняется за курицей, — зачитал Папирус. — Я ПЕТУХ! УБЕГАЙ, КУРИЦА! Призрак начал летать по кругу, периодически покрикивая «ко-ко-ко», так же кричал и скелет, только иногда добавляя «кукареку!». — Изобразить пьяного стрептизёра. Почему бы и нет? — Санс встал, закутался в полотенце, взял швабру и начал крутиться вокруг неё, постоянно падая и шатаясь. Его действия вызвали всеобщий хохот. — Сочини частушку о сегодняшнем вечере, — прочитала Фриск. — Все играли, веселились, бегали, кричали, очень весело нам было… — допеть она не успела, в её комнате что-то упало, оглушительно загрохотав. И упала явно не рамка. Девочка попросила прощения и кинулась к себе. Горшок был на полу, на боку его красовалась трещина, а Флауи лежал в нескольких сантиметрах от него. Фриск подошла к нему. — Не смотри на меня так! Подумаешь, упал. Всякое бывает, — проворчал цветок, подняв голову. И тут же злобно сощурился, — Чего встала? Хочешь оставить меня здесь лежать? — Флауи увидел, что его горшок треснул. — Дурацкая посудина! Сломалась от единственного падения. Другая есть? Другого горшка у девочки не было, поэтому она только развела руками. Цветок как будто погрустнел и посмотрел на горшочек с нечитаемым выражением. Фриск сама его сделала, из глины и природных красителей. Интересно, найдётся ли что-то, чем заклеить? Хотя… Трещина ведь совсем небольшая, она даже воду вряд ли пропустит, о чём девочка сообщила цветку. — Ладно, раз другого всё равно нет, придётся сидеть в этом. Чего стоишь, кретинка? ПОДНИМАЙ МЕНЯ! — рявкнул Флауи. Фриск очень осторожно взяла его в руки, поставила горшочек на окно и посадила цветок внутрь. Земли было маловато, поэтому её пришлось собирать с пола. — Не догадалась принести мне воды? Ой, ой, не делай такое лицо, словно забыла. Специально? Извести меня хочешь? Ему везде виделась угроза. Фриск не осуждала цветок, всё-таки, отношения у них были раньше совсем плохие, это сейчас они дошли до отметки «сносные». Он не нападал на неё, она поливала его, он ругался и приказывал, а она молча улыбалась и даже иногда исполняла эти приказы. Если он действительно в чём-то нуждался. Девочка собралась выходить, но была остановлена мягким покашливанием. — А где вопросы? Система дала сбой? Девочка-робот сменила программу? — поинтересовался Флауи. Фриск сообщила, что хочет, чтобы он отдохнул. И спросила, не нужна ли ему вода. -Нет, — мрачно отозвался цветок. Девочка пожала плечами и вернулась в гостиную, к друзьям. Они терпеливо ждали её. На вопрос, что же случилось, Фриск ответила, что там упал горшок с растением. И ведь это было правдой. — Изобрази мумию с помощью туалетной бумаги, — прочитала Андайн. Следующие минуты три всем пришлось обматывать воительницу бумагой. С каждой секундой выглядела она всё менее внушительно и грозно, становясь… мумией, покрытой туалетной бумагой. Зрелище получилось настолько забавным, что даже Напстаблук захихикал, что уж говорить о других. — Не хватает только меча-ёршика, — вставил свои пять копеек Санс. — Изобрази труп, — прочёл Напстаблук и лёг на пол, не шевелясь. — Прочитать скороговорку. У ХЛАМИДОМОНАДЫ И ХЛОРЕЛЛЫ В ХРОМАТОФОРАХ ХРАНИТСЯ ХЛОРОФИЛЛ.- Папирус тут же гордо выпятил грудь. — Скажи три факта о себе. Один вымышленный. Если остальные угадают, какой, отожмись десять раз. Да легко, — Меттатон тряхнул своей «гривой». — Я отлично танцую. У меня великолепные ноги. У меня есть жена. Надо ли говорить, что отгадали очень быстро и просто? Казалось, робот этому даже немного удивился. — У меня что же, жены не может быть? — возмутился он, но всё же начал отжиматься. Отжимающийся Меттатон — это что-то с чем-то. Потому что не смотря на всю его пластичность, банальные отжимания вызывали у него затруднения. Конструкция многое позволяла, так что её здесь не обвинишь, в неумении правильно выполнять упражнения была вина только робота. Чаще нужно в спортзал ходить. Но, надо отдать ему должное, в грязь лицом он всё равно не ударил. — Изобрази сценку «Ты должна выйти за меня» с игроком Фриск, — прочитал Санс. — Ну, ок. Мелкая. Давно хотел тебе сказать… И понеслось. Скелет просто говорил, предлагал выйти за него, но Фриск, как всякая девушка, поначалу отказывалась. Тогда Санс рухнул на колени и начал по новой, но девочка была непреклонна. Скелет сообщил ей, что она жестока, его сердце разрывается на части и вообще, если она не выйдет за него, то он пойдёт и повесится. Правда, вскоре он понял, что слишком загнул и вернулся к просьбам и обещаниям. Фриск растаяла и согласилась. — Если когда-нибудь мне придётся просить тебя снова, соглашайся побыстрее. Я устаю, — весело сообщил ей скелет и сел на своё место. Девочка смысл его слов не совсем поняла. Когда потом? О чём это он? Послышался недовольный вздох Меттатона. — Сидеть пять ходов в обнимку с игроком Санс, — с улыбкой прочитала Фриск. — Обнимашки? Это запросто, — отозвался скелет, когда девочка обняла его. — Нарисовать на щеке Фриск сердечко помадой, — зачитала Андайн. Забрав помаду у робота, она нарисовала большое красное сердце на правой щеке девочки. — Показать с-сценку «заключенный в одиночной к-камере водит хоровод», — Альфис поднялась, расставила руки в стороны и начала ходить кругами, словно водя хоровод с невидимыми существами. — Обними игрока Папирус, — Напстаблук подлетел к скелету и прижался к нему. — Объясните игроку Напстаблук, почему вы просто обязаны сыграть свадьбу.- прочёл Папирус и посмотрел на обнимающего его призрака.- СЛУШАЙ, ДА МЫ ПРОСТО ОБЯЗАНЫ БЫТЬ ВМЕСТЕ! МЫ ОТЛИЧНО СМОТРИМСЯ! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС И НАПСТАБЛУК, ПОКОРЯЮТ МИР! ВДВОЁМ! ПАРОЙ! А ДЛЯ ЭТОГО НУЖНА СВАДЬБА! — На два кона ты раб игрока Фриск. Выполняй все её поручения, — со вздохом озвучил своё задание Меттатон. — И чего же хочет маленькая госпожа? Фриск попросила сделать ей какой-нибудь коктейль из того, что есть дома. Робот ушёл на кухню, через пару минут загремела посуда. Спустя какое-то время он вернулся, принеся стакан с содержимым зелёного цвета. Девочка попробовала и осталась довольна. — В течении часа, если кто-нибудь засмеется, изображать его смех в два раза громче.- прочитал Санс и кивнул. — Как искупить свою вину? — Фриск задумалась. — Зависит от того, какая вина. Иную не искупишь никогда. — Пойди и умойся ледяной водой, — зачитала Андайн и пошла на кухню. Послышался шум воды, воительница вышла вся мокрая. — Ты ленива? — Альфис слегка покраснела. — Д-да… есть такое. -Скажи первое имя, которое пришло в голову, — Напстаблук покрутился. — Сигизмунд. — Поцеловать игрока Андайн.- прочёл Папирус и поцеловал воительницу в лоб. — Сделать игроку Фриск массаж, — Меттатон посмотрел на девочку. — Какой массаж? Лёгкий, углублённый, точечный, силовой? Надавливающий, наплывающий? Названия я сам придумываю, дорогуша, потому что более сложных ты не поймёшь. Так что? Ладно, я сам. Робот принялся делать массаж. По телу Фриск забегали мурашки, она почувствовала приятное спокойствие. Захотелось спать, она широко зевнула, предварительно закрыв рот рукой. Волны расслабления от шеи и плеч разносилась по всему телу. Девочка даже не сразу поняла, что массаж прекратился. Она разочаровано вздохнула. — Поцеловать игрока Фриск. Мелкая, да тебе сегодня везёт, — ухмыльнулся Санс, целуя девочку в щёку. — Съешь что-нибудь, — Андайн взяла из горы еды конфету и закинула в рот. — Нравятся ли вам шумные места? — Альфис поморгала. — Н-ну…нет, н-наверное. — Какое животное больше всего соответствует тебе? — зачитал Напстаблук. — Наверное… сова? — Обними игрока Альфис, — прочёл Папирус и тут же стиснул учёную в крепких объятиях. — Выпей что-нибудь. Вода? Или новое что-то есть? — поинтересовался Санс. Ему дали газировку. — Нравятся ли тебе тихие и спокойные местечки? — Фриск пожала плечами. — Мне все местечки нравятся. — Пусть игрок Фриск напишет у тебя на лбу то, что захочет, — Андайн подставила лоб под маркер. Девочка улыбнулась и написала «Альфис». И сердечки по обе стороны от слова. — Просиди с высунутым языком два хода, — прочитала Альфис и высунула язык. Увидев, что написано на лбу Андайн, она чуть не подавилась. — Придумай… ого, как интересно! — воскликнул Меттатон. — Придумай историю про себя, игрока Санс и игрока Фриск. Итак. Девочка мило спала в сторонке, пока мы с Сансом… — увидев предупреждающий взгляд скелета, робот осёкся. — Пока мы с Сансом готовили. Потом Фриск проснулась и мы накормили её вкусненьким, — угрюмо закончил он и скрестил руки на груди. — Изобразите сценку «Муж возвращается из командировки слишком рано» вместе с игроком Андайн и игроком Папирус, — прочитал Напстаблук и вылетел из гостиной. Андайн и Папирус обнялись, а призрак с грустным видом вернулся, увидел их и охнул. «Я так и знал. Неверная жена. И мой друг тоже здесь. Ужасно. Что же делать мне теперь?» — Чесать кому-нибудь спинку две минуты, — зачитал Санс. Объектом чесания была выбрана Андайн, сидящая ближе всего к скелету. Тянуться дальше ему было явно лень. — Изобрази пингвина, — Папирус какое-то время думал, а потом встал, выпрямился и начал ходить, тряся руками. — Как думаешь, цель оправдывает средства? — Фриск опустила голову. — Это зависит от того, какая цель. И какие средства нужно использовать, чтобы добиться её. — Щекочи игрока Альфис, — Андайн посмотрела на учёную, кинулась на неё и начала активно щекотать. Смеялась та громко, размахивая в воздухе руками и ногами. Воительница наконец отпустила Альфис и села на своё место. — Какие т-три вещи вы возьмёте с собой на необитаемый остров? — учёная задумалась. — Ну…наверное… Еду, в-воду и Андайн. П-потому что она м-может охотиться. — Укуси всех, кроме игрока Папирус, — Меттатон пожал плечами и начал по очереди кусать всех за выступающие места, то есть ноги, руки, уши, носы. — Игроки Фриск и Андайн одновременно целуют тебя, — прочитал Санс. Его поцеловали и сели в круг. Девочка вспомнила о Флауи. Не проведать ли его? Можно воды принести, он же в прошлый раз упоминал об этом. Фриск отпросилась, сбегала на кухню за водой и убежала к себе в комнату. Цветок, судя по его виду, откровенно скучал. — Надо же. Кто пришёл. С чего бы это? И что это ты там…о. О-о-о. Ну же, не стой столбом, полей меня! Или ты решила выпить воду здесь, чтобы я смотрел? Фриск улыбнулась, подошла к Флауи и вылила на него весь стакан. Цветок прикрыл глаза, на лице его появилось что-то, похожее на блаженство…которое тут же исчезло, сменившись, правда, не гневом, но снисходительным выражением. — И что тебе нужно? Говори, пока я добрый. Девочка помотала головой. Пора бы ему уже привыкнуть, что она просто так поливает его и периодически подкармливает сахаром и удобрениями. Последних Ториэль не одобряет, поэтому приходится растворять в воде сахар. Фриск спросила то же, что и до этого. Что насчёт игры? — Игра, игра, игра… глупость! Сказал же, не собираюсь играть с этой кучкой недоумков! — рыкнул цветок. Девочка спросила, может он, если вдруг захочет, сыграет с ней, когда все уйдут? Флауи нахмурился. — Может быть. Когда-нибудь. Лет через сто. А теперь давай, иди к ним. Стоп, закрой рот, не спрашивай ничего! Принесёшь мне потом ещё воды, больше ничего не надо. Фриск кивнула, взяла стакан и вышла из комнаты. Друзья ждали её в комнате. — Цветы поливала? — понимающе хмыкнул Санс. Девочка кивнула и села рядом с ним. — Хэй, как насчёт того, чтобы перекусить? — предложил скелет собравшимся. — МЫ НЕДАВНО ЕЛИ! — возмутился Папирус. — Уже д-два часа прошло, — заметила Альфис, — Можно и поесть… Решено было устроить ещё один перерыв. Санс сразу же отвёл девочку в сторону. — Чего он там грохотел? — поинтересовался скелет как бы невзначай. Девочка рассказала о том, что было. — Упал, значит. Надо было так и оставить, — увидев взгляд Фриск, Санс усмехнулся и поднял руки. — Мелкая, я же шучу. Девочка снова посмотрела на него взглядом «знаем мы, как ты шутишь». А потом вдруг обняла. Скелет, судя по тому, как он вздрогнул, удивился. — Неожиданно. Мы же вроде не играем? На это девочка ответила, что они всегда играют и ему это прекрасно известно. Он ничего не сказал. Так они и стояли, обнимаясь. Но их идиллию нарушил Меттатон. — О. Ну надо же, как это трогательно. Человек и её скелет, — проурчал робот, приближаясь. — Мелкая, тебе, кажется, нужно полить цветок, — произнёс Санс, посмотрев на неё. Фриск покачала головой. — А я думаю, что тебе обязательно нужно полить цветок. Прямо сейчас. Девочка вздохнула, набрала воды, кинула туда побольше сахара и ушла к Флауи. Тот несказанно удивился её появлению. — Опять ты тут? Да сколько…что ещё там натворили эти идиоты? — спросил цветок, смотря в сторону двери. — Учти, мне совершенно неинтересно слушать твои душевные переживания, девчонка. Но…так и быть, выкладывай, мне всё равно скучно. Фриск вздохнула и, увлёкшись, рассказала ему всё. Флауи какое-то время хранил молчание. — Искры бегают между всеми вами, — доверительным полу шёпотом сообщил цветок. — Ты и сама это знаешь… Да не могу я смотреть, как ты стаканом болтаешь, вылей уже эту воду! Вот так. Знаешь, мне совершенно всё равно, что там у вас будет дальше. Но, послушай, тебе ли париться на этот счёт? Тебе сколько лет-то? Этот дурак-скелет постоянно говорит чушь, но в одном он точно прав. Ты ещё мелкая, личинка, кроха, ребёнок, в конце концов. Так что хватит сопли распускать. У вас там праздник? Так иди, празднуй! Тоже мне, проблему нашла! ДРУЗЬЯ мило ОБЩАЮТСЯ друг с другом! Ещё бы поплакалась, что у тебя нет парня. ИДИ ОТСЮДА, ДЕВЧОНКА! — последние слова Флауи прорычал, щерясь в жуткой ухмылке. И тут же вновь снисходительно улыбнулся.- Сахара можно и побольше. Девочка вздохнула. Странно, но после речи цветка стало легче. Она и так не сильно-то переживала, ну общаются между собой и общаются, ведь сама Фриск тоже дружила со всеми ними. И на свидания ходила. Правда, свидания эти были невероятно странными, но всё же были. И… что такого, что они нравятся друг другу? Взять хотя бы Альфис и Андайн. А Меттатон… ну, на то он и Меттатон, чтобы флиртовать со всем, что движется. И двигать то, что стоит. Девочка почувствовала себя гораздо лучше, разобравшись со своими мыслями. Да и Флауи помог, спасибо ему. Пусть и сделал это в агрессивно-наставнической форме. Фриск вернулась к друзьям. И удивилась, увидев, что Альфис уснула на полу, а рядом с ней сидела, клюя носом, Андайн. Девочка заглянула на кухню. Меттатон махнул ей рукой, обворожительно улыбнулся и вышел. Фриск поспешила к Сансу. — А-а-а, мелкая. Ну, полила цветок? Опять злился на весь свет? — спросил скелет и удивлённо покачал головой, когда она ответила отрицательно. — Нет? Надо же. Больше он ничего не сказал. Так они и стояли, каждый думал о своём. И вдруг Фриск поняла, что засыпает на ходу. Время за полночь, к тому же они за эти часы столько всего сделать успели. Завтра можно будет продолжить игру, ведь у них будет ещё куча времени. Девочка зевнула и вышла в гостиную, предложив всем лечь спать. Для удобства они с Папирусом, вызвавшимся помогать, натаскали одеял и подушек. Альфис пришлось перекладывать, так крепко она спала. Воительница тут же рухнула рядом с ней. Напстаблук с Меттатоном расположились рядышком, робот обнимал призрака, прижимая его к себе. Но странным это не выглядело, наоборот. Всё было на своих местах. Санс и Папирус тоже легли рядом, устраиваясь поудобнее. Девочка пожелала всем спокойной ночи и вернулась к себе. Её встретил никогда не спящий Флауи, который, как ей казалось, ночью отгонял от неё кошмары. Он этой своей способности никогда не признавал.